Ошибка Дракона

Эмму долго вели по коридорам, вымощенным серым камнем. Уже начало темнеть и служанки зажигали красивые фонарики, обернутые красной бумагой. Они низко кланялись их процессии. Эмма заметила уважительные взгляда направленные в сторону сопровождающей ее матроны.  За ней послали кого-то важного. Хотелось бы больше узнать о драконьем логове... Хорошо бы представился шанс поговорить с этой женщиной! Наконец они вышли к широкому двору, вымощенному белым мрамором. Впереди располагались ступеньки с резными перилами, ведущими к величественному зданию из черного дерева. Изогнутую крышу поддерживали красные колонны. Черепица покрыта золотом, а верх стен выкрашен в лазурь с мозаикой из цветного стекла. Повсюду развешены цепочки фонариков. Красиво, так, что дух завораживает, тем более на фоне темнеющего неба и ярко рыжего заката.  Эмму заставили опуститься на колени у входа. Розовощекий лысый мужчина выглянул изнутри здания, окинул гостью оценивающим взглядом и скрылся внутри.   Через десять минут колени начали нещадно болеть и Эмма повернулась в сторону спокойной как статуя матроны в коричневом.  — Уважаемая госпожа, — Эмма не очень понимала, как следует обращаться к женщине. — Достопочтенный драконы вызвал меня к часу почек. Этой недостойной не хотелось бы рассердить его опозданием. Матрона фыркнула.  — Наместнику Ли уже сообщала о твоем присутствии.  Эмма тяжело вздохнула и попыталась поменять позу, но матрона тут же шикнула на нее и приказала не двигаться.  Каменный пол нещадно давил на колени, у Эммы вскоре заслезились глаза от боли.  Тут по ступенькам поднялась девушка одетая в летучую ткань цвета персика. На локтях она удерживала прозрачный тонкий шарф, который стелился по ветру словно ручеек. Покатые плечи были открыты, длинные волосы цвета вороного крыла рассыпались по спине. Она выглядела как бессмертная фея. Только полный презрения взгляд в сторону Эммы выдал вполне себе человеческие эмоции.  Фею не заставили ожидать подле ворот. Лысый толстяк распахнул резные двери и девушка переступила через высокий порог. Эмма поджала губы.  Перед ней разыгрывали спектакль, намереваясь показать насколько она незначительна? Пусть развлекаются, но и она страдать не собирается.  Эмма сосредоточилась на потоках Ши, как научил Адам. Все, что касалось магии давалось ей удивительно легко. Золотые потоки сконденсировались в радужную субстанцию Хуа, а та преобразовалась в две чудесные мягкие подушки под коленями. Эмма невольно тихонько застонала от облегчения.  Словно в ответ на ее тихий вздох, изнутри послышался громогласный возглас: — Чем она там занимается? Дверь распахнулась и показалось испуганное лоснящееся лицо толстяка.  — Гостья ожидает аудиенции, — он повернулся назад низко и раболепно кланяясь.  После этого матрона приказала Эмме встать на ноге и властным жестом махнула войти внутрь.  На камнях остались две подушечки. Женщина подняла одну из них и задумчиво покрутила в руках. — У тебя не было Хуа откуда они взялись? — спросила она.  — Это просто небольшой трюк, — улыбнулась Эмма. — Если уважаемой госпоже интересно, буду рада показать когда-нибудь потом.  — Обязательно, — резко ответила матрона.  Эмма вошла внутрь здания с чувством, будто одержала маленькую, но важную победу. Она все яснее осознавала, что больше не беспомощна. Внутри здания стены были инкрустированы перламутром со вставками из драгоценных камней. Потолок сиял золотой лепниной. Только сейчас Эмма поняла, кого пытался копировать градоначальник господин Вансур, но до богатства драконов ему было как до неба.  На шелковом ковре распростерлась на коленях фея, уткнув голову в пол. Шелковые волосы живописно стелились по голым плечам. С нее можно было писать картину изящества женственности. Напротив феи располагалась платформа, где стоял обширный стол из черного дерева, с эмалевой инкрустацией желтого дракона, извергающего пламя. На столе высились стопки книжечек, подобных полученному приглашению. Дэн со скучающим видом изучал содержимое книг, черкал нечто на полях кисточкой, закрывал и передавал советникам.  Он был настолько поглощен в этот процесс, что вовсе не заметил появление Эммы. Желтые глаза дракона прищуривались, читая очередную книжицу, из ноздрей тянулись тонкие струйки дыма. Очевидно, он был не в настроении. Лысый толстяк суетливо подбежал к одной из служанок, выхватил у нее из рук поднос с чашкой чая и услужливо подсунул дракону под нос. Дэн, не глядя отпил из чашки и грубо отпихнул толстяка.  Эмма спокойно стояла и ждала, пока на нее обратят внимание. Фея все это время оставалась на коленях. Лишь однажды Эмма заметила, как девушка чуть приподняла голову и острым взглядом прошлась по красному платью.  Наконец Эмме надоело ждать. Она поднялась по ступенькам к платформе и встала за спиной Дэна. Лысый толстяк принялся судорожно махать руками, показывая ей уйти, но он не осмелился подойти ближе. Вокруг дракона существовал невидимый круг, куда опасались зайти подчиненные.  Через некоторое время, Эмма втянулась в изучение рапортов. На стол Дэна стекались новости со всей провинции. Часть из них составляли жалобы на подчиненных или вышестоящий. Другие книжицы сообщали о засухах, землетрясениях и других стихийных бедствиях. Были тут и сведения о передвижении на север войск в Ра. Конечно же, большинство книжечек говорило о деньгах.  — Не сходится, — не выдержала Эмма. — Чиновник Кун указывает, что у каждого фермера по одному му земли, но урожай риса указан будто собран один раз за год, а не два раза. Прибыль должна быть удвоенной, как и налог в казну.  — Верно, — кивнул дракон. — Принесите доносы чиновника Кун за последние пять лет. А, да… Подготовьте ревизора для проверки его счетных книг. Где находится одна ошибка, по углам прячутся еще десяток. Как тебя зовут? Дракон повернулся, наткнулся на удивленный взгляд Эммы и поперхнулся. Затем махнул черным шелковым рукавом толстому слуге.  — Стул сюда, — резко приказал он и подвинул Эмме стопочку в пару десятков книжечек. Затем приподняв бровь попросил. — Глянь ка, может отметишь еще парочку интересных деталей.  Эмма с удовольствием расположилась на поднесенной табуретке и приготовилась углубиться в изучение доносов.  — У Эрика талант находить расхождения в счетных книгах, я всего лишь посредственность… — Господин! — истерично позвала фея, наконец приподняв голову из положения глубокого поклона. — Разве наложницам позволено вмешиваться в государственные дела? — Кто пустил Синсин? — рыкнул Дэн. — Я вовсе не наложница, — одновременно ответила Эмма.  Лицо феи было искусно напудренно. Кожа отливала перламутром, черные глаза в обрамлении густых ресниц были наполнены слезами, розовые губы дрожали от обиды.  — Синсин покорно ждала вас господин, — сказала она и резко вздохнула, от чего грудь приподнялась. Грудь, кстати, никак нельзя было назвать выдающейся, но внешность феи перевешивала этот маленький недостаток. Дракон даже не удостоил ее взглядом. Только сказал: — Вон.  — Эта наложница была раньше любимицей господина. Синсин не спала ночами, изнывая в тоске. Если я надоела господину, так и быть, только позвольте поцеловать край вашей одежды, — взмолилась фея.  — Вот это любовь, — приложил платок к глазам лысый толстяк.  Фея не вставая с колен поползла к платформе, не сводя влюбленного взгляда с дракона. Эмма вздохнула и приняла вникать в отчет по налогам из города Вуфа. Она чуть нахмурила брови и поджала губы. Дракон тут же с любопытством спросил: — В чем дело? — Дело в том, что по возрастам обычно популяция делится вот таким образом, — Эмма нарисовала небольшой график. — Примерно половина — дети, десять процентов выше шестидесяти. Но в этом городе непропорционально много стариков. На них казна выделяет дотации, неправда ли? — Господин! — фея уже почти достигла табуретки Эммы.  Эмма услужливо отодвинулась назад, открывая доступ к трону дракона. Именно как трон выглядело резное кресло из черного дерева, обшитое золотым вышитым шелком.  Дэн между тем сосредоточенно читал донос, утвердительно кивая.  — Провести перепись населения в Вуфа. Принести мне доносы из соседних городов — Нанпо и Фуси. Обычно блестящие идеи передаются друзьям, а градоначальники в восточном регионе частые собутыльники. Эгей! Фея уже целовала подол халата Дэна. Делала она это в весьма соблазнительной манере. Ее халат чуть сполз вниз, приоткрыв белоснежную кожу плеч, одежды стелились по полу, приоткрытые губы выглядели чуть влажными.  — Синсин, ты переходишь границы, — чуть ли не зарычал дракон. — Знай свое место.  — Синсин послушна господину. В сердце Синсин один лишь господин, — залепетала фея. Лысый толстяк тут же добавил: — Слезы красавицы растопят сердце даже каменной статуи.  — Слишком много шума, — сморщил нос дракон. — Вывести непричастных людей.  Фея послушно поднялась на ноги и засеменила к выходу. Толстяк потянулся к Эмме и потянул ее за локоть.  — Гостья остается, — ледяным тоном заявил дракон. От нее больше толка, чем от всех вас.  После ухода толстяка и феи и правда стало намного спокойнее. У них удивительно хорошо получилось сработаться. Эмме нравилось копаться в цифрах, а Дэн отлично справлялся с выводами. Коррумпированных чиновников становилось все меньше, а честных Дэн отмечал для продвижения.  Количество книг ожидающих решения дракона сократилось примерно на половину. За окнами давно царила темнота. Помощники дракона сбились с ног выполняя его поручения, и сейчас дремали, привалившись спиной к стенам. Внезапно в животе у Эммы заурчало.  Дэн бросил на нее острый взгляд и тихо предложил: — Поужинаешь со мной? — С удовольствием, — улыбнулась Эмма.  Они впервые провели вместе пару часов не поссорившись вдрызг. Это надо было отметить.  — Достопочтенный дракон позвал тебя, чтобы обсудить дело с девушками в городе Раат. Тогда я не мог расспросить все детали, но это не значит, что виновные не понесут наказания. Эмма еще помнит имена пропавших? Конечно, Эмма помнила. Она записала имена и рассказала все, что знала о семьях погибших.  — Достопочтенный дракон отправился в Раат, чтобы разобраться с господином Вансуром. До меня доходили слухи о взятках. Кто знал, что меня поджидала смертельная ловушка? Только благодаря вмешательству Эммы, я вернулся живым и невредимым. Интересно, господин Вансур причастен к покушению, или это просто совпадение? — Я плохо разбираюсь в политике, но господин Вансур не сумел бы собрать подобное богатство в одиночку. Он всего лишь звено из более обширной сети. Достопочтенный дракон, я тоже хотела кое-что спросить. — Говори же.  — Бастинар и Дагеран… Не могли бы вы отправить людей, чтобы проверить как они добрались до Эл-азара? Да что я говорю, не знаю был ли этот врач настоящим, или уловка, чтобы обмануть меня.  — Отчего же, Эл-азар известен многим. Достопочтенный дракон, естественно, уже осведомился о здоровье твоих названных братьев. Их обманули, отправив обратно в Ра, но мои люди уже исправили ошибку. Бастинар уже находится под наблюдением врача и я позаботился об оплате.  — Правда? — переспросила Эмма и прижала ладони к щекам. — Как чудесно, спасибо огромное!  Взгляд дракона стал мягче.  — Ты отказалась от великой чести, а радуешься такой малости?  Он привстал с трона, элегантно отряхнул черные рукава и подал Эмме руку. Кожа дракона была горячей, словно его мучил жар, но он был совершенно спокоен и не выглядел больным. Белая кожа, жгучие желтые глаза, волевой подбородок и алый каскад волос. Внушительная внешность, от которой Эмма и в первый раз с трудом отвела глаза. Сейчас же, она невольно вспоминала, как ладно сложен дракон под халатом. На нее нашло что-то совсем туманящее разум, раз она сказала: — Ты такой красивый…  Эмма тут же приказала себе заткнуться и потупила взор, но дракону, видимо, понравилась ее реплика. Он сжал ее ладошку в своей руке и сказал.  — Я часто это слышу.  Эмма тихонько рассмеялась. Вот это самомнение! Дракону надо курсы открывать по самоуверенности. Хотя, какие курсы, тут наложницы готовы целовать край его халата за толику внимания. Дэн нравится ей и что с того? В соседней комнате был накрыт круглый стол, на котором тесно умещались десятки блюд. Главным, конечно был жареный ягненок, который подали целиком. Дракон ел аккуратно, но жадно и справился с целым животным в одиночку.  — Адаму и Эрику подали ужин? — спросила Эмма, прежде, чем приступить к трапезе.  Дэн нахмурил брови, недовольный вопросом, но кивнул в ответ. Только тогда Эмма протянула палочки, чтобы попробовать курицу в чесночном соусе.  — Вкусно, — вежливо сказала она.  На самом деле блюда во дворце дракона оказались слишком вычурными на вкус Эммы. Ей нравилось, как готовил Урман, особенно бульон с лапшой на скорую руку, который он варил с утра. Зеленый лук придавал свежий аромат, лапша была мягкой, с мелко нарезанными кусочками мяса. Бастинар очень любил добавлять сверху острый соус, а Дагеран в последнюю минуту подменял похлебку на не перченую, а сам давился от остроты. Дагеран считал, что желудок четвертого брата не выдержит жгучего соуса.  Эмме казалось, что с дня смерти Урмана она больше не ела ничего вкусного.  Она тяжело вздохнула и посмотрела на сидящего напротив дракона. Он внимательно изучал ее желтыми глазами.  — О ком ты сейчас подумала? — с нажимом спросил он.  — О смерти одного из моих названных братьев, — спокойно ответила Эмма. Она привыкла открыто говорить с драконом, ничего не скрывая из своего прошлого.  — Тоже был твоим мужем?  — Нет, — грустно покачала головой Эмма. — Не успел.  Если бы только Урман остался жив она десять раз вышла бы за него замуж.  Дракон усмехнулся: — Дорогая гостья не разборчива в связях. Эмма всего лишь хмыкнула в ответ.  — Кто бы говорил. У самого гарем из десятков женщин. Теперь я поняла, кто из нас настоящая шлюха.  Ей давно хотелось вернуть ему это оскорбление. В свое время дракон знатно сумел ранить достоинство Эммы. Естественно, ей самой было стыдно за двух мужей вместо положенного одного. Со временем ей надоело оправдываться. То, что происходит в спальне касается только ее, Адама и Эрика. Никто посторонний не имеет права осуждать. А ханжу вроде дракона надо все-таки поставить на место.  Запахло паленым и из ноздрей дракона потянулись струйки дыма.  Эмма уже приготовилась к вспышке ярости, но к ее удивлению Дэн прошипел: — К твоему сведению, в моем гареме всего лишь сорок шесть наложниц. Во всей империи достопочтенного дракона осуждают за крохотный гарем. Отец-император, пусть правит десять тысяч лет, содержит больше трех тысячи жен. Каждый из младших братьев держит более трехсот. Наша первостепенная задача — зачать сильных драконов для следующего поколения. Достопочтенного порицают за небрежность, лишь военные заслуги защищают от порицания венценосного отца… — Подожди, — Эмма перебила его. — Ты — принц? Дракон укоризненно покачал головой.  — Полное отсутствие манер, как можно перебивать этого достопочтенного? — Дэн исподлобья посмотрел на Эмму. — Неужели ты совсем ничего не знаешь об этом драконе? Я старший из ныне живых принцев. Моя матушка, не выдержав дворцовых интриг, отпросилась в монастырь. Отец император, да правь он десять тысяч лет, в награду за мягкий нрав выполнил ее просьбу. Матушка в то время не знала, что уже была беременна. Я вырос вдали от дворца, поэтому не обладаю навыками правителя. Мой характер слишком вспыльчивый и прямолинейный. Все, что связано с налогами, политикой интригами дается мне слишком тяжело и лишь в бою я чувствую свою силу. Я всего лишь наместник провинции Ли и генерал западной армии. Мне никогда не стать наследным принцем, поэтому нечего заострять на этом внимание. Эмма растерялась от нахлынувшей информации.  — Ты в первый раз говоришь со мной на равных, — чуть приоткрыв рот, проникновенно сказала она.  — О, нет! Мы не равны. Как можно ставить себя на одну ступень с достопочтенным драконом сыном неба?  — Прости, ошиблась, — тут же поджала губы Эмма и со вздохом отвернулась. Ей на мгновение показалось, что дракон начал вести себя достойно, но он тут же разрушил эту иллюзию. Словно услышав ее мысли, Дэн сказал совсем другим мягким голосом: — Ты много рассказала о себе, естественно, что достопочтенный дракон отнесется к тебе с той же искренностью. На самом деле, наивность Эммы граничит с глупостью. Даже юные невинные девы моего гарема умеют скрывать мысли получше тебя. Сколько раз ты становилась жертвой обмана? Сколько раз попадала в постыдное положение? — Да, спасибо за комплимент, — еще суше произнесла Эмма.  — Ты из другого мира, поэтому незнание некоторых правил простительно, — дракон продолжил, как ни в чем не бывало, не чувствуя охлаждения со стороны Эммы. — Ты можешь не понимать, как ценно благоволение достопочтенного дракона. Я могу простить грубость единожды, но если ты вновь смеешь перечить мне… Да он собирается превратить ее в безмолвную овцу! — Достаточно, — Эмма положила палочки для еды и встала из-за стола. — Я хочу вернуться в павильон солнца и луны.  — Именно об этом я и говорю, — дракон ощерился. — Достопочтенный не отпускал тебя.  Эмма была готова вспыхнуть, но прикрыла глаза и заставила себя ответить вежливо: — Эта недостойная утомилась за день и не смеет больше задерживать достопочтенного дракона.  — Напротив, мне угодно твое общество, — дракон тоже положил палочки и уставился на нее.  — Достопочтенный дракон не оставляет мне выхода и вынуждает быть невежливой, — выдавила Эмма.  — Значит, ты недостаточно усвоила уроки этого достопочтенного.  Дракон встал напротив Эммы, уперев кулаки в стол по обе стороны тарелки.  — Ты пришла ко мне в бесстыдном алом платье, достопочтенный стерпел. Бросила оскорбление — достопочтенный сдержался. Доколе будешь проверять терпение? Чего ты добиваешься? — Посмотри на меня! — тихо попросила его Эмма, хотя взгляд дракона и так был неустанно направлен на нее. — Ты сам сказал, что не раз был свидетелем моего позора. Подчеркнул разницу между нами. У тебя выходит славная сказка о попрошайке, попавшей во дворец и мечтающей разбогатеть за счет принца. Только ты ошибаешься. Денег у меня самой достаточно. Чего я добиваюсь? Мне ничего не надо, кроме тебя самого.  Эмма покачала головой, осознавая, что сказала лишнее. На сей раз дракон не задержал ее, когда она направилась к выходу.  У дверей помещения ее ждала служанка с подвешенным на палке фонарем в руках. В небе мерцали звезды, прохладный ветерок танцевал в ветвях деревьев. Эмма поежилась в тонком платье. Обратно в павильон солнца и луны она возвращалась в молчании.  Дворец дракона напоминал императорский комплекс в Ра. Те же серые мощенные полы, мраморные ступеньки с резными перилами. Многочисленные сады с цветущими кустами и журчащими ручейками. Дорога в павильон солнца и луны проходила через длинную улицу. По обе стороны то и дело попадались алые ворота. Некоторые были приоткрыты и Эмме удалось украдкой взглянуть внутрь. Посреди украшенного фонариками садика находились круглые столики, за которыми пили чай разодетые девушки. Часто, можно было услышать негромкую музыку. Некоторые девушки танцевали, вроде бы для собственного удовольствия, но на самом деле, чтобы привлечь внимание. Эмма также отметила, что по сравнению с другими дворами, предоставленный ей павильон солнца и луны отличался размером и роскошью. Позолоченные ворота, семь охранных фигурок на резных крышах, огромный сад, где можно было затеряться. Да что там, в ее распоряжении было небольшое озеро, где плавали парами уточки с ярко зелеными перьями.    Дорожку к павильону солнца и луны освещали развешанные по деревьям фонарики. Позолота на колоннах и крыше ярко переливалась и искрилась. Два стражника отодвинули забранные бумагой двери. Внутри горела жаровня, комната освещалась мягким желтым светом. Адам сидел с идеальной осанкой и писал кисточкой на бумаге. Эрик мастерил нечто из россыпи металлических деталей. При виде Эммы, они оба вскочили на ноги и кинулись навстречу. Эмма почувствовала, будто с плеч упал тяжелый груз и ей стало легче дышать.  Служанка позади нее стыдливо отвернулась. Стражники поспешно оттянули ее назад и закрыли раздвижные двери.  — Жена поела? — спросил Эрик.  Эмма утвердительно кивнула и поинтересовалась в ответ: — Вам подали ужин? Адам задумчиво усмехнулся и Эмма тут же напряглась: — Что случилось? Заклинатель лишь отмахнулся и подставил губы для приветственного поцелуя.  — Жене не стоит беспокоиться, всего лишь попытка отравления. Этот муж с детства проверяет еду, никогда не попадется на столь очевидную уловку.  — Адам! — воскликнула Эмма. — Расскажи как следует, ты меня пугаешь.  Заклинатель встряхнул длинный рукав, освободил белое изящное запястье. Переплел с нею пальцы и повел к дивану.  — Ничего особенного, просто в суп кто-то добавил южный белоцвет. Смерть медленная и мучительная от истощения. Жертва может есть, но еда не утоляет голода и не усваивается. Среди заклинателей данная трава довольно популярна, потому что в правильной дозе можно сохранить стройную фигуру в угоду Лунне.  — Ты знаешь, кто это сделал?  — Естественно, нет, — Адам усадил Эмму и принялся легко массировать ее ладонь. — Мы уже сообщили надсмотрщикам. Я рассказал жене, чтобы она была осмотрительней и не принимала ничего из чужих рук.  Эмма тяжело вздохнула. Ее не удивила скрытая угроза во дворце дракона. В конце-концов самого Дэна тоже пытались убить.  — Расскажи, чего еще следует опасаться. Я незнакома с местными ядами. Одежду тоже могут отравить?  — Может поговорим об этом потом? — вмешался Эрик. Он сел с другой стороны от Эммы. Горец пах машинным маслом. — Жена только вернулась.  Пальцы Эрика были запачканы чем-то черным, поэтому он не осмелился дотронуться до нее и только склонил голову набок. Эмма поцеловала его в уголок губ, заверив: — Мне полезно узнать об угрозах. Я совсем не устала, не переживай.  Адам меж тем принялся перечислять: — В первую очередь не доверяй сладким запахам, ими обычно стараются перекрыть ядовитые нотки. Любые курения могут быть опасными от легкого дурмана, до помутнения рассудка.  — Тут везде что-то жгут… — пожаловалась Эмма.  — Жена может сослаться на головные боли и попросить потушить курильницы, либо назначить аудиенцию в саду. Зимой найти предлог несколько затруднительно, в этом случае советую брать меня в сопроводители. Я хорошо знаком со многими запахами. Так же не стоит принимать в подарок мешочки с благовониями. Они могут быть безопасны сами по себе, но превратиться в оружие в сочетании с особыми запахами. — Откуда ты все это знаешь? — удивилась Эмма.  Адам легко засмеялся.  — В свое время, я интересовался медициной и надеялся стать лекарем. Тут Эрик нахмурил брови и строго сказал в несвойственной себе манере: — Арлань недоговаривает.  Адам откинулся назад и широко улыбнулся.  — Йилань, как всегда, прав. Я вырос в уважаемой семье, естественно, меня обучили навыкам выживания среди нескольких мужей. Яд, это всего лишь один из способов избавиться от соперников. Жена, не смотри на меня с таким испугом, нашей семьи это не касается.  — Поправь меня, если я не правильно поняла, — кивнула Эмма. — Отравленная трапеза предназначалась мне… Дэн уделял мне слишком много внимания и его наложницы решили убрать новенькую? Заклинатель развел руки в стороны, и уважительно кивнул.  — Мысли жены совпадают с моими собственными.  Эмма тяжело вздохнула и откинулась назад в объятья Эрика. Он предупредительно поднял ладони, чтобы не запачкать ее платье. Эмме это понравилось, она развернулась назад и поцеловала горца. Затем забралась к нему на колени и запустила руки в светлые волосы.  — Жена, осторожно, — просительно протянул горец.  Они забылись в объятиях друг друга. Тревоги отступили на вечер, потому что рядом с мужьями Эмма чувствовала себя защищенной. Ей не хотелось думать об отвратительном характере дракона, но Дэн то и дело вспышкой проникал в ее мысли, заставляя сердце биться чуть быстрее.