Мальчик с темными глазами

Хайман Гекко, или как его все звали — "Гек", направлялся к Элеоноре с кожаной папкой документов на подпись. Прибыв во дворец, он встретил на пути Эдит. – Элеонора у себя в кабинете? – спросил он. – Нет, – ответила Эдит, взглянув на него – Она во дворе со своим любимцем. – Спасибо, Эдит – сказал Гек и про себя подумал – "Глупая ревнивица" Выйдя во двор, сигуратовец сразу заметил, как Эйден поднимается с земли, его щека была покрыта кровью. Элеонора, сидящая за деревянным столом, подала знак мальчику подойти ближе. – Иди-ка сюда, Эйден. Ну куда ты так бежишь? – позвала она. Эйден, чуть прихрамывая, подошёл к Элеоноре. Она вытащила платок и начала вытирать кровь с его щеки. Осмотрев двор, Гек заметил Кевина, стоящего неподалёку и наблюдающего за Эйденом. До него быстро дошло, что мальчики, скорее всего, играли в догонялки, и Эйден умудрился упасть и удариться. – Просто маленькая царапина, – проговорила королева. После этих слов она нежно поцеловала темноглаза в лоб. Эйден улыбнулся в ответ, его глаза светились благодарностью. – Смотри под ноги, ягненок. – сказала она. После этих слов мальчик пошел обратно к Кевину. Гекко прищурил глаза, чувствуя, как его раздражение усиливается. "Лицемерная змея" – подумал он. Подойдя ближе Хайман сказал: – Добрый день, Элеонора. Элеонора взглянула на него и улыбнулась ему. – О Гек. Ну привет, что у тебя для меня сегодня? Гек подошёл к её столу и положил папку с документами перед ней. – Как всегда, утверждение приговоры для преступников, – сказал он с лёгкой усмешкой. – Эти документы, предполагает только каторжные работы. Элеонора вздохнула, увидев папку. – Ах, опять документы? Хорошо, что печать у меня под рукой, – сказала она, указывая на печать. Рядом стояли круглая плоская коробочка с зелёной и красной краской, а также чернильница с чёрными чернилами для подписей пером. Был момент, когда в правительстве хотели подписывать документы зелёными чернилами, чтобы избежать ассоциаций с густым чёрным цветом, который напоминал о темноглазых. Однако от этой идеи отказались, так как зелёные чернила могли сливаться с зелёной печатью. Элеонора не читая документы, быстро подписала и расставила печати. Для неё было неважно, виноваты они или нет – Смарагдос нуждался в бесплатных рабочих руках. – Отлично, – сказала она, откладывая последнюю страницу. Гек забрал подписанные документы и подготовил следующую папку с тремя бумагами. – А это что? – спросила королева, достав эти документы из папки. – Прошения о помиловании. Этих людей приговорили к смертной казни, и они просят вашего милосердия, – объяснил Гек, передавая ей заявления Элеонора вздохнула и взяла в руки первое первое прошение: – А этот в чём виноват? – Нарушение закона об оскорблении величества, – сказал Гекко. Элеонора подняла бровь, её взгляд стал любопытным. – И как он умудрился? Нужно постараться, чтобы по этому закону тебя казнили? Он что распространял стишки порочащие мое имя? – Нет, он обмочил вашу статую, – сказал Гек, стараясь сохранять серьёзность. – Говорит, что был пьяным и сильно раскаивается за содеяное. Элеонора вздохнула и потерла виски, словно пытаясь унять головную боль. – Что за идиотизм, – пробормотала она. – Вот скажи правильно ли вообще казнить идиотов за такие глупые поступки? – Ну, формально это считается оскорблением величества, – сказал он. – Прикажи освободить его и в следующий раз быть умнее. Но пусть заплатит штраф за хулиганство, – сказала она, подписывая документ. После этого он обмокла печать в зеленую краску и поставила на документ зелёную печать. Взяв следующий документ и опять не читая, королева спросила: – А этот? – Кража и поджог. – Пускай работает – больше пользы принесет. "Что-то она добрая в последнее время. Ну, конечно же, Эйден. Пускай эти придурки благодарят этого мальчугана за то, что он спас их." – подумал Гек. Забрав второе прошение, Гек спросил зеленоглазую королеву: – Кстати, Нора, ты слышала, что случилось с нашим кариеглазым другом? Говорят, он прикован к постели и плохо себя чувствует. – Да, слышала, Гек. Жалко, что он не сдох, – холодно ответила Элеонора. – Возможно, мало яду было или слабым, раз он выжил. Кто бы его ни отравил, он тупой баран и не более. Но в любом случае, так Леонелу и надо. – Нора, я думал, это ты приказала его... – Эй, обвинять королеву в убийстве – это тоже, знаешь ли, измена, – перебила его Элеонора и усмехнулась. Гек тоже улыбнулся на мгновение и сразу же сделал серьезное лицо. – У Марабо было много врагов – сказала зеленоглазая королева – Его мог отравить кто угодно: заговорщики из числа аристократов, обиженный слуга или женщины из его гарема. Кто угодно. – Но в любом случае, если он поправится, он обвинит в этом нас, – заметил Гек, нахмурившись. – Если! – Элеонора подняла указательный палец. – Если он поправится. Но не факт. Остается молится Отцу звезд, чтоб эта камнеглазая ящерица не оправилась. Так на что мы остановились? Элеонора посмотрела следующий документ. – А этот в чём виноват? – Изнасил... Не дожидаясь окончания фразы, Элеонора тут же с грохотом поставила красную печать. А после подписала его. – Без вопросов, – сказала она твёрдо, её глаза метнули холодный взгляд. – Такие преступления не терпят милосердия. – Я передам это Саймону. – сказала Гек, забирая прошения. – Слушай, Хайман, – сказала Элеонора. – Да, Элеонора? – отозвался Гек, чуть напрягшись. – Скажи мне вот что. Вчера Маркус не ночевал во дворце. Опять. Вы там вчера снова по блудницам ходили? Только не ври мне, пожалуйста. Гек вздохнул, готовясь к неприятному разговору. – Ничего не знаю, Элеонора. Вчера вечером я никуда не ходил, я был дома. Элеонора прищурилась, её глаза вспыхнули недовольством. – Ах так. Ну тогда честно скажи: Маркус мне снова изменяет? Гек задумался на мгновение, подбирая слова. – Как бы сказал Роджер, был бы он жив: если женщина заподозрила мужа в измене, то вероятность, что это правда, очень велика. Элеонора закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. – Что за муж... – проговорила она – Мало того, что плохо справляется со своей должностью, изменяет мне, так еще и пропускает занятия с Эйденом. Думаю, стоит найти нашему темноглазику другого наставника по фехтованию. Тут до Гекко в голове осинела одна небольшая идея и проговорил: – Это разумное решение. Эйдену нужен хороший и надёжный учитель. Маркус, похоже, не может предоставить ему ни одного, ни другого. – Эх, Хайман. Ты всегда говоришь правду, даже если она неприятна. – Элеонора улыбнулась, хотя её глаза оставались печальными. – Нора, ты знаешь, у меня сейчас не так много работы в Сигурате. Саймон не слишком меня заваливает, так что я готов обучить мальчишку, – предложил Гек, глядя на Элеонору. Элеонора удивлённо подняла брови. – Да? Очень хорошо. А что тебя так заинтересовало? Гек слегка улыбнулся, его взгляд смягчился. – Эйден мне напоминает меня в его возрасте. У него есть потенциал, и я хочу помочь ему развить его. К тому же в будущем я собираюсь оставить службу и начать обучать наших будущих солдат, в том числе и кадетов. – Чтож, я не против Гек, Если ты готов взять на себя эту ответственность, я буду только рада. – Я не подведу тебя, Элеонора. Обещаю, что Эйден получит лучшее обучение. – Тогда приходи завтра утром. – Обязательно, моя королева... * * * "Обвинять королеву в убийстве – это измена". Эти слова крутились в голове у Гека, вызывая у него злость. Хайман "Гек" Гекко родился на Сиреневой улице в бедной, но некогда уважаемой семье. Уже в ранние годы Гек начал воровать, чтобы прокормить себя и свою семью. Вскоре он собрал вокруг себя небольшую банду, которая промышляла кражами и мелкими преступлениями на улицах их родного города. В подростковом возрасте Хайман "Гек" Гекко уже обладал определённым криминальным авторитетом. На Сиреневой улице, где все знали друг друга, дети и взрослые уважали и боялись его. Дети часто приходили к нему за решением конфликтов, так как в их глазах он был "крутым". С "малолетками" из банды "Злобные щенки" Гек был знаком давно. Он часто давал им поручения (связанные с воровством, конечно) или оказывал помощь. Более того семья Гекка дружила с семьями Маркуса и Элеоноры, а также имела неплохие отношения с агрессивным отцом Саймона. "Злобные щенки" даже называли его "большим братом", хотя это прозвище за Хайманом не прижилось. Однако, несмотря на свои криминальные наклонности, Гек всегда мечтал о чём-то большем. Он понимал, что путь бандита рано или поздно приведёт его к гибели или тюрьме. В возрасте 17 лет он принял трудное решение и вступил в корпус зеленоглазых стражников. Несмотря на то, что зеленоглазые не особо жаловали этот корпус, считая их коллаборационистами за службу темноглазым, Гек видел в этом шанс выбратся из грязи и достичь хоть какой-то власти. Когда Гек решил вступить в корпус зеленоглазых стражников, это вызвало шок у "Злобных щенков". Маркус, Саймон и Элеонора пришли к нему, чтобы попытаться отговорить. – Что потом? Будешь нас обкрадывать и бить? – спросила маленькая Нора с возмущением. Гек покачал головой и ответил – Уже всё решено. В ответ на это Саймон обозвал его лизоблюдом, за что сразу получил оплеуху по голове от Гека. – Уважай старших, Саймон, – сказал Гек с насмешкой. Удивительно, но после этого отношения между Геком и "Злобными щенками" не испортились. Напротив, "Злобные щенки" стали ещё больше уважать Гека, и на это были веские причины. Став стражником он много раз выручал Маркуса, Элеонору и Саймона из разных передряг. Например, как то раз к Маркусу пристал пьяница. Но стоило было ему увидеть Гека в одежде стражника, как он тут же сбежал, оставив мальчика в покое. Элеонору однажды схватил торговец-синеглаз, обвиняя её в краже. На её крики, к счастью, прибежал Гекко. Взяв её за руку, он пообещал торговцу наказать маленькую преступницу. Однако вместо этого он лишь довёл её до дома и отпустил, сказав в следующий раз быть осторожнее. Саймон, не раз оказывавшийся в проблемах из-за своего горячего нрава, тоже не раз был спасён Геком. Его вспыльчивость часто приводила к конфликтам, и Гек неоднократно вмешивался, чтобы разрулить ситуацию и защитить его. Но всё же из всех членов банды "Злобных щенков" именно с Саймоном у Гека была особая связь. Однажды к Геку подбежала мать Саймона со слезами на глазах. Она плакала и утверждала, что её муж Сэл лежит мёртвый с синяком на лбу. "Наконец-то эта мразь сдохла", – подумал тогда Гек, но сдержал свою улыбку. Он был удивлён, что она так сильно переживала за того, кто постоянно бил, унижал и оскорблял её. Гек быстро направился к дому Саймона. Войдя, он увидел тело мужчины, лежащее на полу. Саймон стоял рядом, его лицо было каменным. Посмотрев внимательно, Гек заметил синяк на лбу мужчины и сразу понял, что тот ударился головой, упав на стол. Первоначально он подумал, что Саймон перепил алкоголя и умер. Но затем он заметил пену у рта мужчины. Гек сразу понял, что это был яд. Он взглянул на Саймона, и этого было достаточно. Рыжеватый мальчик, в этот момент выглядел как испуганный щенок. Он стоял неподвижно, его губы дрожали. Гек вспомнил, как неделю назад Саймон расспрашивал его о ядах. Хайман вздохнул и посмотрел на мать Саймона, которая всё ещё плакала. – Мне жаль, но, похоже, он отравился алкоголем, – сказал Гек, глядя ей в глаза. – Увы, он выпил слишком много. Мать Саймона кивнула, её лицо всё ещё было мокрым от слёз. Затем он повернулся к Саймону и положил руку ему на плечо. – Крепись мужчина – сказал он мальчику и мигнул ему. Саймон был благодарен Геку и вскоре стал одним из немногих, кому он мог доверять. Когда Саймон стал подростком, Гек убедил его вступить в корпус стражников. Для Гека было удобно иметь подчинённого, который был на крючке. Саймон принял предложение и привёл с собой Маркуса. В тот момент Гек ещё не подозревал, что в будущем на Смарагдосе ему самому придётся подчиняться Саймону и Маркусу. Кроме "щенков" и родителей, в жизни Хаймана была ещё одна важная личность – его младший двоюродный брат Роджер Гекко с материнской стороны. При рождении Роджер носил фамилию Лесо, но когда его отец-чиновник был казнён за казнокрадство, Роджеру сменили фамилию на Гекко, чтобы избежать преследования. Для Хаймана Роджер был почти как родной брат. Хайман активно участвовал в воспитании Роджером, всегда стараясь быть для него примером. Однако, во дворе Роджера мало кто любил за его ум и прямолинейность. Местные дети прозвали его "вундеркиндом". Никто не решался обижать Роджера, опасаясь гнева Хаймана, но и играть с ним особо не хотели. И только "Злобные щенки" общались с ним и то, только по просьбе Гека. С самого детства Роджер не боялся говорить правду и всегда выступал против несправедливости. Это часто раздражало других детей, но Хайман уважал брата за его принципиальность. Когда Роджер подрос, он поступил в университет и после его окончания, стал работать чиновником. Его ум помогли ему быстро подняться по карьерной лестнице. Во время восстания Элеонора заручилась поддержкой братьев Гекко. В дальнейшем Хайман командывал войсками против темноглазых, Роджер же занимался политической деятельностью, так как был политиком от мозга до костей. После восстания и начала войны Роджер играл важную роль в формировании Первого зеленоглазого королевства. Первоначально отношения между Роджером и Элеонорой были хорошими, но после того как зеленоглазые бежали на Смарагдос, их отношения начали портиться. Роджер считал, что идеальной формой правления будет аристократическая республика, где во главе стоял бы документ, закрепляющий обязанности и права. Он никогда открыто не призывал свергнуть королеву, но и не стеснялся делиться своими идеями, что только злило Элеонору. Через пару лет на Смарагдосе Роджер начал продвигать другую идею: принять этот политический документ, но с учетом реалий оставить монархический строй, ограничив власть монарха, чтобы избежать тирании. Когда Роджер разработал документ и передал его Элеоноре, она была в ярости и порвала его. После этого Роджер не стеснялся выражать своё мнение о ней. Роджер был слишком популярен у зеленоглазого народа и по этой причине внезапно он был убит. Расследование показало, что это были агенты Марабо. Похороны были пышными, плакали все и даже Элеонора плакала. А после похорон Роджера объявили нацинальным героям. Однако, Хайман Гекко был не глуп, он знал правду. Но ничего сделать он не мог. Хайман мог лишь давиться своими слезами, осознавая, что потерял не только брата, но и тех кого считал друзьями... * * *