Воспоминания о городе Н

Когда рабочие погрузили иссохшее тело в деревянный гроб, Саша впервые за эти четыре года задумалась о правильности своего выбора. Она была убеждена, что поступление в университет, находившийся за три тысячи километров от родного города, - лучшее ее решение. Но это было до того момента, когда она увидела это безжизненное бледное лицо, слегка отливавшее синевой. Впалые щёки, костлявые руки, сухие сморщенные губы, белое платье, сидевшее мешком на истощённом теле – не такой девушка запомнила маму, когда, улыбаясь на прощание, обещала навещать её хотя бы раз в полгода. Приехала она лишь сейчас, но, кажется, слишком поздно. Мама с детства учила: «главное в жизни не любовь, а карьера». Поэтому бросить всех близких и выбрать учёбу в престижном ВУЗе, было подходящим выбором для её дочери. Сейчас он казался таким же правильным, как и решение отца прийти на похороны бывшей жены с новой семьёй. Он стоял неподвижно и молча наблюдал, как её тело скрывается за крышкой деревянного ящика. Его брови были слегка нахмурены, пальцы сжимали воротник темной куртки, закрывая шею от порывов ветра. Он не обращал внимания ни на жену, пытающуюся выдавить слезу для приличия, ни на дочь, следившую за ним, как за редким зверьком. Отец почти не изменился с их последней встречи: волосы лишь слегка поседели, морщин стало чуть больше. «Пожалуй, он был прав, когда говорил, что мёртвым сочувствие ни к чему», - пронеслось в голове молодой девушки, стоило ей отвести взгляд от человека, ставшего десять лет назад чужим. К его ноге прижималась маленькая девочка, одетая в черное платьице с кружевной оборкой. На вид она едва дотягивала до четырех лет. «Привести ребёнка на похороны совершенно чужой женщины великолепное решение»,- эта мысль побудила Сашу подойти к отцу и высказать всё накопившееся, но громкие крики, всплывавшие в голове всякий раз, стоило увидеть его лицо, притупили это желание. Захотелось убраться подальше от людей, смотревших с сочувствием, от мертвой матери, заставлявшей своим видом винить себя ещё больше. Поэтому, когда гроб с последним родным человеком скрылся под покровом холодной земли, девушка приняла решение сбежать. Проскользнув через слегка приоткрытые чёрные резные ворота кладбища, Саша оказалась около лесной тропинки, ведущей к школе, где она проучилась одиннадцать лет своей жизни. Деревья, еще не успевшие покрыться листвой, покачивались под дуновениями ветра, снег, оставшийся местами после холодной зимы, скрывал засохшую траву. Эта картина казалась такой привычной и родной, она успокаивала, возвращала в подростковые годы, когда казалось, что вся жизнь впереди и нужно лишь окончить школу, чтобы убраться подальше от этого вечного холода и серости. Погода с самого утра была неприятной, поэтому, когда тучи сгустились, скрывая едва гревшее солнце, и начал моросить дождь, девушка не удивилась. Выпрямленные осветлённые волосы, выбившиеся из небрежного пучка, вновь стали закручиваться из-за влаги. Капли окропляли кривые асфальтовые дорожки, ведущие к школьному помосту. За четыре года краска на кирпичных стенах местами облупилась и выцвела, но само здание ещё навевало воспоминания о последней весне в родном городе. В то время навязчивые мысли покинуть Н-ск, сбежать от этого холода и сырости затмевали все остальные. Как мама будет жить одна, кто и что ждёт Сашу в новом месте, как можно бросить парня, всех друзей и знакомых, и сможет ли она потом вернуться – не важно. Убежать от прошлого, от вечно опекающей матери, от грязи на дорогах и холода всё-таки удалось, и, когда казалось, что миссия выполнена успешно, настала пора возвращаться домой. Только здесь уже никто не ждёт: кота, который спал в Сашиной постели с самого детства, закопали ещё прошлой зимой, маму – пару минут назад. Дождь усиливался, перерастая в ливень. Пальто покрылось темными мокрыми пятнами. Холодный ветер обдувал плечи, заставляя подрагивать. Сжав руками края воротника, девушка прижала его ближе к открытой шее. С детства осталась глупая привычка в холодную погоду носить вещи без горла. Резко охватило чувство, будто так было всегда: она никуда не уезжала, матери не было уже давно, а лужи никогда не сходили с неровного асфальта. Весна длилась четыре года непрерывно.  Переезд, учёба в ВУЗе, новые знакомства, университетские мероприятия – всё теперь казалось лишь наваждением, дурным сном, рассеявшимся под холодными каплями мартовского дождя. Резко стало теплее, будто кто-то заслонил её тело от порывов ветра. Над головой показался большой чёрный зонт. Некогда знакомый парень сильно изменился. Бежевый плащ, брюки прямого кроя и аккуратно уложенные тёмные волосы добавляли ему возраста. Разлука, кажется, ему пошла на пользу: парень возмужал, купил машину, озарявшую школьный двор ярким светом фар, и видимо, вновь начал заниматься спортом, который так любил. Сашино прошлое сейчас стояло прямо перед ней, одаривая теплом и погружая в воспоминания. Отношения с ним были самой спокойной порой школьной жизни: он поддерживал её в тяжёлый период экзаменов, успокаивал после ссор с матерью и всегда приносил чашку горького кофе, когда встречал после уроков. Даже когда Саша сообщила, что собирается поступать в другой город, парень лишь грустно улыбнулся, пожелав удачи, и сказал, что у неё всё получится и впереди ждет прекрасное будущее. Его оптимизма порой не хватало в новой жизни. «Прости, я приехал, когда похороны уже закончились, меня задержали на работе, - сказал он тихо, наклоняя зонтик ближе к Саше, - я хотел тебя поддержать, но не успел». Вот он, спустя пять лет, все так же стоит рядом, спасая девушку в очередной раз. Марк вообще всегда оказывался в нужный момент где-то неподалёку, даря ощущение спокойствия и поддерживая объятиями или словами. Человек, которого она бросила ради своих планов и работы, ожидавшей её впереди, не поступил с ней так же в тяжёлый момент. От этого стало как-то неприятно на душе. «Здравствуй, - прошептала она, сжимая края пальто пальцами и прикусывая нижнюю губу - мне жаль, что так получилось». Это всё, что Саша могла выдавить из себя сейчас. Разговаривать вообще не хотелось, видеть парня тем более. Он не был похож на того, с кем она начинала встречаться ещё в конце десятого класса. Сейчас перед ней стоял взрослый мужчина, который, кажется, и вовсе не обижался на неё и действительно принял выбор девушки. Его любовь не была корыстной. Марк никогда ничего не ждал взамен. Осознать и принять это было сложно; чувство вины не покидало её, лишь притупилось со временем. Думать об этом сейчас не хотелось. В старом доме ждала квартира, заставленная вещами, которые мама никак не хотела выкидывать. Теперь весь этот хлам напоминал Саше о ней. О женщине, которая жила прошлым, неумолимо пожиравшим её день за днём. В платяных шкафах  хранились детские вещи, повсюду весели фотографии улыбающейся курчавой девочки, и стояли цветы, увядшие после смерти женщины. Она любила по-своему: тихо, практически безмолвно, одаривая всем, чего Саша могла пожелать. Всем, кроме близости. Девушка подняла голову, едва успокоив терзавшие её мысли. Плакать всё ещё хотелось, но не перед ним. Поддержка теперь казалась незаслуженной. Она бросила его, не спасла маму и сейчас должна принять последствия своего выбора. Смириться с ними, спасти то, что осталось и наконец, покинуть этот город, забыть всё как кошмарный сон, пришедший после тяжелого дня, чтобы добить. Марк кивнул на черную машину, припаркованную неподалёку, приглашая войти. Отказывать не было сил. Девушка слишком продрогла под проливным дождём и холодным ветром, обдувавшим промокшее пальто. Она села на кожаное сиденье. С волос и одежды стекала вода, портя салон автомобиля, но человек напротив не обратил на это внимание. Он сжимал руки на руле, постукивая пальцами в раздумьях. Парню не нужно было напоминать, куда ехать: маршрут до старого панельного дома он знал наизусть. Капли барабанили по стеклу, разбавляя тишину, повисшую между двумя молодыми людьми. Казалось, им не о чем было говорить, отношения и романтические чувства давно остались в прошлом, а совместного будущего уже не построить. Знакомый подъезд показался за поворотом. Палисадники с промерзшей влажной землей, бетонные стены с отвалившейся плиткой, покрашенной незадолго до отъезда в другой цвет, деревянные лавочки – всё казалось таким далёким. Сюда не хотелось возвращаться. Здесь было плохо и страшно. «Прощай, спасибо, что довёз», - сказала Саша, закрывая дверь машины. Никаких «до встречи», никаких «прости». Все это было бы сейчас неуместно и глупо. Мёртвым не нужно сочувствие, живым ни к чему извинения. Так всегда говорил отец. Когда дверь в подъезд захлопнулась и скрыла черную машину из поля зрения. Жизнь в другом городе была легкой: бытовые проблемы помогали отвлечься от гнетущих мыслей, а новые друзья и знакомые всегда были готовы развлечься и прогуляться. Чего стоит теперь её карьера и новая квартира, если она потеряла всех близких? Медленными шагами она поднималась по лестнице, ведущей на третий этаж к квартире №112. Три поворота ключа, на котором всё ещё весел брелок, подаренный Марком после последнего экзамена. Маленький кот болтался на серой верёвочке, раскачиваясь из стороны в сторону, будто маятник. Она простояла так четверть минуты, наблюдая за пластмассовой игрушкой и не решаясь дернуть за ручку. За дверью ждала прошлая жизнь, которая неумолимо напоминала о последствиях выбора четырехлетней давности. В стенах квартиры каждая вещь является частью воспоминаний, где она была счастлива в этом ужасном городе, но впереди предстояла долгая работа: убрать мамины вещи в коробки и спрятать в кладовке, протереть все комнаты от пыли и грязи, полить цветы и спрятать старые фотографии. «Зачем бояться прошлого? – подумала девушка, дернув ручку вниз,- Оно лишь часть моей жизни». Со стенки в прихожей улыбалась беззубым ртом маленькая девочка, укутанная в белую простыню. Этот снимок сделал папа. Была весна, Саша приехала с родителями на дачу. Вода в небольшом пруду поднялась из-за растаявшего снега. Родители были заняты подготовкой участка к скорому лету, поэтому никто не остановил её, когда она потянулась за бумажным корабликом и упала в холодную воду. Сколько криков было тогда. Неуклюжая с самого детства. На соседней полке была запечатлена мама в белом платье, державшая дедушку под руку. Рядом с фотографией лежало обручальное кольцо и шкатулка с бусами самых разных цветов. Саше нравилось их примерять, когда мама не видела и воображать себя взрослой. Убрать всю квартиру было нетрудно, полить цветы и выбросить хлам тем более. Всё-таки за годы самостоятельной жизни она часто этим занималась. Но открыть шкаф казалось непосильной задачей. Там висели мамины платья. Их было не много. По одному на каждый случай жизни: на работу, на дачу, на новый год и другие праздники. Они всегда выбирали их вместе. Женщина долго крутилась перед зеркалом в магазине, рассматривая вещь на наличие брака, спрашивала у дочери мнение и рассчитывала, во сколько всё обойдется и стоит ли вообще покупать. Вся мамина одежда поместилась в две коробки, которые девушка убрала в коридор. Присев на кровать в своей полупустой комнате, расчищенной ещё перед отъездом, она принялась разглядывать полку с книгами. Теперь предстояло решить, что делать дальше.