Джентльмен

Шерман был счастлив, когда кружился в танце с Карлой. Ему без надобности Лав, чтобы быть кому-то нужным. Танец выходил странным, все же тучный профессор мог случайно по-прежнему пихнуть свою возлюбленную так, что та с трудом вставала с пола. Но вечер подошел к концу. Они пожали друг другу руки. И то, как светились глаза мисс Парти давало надежду Шерману на то, что они еще увидятся. Он искренне думал о том, чтобы признаться ей тем же вечером, но отложил это дело. Все же девушка пережила не одно потрясение из-за его альтер-эго. На следующий день Шерман по привычке зашел в лабораторию, чтобы окончательно уничтожить остатки своей работы. Нужно уметь принимать себя таким, какой ты есть, а не тянуться за какими-то навязанными идеалами. Грант будет использован в какой-то другой области, мало ли чем еще можно помочь человечеству. Карла зашла к нему. Вот неожиданность. Она улыбалась и сказала, что поможет уничтожить оставшиеся растворы. Шерман наблюдал за ней искоса, смотрел как ее прекрасные руки в перчатках перекладывали колбы и пробирки, как добавляли в раствор другие вещества, которые сделают его обычной водой. Он решил начать издалека. — Вам понравилось танцевать со мной? — Да, это было чудесно, — улыбнулась Карла. Шерман продолжил наблюдать. Он не знал, что еще сказать, нужно было продолжить, поэтому он опять начал из середины. — Я должен перед вами извиниться еще раз за Бадди. Я не думал, что так будет… — Да бросьте, вы доказали мне, что вы джентльмен. — Я люблю вас… — прошептал Шерман еле слышимо, жмуря глаза. Он услышал, как те звуки, которые от работы с химией обычно производились, прекратились. Он вдруг почувствовал поцелуй на своих губах. Первый поцелуй, который хоть что-то для него значил. Сердце забилось быстрее. — Я знаю, Шерман, — улыбнулась Карла и поцеловала его снова, когда он раскрыл глаза. — Я дам вам еще один шанс. — Только обедать с семьей я вас больше не позову… — захихикал профессор. — А я не позову в клуб, где ужасные комики, — тепло отозвалась Карла. Они опять пожали друг другу руки, но сделали это уже со смущением, которого раньше не было.