Завтра я полюблю тебя снова.

Яркий и по прежнему солнечный день так и спешил завершиться и покинуть этот горизонт. Небо вспыхнуло прощальным красным огнем, охватывая большую часть небес и будто бы сражаясь за место с синевой. Ох уж эти войны, кажется весь мир будет вечно ими захвачен. Тем не менее день был действительно спокойным и умиротворяющим, так и хотелось разлечься под большим, пышным деревцем и наблюдать закат наедине с легким, приятным ветерком. А после с мирной душой уйти домой и лечь спать пораньше в свою мягкую, теплую и до боли комфортную кроватку. Зарыться в нее, позабыть обо всех обидах, рутинах, страданиях, боли, обо всем, о чем возможно. Просто быть со своим любимым мягким одеялком, которое никогда тебя не покинет, никогда не оскорбит, всегда будет рядом, согревать холодными ночами. Наконец забыть обо всех... Мечта, не заботиться ни о ком и не смотреть, как из-за тебя страдают близкие тебе люди. - Владыка.. Вы еще долго собираетесь меня здесь удерживать? я устал, вот честно... С Ци Жуном в миллиарды раз комфортнее и приятнее чем.. С таким отвратительным уродом как ты! Ты... Испортил мне жизнь! Много раз ее портил и я хотел бы, чтобы ты навсегда исчез и не появлялся даже в самых ужасных кошмаров... Просто оставь меня уже наконец... - ругался принц, уже даже переходя на "ты", совсем не стесняясь и, кажется, не боясь Цзюнь У. - Хм? Ты так груб со мной, чем же я провинился? Неблагодарное ничтожество! Ты хоть знаешь, сколько я ради тебя старался? Все делал, лишь бы угодить такому прекрасному небожителю, как ты. Но нет! Ты снова и снова плюешь мне в лицо в обмен на мою любовь и заботу? Какое же ты чудо, Сяньлэ, мне снова преподать тебе урок парочкой замахов? Думаю, что ты не хочешь, - разъярился Бай Усянь, однако тут же успокоился и менее эмоционально начал говорить о планах на этот день, - Я накажу тебя, но более ужасным способом. Ох, сегодня я иду поговорить с твоим наставником, Мэй Няньцином, он жив, к сожалению или счастью. В прочем, неважно, ты идешь со мной, поболтать, однако... Я подозреваю, что это может быть ловушка и, если это и будет ловушка, то я и накажу тебя прям при всех, сделав... - далее Белое Бедствие наклонилось и стало шептать принцу на ухо его наказание, которое звучало, мягко говоря, весьма страшно. Се Лянь даже дрогнул, услышав этот шепот, холодок, а за тем и дрожь прошлась по его хрупкому и уже тысячи раз сломанному телу принца давно павшего государства Сяньлэ, с которым было связано множество самых болезненных и отвратительных, для небожителя в короне из цветов, моментов. Вздохнув, он развернулся и начал собираться и приводить себя в порядок. В какой-то момент принц ощутил, что и проклятая канга пропала с шеи, а значит, возможно, наказание и вправду сбудется. - Лишь бы... Лишь бы этой ловушки не было, умоляю, умоляю вас, ребята, не лезьте в то, что вас никак не касается! Никогда и оставьте меня в покое, желательно на всегда, вы же пострадаете из-за меня, ах... Ужасно! *** Край небесной столицы, резко начинают ни с того, ни с всего, простраиваться белоснежные ступени, в какой то момент прячась за гущей облаков, которые медленно плыли по небу. Цзюнь У нежно взял принца за руку, точнее, так казалось со стороны, на самом деле сам Сяньлэ, от болезненности сжатия, чуть ли не стонал, стискивая свои зубы. Они медленно начали спускаться по бесконечным ступеням, сразу, как оба переступали на следующую ступень, прошлая развивалась в прах и улетала в неизвестность. Наконец, спустя долгое время, оба оказались рядом с землей, пара шагов и белая лестница полностью исчезает из вида. Се Лянь так и застыл, и впрямь увидев своего наставника живым и невредимым, похоже, он даже не постарел ни на сколько, может это его обличие? В итоге принц так и оглядывал бывшего советника Сяньлэ, взглядом показывая, как же много у него вопросов к своему старому знакомому и сам Мэй Няньцин, походу, понял это и нахмурился, явно не собираясь обо всем ему рассказывать. - Время ограничено, у меня есть прочие дела, да и я собирался поговорить только с Цзюнь У, кстати, зачем же ты взял Его Высочество? Я собирался поговорить наедине об некоторых вещах, которые недавно узнал, мне кажется, что этот юноша, - оборачивая взгляд на принца, говорит бессмертный заклинатель, - Будет против, не отправишь ли ты его обратно в небесную столицу? - Отправить его обратно? Знаешь, он так долго не видел света, не выходил из своего дворца из-за наказания за одно происшествие, а тут такая хорошая возможность прогуляться и встретить своего наставника, ну не прекрасно ли это? Хотя бы поговорите немного о чем-нибудь, может, вы больше никогда не увидитесь? А я уверен, что у нас еще выдастся время встретиться и хорошенько поговорить, да вспомнить былые времена, верно, Мэй Няньцин? - с лучезарной улыбкой ласково молвил Владыка Шэньу, словно пытаясь озарить собой всю планету, как яркое, горящее солнце. - Ах! Да, это правда! Я так просился, чтобы встретиться с вами, простите мою навязчивость, я поверить не мог, что вы действительно живы! Как же вам это удалось? Я очень рад снова с вами свидеться, - вновь и вновь восклицал мужчина, казалось, что со своей актерской игрой это вовсе не наследный принц Сяньлэ, а какая-то жалкая копия. - Да? Что-ж, я тоже рад встретиться, но ты правда будешь мешать нам, вот кто-ж просил тебя сюда приходить, глупец, я бы смог устроить отдельную встречу, специально для тебя, так же подальше от лишних ушей, - немного грубо проговорил советник, хмыкая и продолжая неистово хмурить брови. - Хах, раз вы так рады встречи, то не надо так хмуриться, выражайте свои эмоции правильно, хотя бы постарайтесь сделать вид, что не желаете его уничтожить, ведь это именно так и выглядит, Се Лянь нежный цветочек, может обидеться, да Сяньлэ? сколько раз таил на меня обиду и ругался такими нецензурными словечками, думаю, что наставнику есть, чему тебя поучить, - уже не так "сиял" непревзойденный князь демонов. Тут резко с разных сторон послышались шорохи, словно кто-то крался, но совсем не скрывался, это даже слегка рассмешило небесного Владыку: устроили мне западню и даже не скрываются, чертовски "умно". Цзюнь У смог незаметно даже поставить барьер вокруг себя, не то, что подкрасться. - О-о, так вы все таки действительно устроили мне западню? Как интересно, но сейчас... Лянь-эр точно вам не рад, да он вас до скончания веков будет ненавидеть! - с ядовитой усмешкой в свое удовольствие Безликий Бай, начиная смеяться, как умалишенный. Три личности уверенно показались, эти троя были самыми очевидными: Хуа Чэн, у которого забрали любовь всей его жизни и при нем обращались как с мусором, так же Фэн Синь с Му Цином, его "верные" друзья и бывшие слуги, которые ушли от принца еще после первого низвержения с небес. Тут то Собиратель Цветов распахнул золотистый веер, на конце которого были золотые, острые клинки с выгравированном узором. Рука легко рассекла воздух веером и эти клинки со свистом отправились в полет атаковать, конечно, сколько бы он ни кружился в своем танце, размахивая магическим оружием, цель ни разу не была достигнута, все золотистые лезвия падали сразу, после прикосновения о прозрачный барьер. Тем временем Фэн Синь натянул свой узорчатый лук и в нем появились стрелы, лицо сосредоточенно, брови невольно хмурились, придавая генералу Наньяну грозное выражение, однако, как бы тот ни старался, ни ускорялся, стрелы были не лучше тех золотистых, сверкающих лезвий. А Му Цин, как мечник, попытался вступить в ближний бой, но и его меч не принес никакой пользы, даже с использованием духовной силы и, конечно, это все сильнее смешило главного злодея. - Ох-ох-ох, помнишь, что я шептал тебе, мой любимый, милый, ласковый Сяньлэ? - с довольной ухмылкой протянул мужчина. *** - Я накажу тебя, но более ужасным способом. Ох, сегодня я иду поговорить с твоим наставником, Мэй Няньцином, он жив, к сожалению, ну или счастью. В прочем, неважно, ты идешь со мной, поболтать, однако... Я подозреваю, что это может быть ловушка и, если это и будет ловушка, то я и накажу тебя прям при всех, сделав одну легкую вещь. Я сниму твои канги и сделаю обычным смертным, а если нас ожидает засада, то я воткну в тебя свой прекрасный меч, думаю, что ты бы не хотел этого, увы, из-за тебя одни проблемы, ни-что-же-ство. *** Тут Сяньлэ пробил страх, зрачки сузились до размера кончика иглы, взгляд был направлен в землю, что же это за чувство? Страх перед смертью? Страх перед Баем? Или же... Страх, что это увидят остальные? Скорее всего это - все три вместе взятых. Он просто боялся того, что происходит. Прекратите... Я не хочу... Громкий скрежет. Тяжелый меч ярко сверкнул в руках Владыки. Мужчина улыбнулся и четверо, что стояли перед ними, отшатнулись назад, думая, что именно их хочет ранить Цзюнь У. Однако не прошло и секунды, как раздался краткий вскрик и уже бездыханное легкое тело повисло на мече. Меч воткнули прямиком в сердце, пронзили насквозь и позволили прекратить все эти пытки и мучения. Вот и оружие покинуло мертвое тело, а Владыка Шэньу просто вернулся на небеса, оставив ошеломленную четверку стоять, да поглядывать на тело. Лишь сказав на последок фразу: - Не лезьте, если вас это не касается. Ведь это все из-за вас, я его предупреждал, как же жалко, что вы не смогли с ним больше связываться. Одно мгновение. Лишь одно мгновение понадобилось, чтобы потерять всякий контроль и подскочить к телу принца, да уместить лопатками на свои колени. Хуахуа тихо убирал прядки волос и надеялся найти хоть какие-то признаки жизни. Он же небожитель! Он должен жить! Но кто же знал, что эта мразота отняла бессмертие у своего объекта "обожания". Кроме князя демонов никто так и не осмелился подойти, в то время как Сань Лан ронял мелкие кристаллики слез на мертвое тело, которое уже, кажется, начало терять свою температуру. Потерять смысл жизни - самое ужасное, что могло произойти в жизни Хуа Чэна, что угодно, но только не уже точная потеря своего любимого цветочка, с белоснежными, нежными лепестками, которые насильно испачкали в крови множества людей. Сколько раз его обвиняли в том, в чем он не виновен? Его листья порваны, как и стебель, а из них сочится уже его кровь. Сколько раз его ломали, сколько раз хранили, сколько раз убивали, обманывали, предавали и протыкали мечом? Столько, что счесть невозможно. - "Мой цветочек... Мой мягкий ласковый цветочек, сколько же натерпелся мой милый... Мне так жаль, прости, что я не смог защитить тебя вот уже в какой раз... Я так хотел помочь, но, видимо, я слишком бесполезен, прости меня гэгэ, прости... Я обещаю, что в загробный мир ты уйдешь в полном покое и ничто тебя никогда не посмеет беспокоить, обещаю, я обещаю тебе. Любой, кто посмеет, будет убит самыми жестокими пытками, у всех на виду. Это моя месть всему миру, что никогда не принимал тебя." - молвил в своих мыслях Хуахуа-эр, сильнее сжимая уже окровавленные одеяния. - Я УНИЧТОЖУ ЭТОТ МИР И ПРЕПОДНЕСУ ТЕБЕ! - прокричало Алое Бедствие, ненависть застелила глаз, еще и слезы с новой силой потекли, только всхлипы и были слышны. Кажется, Сань Лан так зол, что черные языки пламени, которые являлись демонической Ци, заплясали вокруг. - И, конечно, первым поплатиться этот ублюдок, когда-нибудь... Я точно заставлю его страдать, а как убью тушку, то отыщу и прах, а после развею по ветру в сухом лесу и устрою там такое пожарище, что смертным никогда не потушить, - сквозь скрежет зубов бубнил демон, а ведь у Се Ляня перед смертью так же потекли слезинки, которые заметил лишь Искатель Цветов под Кровавым Дождем. *** Проходит огромное количество времени. Еще никто, кроме Цзюнь У и тех, кто не знал, не смерился с потерей и постоянно помнили про своего друга и для кого-то возлюбленного. Тело любимого хранилось в безумно холодной комнате, в гробу из чистейшего хрусталя, тело внутри не разлагалось, его поддерживал Хуа Чэн, что каждый день насильно передавал телу духовную силу, словно стирая трупные пятна с тощего тельца. Каждый день разговоры, цветы, сожаления. Каждый день объятья этого холодного тела... И... Каждый день воспоминаний о прошлой, беззаботной любви, когда они в храме "Водных Каштанов" вместе катались по циновке, одаривали друг друга нежными поцелуями в личико, губы и тело, да почти все они уже у друг друга нацеловали и не стыдились этого. Хорошее было время, доброе... Милое и желанное... Но, все хорошее кончается, вот и сейчас, произошел полный конец, теперь они больше не встретят друг друга, не поласкаются подольше в сонных объятьях на циновке. Ничего из этого не будет, никогда. Конец! Больше и сказать нечего. - Гэгэ, Гэгэ... Я люблю тебя, я никогда не брошу тебя и не уйду к другому, всегда буду с тобой! Даже после твоей смерти!!! Я никогда бы не хотел оставить своего любимого... И я не сделаю этого, чтобы мне ни предложили! Мое сердце открыто только тебе, мой цветочек, прости, что не спас тебя... Люблю...