Ошибка Дракона

Дракон сдержал слово. Дал повозку груженную припасами и оружие для самообороны. Эмма все ждала подвоха, но их выпустили из дворца без всяких происшествий. Драконий город оказался позади, дорога стала намного менее людной и только тогда она смогла выдохнуть. А потом к глазам подступили слезы.  — Это ненормально, — ей было настолько тоскливо, что хотелось завыть. — Умом понимаю, что он больной на голову и лучше держаться от него подальше, но почему так больно? Ее бесил афродизиак в крови, от которого все тело зудело. Рахул подпоил ее лишь один раз и этого было достаточно, чтобы возненавидеть раба. Дракон дважды опаивал ее, но Эмма никак не могла найти в себе силы не думать о нем.  Эрик правил ездовыми животными, похожими на двух упитанных волов с острыми зубами. Адам устроился на тюках внутри, ему нужно было беречь рану от драконьих когтей на плече.  — Жене больно, потому что она бросила дракона в беде.  Эмма подняла взгляд на Адама. Он снял верхние одежды и ныне был одет лишь в штаны. На атлетичном теле выделялась затвердевшая субстанция Хуа на левом плече.  — Раньше ты не смел и слова поперек мне сказать, — хмыкнула Эмма.  — Жена слишком балует мужей, поэтому наше поведение со временем становится все наглее. — Значит, буду и дальше попустительствовать. Мне нравится, когда ты говоришь прямо, — Эмма вздохнула и пересела поближе к Адама. Провела запястье по обнаженному твердому животу. — Правда считаешь, что я сделала ошибку, уехав от дракона? Заклинатель резко втянул воздух и перехватил ее ладонь. Поднес ко рту, приник поцелуем к костяшкам. Поднял на нее жадный взгляд с расширенными зрачками.  — Не буду больше сдерживаться и озвучу просьбу. Хватить говорить о глупом драконе. Этот муж ранен, когда уже жена займется моим лечением? До Эммы внезапно дошло, что скромный второй муж открыто соблазняет ее. Это было необычно, но в то же время, разве могла она сопротивляться? Адам в постели был жаден и неудержим. Несмотря на рану, он подмял Эмму под себя на мягкие тюки. После глубокого поцелуя она забыла на каком свете находится, но муж уже раздвинул ноги коленом и рьяно толкнулся. Энергия Ши с готовностью потекла между ними, обостряя удовольствие. Адам сжал руки на ее бедрах, стремясь прижать плотнее к себе, стать одним целым. Он прикусил ее плечо и тут же лизнул укус, заставляя выгнуться дугой. Эмма невольно вскрикнула и почувствовала, как покачнулась повозка. Эрик правил на козлах,наверняка он слышал происходящее внутри фургона. Она должна была уже привыкнуть к этому, но щеки все равно окрасились красным. Адам приподнялся над нею и довольно ухмыльнулся, увидев ее смущение.  — Жена красивее всех на свете.  Он вновь навалился сверху, глубоко поцеловал, не прекращая глубокие толчки. Его запах, жар прикосновений, афродизиак в крови, все это смешалось в коктейль наслаждения. Эмма услышала протяжный стон, и поняла, что это она сама не может сдержаться. Она обвила мужа руками за шею и отдалась в его распоряжение. Адам валял ее по тюфякам, пока она полностью не лишилась сил.  Заклинатель заботливо укутал ее пледом. Выпрямился, снял ненужные повязки на плече, под ними открылась розовая зажившая кожа. Он завязал нижний халат, накинул верхний и поцеловал Эмму в лоб.  — Пойду, дам Йиланю отдохнуть.  Адам не успел отодвинуть занавеску в передней части фургона, как горец тут же проскользнул внутрь.  Он подхватил Эмму сильными руками и усадил к себе на колени. Она сразу почувствовала его возбуждение, но горец всего лишь поцеловал ее в висок и сказал: — Этот муж не может вынести слез жены.  Эмма прижалась щекой к широкой груди, обняла его за талию. Рядом с Эриком она чувствовала себя защищенной. После недавней близости в теле должна была разлиться приятная нега, но вместо нее, Эмма чувствовала острую тоску.  Дэн… Она никак не могла выбросить из головы бесшабашную улыбку, с которой он смотрел на нее раненный у колонны. Будто она сделала нечто чудесное, а не приложила волной чистой магии.  — Жена, нам нужно поговорить.  Эмма послушно кивнула и развернулась, посмотреть горцу в лицо. Меж ровными бровями залегла морщинка, голубые глаза смотрели с решительностью, а губы сжались в тонкую полоску.  — Этот муж недостоин, я подвел тебя, Эмма.  Она покачала головой, показывая, что нисколько не согласна с суждением мужа. Когда они только познакомились, он казался ей ангелом, сошедшим с небес. Эрик был рядом в самые тяжелые моменты. Его поддержка была самым надежным местом в этом переменчивом мире. Эмма хотела сказать, что будет держаться за него до последнего, но Эрик накрыл ладонью ее губы.  — Этот муж слаб. Ты знала с самого начала, что я бессилен защитить тебя в критический момент. Арлань тоже, в первую очередь, воспитывался как идеальный спутник, он хорош в игре на суньми и неплохо управляется Хуа, но разве мы смогли вдвоем противостоять толпе на улицах Яншо? Сегодняшнее унижение всего лишь последствие нашей с ним слабости. Мы оба предвидели подобный исход, поэтому надеялись ты выберешь сильного третьего. Так и произошло.  Эмма отрицательно покачала головой.  — Ты говоришь, будто я не способна о себе позаботиться. Возможно, так было раньше, но сейчас я умею управлять потоками Ши и вовсе не беззащитна.  — Жена, я очень рад, что ты наконец осознала собственную исключительность, но именно из-за особой способности на тебя объявлена охота. Ты можешь защитить себя против горстки врагов, но что насчет целой армии?  — Что? Ради меня одной? — Мы не хотели волновать тебя, но похоже в Ра всерьез решили избавиться от иномирнянки. Потоки Ши в хаосе, за последний год не родилось ни одной Лунны. Видимо, провидение на твоей стороне, ты выбрала самое безопасное место в гнезде наместника Ли.   Эмма понятливо кивнула головой.  — Ты хочешь сказать, я совершила ошибку, решив уехать? Она тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — Я сама мучаюсь от того, что бросила Дэна в беде. Он был ранен, а я повернулась спиной и даже не попрощалась. Лелеяла собственную обиду от пощечины.  — Об этом не беспокойся, — Эрик прижал ее ближе и погладил по спине. — Вспомни, как тяжело убить дракона в человечьем обличье. Нужно отсечь руку, ногу и один глаз, затем надеть рабский ошейник и всадить нож в сердце. А все потому, что стоит дракону принять истинный облик, как все раны заживают. Этот хитрец специально пытался вызвать жалость, чтобы привлечь твое внимание. Пусть он говорил грубости, пытался держать тебя на расстоянии вытянутой руки, но притяжение между вами обоюдно. Потокам Ши невозможно противиться.  — Что же будет? — растерянно спросила Эмма. — Мы уже выехали за пределы города. Развернуться и отдаться на его милость? — Ни в коем случае, — улыбнулся горец. — Пусть прочувствует последствия собственных ошибок. Удовлетворенный разговором, Эрик подался вперед и нежно накрыл ее губы своими. Эмма запустила руку в его волосы и стянула заколку, позволив золотой волне рассыпаться по плечам. Повозка, покачиваясь ехала по тряской дороге, а им было хорошо в объятиях друг друга. Эрик как  всегда не торопился, со вкусом наслаждался каждым мгновением близости. Его загорелая кожа, литые мускулы, нежные губы — Эмме все нравилось в муже. Он единственный, кто понимал ее с полуслова. Рядом с Эриком она могла быть собой.  И, конечно, только Эрик мог переубедить ее. Эмма не отрицала притяжения к дракону, но в остальном она видела одни лишь недостатки. Дэн получал удовольствие от оскорблений, обладал вспыльчивым нравом, и даже позволил себе поднять руку на женщину. В своем мире, Эмма назвала бы его абьюзером и оставила далеко в прошлом. Тут же вмешивается магия, которой невозможно противиться. Разве можно построить с ним отношения? Скорее, следовало задать совсем другой вопрос: могла ли Эмма без Дэна?  Не могла.  Раньше одного Эрика было достаточно, затем она стала жадной и захотела Адама. Теперь же… С ее стороны произошла полная капитуляция. Она готова молить мужей повернуть фургон и вернуться к дракону с поджатым хвостом. Ее не послушали.  Эрик лишь улыбался и целовал Эмму в ответ на мольбы вернуться. Когда она заплакала, Адам губами подобрал ее слезы. Вечно послушные мужья делали вид, что ничего не слышат, словно сговорились.  — Я сделала ошибку! — жарко объясняла Эмма.  Колеса фургона мерно крутились, зубастые волы послушно шли вперед, а мужья отвлекали от грустным мыслей как могли. Они ехали весь день, лишь пару раз давая волам напиться и передохнуть. Животные были выносливы и равнодушны. Лишь к концу дня в сумерках, когда на узкую дорогу выскочил вертлявый шакал, вол обнажил зубы, заревел и встал на дыбы, чуть не опрокинув фургон. Послышался треск дерева. Фургон ощутимо шатнуло, он ухнул вниз да так и застыл, покосившись. Они вылезли наружу и увидели сломанную ось.  Эрик почесал затылок, осмотрел треснувшее крепкое дерево и заключил: — За пару часов починим.  Эмма хмыкнула. Она попросила мужей отойти назад, сосредоточилась на потоках сырой Ши. Магия слушалась ее все лучше и лучше. Ей не составило труда чистой силой приподнять фургон, не потревожив волов, затем движением запястья превратить часть потока в Хуа. Радужная субстанция застыла вокруг сломанной оси, концы срослись, замерцали и через несколько мгновений фургон стоял как новенький.  — Жена, твои умения уж слишком могущественны, — выдохнул Адам. — Расскажу, никто не поверит.  — Думаешь, это потому что жена из другого мира? — спросил Эрик.  — Возможно, — кивнул заклинатель, и задумчиво покачал головой. — Видишь ли, когда она только появилась в Ра, Эмма жила со мной в лесном домике. Тогда, она только делала первые шаги в управлении Хуа. Я не заметил таланта в преобразовании потоков. Лишь когда жена поменялась телами с Деви, у нее появилась особая сила.   — В Оду тоже управляют чистыми потоками Ши, — отметил Эрик. — Их умения весьма впечатляющи. — Это правда, но Лунны Ра не раз пытались перенять способности южных племен. Сколько они не пробовали, ни у кого не получилось. Лишь у нашей жены. Эмма внимательно прислушивалась к разговору мужей.  — В Оду лишь вождь обладает магическими способностями, — сказала она. — Во время молитв я видела, как потоки Ши добровольно извлекаются из других людей, оставляя тех пустыми. Я делаю совсем не так. Как объяснить… Потоков Ши достаточно вокруг нас.  Адам рассказал Эмме еще в самом начале их знакомства, что Лунна становится сильнее, забирая магию мужей. В Оду подобным образом собирали могущество из паствы. Лишь драконы сами по себе могли призвать магические потоки и перевоплотить их в горячее пламя. По крайней мере, так Эмма ощущала происходящее.  Если говорить об особенностях, то именно умение воспринимать течение потоков Ши и было “суперсилой” Эммы. Она просто скомбинировала части того, что учил ее Адам с увиденным у Деви. Может быть другие Лунны не умеют ощущать магию, так, как умеет она?  Слишком много неизвестного. Эмма подняла взгляд на Эрика: — Едем дальше? Горец скрестил руки на груди и скептически огляделся. Вокруг дороги росла густая бамбуковая роща, где-то неподалеку журчала вода. Небо стремительно темнело, а волы немного нервничали после происшедшего, то и дело фыркали, обнажая острые клыки. — Остаемся на ночлег, — наконец решил горец.  В сплошном частоколе вскоре нашелся просвет, достаточный, чтобы устроить там фургон. Дальше шла извилистая тропинка. Эрик прошелся по ней и объявил, что впереди пологий берег озера. Прекрасное место для ночевки.  Эмма сообразила небольшой сигнальный круг вокруг фургона, на случай, вдруг случайные путешественники позарятся на чужое богатство. Творить магией становилось все легче и легче. Адам нагрузил волов одеялами, кастрюлей и снедью для ночлега.  В зарослях оглушительно стрекотали цикады. Ветерок колыхал острые листья бамбука. Волы по дороге выгрызали из земли молодые конусоподобные побеги и довольно хрустели.  Впереди показалось живописное маленькое озеро. Возле берега росли пышные камыши, белые цапли с пушистым хохолком важно вышагивали на мелководье. Одна из них резко опустила голову, а когда подняла в клюве серебрилась верткая рыба.  Эрик успел смастерить удочку, и уже устроился у берега в подвернутых штанах. Эмма подошла поближе и заметила, как начало клевать. Эрик резко вытянул удочку, но тут крупный карп сумел сорваться с крючка, плюхнулся горцу на колени, извернулся и нырнул обратно в воду, под веселый смех Эммы.  — Опозорился, но хоть жену порадовал, — заключил Эрик.  Адам расстелил одеяла, срубил несколько крепких стволов бамбука и попытался поставить палатку. Видимо, походные навыки заклинателя оставляли желать лучшего, потому что строение тут же покосилось, а палка и вовсе стукнула второго мужа по лбу. После этого, Эрик бросил рыбалку и они вдвоем принялись за дело.  Эмма подобрала сушняк для костра и магией зажгла огонь.  Сначала следовало накормить волов. Днем, те жевали все, что росло вдоль дороги, но вечером следовало сварить специальную кашу из сушеного мяса.  Эрик пришел на помощь и соорудил треногу, на которую повесил кастрюлю. Адам принес воды из озера, а Эмма высыпала содержимое мешка с кормом. Варево тут же принялось резко пахнуть чем-то не очень свежим. Волам, видимо, этот запах показался очень привлекательным. Они принялись жаться к Эмме и то и дело стремились облизать ее руки. . У волов был блестящий влажный нос и большие блестящие глаза. Несмотря на внушительные размеры, с Эммой они обращались очень нежно. Она принялась чесать их холки и чувствительное место за ушами.  Варево вскоре было готово. Она вылила его в специальные кормушки и подвесила, чтобы остыло. Волы недовольно и оглушительно ревели, пока Адам не пришел и не провел воспитательную беседу. Его животные послушались беспрекословно и виновато опустили головы. За хорошее поведение, он скормил им червяков, которых Эрик накопал для начинки.  Варево остыло, кормушки повесили на холки волов. Они довольно зачавкали.  Эрик отправился отмывать кастрюлю, поручив Адаму нарезать овощи. Заклинатель с трудом справлялся с готовкой, но гордо отказался от помощи жены.  Она вспомнила скатерть самобранку, которая произвела на нее неизгладимое впечатление. Интересно, сумеет ли она соорудить нечто похожее с помощью Хуа или это слишком затейливое произведение. Наконец палатка для ночлега была готова. На костре варилась уха из свежевыловленной рыбой. Тут, вдали от цивилизации, только втроем, им было хорошо.  Если бы сердце Эммы не колотилось от тоски. Если бы она не вспоминала Дэна. Она отвернулась к роще, пытаясь спрятать слезы. Солнце уже давно зашло и наступила темнота. В сумерках задул пронзительный ветер. Адам подошел сзади, укутал ее теплой накидкой с меховой оторочкой.  — Жена, путь был долгим, твои волосы запылились. Вода теплая, давай искупаемся пока не стало еще прохладней. Эмма послушно кивнула. Избавилась от красного платья, и с наслаждением окунулась в озеро. Вокруг рук и ног рассыпались голубые искорки, будто отражение россыпи звезд. Адам запрыгнул следом, и Эмма увидела, как вокруг гибкого тела заклинателя в воде вспыхивают  похожие синие всполохи.  В ее мире это называлось биолюминесценция. Эрик присоединился к ним, обнял Эмму со спины сильными руками.  — Не буду долго плавать с вами, мне за ухой следить, — сказал он, и припал к ней в глубоком поцелуе.  Эрик с сожалением прикусил ее ухо, разжал объятия и поплыл к берегу.  Адам ушел куда-то под воду, затем Эмма почувствовала захват на талии, и ее потянуло вниз. Муж крепко обвил ее руками и ногами, накрыл ее губы своими и легонько поделился воздухом. Эмма фыркнула и куда то вверх метнулась горсть пузырьков, объятых голубоватым сиянием. Это было так красиво, что она невольно застыла.  А потом сама обняла мужа, запустила руку в короткие черные волосы. Они отличались от густых светлых кудрей Эрика, были гораздо мягче на ощупь. Кожа белая и гладкая, мышцы ощущались тугими жгутами. Эрик ощущался рельефней.  “Я уже могу различить их с закрытыми глазами.” — подумала Эмма, и ей захотелось тут же проверить догадку.  Они вынырнули на поверхность, и Эмма поплыла к берегу не выпуская из ладони руку Адама. Он покорно следовал за нею, не задавая вопросов.  Эрик сидел на корточках перед костром и пробовал горячий суп. Заслышав шаги он обернулся, и на его лице расцвела искренняя улыбка. Эмма подошла совсем близко. Она была обнажена, капельки озерной воды стекали по телу. От вечернего ветра или от волнения ее кожа покрылась мурашками.  — Я хочу сыграть в одну игру, — сказала она, и невольно смутилась.  — Ну же, — Адам обнял ее со спины, прикрывая собственным телом от прохлады.  — Нет, нет, я передумала, — покачала головой Эмма. — Я не могу о таком просить. Эрик отложил ложку в сторону и встал на ноги. Он прижался к ней всем телом, не обращая внимания на мокрое пятно на рубашке.  — Жена, так нельзя. Ты прибежала голышом с пылающими глазами, а теперь отступаешь? — Мы думали, ты смелее, — прошептал на ухо Адам.  От горячего дыхания на шее по всему телу прошелся разряд возбуждения. — Ну хорошо, хорошо, я скажу. Только вы имеете право отказаться, если не захотите участвовать, ладно? Завяжите мне глаза и не говорите ни звука. Я должна угадать, кто из вас дотрагивается до меня. — Ах вот, в чем дело, — довольно протянул Адам. — Наконец жена говорит вслух свои желания. Этой игре несколько сот лет, естественно, этого мужа обучали, как доставить удовольствие. Поделюсь с Йиланем знаниями. Умелой рукой Адам плотно завязал плотный шарф на глазах Эммы, затем ее уложили на мягкие одеяла подле костра. Ночь пахла озерной влажностью и хвойным дымком. Она слышала собственное отрывистое дыхание и перешептывание мужей. Ее то и дело бросало в жар от стыда, когда она понимала, как выглядит со стороны. Обнаженная, с шелковой алой лентой на верхней части лица. При каждом движении в капельках воды на изгибах отражались блики костра.  Шепот затих и Эмма замерла в предвкушении. Обе вершины груди накрыло нечто влажное и горячее. Губы мужей касались ее только в этом месте. Ожидание сделало ее тело чувствительным, а внезапная ласка заставила выгнуть спину и стонать от удовольствия. Она ощущала их языки, ласкающие грудь, и томилась по ощущению близости тел. Эмма желала объятий, поэтому протянула руки приласкать мужей. Они перехватили ее запястья, завели за голову и безжалостно привязали к увесистому булыжнику.  Ее грудь ласкали два языка синхронными ритмичными движениями. В кромешной тьме чувства усилились, и сильнее стал контраст между прохладным ветерком и жаром двух ртов, жадно приникших к соскам. — Слева Адам, справа Эрик, — выдохнула она, густо покраснев. Мужья тут же отстранились. Эмма протестующе ахнула от ощущения пустоты.  Она свела ноги, чтобы скрыть свидетельство собственного возбуждения, но ее лодыжки тут же развели в стороны и она услышала, как один из мужей резко вдохнул ее запах.  Горячее дыхание на самом сокровенном месте. Ощущение тепла между бедер, а затем острое удовольствие от нежного касания языка. Легкого касания, недостаточного, чтобы утолить мучительную жажду. Словно мимолетное касание крыла бабочки.  Эмма запротестовала, толкнулась бедрами, но невидимый муж с легкостью отстранился, прочитав ее реакцию. Ей не оставалось ничего, кроме как терпеливо лежать, судорожно дыша, в ожидании следующего шага.  Влажное движение языка, от которого все сжалось внутри и вновь пауза. Мягкие губы накрыли влажные складки, легкие касания стали ритмичней и сильнее. Ступенька за ступенькой возводя к самому пику. Когда ей показалось, что она вот-вот упадет в пучину, язык замер в ожидании. — Адам, — произнесла она.  Резкое дыхание между бедер. Как от подавленного смеха. Мужчина между ног поднялся, и тут же кто-то опустился на его место. Мучительно медленное движение языка на чувствительной плоти. Эмма вся выгнулась и прикусила губу, заставляя себя быть неподвижной.  Она угадала правильно? Или нет? Кто-то накрыл ее плечи теплый мягким одеялом. Другой между ног доставлял неземное удовольствие посасывая и лаская пальцами. Эмма вновь почти подступила к пику, как он вновь замер. — Адам? — вопросительно выдохнула она. Между ног тепло мужского рта сменила ночная прохлада. Ей опять не дали свести ноги. Вместо этого, ее чуть приподняли и участливо подложили подушку.  Затем по мокрым складкам провели нечто горячее и пульсирующее. Ее заполнило ощущение мужской твердости. Только соприкосновение плоти, без другой ласки, без ощущения тяжести тела, без привычного запаха одного из мужей. С заведенными за голову связанными руками, Эмма чувствовала себя беспомощной, и вместе с тем до крайности возбужденной. Ей было недостаточно, ее специально обделяли.  — Сильнее, — взмолилась она. Муж наоборот замер, наказывая ее за непослушание.  Эмма начинала понимать правила игры. Им запрещено разговаривать, а ей нельзя проявлять инициативу. Она должна быть послушной и говорить вслух лишь имя. Но как она может знать, права или нет? Эмма толкнулась навстречу мужу. Тот не выдержал и с силой вогнал внутрь, прижавшись к ней нижней частью тела.  — Эрик, — сразу узнала она.  И пожалела о сорвавшемся имени, так как тот сразу вышел, оставив болезненное до слез ощущение пустоты.  Она чуть не задохнулась от разочарования.  Но тут же, прикусила губу, больше не разрешая себе посторонних звуков. Один из мужей вновь опустился меж ее бедер и ласкал ее рукой, то ли прося прощения, то ли разрешения.  Эмма сразу узнала эти тонкие умелые пальцы музыканта.  Но ей хватило ума притвориться несведущей.  Он был нетерпелив, как всегда. Брал ее, будто им вот-вот помешают. Ей был нужен его напор, его горячность. Эмму уже долго держали на самой грани.  Почти на пике, он остановился, услышать свой приговор. — Адам, — нехотя, прошептала она.  Еще немного, и они оба достигли бы пика.  Он выскользнул из влажных складок. Эмма больше не сдерживала слез. Ей казалось, что мужья над ней издеваются. Она триста раз пожалела о затеянной игре.  Ее перевернули на бок, спиной к костру. Чьи-то заботливые руки поправили одеяло на плечах, чтобы было тепло и удобно.  Влажные пальцы скользили по ее промежности, проводя круги вокруг ритмично сжимающейся дырочки. Один палец беспрепятственно проник внутрь, затем другой.  — Почему туда? — шепотом спросила Эмма и тут же запнулась, потому что пальцы замерли.  Она была готова на все, чтобы они продолжали. Прикусила одеяло, затаив дыхание. Сосредоточилась на ощущении давления и заполненности. Три пальца.  А потом они оба принялись толкаться в нее. Одновременно, медленно. То подаваясь назад, то вновь скользя вперед. Она никогда не была столь наполнена. Столь счастлива. Удовольствие не просто достигло пика, оно стало совсем острым, как на краю пропасти. Когда они оба проникли в нее до конца, Эмма сорвалась. Она пульсировала всем своим естеством. Потоки Ши окутали их сплошным ярким коконом. Мужья не удержались и по животному застонали вместе с нею. Не выдержав ее пика, они оба выплеснулись одновременно.  — Эрик, — поцеловала она того, кто был спереди. — Адам, повернулась и нашла губы того, кто находился сзади.  — Мы проиграли, — выдохнул Адам. — Задача игры в том, чтобы довести Лунну до безумия, чтобы она перестала разбирать, кто из мужей касается ее.  — Этот муж недостаточно искусен, — повинился Эрик. — Меня никто не обучал. Эмма избавилась от повязки на глазах. Ее так долго держали на краю, что бурная концовка оставила ее неудовлетворенной.  Волосы Адама были растрепаны, на щеках цвел румянец, а губы чуть припухли от ее поцелуев. Он выглядел развратно, особенно потому, что татуировка на лбу придавала ему брутальности, а пах блестел от недавней близости.  На плечах Эрика бугрились мышцы, он полулежал на боку, опираясь на локоть. Эмма провела ладонью по литой груди, вниз по кубикам пресса. Совершенное лицо Эрика с голубыми глазами и ровным носом больше подошло бы ангелу, а не мощному кузнецу. Ее нежный гигант.  Она толкнула Эрика ногой и тот послушно лег на одеяло. Руки Эммы все еще были связаны, но это не помешало ей оседлать мужа и оказаться сверху.  Ей стало горячо, будто она ощутила на себе полный вожделения взгляд. Эмма повернулась к Адаму, но тот лишь лениво полулежал на одеяле, засунув в рот соломинку. — Эрик, — сказала она. — Если бы ты знал, как сильно нравишься мне.  От этих слов нечто под ее ягодицами дернулось и затвердело.  — Ты так красив и нежен, полностью в моем вкусе.  Похоже, первому мужу нравилось, когда его хвалят. Зато второй напрягся, как недовольный кот, у которого забрали вкусненькое. — А я? — спросил Адам. — А что ты? — склонила голову на бок Эмма, дав кудряшкам рассыпаться по плечам.  Она все еще злилась на заклинателя за устроенную им игру и хотела немного проучить. — Я нисколечко не нравлюсь? — надул губы заклинатель.  Эрик резко выдохнул и издал судорожный стон. Это Эмма оседлала его и насадилась сверху.  — Йиланю повезло завоевать благосклонность жены, — продолжил причитать Адам. — Иди ко мне, — сжалилась Эмма. Заклинатель тут же просунул голову меж связанных рук Эммы и подставил губы для поцелуев.  — Я люблю тебя, — прошептала она прямо в рот Адама. — Каждый день все сильнее. Чем больше узнаю, тем крепче, ах! Ее прервал ощутимый толчок Эрика. Щеки Эммы покраснели и она больше не могла сосредоточится на разговорах. Глаза Адама заблестели от удовлетворения. В качестве поощрения, его длинные пальцы сжали узелок между ног таким образом, что она тут же застонала от наслаждения.  Ощущение жадного похотливого взгляда только усилилось.  Раздалось шуршание, и треск ломающихся веток, словно в их сторону ползла гигантская змея.  На лице Адама расцвела довольная улыбка.  Эрик приподнялся на локтях.  В воздухе разлилось давящее ощущение чужого вожделения. Из зарослей бамбука появилась голова громадного красного дракона. Золотые глаза сияли в пламени костра как два фонаря. Лапы передвигались медленно, словно дракон был пьян.  Эмма попыталась приподняться, чтобы спрятаться за телом мужа, но Эрик только крепче перехватил ее за талию и не прекратил двигать бедрами. Адам тоже лишь усердней ласкал ее, заставляя кусать губы от сдерживаемых стонов.  Дракон приближался шаг за шагом. Алая чешуя блестела и переливалась, гребень на голове складывался и топорщился, из ноздрей шел белый пар. Когда дракон ступил в круг света от костра, он замерцал и на земле очутился обнаженный тяжело дышащий мужчина. На идеальном поджаром теле не было и следа ран, зато Дэн выглядел возбужденным и злым.