Самый худший пробник

      Игривый ветер колыхал ветки высоких деревьев. Зимнее небо было затянуто серебристыми облаками, лишь изредка удавалось увидеть этот изумительный лазурный цвет. Тонкие ножки в чёрных берцах смело ступали по тротуару, не боясь мокрого снега и грязных луж. Плотное кофейное пальто не поддавалось ветру, продолжая согревать девушку, и выделять её средь серых масс. Тёмные кудрявые волосы беспорядочно развивались, ещё бы чуть-чуть и вся причёска испортилась, но изящная кепочка решает эту проблему. Ручки замёрзли, губы пересохли, нос покраснел, как и щёки, но к счастью до входа осталось немного.       Входную дверь в школу открывает слабенькая рука, после чего заходит и сама девушка. Удивительно, что места в холле было предостаточно. Усевшись на первую увиденную лавочку, девушка сняла с себя уличную одежду, шустро переобула берцы на конверсы, после чего взяла свои вещи и открыла дверь в коридор.       Как только та прошла в общий коридор, послышались будничные крики приветствия со стороны её ровесниц, и знакомых по совместительству.       Девушка заметив проявления знаков внимания в свою сторону, быстро двинулась к гардеробу. Сдав вещи и получив взамен номерную бирку, она быстрым шагом преодолела расстояние и вернулась к подругам.       —Привет ещё раз, Анфис, а почему ты не в рубашке? И, что у тебя с рукой? – Эту строгую девушку зовут Владислава, она была лучшей подругой нашей Анфисы. У них довольна долгая дружба. Подумать только! Они дружат с двух лет! И не разлей вода!       —Да так, обожглась, а разве на пробник тоже нужно приходить в рубашке? – Заданный вопрос заставлял нервничать и пробежаться взглядом по каждой паре глаз, ища хотя бы немного поддержки.       —Ну, вообще-то, это считается обязательным моментом! — Девушек сидевших подле Владиславы звали Лиза и Кристина. После сказанной выше фразы обе быстро переглянулись, а затем, как по команде, одновременно кивнули, подтверждая сказанное. —Ладно бы ещё у тебя футболка белая была, но она ведь чёрная! – Сказанное заставило Анфису задуматься над сделанным ранее выбором одежды и виновато отвести взгляд. —Ну ладно. Не думаю, что сегодня будут к этому придираться. А всё остальное ты с собой взяла?       —Да… – Девушка не смело потянулась за сумкой на плече. Затем открыв замок, она начала доставать и перечислять предметы, которые нужны были сегодня. —Три гелиевые ручки, бутылка воды, шоколадка и паспорт. – Анфиса перевила взгляд с сумки на Владиславу, ожидая её реакции. Но реакции так и не последовало.       —Сними этикетку с бутылки, они могут подумать что это шпоры. – Попросила Кристина, врываясь в дискуссию. Анфиса сразу принялась аккуратно отклеивать этикетку с бутылочки детской воды «ФрутоНяня». Отклеив её полностью, она подошла к ближайшему мусорному ведру и выкинула этикетку.       —Я надеюсь, телефон ты с собой не брала? – Строго спросила Владислава. У Анфисы округлились глаза, зрительный контакт тут же пропал, после чего последовал положительный кивок. —Ты че, серьёзно что-ли?! Иди быстрее в сто пятый и оставь там! – Анфиса поспешила в сто пятый кабинет, благо, до него было совсем не долго бежать.       Девушка постучала в дверь. Убедившись, что в кабинете никого, она открыла дверь, проскочила в кабинет, открыла свой деревянный шкафчик ключом и положила сменную обувь и телефон.       Время поджимало. Пока Анфиса бежала обратно к подругам, успела прийти завуч и построить всю девятую параллель. В толпе школьников показались три вытянутые руки, которыми активно махали. Девушка, увидев знаки, подбежала к своим подругам.       —Как думаете, кто с нами сидит сегодня? – Решила спросить Анфиса, чтобы перевести тему. Кристина и Лиза снова переглянулись, даже стали еле слышно переговариваться, предлагая каждая свой вариант.       —Честно говоря, понятия не имею. – С какой-то растерянностью ответила Владислава. Ей эта интонация была совсем несвойственна. Даже странно было это слышать.       Через какое-то время завуч отвела три класса по кабинетам, остался только «А» класс. Им достался кабинет три сто шестнадцать, на третьем этаже, это был кабинет биологии. Каждого ученика стали запускать по одному и при входе говорили на какое место нужно сесть. Вот, очередь уже дошла до наших девушек. Первая была Кристина.       —Кристин, кто с нами сидит? – спросила шопотом Анфиса, избегая внимания завуча.       —Алёна Сергеевна и… – Девушке пришлось пройти чуть ближе к входу и выглянуть из-за одноклассника. —Эм.. кажется Елизавета Константиновна.. – Сказала Кристина, после чего пригласили её и отправили на отведённое место.       —Блять. – Прозвучало уже не шопотом, из-за чего завуч обратила внимание.       —Бойченко, выбирайте выражения! Вы вообще-то в школу пришли, пробный экзамен сдавать! – Строго сказала женщина.       Тем временем в кабинет зашли и Лиза, а затем и Владислава – следующая должна была быть Анфиса.       Но она не заходила.       Она, будто бы застыла на месте, как старая, непоколебимая статуя на площади. Последовало приглашение от Алёны Сергеевны, но и оно было проигнорировано. И вот из кабинета выходит Елизавета Константиновна.       —Что происходит? Почему не заходим? – Увидев девушку, взгляд из недовольного превратился в удивлённый, она сразу же всё поняла. —Понятно. Алёна Сергеевна, продолжайте рассаживать учеников, мы сейчас вернёмся. – После чего из кабинета послышался положительный ответ.       Женщина крепко взяла ученицу за запястье и отвела её в туалет. Плотно закрыв дверь, она прижала девушку к холодной стене, не давая ей ускользнуть прочь.       —Что происходит? – Спросила учительница, осматривая девушку сверху вниз. Строгие тёмные, как горький шоколад с горячим чаем глаза смотрели в совершенно иные – наивные, непонятные, словно глубокая, грязная лужа, полных разочарования глаза, на которых уже начали наворачиваться слёзы.       —Ты же говорила, что ты уехала в Москву! – Прокричала в истерике девушка, продолжая смотреть в глаза учительницы. —Ты говорила, что мы больше никогда не увидимся! – Девушка осела на холодную плитку.       —Что ты хочешь от меня услышать? – Возмущённо спросила женщина.       —Почему мы просто снова не можем быть вместе?.. – Тихо, тяжело дыша спросила девушка. Учительница грустно отвела взгляд в низ, после чего подошла ближе к девушке, положив руку на её щёки.       —Фис, ты знаешь, как я к этому отношусь. Я люблю тебя только как хорошую ученицу и подругу – не более. – Женщина аккуратно стирает руками мокрые слёзы с покрасневшего личика. —Тебе нужно просто отпустить меня. – Затем она притягивает девушку ближе одаривая её последним нежным поцелуем, чувствуя вкус солёных, как море слёз. —Прости.       В этот момент женщина отстранилась от девушки. Она уже собиралась уходить, как вдруг случайно увидела бинт на руке Анфисы.       —Что это у тебя?.. – Учительница начала трогать бинт и была уверена что что-то нащупала. —Серьёзно? Ты решила, что сможешь беспалевно пронести шпоры на пробный экзамен, спрятав их в бинте? – Женщина продолжала щупать забинтованную руку.       —Ну.. я.. эмм…       —Ладно. Я не буду её изымать, давай мы просто договоримся, что ты ей не воспользуешься? – Это был риторический вопрос, даже больше утверждение, чем вопрос. После этого учительница уверенной походкой вышла в коридор, словно и не было этого тяжёлого диалога.       Анфиса всё ещё не могла прийти в себя. Она ещё секунд двадцать смотрела в след женщине, в надежде, что та ещё вернётся, но этого так и не случилось. Девушка подошла к раковине, открыла кран, решив, что прохладная вода поможет ей взбодриться и успокоиться. Тёмный след от губной помады отмылся не сразу, видимо очень дорогая, стойкая.       Вернувшись в класс, девушка села на своё место, получила подробную интуицию от Алёны Сергеевны и принялась за решение.       Три часа пролетели незаметно за решением задач. Анфиса уже собирала свои вещи, и вот когда она уже почти ушла, остановилась у двери, решив бросить небрежный взгляд учителям. Повернувшись в их сторону, она вновь встретилась с этим тёплым строгим взглядом грустных глаз Елизаветы Константиновны, который та отвела на телефон.       Дверь захлопывается.       Женщина с облегчением выдыхает воздух и продолжает сидеть в Телеграмм.       Снова тонкие ножки в чёрных берцах идут по снегу и грязи, ничего не страшась. И снова тёмные кудрявые волосы развиваются игривым ветром. Место, где был оставлен поцелуй, теперь жжёт. Линзы очков мокрые от бесконечно льющихся горячих слёз.       А шрамы на руке так и не зажили.