Ошибка Дракона

После того, как Эмму тщательно помыли, причесали, обмазали ароматными маслами, в комнату вошли четверо взрослых мужчин. Эмма даже опешила от подобного пренебрежения к женской скромности, но никто другой не обратил внимания на вошедших. Сама она была полностью обнаженной. Мужчины покорно стояли в стороне, не поднимая взгляда от пола. Старшая служанка поднесла вазочку с фруктами и стакан желтого сока. Эмма, давно страдала от жажды, поэтому жадно выпила апельсиновый сок, и только осушив стакан почувствовала несвойственную напитку горечь. Этот вкус она помнила. Подобной дрянью ее опоил Рахул. Эмма не успела высказать возмущение, как вошедшие мужчины, полуотвернувшись от нее, обернули ее в плотное шелковое одеяло, расшитое золотой нитью. Получился рулет из которого выглядывала лишь кудрявая голова Эммы. Затем ее подняли на плечи и понесли в коридор. Сказать, что она чувствовала себя неуютно, значит ничего не сказать. Ее еще потряхивало от грабежа, пожара и убийства в один день. Потом встреча с мужьями и полет на драконе. Любой на ее месте пребывал бы в глубоком шоке, но от Эммы еще требовалось пережить встречу с хозяином этого замка. Она меланхолично смотрела на раскрашенный под ночное небо потолок с вставками драгоценных камней на месте звезд. Четверо мужчин шли очень плавно, словно привыкли делать подобное сотни раз. Эмма не питала никаких иллюзий. Еще в империи Ра она видела, как за драконом шла целая свита благоухающих красавиц. Саму Эмму в нынешнем виде дракон не находил привлекательной. Она не могла использовать влечение, как рычаг давления на дракона. Нужно было придумать что-то другое. Ее занесли в темную комнату, а затем рулет из одеяла развернули и обнаженная Эмма соскользнула прямо в крепкие мужские объятия. Ее опоили афродизиаком, который уже успел начать действовать. К тому же она узнала мужчину по особому запаху мускуса и серы. Дракон, не мешкая, по хозяйски ввинтил колено между ее скользких от ароматного масла бедер и навалился сверху. Все это проихошло за несколько секунд, но Эмме каким то невероятным образом удалось извернуться и скатиться вниз с кровати. Ложе дракона было невероятно широким, застеленным шелками и усыпанным подушками. Оно немного напоминало гнездо, который тот устроил в потайной комнате. На столе мерцала курильница и в комнате сладко пахло благовониями. Можно было рассмотреть, как все вокруг радужно сверкает. Стены комнаты сплошь состояли из драгоценных камней, некоторые размером с кулак. Среди вороха подушек возвышался Дэн. Его белая кожа выделялась на фоне темных простыней, волосы алым каскадом перекинуты через плечо. Желтые глаза с удивлением смотрели на Эмму. — Ты сама бесчисленное количество раз лезла в постель к достопочтенному дракону. В благодарность, дракон готов выполнить твое желание. Эмма смущенно потупилась. Это правда, что ее поведение было не из лучших, но любой девушке неприятно, когда с ней собираются спать из жалости. — Дракону не нужно идти на такие жертвы. Я попрошу всего лишь о малости. Я хочу увидеть мужа. Дракон сразу же растерял напускное спокойствие и уставился на Эмму со знакомой злостью. Из ноздрей к потолку потянулись две струйки дыма. — Неужели, находясь в постели достопочтенного дракона, ты позволяешь себе думать о ком-то другом? Забудь об этих ничтожествах и лучше позаботься о собственной судьбе. — Моего мужа ранили, когда он защищал меня, — продолжила настаивать Эмма. — Если бы достопочтенный дракон не дрался, вас всех не было бы в живых. Так называемые мужья бросили тебя одну. Будь благодарна, что этот дракон готов принять тебя подпорченной. — Повторюсь, дракону не надо заставлять себя. Дэн откинул одеяло и, соскользнув вниз, присел прямо напротив Эммы, совершенный в собственной наготе. Ее тело бесконечно желало его, но она была настолько раздражена, что невольно отползла назад. Чем еще больше разозлила дракона. — Что вообще хорошего в твоих, так называемых, мужьях? — прошипел он прямо в лицо ей, дуя горячий пар. — Разве тот, кто готов делить свою жену, может, вообще, называться мужчиной? — Конечно, — зло рассмеялась Эмма. — Намного мужественней спать с накачанными наркотиками женщинами, не понимающими на каком они свете. Дракон удивленно моргнул, словно Эмма упомянула что-то, о чем он прежде не задумывался. — Но так женщине приятней. Что в этом плохого? — задумчиво спросил он. — Тебе тоже было приятно, когда ты не мог отказать моим приказам? — едко спросила Эмма. — Все люди желают свободы. — Вот же рот полный яда! — отметил дракон. — Ты мне тоже больше нравился, когда молчал! Они оба зло смотрели друг на друга. Вдруг дракон безмолвно потянул ее на кровать. — Ни красоты, ни нежности, ни достоинства, но тебе все равно оказана честь прислуживать дракону. — Дэн, прекрати! — Эмма вырвала руку. — Хватит звать меня этой собачьей кличкой! – зарычал дракон. Губы Эммы задрожали, ее выдержка была на исходе. Она вдруг осознала, что вовсе не в ее интересах злить дракона. Вспомнила изначальный план и наконец принялась его выполнять. Она глубоко поклонилась, уткнувшись лбом в прохладные мраморные плиты пола. Так, ее заставляли кланяться во дворце императрицы в Ра. Эмма постаралась абстрагироваться от того, что без одежды она выглядит довольно глупо. — Достопочтенный дракон, господин мой, — начала она. — Вот так бы с самого начала, — хмыкнул Дэн. — Позвольте напомнить, эта недостойная помогла сохранить вашу драгоценную жизнь. Взамен я не прошу ни власти, ни богатства. Всего лишь позволить увидеться с моими мужьями. С заклинателем из Ра, Айгуо Цзианью и с горцем из гор Баолянь, Эрихмантуром. Если возможно, просить вашу милость позвать лекаря. После этого мы покинем ваш дворец и больше не доставим хлопот. — Ты…— резко сказал дракон, и тут же замолчал. Он буравил Эмму желтыми глазами, в которых плескался невыраженный гнев и даже немного… Обида? — Вот какого ты мнения о достопочтенном драконе? Будь спокойна, дракон каждый день помнит о том, что лишь благодаря усилиям Эммы попытка отнять жизнь провалилась. Увы, убийцы слишком хорошо были знакомы со слабыми сторонами достопочтенного. С загадкой покушения придется разобраться в ближайшее время, но все это я отложил на потом. Первым делом, дракон считал важным вознаградить Эмму, и повысить ее статус до любимой наложницы, драгоценного цветка моего сада. Считаешь себя выше этой чести? Не люб этот дракон? — Дэн, — беспомощно начала Эмма и тут же поправила себя. — Достопочтенный дракон, как можно отдаваться утехам плоти, когда родной человек страдает? Я не успокоюсь, пока не увижу Адама. Умоляю вас… Огонек в глазах дракона сменился на жестокий. Он чуть ухмыльнулся, подался ближе к Эмме и сказал: — Подумай, как отреагируют твои драгоценные муженьки, когда дракон расскажет о всех развратных штучках, что ты вытворяла, пока была далеко от них? Этот дракон уже изведал сладость твоего рта и мягкость тела.  — Пусть это не заботит дракона. Я сама разберусь со своими мужьями.  Она попыталась сдержать гнев. Ей хотелось задушить эту ящерицу, как он не раз проделывал с ней самой, но она не могла позволить настроить его враждебно. Она вновь глубоко поклонилась. Наверное напряжение этого дня настигло Эмму, потому что она не смогла сдержать слез и принялась всхлипывать. — Э-я, хватит, — удивленно сказал дракон.  Он встал с кровати и накинул на плечи Эммы собственный черный шелковый халат, затем присел рядом и легонько похлопал по голове.  — Достопочтенный дракон услышал твою просьбу. Тебя проводят к этому ничтожеству, не достойному дышать воздух алого дворца.  Эмма постаралась сдержать рыдания и просунуть руки в рукава как следует, но поток слез не просыхал. Видимо, она израсходовала всю выдержку и больше не могла притворяться. Ее снедала тревога за Адама, она не переставала думать о Дагеране и Бастинаре, не говоря уж о том, что не успела погоревать по Урману. Ей хотелось утешения, но от дракона его невозможно было дождаться. Наконец, ей удалось привести себя в порядок и завязать пояс.  Дракон накинул на себя похожий черный халат и вытолкнул Эмму за дверь. — Провести ее в покои луны и звезд. Лекарь уже должен быть там.  Слуги бросили удивленные взгляды на босую Эмму в черном халате дракона. Они поклонились и тут же протянули руки, чтобы провести ее.  Уже отдаляясь по коридору она услышала похожий на рык голос дракона. — Привести ко мне другую наложницу. Что значит, какую? Любую! Только, чтобы без афродизиака! Эмма тихонько хмыкнула. Все же ей удалось пробраться под чешую дракона и задеть его. Лучше не думать о том, что в груди свербила ревность. Ее саму накачали зельем. Потребовалась вся выдержка, чтобы не набросится на этого невозможного мужчину. Видимо, он не собирался сдерживаться.  Эмму вывели во внутренний дворик. Сейчас, ночью, обитые красной тканью фонарики освещали тщательно ухоженный сад. Журчал ручей, покачивались от ночного ветерка цветущие ветви деревьев. Эмме даже показалось, что она оказалась обратно в Ра. Во дворце дракона все говорили на знакомом языке. Если не считать роскошной обстановки и показного богатства, остальное было довольно схоже с западной империей. Ее подвели к величественному двухэтажному павильону. На изогнутой крыше восседало семь фигурок мифических животных с каждой стороны, призванных отводить злых духов.  Слуги вежливо постучались, затем Эмма услышала родной голос Эрика. — Войдите. Эмма отворила дверь и вбежала внутрь.  Покои луны и звезд были богато обставлены в темно синих тонах. Начиная с хрустальных статуэток на полках из темного дерева, заканчивая серебром на обивке диванов, все дышало роскошью. На забранной балдахином кровати лежал Адам. Он все еще выглядел бледным, но было видно, что о нем позаботились. Остатки копоти и грязи смыли, грудь перебинтовали. На бледной коже татуировка на лбу особенно выделялась, но нисколько не портила его. Глаза заклинателя тепло заискрились при виде Эммы, от чего он стал еще красивее. Пульс Адама прощупывал седой старичок с длинными усами, которые стелились до самых бедер, как у сома. Эрик сидел у стола, внимательно наблюдая за ними.  — Жена! — одновременно воскликнули Эрик и Адам при виде Эммы.  Эмма подбежала к Адаму и переплела руки с его пальцами. Эрик тут же принес собственный стул, чтобы она могла на нем удобно устроиться, и встал за ее спиной. Лекарь испуганно вскочил с низкой табуретки, поедая глазами черный халат Эммы, пожалованный драконом. Он то и дело переводил растерянный взгляд между соединенными ладонями с Адамом и тем, как по хозяйски Эрик поглаживал плечо Эммы. Видимо, никак не мог разобраться, что же происходит и каким образом они связаны. — Как его состояние? — с тревогой спросила Эмма.  — Не стоит беспокоиться, — лекарь быстро пришел в себя и ответил довольно любезно, затем принялся вертеть в руке правый ус. — Потеря крови была не столь значительной, а лезвие всего лишь мазнуло по ребрам, не задев внутренних органов. Этот лекарь прописал лекарства и укрепляющие тоники. Если бы не застарелые травмы, больной поправился бы быстрее, но думаю через месяц два покоя он сможет прийти в норму.  Эмма не смогла сдержать улыбку и поднесла кончики пальцев Адама к губам. Заклинатель мило покраснел и попытался отобрать руку. Тогда Эмма попросту потерлась щекой о его ладонь.  — Огромное спасибо, уважаемый лекарь. Похоже, дракон и правда послал им неплохого специалиста.  Старичок подошел к столику, где лежал открытый сундучок с множеством ящичков и принялся споро и аккуратно складывать инструменты на место. — Простите мою нескромную просьбу… — начала Эмма, но лекарь тут же перебил ее.  — Этот недостойный полностью к услугам несравненного гостя наместника Ли. “Наместник Ли,” — про себя повторила Эмма. Он имел в виду дракона? — Не могли бы вы, пожалуйста, осмотреть ногу моего мужа, — она показала в сторону Эрика.  Тот удивленно посмотрел на Эмму и тут же заверил: — Жена, Йилань в полном порядке… Эмма встала со стула, повернулась и, потянув за плечи, усадила на него горца.  Старец принялся дотошно выспрашивать о ранении. Эрик то и дело посматривал в сторону Эммы. Она успела хорошо узнать горца и догадывалась о том, что он не желает беспокоить ее лишними деталями. — Хочешь, я выйду, чтобы ты мог откровенно поговорить с лекарем? — спросила она.  Эрик задумчиво выдохнул, затем перехватил ее запястье и заверил. — Этот муж не будет ничего скрывать от жены.  Он откровенно рассказал о том, что до сих пор страдает от боли из-за ножевого ранения. Рана зажил неправильно, поэтому нога плохо сгибалась и не слушалась. Поэтому он вынужден был пользоваться тростью. У горцев особенно ценилась физическая сила. По сути Эрик, признаваясь в своем увечье, терял в статусе. И все равно, он хотел, чтобы Эмма знала.  Лекарь неодобрительно покачал головой и прицокнул, затем тщательно проверил ногу, вытащил свернутый рулет с иголками и провел сеанс акупунктуры. Оставил подробные инструкции, как растягивать сухожилия. Разложил лечебные травы и объяснил, каким образом их принимать. Потом долго говорил о различных полезных блюдах, включая печень и редкие грибы для восстановления тканей.  Эмма от всей души поблагодарила доктора. У нее не было ничего, чтобы расплатится с ним, о чем она пожалела вслух. — Что вы, что вы! Наместник Ли обо всем позаботился, не смейте даже думать об оплате! — лекарь поднял ладони вверх, затем смутился и вновь начал крутить длинный ус. — Вот только… Не сочтите за наглость… — Все, что угодно! — ответила Эмма.  — Этому лекарю любопытно. Позвольте проверить ваш пульс.  Старичок долго прощупывал пульс Эммы, затем хмыкнул, спрятал сухие руки в широкие рукава и не удержался от ремарки.  — Если можно дать совет госпоже, больше не позволять никому прощупывать меридианы. Удивительно мощные потоки чи! Госпожа и правда единственная в своем роде, достойная находиться в павильоне луны и звезд. Воистину, наместнику Ли выпала невиданная удача, его новая наложница способна зачать дракона. — Кхм, — Эмма закашлялась, и Эрик заботливо поднес чашечку с чаем. — Это недоразумение, — поспешила объяснить Эмма. — Мы всего лишь ненадолго воспользуемся гостеприимством дракона. Я вовсе не претендую на почетное звание наложницы. Видите, у меня уже есть два мужа, я недостойна.  — Очень жаль, — покачал головой лекарь. — Я раньше служил при самом дворце императора и даже там рождение дракона редкое событие, что уж говорить о побочных ветвях. Вам лучше забыть о других мужчинах и принять свой долг.  Лекарь собрал свой сундучок, споро засунул его подмышку и засеменил к выходу.  Адам задумчиво проводил его глазами и сказал: — Это правда, что жене благоволят потоки ши. Еще во дворце императрицы этот муж отметил умение жены управлять стрелами из чистой силы. Тогда, единственная стрела привела к пожару. Эмма покачала головой. Она не хотела больше думать ни о прошлых проблемах ни о будущих. Они наконец остались одни. Напряжение схлынуло. Эмма позволила себе забраться на колени к Эрику, склонить голову на плечо и переплести пальцы с Адамом. Эрик вздохнул, очень бережно обнял ее за талию, придвинул ближе к себе и носом зарылся в макушку. Потом удивленно пробормотал: — Ты пахнешь по другому, мне больше нравится твой обычный запах. Эмма улыбнулась уголками губ. Эрик всегда говорил ей только комплименты, и, вот, в первый раз пожаловался. Она и вправду пахла сладкими ароматными маслами, которыми ее щедро облили драконьи служанки. Раньше, она специально выбирала мыло без особо выраженного запаха. Ей нравилось ощущать себя чистой. Но кто ее спрашивал о предпочтениях в этом дворце? — Знаешь, жена, я ведь могу с закрытыми глазами узнать тебя по запаху. Он не изменился, ни в этом теле, ни в предыдущем, — Эрик склонился и нежно поцеловал ее у основания уха. — Жена, прошу тебя, — тихо сказал Адам. Эмма тут же повернулась к нему. На ее памяти заклинатель редко чего-то просил. — Жена слишком далеко, — Адам потянул ее ладонь. — Кровать большая, на всех хватит места. Из-за ранения и недавнего отравления, черты лица заклинателя заострились. Его глаза чуть блестели от отвара, которым напоил его лекарь. Он выглядел чуть порочно, с открытыми ключицами и голыми руками поверх одеяла. Эмма и раньше находила Адама особенно красивым, полностью разделяя вкус его многочисленных поклонниц. А сейчас, когда в ее крови бурлил афродизиак, а муж просил низким пленительным голосом, она находила его и вовсе неотразимым. Эрик попросту поднял ее на руки, будто она весила всего ничего и осторожно отнес на кровать. Сам устроился возле стены, а Эмму уложил посредине. Горец повернулся чуть набок и приподнялся на локте, чтобы увидеть Адама. — Арлань доволен? — мягко спросил он. Эмма не удержалась от искушения и чуть приподнялась чтобы поцеловать Эрика. В теплом свете желтых фонариков, светлые волосы горца рассыпались по плечам. Он вновь напоминал Эмме светлого ангела, только широкие мускулистые плечи совсем не подходили каноническому изображению. Ее нежный гигант. Он медленно отвечал на ее поцелуй, ласкал языком ее нижнюю губу. Это было так сладко и прекрасно. Как вернуться домой после долгой разлуки. Наконец Адам не выдержал и потянул Эмму на себя за край рукава. Его поцелуй был жадным. Заклинатель встретил ее с открытым ртом и даже прижал ее голову ближе к себе за затылок. Эмма же, должна была вести себя осторожней, чтобы ненароком не повредить перевязанную грудь. Она соскользнула вниз по телу заклинателя ладонью и натолкнулась на непредвиденную твердость возле бедер. — Я думала, ты ранен! — Ранен и что с того? — нахмурил брови Адам. — Каждый день разлуки длился целую вечность, а снов было недостаточно. Этот муж соскучился. В чем моя вина? Между тем руки заклинателя уже забрались под халат, а горец помог ему развязать завязки. — Нам столько нужно обсудить, — беспомощно сказала Эмма. — Конечно, — согласился Эрик. Его голова уже находилась между ее бедер и он легонько подул на чувствительное место. — Жена собирается провести совещание прямо сейчас? Эмма не смогла сдержать протяжный стон. Муж все медлил, поэтому Эмма посмотрела вниз и спросила. — Что-то не так? Эрик посмотрел на нее снизу вверх, затем спросил: — Жена правда хочет этого? Может лучше подождать, пока действие зелья пройдет? — Очень хочу! — заверила его Эмма, и добавила. — Только, если ты тоже хочешь… Затем горячий рот Эрика накрыл чувствительный узелок и Эмма потеряла возможность разговаривать от нахлынувшего удовольствия. Адам в это время ласкал ее руками. Это было столь откровенно и в то же время казалось чем-то жизненно необходимым и правильным. Заклинатель жадно всматривался в ее лицо и пил губами стоны наслаждения. Язык Эрика дразнил и заставлял ее кусать губы и цепляться за простыни, в то время как длинные пальцы заклинателя выискивали на теле чувствительные места. — Он сказал… — выдохнула Эмма. — Он сказал, что вы не захотите меня, после того, как узнаете, что я делала с ним. — М-м-м? — вопросительно промычал Эрик, а Эмма выгнулась от наслаждения. Адам тихонько засмеялся ей на ухо и потянул ее на себя для еще одного глубокого поцелуя. — Видишь, как я не хочу тебя? — соблазнительно спросил он, и повел ее ладонь вниз, туда, где он был каменно тверд. — Дракону следует отучиться ревновать. Эрик не ответил, он был слишком сосредоточен на том, чтобы свести Эмму с ума. Она и так была слишком чувствительна от афродизиака, к тому же слишком соскучилась по близости с мужьями. Они оба были привлекательны, каждый в своем роде. Адам, как прозрачный колодец, в котором легко утонуть, обманувшись глубиной. Эрик, как жгучий огонь в горне, отдающий всего себя в руки опытного кузнеца. Эмма наконец смирилась с тем, что любит их обоих. По-разному, но одинакого сильно. Язык Эрика стремительно довел ее до пика. Горец в совершенстве знал ее тело и умел догадаться по реакции, как доставить большее удовольствие. Эмма тяжело дышала от разрядки. Все ее тело утопало в неге, и все же, она желала большего. Адам поднялся на локоть и навис над нею, но тут же тихо застонал и прижал руку к груди. Его щеки окрасил румянец и от этого он выглядел еще красивее. — Этот муж ранен. Только жена может помочь с исцелением. Ева, сердце мое, иди ко мне. Эмма улыбнулась и наклонилась поцеловать Адама в уголок губ. Чем больше она узнавала его, тем больше раскрывалась игривая сторона его характера. Кто бы мог подумать, ведь поначалу Адам был с ней болезненно вежлив. — Иди к нему, — шепнул Эрик. — Но оставь силы для меня. Адам протянул руки и позволил Эмме оседлать его. — Как же прекрасна, Ева! — ласково сказал он, сжимая руки на талии. — Можно? Заклинатель просительно заглянул в глаза пока твердо упирался меж бедер чуть подрагивая, не смея двигаться без ее разрешения. Эмма наклонилась вперед, жарко поцеловала Адама и прихватила зубами нижнюю губу. — Чего ты ждешь? — спросила она и тут же удивленно застонала от ощущения наполненности. Эрик обнял ее сзади и принялся покрывать поцелуями шею, а Адам крепко держал, и резко двигался бедрами. Комнату наполнили звуки шлепков и стонов. Эмма выгнулась, уперлась назад руками в крепкие плечи Эрика и повернула к нему лицо для поцелуя. Ее щеки раскраснелись от удовольствия, она сосредоточилась на том, чтобы потоки Ши текли из места их соединения по меридианам мужа. В этот момент они трое ощущались как единое целое. Эмма погрузилась в собственные ощущения и с удивлением обнаружила шестым чувством настроение потоков Ши. Словно они сами были живым существом, пульсирующим и своенравным. На данный момент это создание радовалось происходящему и вознаграждало Эмму чувством эйфории за хорошо проделанную работу. И все же, чего-то не хватало. Это ощущалось особенно остро, когда Эмма чувствовала, как циркулирует магическая энергия между устами Эрика, ее телом и Адамом. В этом мире магия задавала свои правила. Магия требовала равновесия. Мужская энергия уравновешивалась женской, а в момент близости между супругами это ощущалось особенно четко. Эмма внезапно захотела зачать ребенка. Мысль пронзила ее, появившись ниоткуда. Ее собственная мысль или воля потоков Ши, кто мог знать? Эмма попыталась отогнать это непонятное желание. О ребенке нужно заботиться, а она сама постоянно в опасности и не в состоянии защитить тех, кто ей дорог. Разум был не в силах совладать с этим первобытным желанием. Вместе с мечтой о ребенке, Эмму накрыла тоска по дракону. Она не заметила, как тихо позвала его. — Дэн! Руки Адама чуть сильнее сжались на талии. Эрик обнял ее грудь сильными руками. — Жена отлично справилась, — проникновенно сказал Адам, не прекращая двигаться. — Нашла третьим настоящего воина, способного защитить нашу семью. Он дикий и необузданный, что с того? Ты ведь тоже не одна. Мы будем вместе приручать его потихоньку. Он должен понять, мы ему не враги. Не так, ли, Чан Шудан? Последнюю фразу Адам произнес чуть громче и Эмма вздрогнула. — Что? Ты говоришь о драконе? В глазах заклинателя появилось лукавство. — О ком еще? Ведь мы уже выяснили, что находимся во дворце наместника Ли. Заклинатель должен знать немного о политике соседней страны и о знаменитом генерале, наводящим страх на Лунн. — Но ты говоришь, будто он тут! — прерывисто ответила Эмма. — А разве он не подслушивает нас? — Адам обхватил ее за талию и сильнее толкнулся бедрами. — А, может, еще хуже — подглядывает… Смотри же, Чан Шудан, не стесняйся. Ты можешь присоединиться, если захочется. Этот муж не против, совсем наоборот! Снаружи в темном саду что-то полыхнуло и запахло паленым. Эмма обернулась к окну и увидела, что в бумаге была проделана небольшая дырка, а за нею виднелись огненные всполохи. Послышались голоса слуг и началась суматоха. Все это не смутило Адама. Он двигался все так же яростно, с каждым толчком намереваясь проникнуть все глубже до самого сердца Эммы. Руки заклинателя удерживали ее за талию в то время, как Эрик приник к ее спине и ласкал грудь. Они одновременно достигли пика, и Эмма не могла сдержать стона. После этого она откатилась в сторону, а Адам присел на кровати и удовлетворенно потер грудь. — Больше не болит, жена исцелила меня. Эрик дал ей отдышаться, затем навис сверху и спросил: — Эмма, хочешь? Она обвила его руками за затылок, горячо поцеловала и ответила. — Всегда хочу тебя. Эрик вошел медленно и осторожно. Его движения были тягучими и плавными. Его мягкие губы ласкали лицо поцелуями, горячее тело нежило ее. Он был неумолим даже когда Эмма стала цепляться за плечи горца и подаваться навстречу. Адам поначалу наблюдал со стороны, но когда Эмма начала извиваться и изгибать шею, не выдержал и присоединился. Его руки ласкали грудь, превращая негу в нечто мучительно невыносимое. Эмме никогда в жизни не было так хорошо. Стыд улетучился, он забыла обо всем, принимая как данность ласки обоих мужей. Их близость, единственный светлый миг в череде последних потерь. Эмма будет принимать подарок с небес без лишней скромности.