Другие маршруты

- …Да, вон там наши новые маты. Равномерно всё прогревают, - Новиков протягивает мне отчёт с результатами испытаний. Действительно, хорошие показатели набора прочности. Из-за окружающего шума вибрацию мобильника ощущаю прежде, чем слышу звонок. Тётя Вера?.. - Так что темп держим, от графика не отстаём, - доносится голос начальника участка. На автомате киваю. Что понадобилось от меня матери Влада? Ладно, позже перезвоню, здесь шумно слишком. - Идёмте дальше? - С кладкой нормально всё? - Да, порядок. Температуру раствора держим… Под ногами вновь мерзкая каша из грязи и тающего снега. Наконец, добираюсь до бытовки. Снимаю каску, расстёгиваю куртку. Что ж, пока я здесь один, в относительной тишине… - Алло, тёть Вер? Звонили? - Да. Здравствуй, – голос её звучит как-то странно. - Я, наверно, отвлекаю тебя… - Ничего, всё нормально. Случилось что? - Ты… ты ведь не знаешь, да?.. Теперь в её голосе чувствуется отчаяние. И это мне чертовски не нравится. - Не знаю? Не знаю чего?.. - Влад и Лина поехали в Сочи… - Это я в курсе, - невольно перебиваю, ощущая, как пальцы холодеют. - А там… - судорожный вздох или всхлип, - этот их автобус… Такая жуткая авария… Почему становится так темно? - …почти никто не выжил. Господи, я до сих пор в себя прийти не могу… Едва удерживаю телефон возле уха. Накатывает жуткая тошнота. И слабость. Нет, нет… - …хоть больше двух месяцев уже с похорон… Как кувалдой по рёбрам. Вдохнуть не получается. Он не мог… вот так… - …и Влад всё ещё не может… - Что? – вздрагиваю и не узнаю собственный голос. - Он тоже не может в себя прийти. После смерти Линочки и… - Стойте. Он жив? - Да, но с ним… Поднимаю глаза к фанерному потолку. Спасибо… - …плохо всё с ним. Я вот подумала, может, ты… хотя бы сможешь поговорить с ним? Если, конечно, ты можешь приехать… - Да. Да, тёть Вер, я еду. - Спасибо тебе. Я буду ждать. Провожу рукой по шее, стирая холодный пот. Ощущение такое, будто меня окатили кипятком. И тут же окунули в прорубь. Я сижу на полу бытовки. Распахивается дверь, впуская прохладный ветер. - Даниил! Чёрт… Вам плохо? Его сейчас и не хватало. - Нет, нормально. Рубашку только хочется снять. И отжать. - Я сейчас «скорую» вызову. - Не надо. Руку дай… Наконец, трасса позволяет удерживать почти стабильные сто двадцать. Небо низкое и серое, солнцу не прорваться. Они улетели где-то в начале сентября. Видел те фотки, где они в обнимку на пляже. Решил, что у них всё охуенно. И ушёл с головой в работу. Упустил его из виду… на три месяца. Заметил же краем глаза, что в сети он появляться перестал. Подумал, что у них затянулся медовый месяц, оторваться друг от друга не могут… Салон наполняется неторопливым началом «See What’s On The Inside». Отец. Врубаю громкую, чтоб оставить обе руки на руле. - Привет! – стараюсь максимально прибавить бодрости голосу. - Привет. Ты как там? Донесли уже, конечно. - Нормально всё. - Игорь сказал, тебе плохо стало на объекте. - Да фигня, ничего такого… - Послушай, от таких вещей лучше не отмахиваться. Мы оба знаем, беречь себя ты не умеешь. Ещё и куришь наверняка… - Я бросил. - Хорошо, если так. Но всё равно… У моего хорошего друга своя клиника, там специалисты отличные. Хотя бы покажешься… - Пап, да не надо, правда. Если действительно почувствую себя паршиво, то сразу пойду сдамся на растерзание твоим врачам, обещаю. - Эх… Ладно, что с тобой делать… - Сам-то как вообще? - Ничего, помирать пока не собираюсь. Как на объекте там? Без особых косяков? - Без косяков не бывает, ты же знаешь. Но в целом порядок. - И то ладно. Про тендер не забудь. На связи, если что. - Хорошо, давай. Неожиданно в памяти всплывает вчерашний сон. До мельчайших деталей всё словно заново вижу… Лес. Всё утопает в зелени. Я рву и ем чернику с кустов. Пальцы все в фиолетовых разводах. Впереди вижу удаляющуюся фигуру бабушки. Она в своём любимом бело-синем платье. Я зову её, бегу за ней. Когда подбегаю к ней, она всё ещё гораздо выше меня. Пытаюсь заглянуть ей в лицо, но солнце слишком слепит. Она гладит меня по голове. - Позвони Владу. - Да не, ему не до меня сейчас. А уже в следующий миг смотрю на неё сверху вниз. - Никак не привыкну, что ты уже такой взрослый, такой красивый… - она улыбается, ведёт пальцами по моему плечу. - Ба… я скучаю по тебе… - Я тоже скучаю, мальчик мой. Разлучаться грустно. Но ещё печальнее, когда понимаешь, что много не успел сказать. А уже слишком поздно… Может стать слишком поздно, понимаешь? - Прости… - шепчу, сглатывая горечь. – Прости, что толком не успел с тобой попрощаться, я… - Тише, тише, ну! – она качает головой. - Мы не обо мне сейчас… - Сука! Для кого поворотники придумали, долбоёб?! Чудом ведь не зацепил этого кретина. Пальцы впиваются в руль. Слишком в себя ушёл, надо больше за дорогой следить. Твою же мать… Я отмахивался ото всех предчувствий. А каково было Владу всё это время?.. На трассе загораются фонари. Когда доберусь, уже стемнеет. - Здравствуйте, тёть Вер. - Привет, Дан. Заходи… - А дядя Лёша где? - Лёша, он… На складе в ночную подрабатывает. Охранником. То есть с деньгами у них явно напряжёнка. Да и сама она выглядит неважно: бледная, похудевшая, с красными глазами. Мы всё ещё стоим в прихожей. Ощущение такое, будто царящая в квартире гнетущая атмосфера начинает давить на плечи. Делаю глубокий вдох, чтоб задать главный вопрос. - Что с Владом? Она тихо вздыхает. - После той аварии… Он не может ходить. Но это даже… не самое страшное… - она опускает голову, сцепляет пальцы в замок, держа руки возле груди. – Это его состояние… Мы обращались к психологу, но не помогло. А недавно он... – не выдержав, она утыкается лицом в свои ладони. Я молча обнимаю её за плечи, позволяя собраться с силами и продолжить. - Он пытался себя убить, - вновь слышу её дрожащий голос и чувствую, как неприятный холод ползёт по спине. – Наташа, соседка, помогла тогда. Она кардиологом у нас в больнице… Но она права. Видимо, мы правда не справляемся. Завтра его… должны забрать. В клинику. - В клинику? - Там, может, смогут помочь с этой депрессией… - Вы сдаёте его в психушку? Она резко отстраняется. Старается не смотреть на меня. - Я не хочу отправлять его туда. Господи… Не хочу. Но что мы можем? Что мы можем, Дан? Наташа говорит, клиника неплохая… Но я подумала… может, ты поговоришь с ним, и ему станет лучше?.. – она с надеждой смотрит на меня, а потом обречённо качает головой. – Это, наверное, глупо. Но вы раньше так дружили… - Я попробую. Ладно? - Он у себя в комнате. Та же бежевая дверь, что и много лет назад. Когда-то на ней была наклейка «Осторожно, злая собака» с изображением совершенно неадекватной клыкастой псины. А там, на другой стороне, дверь покрыта царапинами и мелкими точками от дротиков, потому что раньше там была приделана мишень. Касаюсь пальцами холодной металлической ручки и пытаюсь унять внутреннюю дрожь. Медленно тяну дверь на себя… В комнате полумрак. Горит только настольная лампа. Внутри всё обрывается, когда сознание выхватывает из этого полумрака фигуру в инвалидном кресле. Он спиной ко мне. Заставляю себя сделать ещё шаг вперёд. - Привет, - мой голос словно вязнет в этой мёртвой тишине. Не оборачивается. Иду вперёд, огибаю кресло и застываю на месте, глядя на него. Он похож на зомбака. Осунувшийся, выцветший, с отросшей щетиной… Сажусь на край дивана. - Влад… Это я. Пустой взгляд направлен по-прежнему куда-то в сторону окна. Глаза абсолютно безжизненные. - Я в курсе, - равнодушно отзывается, наконец. С трудом перевожу дыхание. Следуя за направлением его взгляда, тоже оглядываюсь на окно. Там уже темно. Светятся окна соседних домов. И кружится мелкий снег. - Почему ты ничего мне не сказал? - А смысл? Сродни моральной пощёчине. А может, я и заслужил? Сам-то постарался узнать о нём что-то в последние месяцы? - Зачем ты приехал? Посочувствовать? Денег подкинуть?.. Глажу пальцами кожаный ремень своих наручных часов. Скольжу взглядом по линиям паркета на полу. Ответ приходит внезапно. - Нет. Я приехал за тобой. Влад, наконец, немного поворачивает голову в мою сторону. Смотрит так, будто впервые видит. - Что за бред? - Это не бред, - говорю я то ли ему, то ли себе. Я вдруг понимаю, что это единственное правильное решение сейчас. - Никуда я с тобой не поеду. Уходи. Свет настольной лампы отражается в лакированной дверце шкафа. В каком-то оцепенении смотрю на этот глянцевый отсвет. Поднимаюсь и не спеша подхожу к двери. Тихо закрываю её, чтоб мать Влада не слышала всего остального. Кажется, различаю пару старых царапин на двери. С приливом решительности возвращаюсь к Владу. Наклоняюсь, хватаюсь руками за подлокотники кресла, рывком разворачиваю к себе. - А теперь слушай сюда. Завтра тебя увезут в психушку. Может, тебе сейчас и на это плевать. Но давай я тебе немного обрисую перспективу. Поверь, тебе не понравится. Быстро сдохнуть там не дадут. Тебя заколют до состояния полного овоща, чтоб проблем не доставлял. На ноги ты больше никогда не встанешь, и всё оставшееся время существования будешь гадить под себя. Не знаю, что там насчёт загробной жизни… Но, знаешь, Лине было бы больно наблюдать за тем, во что ты превращаешься. Да и твоим родителям. Они будут всё реже тебя навещать, потому что смотреть на тебя им будет всё тяжелее. Да и ты сам их узнавать перестанешь, - вполголоса выдаю нахлынувший поток мыслей, глядя ему в лицо. И вдыхаю поглубже, чтобы продолжить спокойнее. – Так что сейчас выбор за тобой. Либо едешь в дурдом и продолжаешь погребать себя заживо. Либо едешь со мной, и я помогаю тебе снова начать ходить. Решай. Влад смотрит мне в глаза. Уже более осмысленно. В его глазах растерянность, сомнение и лёгкая примесь раздражения. Всё лучше, чем пустота. - Ну, что? Опускает взгляд. Если он не согласится уехать со мной, хватит ли мне выдержки, чтоб силой не запихнуть его в машину? - Ладно… Поеду с тобой. - Вот и хорошо, - говорю как можно более сдержанно, хотя про себя благодарю Небеса. – Собирайся пока… Иду на кухню. Тут свет яркий, глаза не сразу привыкают после полумрака. Шумит электрический чайник. Мать Влада стоит возле окна, обхватив себя руками. Когда-то мы впервые примчались сюда, на кухню, чтоб попросить отпустить Влада на каникулы со мной в Москву… Тогда ещё казалось, что всегда будет круто и весело, что впереди только ровная взлётная полоса, а там прямым рейсом к счастью, и всегда плечом к плечу… - Тёть Вер… Она тут же оборачивается. Смотрит так, будто приговора ждёт. - Ну? Что он?.. - Я забираю его с собой. В Москву. - Ты?.. Как… как забираешь? Подхожу ближе, опускаю ладони на её плечи, мягко сжимаю. Глаза у неё такие же, как у Влада, синие-синие, бездонные… - Из психушки он живым не вернётся, - отчётливо произношу, глядя ей в глаза. - Понимаете? Она прикусывает нижнюю губу. В глазах блестят слёзы. - Там я смогу обеспечить ему таких врачей, которые поставят его на ноги. Я обещаю, что позабочусь о нём. - Но это нужны такие деньги… И присматривать за ним… Это трудно, у тебя же работа… А вдруг снова… - Я всё решу. - Нет-нет, не нужно, - она мотает головой, - мы сами как-то… - Тёть Вер, посмотрите на меня, - прошу я, вновь заглядывая ей в глаза. – Я верну его. Слышите? Я. Его. Верну. Чего бы мне это ни стоило. На её губах дрожит слабая неуверенная улыбка. А по щекам катятся слёзы. Некоторое время она молча свыкается с услышанным. В какой-то момент вздрагивает, глядя мне за спину. - Сынок… Ты поедешь с ним? Разворачиваюсь и ловлю взгляд Влада. Медленно киваю, подталкивая его к нужному ответу. - Да, - обречённо выдыхает он. Наверняка не уверен, что правильно сделал, когда предпочёл моё общество обществу пускающих слюни психов. - Ладно, тогда я сейчас помогу тебе вещи собрать, да, сейчас, - мать Влада начинает суетиться, явно стараясь скрыть охватившее её волнение. - Так, где же эти сумки?.. А ты, Дан, хотя бы чай пока выпей… Когда остаюсь один на кухне, кладу деньги на подоконник, прижимаю стоящей здесь же железной банкой. Знаю же, просто так взять она не согласится, а я, скорее, устану от попыток её убедить. Я помогаю Владу перебраться с кресла на переднее сиденье. Назад закидываю сумки с его вещами. Мать Влада показывает, как собрать кресло, чтоб уложить в багажник. - Всё будет хорошо, - тихо говорит она, поглаживая Влада по руке. Он не смотрит на неё. - Ты… позвони, как доберётесь, - просит меня. - Конечно. Берегите себя. - А ты береги его. - Обещаю. Минут через пятнадцать тишина начинает угнетать. Как-то напрягает, когда человек рядом с тобой не пялится в телефон, не втыкает наушники, не наблюдает мелькающий вид за окном, не пытается потрепаться или заснуть. Он тупо смотрит в одну точку, куда-то перед собой. И сидит неподвижно. - Не против, если включу что-нибудь? - Без разницы. Ловлю какую-то станцию с англоязычным репертуаром и сбавляю звук к минимуму. Едва слышный фон – всё, что нужно. А может, меня напрягает непривычная ответственность за другого человека? Я чувствую, что слабо пока представляю, на что подписался. Справлюсь ли вообще? Должен. Выбора нет. Иначе его увезли бы в какое-то долбанное здание за забором с колючей проволокой и с решётками на окнах. Представить его среди отбитых придурков, которые к тому же реально могут быть опасны… От одной мысли жутко. Сворачиваю на заправку. Отъехав от колонки, тут же торможу на стоянке. Нужна передышка. - Есть хочешь? - Нет. - Кофе? - Нет. - А я выпью. Скоро вернусь. Зачем-то запираю машину. Неужели я правда думаю, что он сбежит? Интересно, каким образом, если он и ходить-то сейчас не может?.. Оставаться в помещении не хочется, выхожу на улицу. Небо с оттенком ржавчины. Стакан с горячим кофе греет ладонь. Только что выпавший снег уже превратился в лужи, блестящие в свете фонарей и фар. На мне тонкая куртка, но даже запахнуться не тянет. Для стройки отсутствие сильных морозов на руку, конечно. А вообще, что это за зима? Когда-то в начальных классах мы обожали строить огромные снежные крепости. Снега выпадало столько, что в нём утонуть можно было. Многие уходили раньше, а мы с Владом оставались там до самой темноты, и предкам приходилось идти за нами, чтоб загнать домой. Там, в окружении холодных белых стен было так спокойно, безопасно… Оглядываюсь на свою машину. Я решил, что смогу и теперь выстроить крепость, где будет хорошо нам обоим? Самоуверенный дурак. Допиваю кофе и бросаю стакан в мусорку. Коляска с трудом перекатывается через порог моей входной двери. Надо будет с этим что-то сделать. Щёлкаю выключателем, загорается свет. Ставлю сумки Влада, закрываю дверь и сажусь на обувную тумбу. По привычке протягиваю руку к небольшой игрушечной псине, «спящей» здесь же на своей лежанке. Покрытый шерстью робот шевелит ушами, пробуждаясь, поднимается на лапы, виляет хвостом и четыре раза звонко тявкает. Потом пару раз наклоняет голову из стороны в сторону, мерцая своими неживыми глазами, переминается с лапы на лапу и вновь укладывается на лежанку. Влад с безразличием наблюдает за игрушечной собакой. - Анжела подарила, помощница моя. Привезла откуда-то из Кореи. Сказала, это единственное существо, которое сможет у меня выжить. И хоть кто-то будет меня дома встречать. Тупо, конечно, но шерсть на ощупь приятная. И гулять с ним не надо. По сути-то, у меня в квартире только пара вещей, имитирующих какую-то жизнь: эта вот искусственная собака да робот-пылесос. - А теперь вместо собаки у тебя я? – спокойно спрашивает, переводя взгляд на меня. - Ну да, вроде того. Осталось тебя научить тапочки таскать. Отклоняюсь назад, прислоняюсь затылком к стене. Ощущаю, что чертовски устал. - Ты с ней спишь? - С кем? – теряюсь от внезапного вопроса. - С Анжелой этой. - Нет. - Что, страшная? - Да не, симпатичная. Просто не мешаю работу с личным. Несколько секунд молча смотрим друг на друга. Замечаю у него небольшой шрам возле правого виска. - Недели две, - наконец, говорит он. - Что? - Выдержишь максимум недели две. Прежде чем отвезёшь меня обратно. - Посмотрим, - отвечаю, поднимаясь на ноги. Спорить сил нет. - Вряд ли у тебя тут хоть с чем-то справлюсь. Так что можешь начинать свой квест с того, чтоб таскать меня в сортир. - Без проблем. Пока подхватываю его на руки, вскользь касаюсь его руки и замечаю, какие ледяные у него пальцы. - Я пока ванну наберу. Тебе согреться нужно. Вода льётся из крана с мягким шумом. Делаю погорячее. Надо бы что-то… Оглядываюсь по сторонам. Беру гель для душа, выливаю на ладонь, подставляю руку под струю воды. Пенится неплохо так прям. Хорошо, значит, пойдёт. Переношу Влада на табуретку, которую поставил возле ванны. - Пиздец, ты бы ещё свечи зажёг. И лепестков накидал, - слабо ухмыляется он, глядя на белые горы пены, возвышающиеся над ванной. - Ладно, давай помогу? Стягиваю с него кофту и вижу следы порезов на обеих руках. По внутренней стороне, от запястий до сгибов локтей. Уже зажившие, но… Бля. Представить не могу, чтоб он сам… И каково было его родителям, когда… Заставляю себя снова поймать равновесие. И помогаю ему избавиться от оставшейся одежды. Похудел так, будто практически ничего не жрал в последние месяцы. - Не надорвёшься меня таскать? - Нет, ты уже скелет почти. Теперь он сидит в ванне, в окружении густой пушистой пены, а я… не знаю, что должен делать. Но стоять как-то неловко, поэтому присаживаюсь возле ванны. Опираюсь предплечьем о борт. - Нахера тебе это всё? Тебе реально делать нечего? - Ну… можно и так сказать. Влад запрокидывает голову, смотрит на меня. - Если правда хочешь помочь… Помоги мне сдохнуть. - Даже не надейся. А, к чёрту. Беру мочалку, намыливаю и сам начинаю тереть его плечи. - Может, съешь хоть что-то? Закажем, что хочешь. - Нет. Неудивительно, что настолько похудел… Ладно. Везу его в свою спальню. - Вот. Ты здесь спишь, а я в гостиной. Вещи твои тут, - киваю на сумки, что поставил на ковре возле кровати. - А помнишь, бабушка твоя делала офигенный пирог с черникой?.. – вдруг говорит он, склоняя голову набок. И, кажется, даже едва заметно улыбается. - Да, это она умела, - невольно улыбаюсь сам, вспоминая шикарную бабушкину выпечку. Он подкатывается на коляске вплотную к кровати. И кровать оказывается лишь немного ниже его коляски. - Помочь или сам? - Справлюсь. Выключаю верхний свет, оставляю только настольную лампу на тумбочке у кровати, до которой он легко дотянется. - Если что, зови. Ну, можешь просто набрать меня. Беру свой мобильник, набираю Влада, чтоб оставить свой номер на самом виду и ему не пришлось искать. На экране его телефона, лежащего на тумбочке под лампой, высвечивается: «Дан», начинает играть какой-то приятный трек. Сбрасываю. Невольно бросаю взгляд на ещё непогасший экран и вижу на заставке их совместную с Линой фотку. Даже зависаю на пару секунд. Это насколько надо быть мазохистом?.. Влад ложится на спину, смотрит в потолок. Походу, ему абсолютно без разницы, горит свет или нет. Всё-таки выключаю настольную лампу: в темноте, может, хоть заснёт быстрее. - Ладно, пойду… Постарайся уснуть. Сжимая телефон в руке, вспоминаю, что надо его матери позвонить… - Лина была беременна, - доносится негромкий голос сзади. Замираю перед дверью, так и не успев выйти из комнаты. - Перед поездкой узнали. Мы не говорили пока никому. Хотели, когда вернёмся… Прислоняюсь спиной к косяку. Его голос звучит ровно, без всяких эмоций. Но я чувствую, как тяжело ему даётся каждое слово. И у меня всё внутри скручивает нарастающей болью. - А там… вокруг были только обломки, стекло и кровь… Я её держал за руку. Обещал, что с ними всё будет хорошо. С ней и с нашим ребёнком. А потом она перестала сжимать мою руку. Перестала дышать. Всё закончилось. Понимаешь? Ещё до того, как нас оттуда вытащили. И ничего уже не было. Я даже боль чувствовать перестал… Молча смотрю в темноту. Различаю только очертания мебели. Никакие слова здесь не помогут. Проходит, наверно, минут пять. Понимаю, что Влад ничего больше не скажет, и выхожу из комнаты. Закрываю дверь и иду в сторону кухни. - Алло? Приехали? - Да, тёть Вер, всё хорошо. - Как он? - Нормально. Я его спать уложил. - Ну ладно… Ты звони, если что. Обязательно звони. - Конечно. - Да, ты, наверно, тоже устал. Отдыхай, спокойной ночи. - Спокойной ночи. Сажусь за стол, не выпуская телефон из рук. Открываю страницу Влада. Фотки. Одной рукой он обнимает Лину, в другой вытянутой руке держит мобильник, которым и снимает. Улыбаются. Выглядят такими счастливыми. На заднем фоне море. Её светлые волосы на загорелой коже Влада. На её щеках слегка заметные ямочки от улыбки. У них были бы красивые дети. На шее у Лины всё та же тонкая золотая цепочка с мелким кулоном. Да, я тогда в какой-то мере злился на неё. Отчасти в чём-то… завидовал? Но ни разу, даже в случайных мыслях, смерти ей не желал. Как она тогда сказала? Надеется, что видит меня в последний раз?.. Получается, действительно, в последний. Но я представить не мог, что это сбудется именно таким образом. В её зеленовато-карих глазах на фотке отражаются солнечные блики. Вспоминаю безжизненную пустоту, до краёв наполняющую теперь глаза Влада. Если бы я мог… я бы выменял её жизнь на свою. Но нихера я не могу. Поднимаюсь и открываю дверцу настенного шкафа. Обхватываю рукой бутылку коньяка. Взгляд скользит дальше, до свёртка с «травой» и парой таблеток… Нет, я на это права теперь не имею. Как я смогу следить за Владом, если сам буду в неадеквате? Нужно убрать всё это подальше. И от меня, и от него. Прячу всё в самый дальний угол на самой верхней полке. Оглядываюсь на подставку для ножей. Да, и это заодно переставить повыше. Лучше перестраховаться. В ванной тоже убираю все колющие и режущие предметы как можно выше. Проходя мимо закрытой двери в свою спальню, останавливаюсь на несколько секунд и слушаю тишину. Раздвинутый диван в гостиной по площади почти равен моей большой кровати. Но всё равно засыпать здесь непривычно. В итоге ещё долго ворочаюсь, пытаясь утихомирить хаос в голове. - Доброе утро. Раздвигаю шторы, впуская в комнату дневной свет. Солнце то и дело выглядывает из-за серой пелены туч. - Я уже понял, что заставить тебя есть не так просто. Но сейчас отвертеться не получится. Так что решай. Влад молча отворачивается от меня и от окна. Вздыхаю, глядя на то, как он пытается скрыться от света под одеялом. Внезапно появляется мысль. Нелепая, но… Когда все руки оказываются облеплены этим тестом, понимаю, что выглядит всё это совсем не так круто, как в видео. Сколько раз в своё время на практике доводилось бетон замешивать, но это, оказывается, немного не то… Нет, сдаваться я не собираюсь. Телефон уже весь в муке, потому что приходится ставить на паузу или отматывать назад. Может, ещё муки, и всё будет отлично?.. Наконец, кое-как разравниваю капризное тесто в форме для выпекания. Ладно, что там дальше? Яйца, сахар, сметана, кукурузный крахмал… Верчу в руках пачку с изображением кукурузы. Пиздец, до сегодняшнего дня и не знал же, что бывает кукурузный крахмал. Всю жизнь слышал только про крахмал в картошке… Окей, надо так надо, им виднее. Пока в очередной раз тянусь к мобильнику, взбивалка выпадает из миски, ударяется о край стола и падает на пол, забрызгивая всё по пути. - Сука, - выдыхаю сквозь зубы, опускаясь на стул. Пора признать, что в плане готовки руки у меня из задницы… - Дан? Что ты тут творишь? Оборачиваюсь и вижу в дверях Влада. Неужели настолько привлёк его своей суетой? - Черничный пирог, - отвечаю и наклоняюсь, чтоб поднять взбивалку. - Серьёзно? Не знал, что ты умеешь печь пироги. Обречённо смотрю на миску с сомнительной смесью. На стол, «запылённый» мукой и крахмалом… - Видимо, проблема как раз в том, что не умею… - Тогда нахрена? - Ну, ты вчера вспоминал про черничный пирог. Подумал, может, хоть его будешь, раз больше ничего не жрёшь… Он подъезжает к столу, берёт на ладонь несколько ягод черники. - Откуда у тебя свежая черника в декабре? - Ну, при желании за деньги сейчас что угодно можно достать. Как оказалось, нашлись и такие умельцы, которые научились выращивать ягоды круглый год. Правда, это не такая черника, как в лесу, а какой-то специальный сорт, скрещенной с голубикой, но на вкус вполне неплохо. Некоторое время Влад рассматривает ягоды, а потом отправляет их в рот. - Вряд ли кулинарные способности передаются генетически. Так что давай не будем рисковать с твоими экспериментами. Ладно уж, согласен на то, что ты там хотел заказать… При помощи Влада и Интернета набрасываю план преобразования своей квартиры. Убрать пороги, присобачить поручни и всякие вспомогательные штуки… Конечно, надолго он в коляске не останется, но пока нужно сделать всё, чтоб ему было здесь более-менее комфортно. Договариваюсь с рабочими, которые могут быстро устроить всё необходимое. А потом звоню отцу. Не люблю больницы. Даже если они маскируются под элитные частные клиники. Всё равно присутствует в воздухе какой-то едва уловимый характерный запах. Запах, вызывающий внутри непонятное напряжение. И эти белые халаты повсюду… В кабинете нас встречают двое врачей. Один уже пожилой, полностью седой, худощавый и высокий. Несмотря на возраст, осанка у него идеальная. Константин Валентинович. Второй представляется как Мешулам. Просто Мешулам. Ему где-то чуть за сорок, наверно. Характерный национальный профиль и чёрные длинные ресницы, которым любая девчонка позавидует. Эти двое осматривают Влада, задают ему кучу вопросов и назначают множество всяких анализов. А я успеваю сбросить входящий от Игоря и ещё пару из отдела проектирования. Слушая краем уха про какие-то обследования, всё глубже погружаюсь в осознание того, что мотаться сюда один Влад не сможет. А я не смогу постоянно возить его. Под конец Мешулам уточняет, не хочет ли Влад остаться в клинике на время обследования. Он лишь пожимает плечами. - Нет, это лишнее, - тут же вклиниваюсь и даю понять, что оставлять его здесь не собираюсь. Пусть у них тут хоть самый внимательный персонал в мире, но мне всё же спокойнее, когда Влад в соседней комнате. По коридору навстречу идёт невысокий смуглый мужик в наброшенном на плечи белом халате поверх хорошего костюма. Его лицо кажется мне смутно знакомым… Но он успевает узнать меня первым. - Дан! – расплывается он в белоснежной улыбке. - Добрый день, Аревшат Огани, - чуть склоняю голову почтительным кивком и жму его руку. - Здравствуй-здравствуй, дорогой. А ведь виделись-то один раз, на каком-то празднике отец нас знакомил пару лет назад. Видимо, действительно моё сходство с отцом в глаза бросается. Аревшат знакомится с Владом. - Не переживай, всё хорошо будет. У нас врачи отличные, чудеса творят. Недавно мальчишка был, с мотоцикла очень неудачно упал. Лежал парализованный, даже пальцем шевелить не мог…. Ай, а теперь бегает так, что не догнать! - Аревшат довольно улыбается и сверкает тёмными глазами, но, не встречая никакой ответной реакции от Влада, вновь переключается на меня. - Пойдёмте, у Карена в кабинете такой замечательный коньяк есть, - приглашает он и легко похлопывает меня ладонью по спине. - Да нет, спасибо, но я за рулём, и нам уже пора… - Эх, молодёжь, всё куда-то торопитесь. Ладно-ладно. Отцу привет передай, жду его в выходные. Да и сам с ним приезжай. Он мою сауну новую так и не видел. Всё не можем толком собраться, посидеть, поговорить. Тоже, как ты, всё работает… А трудоголизм – это болезнь. Учти, я тебе как доктор говорю. - Хорошо, я учту. До встречи. - Всего доброго! - Он владелец клиники. Они с отцом дружат давно, - говорю Владу, когда оказываемся на улице. Хотя он ничего не спрашивает. И, похоже, снова ушёл в себя. Но мне хочется думать, что он меня слышит. - А его брат – главврач здесь. К нему он звал нас коньяк пить. Останавливаю коляску Влада возле тачки и оборачиваюсь на здание клиники. Вентилируемый фасад из белых и зелёных панелей, окна выступают из плоскости стены под разными углами. Смотрится неплохо. Осталось только придумать, как доставлять сюда Влада без ущерба для собственной работы. И вот он возникает на пороге моей квартиры. Высокий, крепкий, широкоплечий. На голове ёжик тёмно-русых волос. Гладко выбритый (может, поэтому выглядит моложе своего возраста). Тонкие губы растягиваются в широкую улыбку. Стас. Двадцать восемь лет. Закончил медицинский колледж, плюс курсы медицинского массажа и помощи в реабилитации пациентов… Куча хороших рекомендаций. Ну, раз Аревшат его посоветовал, думаю, сомневаться нет смысла. Главное, чтоб Влад его нормально воспринял. Но понять, как Влад его воспринимает, пока не удаётся. Ограничивается формальным приветствием, и снова скрывается за непроницаемой стеной отрешённости. Надо отдать должное, Стас, несмотря ни на что, держится вполне уверенно. Видимо, ему попадались разные подопечные, и он уже привык… - Дан… - Что? - Есть у тебя ещё твой… специальный аспирин? - Нет. Вспоминаю о своём тайнике на кухне. Лучше бы всё это выкинуть, в самом деле. - А достать можешь? - Нет. - Врёшь. Жалко, что ли? - Я не буду ничего доставать. Ты сейчас слишком уязвимый. Сторчаться я тебе не позволю. - Слушай, мы сейчас… поедем кое-куда. Это что-то типа центра психологической помощи… - Очередной мозгоправ, который будет рассказывать про посттравматический синдром? - Нет. Скорее, группа поддержки. Если тебе не понравится, мы уедем. Но хотя бы попробуем, ладно?.. Он оборачивается и задумчиво смотрит на меня. - Ладно, - тихим эхом звучит в ответ. Лёгкая походка и отрывистый звук от соприкосновения каблуков с покрытием пола. Бежевый противоскользящий керамогранит и чёрные матовые туфли – неплохое сочетание. На ней тёмно-серые брюки и бордовая водолазка. На толстой серебряной цепочке кулон в виде ловца снов. Волосы цвета тёмного шоколада идеально уложены в удлинённом каре. - Добрый вечер. Меня зовут Ева, - голос довольно низкий для женского, но без хриплых и резких нот, приятный и плавный. Поднимаюсь, чтоб поприветствовать её. Но мне достаётся лишь беглая улыбка, и Ева полностью переключается на Влада. - Предлагаю для начала пойти немного пообщаться наедине. Влад соглашается, и я остаюсь один в пустом коридоре. Снова падаю в мягкое кресло. Смотрю на коричневые полосатые двери. На длинные листья цветов, расставленных возле стены в высоких оранжевых горшках. В кипе журналов на столе нахожу относительно даже свежий «Discovery»… - Даниил, кажется?.. Киваю. Ева плавно опускается в соседнее кресло. Влад всё ещё разговаривает с каким-то парнем, половину лица которого покрывают жуткие шрамы, и глаз с той же стороны скрыт под повязкой. Но они там, по другую сторону стеклянной двери, и разобрать, о чём они говорят, невозможно. - Впервые вижу, чтоб он захотел с кем-то говорить дольше пары минут. Ну, в смысле, впервые после… всего случившегося. - Это хороший признак. - Однозначно. Раньше с ним тоже пытались работать психологи. Но, видимо, не вашего уровня. - Возможно, дело не только в уровне специалиста… - А в чём же тогда? Оглядываюсь на неё. Сегодня она в белом пушистом свитере. Наверно, очень мягкий наощупь. - Знаете, врачи говорят, что если пациент сам не хочет выздороветь, вылечить они его не могут. Как правило, это работает и с психологическим состоянием. Думаю, вы стали… в каком-то смысле катализатором. Подтолкнули его к желанию выздоравливать. Вновь смотрю на Влада. - Хорошо бы, если так… - А что насчёт вас? - В каком плане? - Когда в последний раз вы говорили с кем-то? - Мне приходится столько говорить по работе, что потом счастлив хоть несколько часов помолчать. - Я имею в виду не это. Когда вы откровенно говорили о том, что тревожит вас? - Намекаете на то, что мне тоже пора стать вашим пациентом? – перевожу взгляд на Еву, сдерживая улыбку. – Думаю, у вас хватает тех, кому действительно нужна помощь. А у меня-то, в общем, проблем нет. - В самом деле? Странно… Обычно никаких проблем нет только у тех, кто уже в гробу, - она немного склоняет голову к плечу и задумчиво смотрит на меня. - Ну… Может, и так. Но, в любом случае, пока сам как-то справляюсь. Ева тихо вздыхает, складывает руки на коленях. У неё ухоженные руки. Маникюр тёмно-зелёного цвета, а на безымянных пальцах ещё и с бело-золотыми узорами. Судя по внешности, не скажешь, но ведь она старше меня… лет на десять минимум? Вспоминаю, что читал о её образовании и опыте работы. Если так прикинуть, сейчас ей лет сорок пять или чуть больше?.. - К сожалению, в нашем обществе не принято обращаться к психологу, пока не случилось чего-то действительно… катастрофического. Но, знаете, у каждого бывают моменты, когда нужно просто поделиться с кем-то своими мыслями… Ну, если что, мой номер у вас есть, - легко улыбнувшись, она встаёт. - Да, спасибо. - До встречи. - Даниил Альбертович… - Анжела ловит меня прямо перед очередным совещанием. - Быстро давай. - Я только уточнить, что вы мне написали. Заказать игровую приставку?.. - Да. Что не так? - Нет, ничего, - она как-то смущённо улыбается. – Не знала, что вы играете… Действительно, уже лет сто не играл. Но на объяснения нет времени сейчас. - Это в подарок младшей сестре. Новый год скоро, Анжел. - А, это да, конечно… - Спасибо, очень выручишь. Сам ни черта не успеваю… - Влад! Тишина. Обдаёт неприятным холодом. Но всё же стряхиваю оцепенение и иду вперёд. Толкаю дверь в спальню, щёлкаю выключателем… Влад тянет подушку на лицо, чтоб закрыться от вспыхнувшего света. Медленно выдыхаю. Да, нервы-то сдают в последнее время… - Смотри, что я притащил. - Дай отдохнуть. Устал после процедур. Знаю я этот его «отдых»: лежать и пялиться в потолок в темноте. Нельзя надолго оставлять его в этом состоянии. - Не, потом выспишься. Пока подключаю «плойку» к экрану, вожусь с настройками и разбираюсь, как скачивать игры, Влад полностью игнорирует моё присутствие. Сажусь на ковре и прислоняюсь спиной к кровати. Джойстики (или, как их там сейчас, геймпады?) теперь беспроводные, и это реально удобно. Собираюсь закинуть гонки, но вовремя понимаю, что это может вызывать у него кучу воспоминаний об аварии. О, «Mortal Kombat 11»! - Эй, зацени! – отвожу назад руку, трясу Влада за плечо. – Давай, молодость вспомним! Он равнодушным взглядом скользит по экрану. - Оставь меня, а… - Ладно, как хочешь. Влад отворачивается, а я решаю играть в одиночестве. Выбираю Скорпиона и заставляю свои пальцы заново привыкать к этим движениям. Время летит незаметно. Для меня существует только большой экран, удары, комбо… В какой-то момент я торможу, и Шива успевает меня расхерачить. - Да блядь! - Долбоёб, - слышу сзади усмешку Влада. Значит, он всё-таки стал следить за тем, как я играю. - Ага, тебя бы уделал. - Окей, попробуй, - он приподнимается, усаживаясь на постели. Протягиваю ему второй джойстик. Пробежавшись по персонажам, берёт Ночного волка. Сам ставлю Шао Кана и поначалу как будто неумышленно не успеваю блокировать, чтоб он освоился. И улыбаюсь тому, что удалось зацепить внимание Влада. Хоть на время вытащу его из кокона. - Да, Ромыч, здорово! - Что-то ты совсем пропал, старик. Ты жив там вообще? - Живой, нормально. Замотался просто. Как сам? - Ничего, путём. Давай, подгребай тридцать первого в «Цунами». - В «Цунами»… - эхом повторяю я, прикидывая, захочет ли куда-то тащиться в новогоднюю ночь Влад. - Чо, и адрес уже забыл? – слышу усмешку Ромыча в трубке. - Да не, склероз пока не долбанул. Слушай, ну… если и приду, то не один, окей? - Ого! Неужели бабу нашёл? Охуеть-не встать! - Вставай, никого я не нашёл. Чуть позже расскажу. - Ладно, кого бы ты там ни привёл, всё равно ждём. - Хорошо. Давай, до связи. - Анжела? Вот уж кого никак не ожидал увидеть на пороге в такой час. Она никогда прежде ко мне не приезжала. Хотя адрес мой у неё был, на всякий случай. Анжела улыбается и протягивает мне синюю папку. - Вот, документы, которые вы просили найти. - Эмм… Спасибо, но я бы утром сам забрал. - Да ерунда, мне нетрудно, я тут неподалёку проезжала как раз… - И решила позаботиться о том, чтоб я ночью не скучал? – усмехнувшись, взвешиваю в руке внушительную папку. - Нет, конечно. Просто подумала, вдруг там что-то важное… Скидывает с головы капюшон и приглаживает волны каштановых волос. - Уф, замёрзла что-то, - негромко добавляет она, подносит ладони к лицу и выдыхает на пальцы. На улице нет мороза, но в её тонком пальто, наверно, немудрено замёрзнуть. Ладно, документы – всего лишь предлог. Нужно будет всё-таки обозначить, что никаких отношений, кроме рабочих, у нас быть не может. Но пока надо хоть горячим чаем её напоить. - Ты, давай, заходи и… - Дан, полотенце кинь! – доносится голос Влада из ванной. Точно, всё никак не привыкну перевешивать полотенца так, чтоб он смог до них дотянуться… Вновь обернувшись к Анжеле, вижу, как она прикусывает нижнюю губу и опускает голову. Вдруг осознаю, что про Влада она не знает. А заодно понимаю, как вся ситуация выглядит со стороны. - Простите, я не должна была… - бормочет она. – Я пойду. - Анжел, подожди! Но она уже убегает, а броситься следом и оставить Влада я не могу. Захожу в ванную, отдаю полотенце Владу. - Случилось что? – спрашивает он, глядя на папку, которую я всё так и прижимаю к себе одной рукой. - Да не, там просто… Легко стучу краем твёрдой папки по раковине. Хотя в данный момент мне хочется долбануть себя этой папкой по башке. Но при этом самому смешно от нелепости происходящего. - Анжела приходила. Документы вот занесла. А потом ты позвал… И теперь, походу, она решила, что… у меня интересная личная жизнь. - Бля, по-дурацки вышло. Давай вместе ей объясним всё? - Да брось, сам разберусь. На следующий день Анжела ведёт себя так же, как и всегда. Вот только не улыбается мне. - Да и… Кирилл Балашов звонил, сказал, что сегодня не успеет заехать, исполнительную привезёт завтра. - Ладно. Анжел… Может, кофе выпьем? - Да, сейчас сделаю. - Стой, я не в этом смысле. Давай в «Warm» зайдём? - Зачем? - Мы ненадолго, пойдём. Пожалуйста… Редко здесь бываю, но мне нравится это место. Каждый столик с диванами заключён как будто в две большие створки морской ракушки. Приятное тёплое освещение, негромкая музыка, резные подсвечники на столах. И атмосфера приближающегося праздника уже ощущается: на окнах мигают гирлянды, а с потолка свисают блестящие украшения в форме снежинок. Анжела скользит рассеянным взглядом по страницам меню. - Послушай, Анжел, насчёт вчерашнего… - Это моя ошибка. Мне не нужно было являться без приглашения. - Да ладно, не в этом дело, просто… глупо как-то получилось… - Меня ваша личная жизнь не касается. И если вы думаете, что я могу кому-то что-то рассказать, то напрасно, я бы не стала… - Влад – не моя личная жизнь. Он мой друг. Просто сейчас он живёт у меня, потому что у него очень тяжёлый период в жизни. Теперь она, наконец, поднимает глаза на меня. - Если хочешь, давай закажем что-то, и я расскажу… - Не против, если Анжела завтра вечером зайдёт? - Нет, не против. Ты с ней поговорил? - Да, нормально всё. Перед визитом Анжелы Влад решает побриться и сменить домашние штаны и футболку на джинсы и тонкий синий свитер. И это ради незнакомой девушки, которую он ни разу не видел? Немного странно, но в принципе радует сам факт какой-то инициативы от него. Помогаю Анжеле снять пальто. Она остаётся в бледно-сиреневом вязаном платье с длинными рукавами. - Проходи. Влад медленно выезжает в коридор. - Привет. - Привет… - Ну, вы, вроде как, заочно знакомы. Давайте на кухню, что ли… - Да, точно! Чуть не забыла… - она достаёт из холщовой сумки, с которой пришла, большой пластиковый контейнер. – Я вот пирог испекла, с яблоками и брусникой. - Отлично. Пойдём. Тебе чай или кофе?.. - Пирог офигенный. - Да, правда, - поддерживаю я. - Спасибо, - улыбается Анжела, обхватив двумя ладонями кружку с чаем. - Дан тут как-то тоже пытался пирог испечь, - с усмешкой вспоминает Влад. - Серьёзно? – она удивлённо смотрит на меня. – И как? - Никак. Это точно не моё, - невольно улыбаюсь, прикрыв глаза, и потираю пальцами переносицу. - Ну, не всем дано просто. У кого-то прям душа лежит к этому. У меня вот папа шикарно готовит… Анжела начинает рассказывать про свои самые любимые блюда, которые готовит её отец, про семейные праздники. Потом про какие-то забавные случаи, про младшего брата, про их собаку… Влад говорит, что у него в детстве тоже был пёс. Лабрадор Джек. Да, Джек, который осенью и весной обожал резвиться в самых грязных лужах, а потом его приходилось тщательно отмывать до какого-то подобия родного кремово-белого цвета. Зимой зарывался в сугробы как крот. А когда летом мы прыгали с тарзанки в реку, носился за нами следом из воды на берег и обратно… Когда Джек умер, Владу было двенадцать. Я несколько дней его в одиночестве не оставлял. Мы наматывали хренову тучу километров на великах, даже несмотря на дождь. Они уже говорят о каком-то новом фильме. Что-то там о встрече людей с пришельцами, которые умеют по-особенному трансформировать время… Анжела была в кино на этом фильме в прошлые выходные, а Владу Стас рассказывал. Стас… часто Влад стал упоминать о нём. Неудивительно, учитывая, что с ним он проводит основную часть времени. Я ловлю каждую улыбку, которая успевает скользнуть по его губам во время разговора с Анжелой. И как же ему идёт синий цвет всё-таки… Заказываю Анжеле такси и спускаюсь её проводить. - Спасибо тебе. За вечер, за пирог, да и вообще… - Может, мы могли бы ещё как-нибудь встретиться… не только на работе? - Анжел, я… Мне очень комфортно с тобой работать. И ты очень милая, но… - Но как девушка я вам не нравлюсь, так? Она поднимает голову и заглядывает мне в глаза. - Верно. Прости. - Да всё нормально. - Не хотел тебя обидеть, правда. - Я не настолько глупая девочка, чтобы обидеться, - она слегка улыбается, поправляя оранжевый шарф на своей шее. - Спасибо за честность. И до завтра. - До завтра. - Ты ей нравишься. - Фигня это всё. - Не, серьёзно, классная же девчонка. Чего не замутишь с ней? Сам говоришь, что из-за работы нет времени на личную жизнь. А так бы совместил приятное с полезным. - Такие попытки смешать работу с личной жизнью ни к чему хорошему не ведут, поверь. - А давай в клуб поедем? Надо же как-то отметить. Познакомлю тебя кое с кем. - Меньше всего хочется куда-то тащиться. Тем более в клуб. Танцевать я вряд ли смогу, - слабая усмешка. – Поезжай один. - Да я тебя и не на танцпол тащу. Там чисто наша вип-зона, без лишней суеты вокруг. - Что, как мелкого, меня боишься одного оставить? Расслабься, со спичками играть не буду, таблеток не наглотаюсь. Сажусь на кровать рядом с ним. - Пожалуйста… Хотя бы ненадолго. Если захочешь, можем сразу после двенадцати домой вернуться. - Дан… Нахера я тебе там? Развлекись. Обещаю, со мной ничего не случится, пока тебя здесь не будет. - Нет, без тебя я не поеду никуда. Над входом нависает всё та же гигантская пенящаяся волна. Подсвеченные синим и зелёным водные стены. Бар в виде огромного затонувшего парусника сейчас опутан нитями гирлянд. Большая сверкающая ёлка на возвышении в центре зала. Довольно шумно вокруг. И всё же приятно вновь оказаться здесь. На лифте поднимаемся сразу на второй этаж, в небольшой VIP-зал, который мы обычно занимаем. - О, ну наконец! Здорово, старик! – воодушевлённый Ромыч кидается ко мне с объятьями, а потом протягивает руку Владу. – Роман. Для своих Ромыч. - Влад. - Дан! Привет, - рядом возникает Карина, оплетает меня рукой за шею. - Привет, - обнимаю её в ответ. За то время, пока мы не виделись, она успела в очередной раз перекраситься, и теперь её волосы насыщенного тёмно-красного цвета. Яркий макияж, длинные стрелки на глазах, крупные серьги, короткое серебристо-чёрное платье. - Отлично выглядишь. - Спасибо. Хотела бы сказать то же самое о тебе, но ты какой-то уставший. Эта лёгкая синева под глазами тебе не идёт, сменил бы ты визажиста. - Окей, подумаю об этом. - Да, ты же с Артуром незнаком ещё… Карина подталкивает в мою сторону мощного парня в ковбойском прикиде: чёрно-красная рубашка заправлена в джинсы, кожаный ремень с огромной серебряной пряжкой, высокие сапоги. Стрижка почти под ноль. Совсем не похож на того длинноволосого рыжего музыканта, с которым она была в последнюю нашу встречу. Да, с парнями Карина экспериментирует так же часто, как и с цветом волос… Макс в яркой зелёной рубашке, Олеся в вечернем изумрудном платье с разрезом до бедра. Знакомлю их с Владом. А потом постепенно обрисовываю обстановку для Влада: - С Ромычем мы где-то лет десять уже общаемся. Познакомились, когда я себе тачку новую выбирал. У него автосалон свой. А Карина – его сестра младшая. Ну, она чем только ни занимается: и блог ведёт, и конным спортом увлекается, и сёрфингом, и сноубордом… Весёлая девчонка, в общем. Макс – лучший друг Ромыча, кстати, в крупной IT-компании работает… Олеся, жена Макса, у неё пара салонов красоты в городе. Остальных сам не знаю пока. Помимо старых знакомых здесь ещё человек десять, которых я вижу впервые: какие-то коллеги и знакомые Ромыча, подруги Карины и Олеси. На стене оригинальная композиция из разных кружек, стаканов, небольших глубоких мисок типа пиал: все они приклеены дном к стене, в целом составляя форму ёлки, а внутрь каждого из этих предметов посуды помещены ёлочные шары или какие-то новогодние блестящие фигурки. Играют всякие ремиксы классических новогодних песен. Жратвы и хорошей выпивки полно, как обычно. Но Влад пока ограничивается одним бокалом шампанского, да и я не спешу подливать себе. Сегодня мне не хочется накидаться. - Зацени хоть, - Ромыч сует мне под руку бутылку двадцатипятилетнего «Макаллана». Наливаю совсем немного, буквально на самое дно стакана. - Не, тебя сегодня как подменили. Ты точно в норме? - Да, всё в порядке. Просто сейчас я должен полностью за себя отвечать. И не только за себя… Одна из подруг Карины начинает болтать с Владом. Как там её, Яна, что ли? Или Аня?.. Тёмные локоны её волос сложены в форме цветка и покрыты блёстками. И как только эта чудо-причёска держится на голове? Она улыбается ему, теребит пальцами бретельку платья на своём плече… Пусть, ему полезно общение с новыми людьми. Я не притащил бы его сюда, если бы заранее не обговорил всё с Ромычем и не был уверен, что никто здесь не станет коситься на инвалидную коляску и спрашивать: «А что с тобой случилось?» Обернувшись, ловлю на себе взгляд Олеси. - Что? - Ничего, - со странной улыбкой отвечает она, помешивая трубочкой свой коктейль. Переводит задумчивый взгляд на Влада, а после вновь смотрит на меня. - Да что не так-то? - Всё хорошо, не парься ты. - …Короче, Олеська боялась, а Макс такой: «Давай, я тебя удержу, если что». В итоге грохнулись они вдвоём и покатились вниз… Да, в прошлый Новый год тоже было неплохо. Коттедж в Альпах, большой камин, попытки освоить сноуборд… - …и Карина говорит: «Я сама вам сейчас такой глинтвейн заебашу». Бля, вот до сих пор не знаем, что за зелье она там нахимичила, но эффект был… - Ой, да вам же понравилось! Вылакали всю огромную кастрюлю. - Ага, а потом мы с Даном вышли в одних шортах в снежки играть, а Макс с Олеськой до ночи пели всю попсу, которую знали. - Ладно, каждая девушка умеет быть немножко ведьмой, - изрекает Макс, за что сразу получает локтём в плечо от Карины. - Не ведьмой, а волшебницей! Стрелка подсвеченных настенных часов подкрадывается почти вплотную к двенадцати. Пока все суетятся и наполняют бокалы шампанским, а Карина с подругой пишут желания на клочках бумаги и ищут зажигалку, я подкатываю кресло Влада как можно ближе к панорамному окну. Во внутреннем дворе заготовлена куча фейерверков, которые взметнутся вверх под бой курантов. Опускаюсь перед его креслом. - Давай, ты должен встретить новый год на ногах. Мешулам сказал, ты можешь недолго удержаться. - Это он загнул. Могу удержаться… только если опора нормальная есть. - У тебя есть я. Влад смотрит мне в глаза. И в его взгляде я вновь чувствую тепло, как бывало раньше. Впервые за последнее время, вместо ледяной пустоты… Он кладёт руку мне на плечи. А я не в силах оторваться от его глаз. Он так близко. Сердце начинает биться сильнее. Кажется, я уже ощущаю собственный пульс в ушах и даже в кончиках пальцев. Обхватываю его обеими руками под рёбрами и тяну наверх, помогая подняться. Радостные выкрики сливаются в сплошной гул. Звон бокалов, грохот фейерверков, музыка… Глядя на высоченные фонтаны золотых искр за окном, прижимаю Влада к себе крепко-крепко. В его глазах тоже отражаются разноцветные брызги фейерверков. Самый лучший момент, чтоб загадать желание? Хочу больше никогда не выпускать его из своих объятий. *** Пробую увлечь себя ППРом*. Несколько раз читаю один и тот же абзац. В итоге осознаю, что взгляд тупо скользит по экрану, даже не воспринимая текст. Поднимаюсь, иду к окну. Всё те же привычные светящиеся высотки на фоне тёмного неба. Вытаскиваю дорожную сумку. Если только не… Есть. Всё-таки нахожу в боковом кармане полупустую пачку «Сенатора». Достаю сигарету, нахожу зажигалку на полке. Вспоминаю, как трудно было бросить. Прислоняюсь лбом к дверце шкафа. Сминаю так и не начатую сигарету в кулаке. Чёртов придурок… Сажусь на диван. Упираюсь подбородком в угол корпуса мобильника. Я могу набрать Ромыча. И, ничего не объясняя, предложить пойти выпить. Могу связаться с Джейсоном, если он ещё в деле… но и с этим я сам себе обещал завязать. Могу вызвать Милану в наш обычный отель. Или какую-то другую из девчонок, если Милана занята сегодня… Пока проматываю список контактов, который кажется бесконечным, вдруг цепляюсь взглядом за одну строчку. Ничего глупее быть не может, так?.. - Да… слушаю… - голос звучит очень сонно. Блядь, половина двенадцатого ночи... Серьёзно, Дан? Не поздновато ли для таких звонков? - Сначала набрал, а потом посмотрел на время. Простите, Ева, не хотел разбудить… - Нет, ничего, всё в порядке. Кто это? - Даниил. Рокотов. - Рокотов, Рокотов… - тихо повторяет она, видимо, уловив нечто смутно знакомое. Ну, отец, как владелец крупной строительной компании, конечно, человек довольно известный в столице, но Ева, кажется, далека от этой сферы. - Я не был вашим пациентом, но… привозил к вам одного человека… - Да, всё, вспомнила. - Ладно, в любом случае я не должен был звонить так поздно. Совсем что-то забылся… - Перестаньте, всё нормально. Всё-таки мой долг быть на связи в любое время. - Забавно, - почему-то улыбаюсь я. - Что именно? - Вы сказали «мой долг», а не «моя работа»… - Наверно, потому что воспринимаю пациентов не только как работу… - В этом плане повезло вашим пациентам. - Знаете, я вам даже немного благодарна. - За что? - Если честно, я не собиралась засыпать. Села на диван, завернулась в плед и стала читать книгу. И в какой-то момент уснула. Диван у меня маленький, так что я устроилась не в самой лучшей позе для сна. И если б вы меня не разбудили, на утро боль в шее мне была бы обеспечена… Представил её, свернувшуюся на маленьком диване. Этот диван в моём воображении почему-то был жёлтым. - Вы живёте одна? Пара секунд тишины перед её ответом заставили спохватиться, что несёт меня куда-то не туда. - Сейчас да. - Простите, это явно не моё дело. - У вас что-то случилось? - Да нет, ничего серьёзного. - Слушайте, Даниил, раз уж мы теперь оба не спим… Как смотрите на то, чтоб выйти прогуляться? Ева в тонком бежевом плаще. Выглядит прекрасно. Спрашиваю, не хочет ли она зайти куда-нибудь посидеть. Но она говорит, что предпочла бы вон тот киоск с мерцающей зелёной вывеской «Кофе с собой». Не спорю. Она заказывает имбирный латте, я беру обычный американо. - Часто выходите на ночные прогулки с пациентами? - Обычно нет. Хотя… пару раз всё же случалось. Под светом фонарей на клумбах покачиваются на ветру высокие тюльпаны: красно-жёлтые, фиолетовые, белые… - Мне казалось, вы позовёте приехать к вам в кабинет. - Думаю, в атмосфере моего кабинета вы бы закрылись и не захотели многого говорить. Вы бы ощущали себя как… на допросе. Не получается сдержать улыбку. - Разве не так? - Да нет… Пожалуй, так. Мне всегда казалось, что психологи пытаются всеми правдами и неправдами влезть в голову пациента. И копаться там в своё удовольствие, стараясь разложить всё так, как нужно им. - Как дела у Влада? - С ним всё хорошо. - Рада слышать. А вот с вами, видимо, не всё так хорошо… - Похоже на то. Он сейчас… вроде как, на свидании. С Мартой. Они познакомились в вашей группе поддержки. Она раньше занималась фигурным катанием… - Да, Марта – милая девушка. Ей очень не повезло: тяжёлая травма и неудачная операция, потом осложнения… Ампутировали часть ноги до колена, и пришлось учиться жить с протезом. Трудно ей пришлось, но она сильная. Даже не теряет надежду вновь встать на коньки… Они общались, я замечала. Обычно это к лучшему. Хорошо, когда мои пациенты находят поддержку друг в друге. - Да, наверно… Вчера он сказал, что хочет съехать. Типа не вечно же ему жить у меня. Для начала в съёмную, а потом видно будет. Хорошо, конечно, что не решил вернуться туда, к родителям, но всё равно… Проходим скамейку, на которой целуется пара подростков. Руки девушки с невероятно длинными ногтями скользят по спине парня. - Не хотите его отпускать? - Да. За эти полтора года так привык, что он рядом. Нет, пересекаться будем по-любому, хотя бы в зале. После восстановления он подсел на все эти тренировки, и меня с собой таскает. Сейчас он, пожалуй, даже в лучшей форме, чем раньше. Понимаю, что ему нужно свою жизнь строить. Но я… Сформулировать не получается. Какое-то время продолжаем неспешно идти вперёд в молчании. - Боитесь остаться в одиночестве? – наконец, спрашивает Ева. - Боюсь остаться без него. Опираюсь обеими руками на раковину. Ловлю собственный взгляд в зеркале. Давай, ты можешь. Раз – и всё закончилось. Но конец может быть разным. У меня пока ещё есть выбор. Ведь есть же?.. В голове звучит приятный и глубокий голос Евы: «Когда человек пытается сбежать от себя самого, они никогда не сможет ощутить свободу. Или спокойствие». Внезапно появляется решимость. И тут же исчезает. Слишком мало анестезии. Пока иду к кухне, стены слегка покачиваются. Не включая свет, наощупь нахожу почти полную бутылку коньяка. Делаю пару глотков из горла. Жидкость стекает согревающим эликсиром по пищеводу. Открываю дверь в комнату Влада. Эта комната скоро станет снова просто моей спальней. Он разворачивается в кресле, отрываясь от экрана своего ноута. Горит только настольная лампа. - О, привет. Я цепляюсь рукой за косяк двери. Второй рукой вылавливаю из кармана связку ключей, кидаю на постель. Хорошая квартира, которую сдают мои знакомые, так что получилось по нормальной цене. - Классно, спасибо! Что, отмечали успешную приёмку? Или что у вас там было?.. - Нет. Это я… сам… - Зачем? - Потому что я трус. - В смысле? Что случилось? Припадаю губами к горлышку бутылки. Один большой глоток, и заставляю себя посмотреть Владу в глаза. - Я тебя люблю. И пока он не успевает осознать и как-то отреагировать, я иду вперёд и сажусь на ковёр. Пытаюсь не завалиться набок, потому что порядком ведёт, но всё же прислоняюсь спиной к кровати. Так я смотрю не на него, а в тёмный экран телека. Так проще. Набираю побольше воздуха в лёгкие и рассказываю… всё. О том, как впервые осознал, что нереально долго смотрю на него. Тогда, на балконе, июньским вечером, в закатных лучах… Когда всё ещё не спадала жара, и мы оба были только в шортах. Мелькнула мысль, что это тупо так подолгу пялиться на чужие руки, плечи, профиль… он же не девчонка… И о том вечере, когда он притащил под курткой диск с порнухой, который ему дал двоюродный старший брат. А у меня было, на чём смотреть. Я изо всех сил старался не отводить взгляда от той грудастой блондинки на экране, но в итоге кончил, глядя на то, как он дрочит. Блядь, как же меня накрыло после этого… В следующую же свою поездку в Москву выпросил у отца самый классный на тот момент мобильник. Чтоб потом подарить его Ритке. Я не прогадал, и раскрутить её на секс после этого было нетрудно. Стал зажимать её по углам при каждом удобном случае. И всё надеялся, что эта дурь пройдёт… …Не прошло. И когда я трахался с другими девчонками. И когда отжимался до темноты в глазах. Тогда я решил сбежать. Подальше от него. Я солгал, когда сказал, что мой отец не сможет помочь ему с поступлением на бюджет в столице. Я солгал отцу, когда он спрашивал, почему Влад вдруг передумал с переездом и учёбой в Москве. Я сказал, что изменились планы. В итоге он поступил в Питер, на это своё программирование. Я не думал о том, насколько больше было бы для него перспектив в Москве. Я был долбанным эгоистом и думал только о себе. Умышленно отстранялся всё больше. Отказывался от встреч. Думал, чем дальше я буду, тем быстрее меня отпустит. На одной из вечеринок на первом курсе сильно перебрал и в итоге сосался в туалете с каким-то парнем. Вовремя опомнился и… врезал ему. Он сказал, что трудно мне живётся, должно быть. И что сколько бы я себе ни лгал, всё равно прорвёт однажды. Он ушёл, а я остался захлёбываться отвращением к себе… С тех пор избегал любых студенческих тусовок. Избегал алкоголя. Полностью ушёл в учёбу. Само собой, нужно браться за ум: я рано или поздно всё-таки унаследую компанию отца. Но на самом деле… я смертельно боялся выпить лишнего и вновь потерять контроль над собой. Какой итог? Вроде как, довольно неплохой. Я действительно увлёкся учёбой, практикой, потом работой. Мне стали говорить, что становлюсь классным специалистом. Я научился самоконтролю. Посадил себя на тяжёлую стальную цепь. Но в душе всегда боялся того, что цепь может однажды оборваться… Говорю, как сильно скучал. Как заставлял себя каждый раз отдёрнуть руку от телефона, когда хотелось просто услышать голос… А в тот день, когда мне позвонила его мать… Когда я представил, что его не стало… Мир рассыпался. Всё замерло, погасло, закончилось… Я говорю, что чертовски ревновал его. К тем девчонкам в школе. К Лине. К Стасу. Когда возвращался домой и видел их вместе. Пусть Стас только делал массаж… Но он касался Влада, а я бесился как дебил. Теперь ревную к Марте… И я не хочу, чтобы он уходил. Хочу тонуть в его глазах. Навсегда… В бутылке осталось меньше половины. За весь мой длинный сбивчивый монолог, Влад ни разу не попытался меня остановить, перебить. Он вообще не сказал ни слова. Касаюсь пальцами своей ладони. Пытаюсь понять, что чувствую. Какая-то непривычная… невесомость? Опустошенность?.. - А теперь… можешь врезать мне. За то, что перечеркнул всё хорошее, что нас связывало… - опираясь рукой на постель, поворачиваюсь к нему. Влад, не моргая, смотрит куда-то в сторону. - Не хочешь руки марать? Правильно, я бы тоже не стал. С трудом удаётся встать на ноги и удержаться в вертикальном положении. Делаю пару шагов в направлении двери. В пустоту. - Дан… Тут ни обо что не опереться, так что медленно… аккуратно… оборачиваюсь. Смотрю на него. - Тебе поспать надо. Ложись, - кивает он в сторону кровати. - А ты?.. - И я тоже, - говорит, выключая настольную лампу. - Или думаешь, мы здесь вдвоём не поместимся? Вдвоём?.. Влад забирается на кровать, проводит рукой по покрывалу рядом с собой: - Ну, падай. - Ты… хочешь провести ночь рядом с пьяным извращенцем? - Рискну, пожалуй. Заваливаюсь на постель поверх покрывала. Поворачиваюсь набок, лицом к Владу, кладу руку себе под голову. - Не боишься? - Не больше, чем ты сам себя боишься. Пытаюсь в темноте различить его черты лица. Чувствую, что он тоже на меня смотрит. - По-твоему, я идиот? – задаю дурацкий риторический вопрос. - Ну… есть немного. Удерживать глаза открытыми больше не получается. Кое-как приподнимаюсь и сажусь на постели. В башке свинцом разливается боль. Сжимаю ладонями виски. На полу перед кроватью стоит недопитая бутылка коньяка. Мутит от одного её вида. А Влад?.. Прислушиваюсь, различаю приглушённый голос. Или это у меня галюны? Добравшись до двери, тихо открываю её. Из-за закрытой двери кухни действительно доносится голос Влада. Говорит с кем-то о косяках в приложении и о том, как их исправить. С Максом, скорее всего. Они подолгу могут обсуждать такие штуки, по ходу обмениваясь какими-то непонятными мне словами. Странно, что Влад до сих пор здесь. Не помню всего, что я там нёс ночью, но и того, что помню, более чем достаточно… Не представляю, как ему в глаза смотреть. Прохладный душ помогает немного прийти в себя. Нереально долго чищу зубы, чтобы избавиться от убийственного дыхания. Влад сидит за кухонным столом, перед ним его ноут. Пахнет кофе. Как давно он проснулся? Если вообще засыпал?.. - Доброе утро. Его голос звучит как-то слишком спокойно. - Привет… - тихо отвечаю, опускаясь на стул. На столе передо мной появляется литровая бутылка минералки. - Спасибо. Но мне бы сейчас яду… Выпиваю примерно треть бутылки. Не сказать, что сильно легче, но всё-таки. Слышу едва различимый звук клавиш ноутбука. Это странное молчание начинает угнетать. - Почему ты не уехал? Я же ключи отдал… Он отставляет ноут в сторону. - А ты хочешь, чтоб я уехал? - Нет, но… Не думал, что… захочешь остаться со мной под одной крышей… теперь. - Дан… посмотри на меня. Заметил, что я смотрю куда угодно, лишь бы не на него? Скольжу взглядом чуть дальше по столу… До чёрно-белой кружки, которую обхватывают его пальцы. Голова всё ещё гудит. Прикрываю веки на пару секунд. А потом открываю глаза и смотрю на Влада. - Знаешь, вообще было бы по-ублюдски с моей стороны просто взять и свалить втихую. После всего, что ты для меня сделал. Это ведь ты меня вытащил и к жизни вернул. - Это в основном не моя заслуга. Это врачи, Ева, Стас… - Да ладно, брось. Если бы не ты, не было бы ни врачей, ни Стаса и Евы, ничего бы не было. Да и того же Макса ты уговорил меня на работу к ним взять. И даже квартиру мне теперь помог найти… - Говорил же, что ты мне ничего не должен. - Ага. И я тебе сказал, что отдам со временем, хоть какую-то часть. Но с деньгами потом разберёмся, я не об этом сейчас. - А о чём? - На самом деле… полночи уснуть не мог. Пытался всё как-то в башке уложить. Не, ну, ты, конечно, сильно это прям… - мотнув головой, он слегка улыбается. – Короче… Влад кладёт на середину стола связку ключей от квартиры, в которую должен был сегодня переезжать. Смотрю на ключи. Потом вновь на него. - Не понял, - честно признаюсь. - Я остаюсь. Здесь, с тобой. Ну, если ты не против. - Ты… серьёзно? Он кивает. - Слушай, ты не должен… - Нет, не должен. Я остаюсь не потому, что многим тебе обязан или что-то в этом духе. А потому что… - он вдруг замолкает, передвигает кружку по столу, заглядывает в неё. – Ты мне нужен. Всегда был нужен. Даже когда ты решил бросить меня и сбежать куда подальше. А я-то думал тогда, ты решил найти себе друзей поблагороднее, твоего уровня типа… - Влад… - Помолчи немного, а… - говорит он так мягко, что немного теряюсь. - Может, теперь было бы честно поступить так же, чтоб ты прочувствовал… Но, походу, тебе уже хватило. Ты сам себя мучил сколько времени. И я просто не могу сейчас бросить тебя одного. Так что… Честно, я не знаю… Не знаю, смогу ли когда-то ответить на твои чувства… Никогда всерьёз не думал о таких… экспериментах. Мне пока нужно время, чтобы в принципе всё осознать. Дальше видно будет. Но я буду рядом. И после того, как тебе удалось вытащить меня… Знаешь, я уверен, что если будем держаться вместе, сможем выбраться из любого дерьма. Только давай отныне без вранья. Согласен? Влад протягивает мне руку. Не уверен, что это будет легко… Но, думаю, он прав: вместе будет проще. - Согласен, - отвечаю, сжимая его ладонь в своей. Как бы там дальше ни сложилось, но рядом. До конца. - И ещё кое-что… - добавляет он, сильнее сжимая мои пальцы и не позволяя отпустить его руку. - Что? - Обещай, что больше не будешь так нажираться. Собственная усмешка тут же даёт отдачу в висок. Видимо, выбора нет. - Обещаю.