Я просто пытаюсь выжить

      Я огляделась. Снег валил чуть ли не непроглядной стеной. Крупные хлопья падали мне на ресницы, припорошили плечи и голову в красном вязанном платке. На улице было светло, воздух звенел от морозной свежести. Прохожих мало. Те, кто есть, усиленно месят ногами снег шагая по своим делам. В принципе, неплохой момент. Убежать, в случае чего, я смогу, а эти увальни в тяжелых шубах и ватниках не угонятся… На мне легкое пальто, не сковывающее движения, высокие сапоги на низком каблуке – я приноровилась бегать как европейская лань.       Делаю вид, что мне холодно – семеню по плохо вычищенной дорожке между хрущевками, обхватив свои плечи руками. Максимально широко открываю глаза, испугано смотрю вокруг, как будто места мне совсем не знакомы.       На встречу мне по дорожке размашистым шагом шел высокий мужчина. Он занимал собой практический весь тротуар – расстегнутое кожаное пальто разлеталось в стороны, словно королевская мантия. Его руки жестко рубили воздух с каждым шагом. Сердце гулко застучало. Привычное состояние перед делом. От страха я не избавилась, он мой вечный спутник на этом дрянном пути.       Как только расстояние между нами сократилось, я вперила свой деланно-испуганный взгляд прямо в него. Наши взгляды пересеклись.       - Извините, извините пожалуйста…- я дернулась влево, перегородив мужчине путь. Он остановился, глядя на меня сквозь хитрый прищур. Сердце снова испуганно бумкнуло – не то что-то, не то… Но я проигнорировала. Кушать хочется сильно, не могу больше. Он смотрел на меня, слегка наклонив голову, разглядывал. Хищная улыбка явила ямочки на щеках. Снег красиво лежал на его меховой шапке и выбивавшихся из-под нее темных кудрях.       - Вы мне не поможете? Не могу найти дом подруги, заблудилась я, - невинно хлопаю глазами, специально повышая голос до максимально беззащитного.       - А что ж ты так, а, карамелька? – ухмыляется, обнажая зубы в табачном налёте, и наклоняет голову в другую сторону - рассматривает. Голос с бархатной хрипотцой, - Сама откуда будешь?       - С Ленинграда, - честно отвечаю я, еще раз хлопнув глазами. Он удивленно вскидывает густые брови.       - А-а, недавно здесь, значит. Ну, добро пожаловать в Казань, - расставляет руки и делает небольшой поклон, как будто ведущий циркового шоу. Но голову не склоняет, - Какой адрес-то у подружки?       - N-ая улица. Дом 5-ый. Поможете найти? – заискивающе, снизу смотрю на него, быстро проскользив взглядом по пальто. Широкие карманы, это хорошо. Из-за того, что пальто расстегнуто, я ловлю волну спокойствия – он даже ничего не почувствует. Не почувствует мои тонкие пальчики, шарящие по его карманцам.       Мужчина подходит чуть ближе, слегка наклоняется ко мне. На мгновение я попадаю в паутину липкой теплоты его карих глаз, обрамленных длинными ресницами. Изучает меня, пытается проглядеть насквозь. Дыхание спирает, но я полна решимости доиграть эту партию до конца.       - Поможем, отчего и не помочь-то, - голос его звучит неожиданно фальшиво, через чур дружелюбно. Улыбка становится какой-то кривой. Он кладёт руку мне на спину и подталкивает вперёд, - а давай-ка я тебя провожу, родная. Недалеко тут твоя подружка. Вон, через лесок перейдем и на месте.       Я улучшаю момент, когда он разворачивается, и запускаю руку в его правый карман. Мне хватает секунды нащупать свернутые бумажки и вытащить руку, спрятав купюры в кулаке. Пара рублей точно есть.       Пока он подпихивает меня к перелеску, я незаметно перекладываю деньги из одной руки в другую. Затем как будто поправляю шарф на груди – деньги неслышно оказываются в секретном кармане под лацканом пальто. Дело сделано.       Скрипя снегом, мы заходим на тропинку среди высоких сосен. Он пропускает меня вперед, сам идёт следом. Я уже начинаю понимать, что ни к какому 5-му дому он меня не ведёт. И как только с тропинки перестанет быть видна улица, уже мне придется выворачивать свои карманы. В принципе, это можно бы сделать чисто для острастки – видимые карманы у меня нарочно пустые, одета я через чур легко, чтобы производить впечатление человека с деньгами. Так я избавлюсь от подозрений, если они у него появились. Но что, если он собрался не просто грабить?..       - Слушай, карамелька, а зачем тебе к подружке идти, а? – тяжёлая рука опустилась мне на плечо, когда занавес из деревьев окончательно скрыл от нас сцену жилой улицы. Волна ужаса дрожью пробежала по мне от макушки до пяток. Цепкие пальцы мужчины сжали мое плечо и заставили меня остановиться. Он вплотную подошел ко мне сзади и пар от его дыхания коснулся моей щеки.       - А мы не виделись давно. Увидеться хочу, поболтать.       - С подружкой поболтать это хорошо, конечно. А я тоже разговорчивый, знаешь? Может и поинтереснее чего расскажу, чем девка твоя, - вторая рука опустилась на другое моё плечо. Я лихорадочно смотрела по сторонам, пытаясь выбрать направление для ускоренного дёра.       - Чего ты напряглась-то так? Расслабься, расслабься, - он слегка покачал меня вперед-назад. Я же сжалась в комок и не поддавалась его рукам. Думаю, самое время показать свой испуг. Может быть, сжалится и отвалит.       - Отпустите, пожалуйста, мне страшно, - прошептала я.       - Страшно тебе? Так я ж ничего не сделал еще! – он повернул меня к себе лицом.       - Что вы хотите?       - А это, дорогуша, я тебе сейчас расскажу. Пальто снимай, и побыстрее.       Я замерла. Перспектива расстаться с деньгами пугала меня куда сильнее, чем потеря старого шерстяного пальто.       - Нет, не сниму. У меня больше ничего нет.       - Вот послушай, расклад у нас такой - он нагнулся ко мне и с ухмылкой прошипел на ухо, - ты можешь просто отдать мне пальто и весело добежать до своей подружки. А можешь как упёртая коза начать ломать комедию, но только до подружки ты тогда уже не дойдешь, поняла?       - Хорошо, я поняла, всё. Поняла… Сейчас сниму.       Он отпустил меня. Решение я приняла молниеносно. Едва он успел моргнуть, я размахнулась ногой и ударила мужчину в причинное место. Он согнулся пополам, охнув от боли и неожиданности, а я сорвала с него меховую шапку и пустилась на утёк.       - Ах ты, сука! Стой, мразь! Я найду тебя, гнида малолетняя!       Его проклятья доносятся уже откуда-то издалека, но я не сбавляю темп. Сама по себе знаю – спокойно будет только дома. Пока ты на улице, расслабляться ни в коем случае нельзя. Я продолжаю бежать, даже покинув перелесок и пропетляв по улочкам, пару раз меняя направление. Встала отдышаться у мусорных баков. Оглядываюсь. Вокруг ни души, только снег безмолвно продолжает падать. Воздух обжигает легкие с каждым вдохом, сердце стучит как сумасшедшее. В голове полная круговерть, одна мысль сшибает паровозом другую. Я в панике верчу головой из стороны в сторону, прислушиваюсь, словно загнанное животное, сглатываю слюну с привкусом крови. А кругом белоснежная сказка и тишина.       Добравшись до дома через два часа – обходными путями, намотав на голову вместо яркого платка изъеденную молью шаль с мусорки – я наконец-то запираю за собой дверь на замок и выдыхаю, осев на пол. Отдышавшись пару минут, засовываю ледяные пальцы в кармашек и достаю свой улов.       - Ох, мамочки…       Купюры падают мне на колени.       Тут не два рубля.       Двести.       Две купюры номиналом в 100 советских рублей лежали прямо передо мной.       Я боялась даже притронуться к ним. В жизни таких денег не видела, а уж тем более не держала. Даже за все времена своего щипачества. Даже в карманах небедных ленинградских «клиентов».       - Кого я только что нагрела, боже мой? – я с полным осознанием масштаба своих проблем прикрыла руками рот. Тут же, рядом со мной, лежала его меховая шапка, угрожающе благоухая на весь коридор жестким мужским одеколоном.