Утраченное прошлое

Едва открыв глаза, Нечисть сразу-же наткнулась на влюблённый взгляд светло-серых глаз. Слепой сидел чуть сбоку от неё и рассматривал её задумчиво и внимательно, слегка улыбаясь. Сев и оглядевшись Нечисть поняла, что они в Лесу, на пляже возле её озера. Слепой довольно часто перетаскивал её из Дома на Изнанку вот так, среди ночи, пока она ещё спала, чтобы утром у них была возможность спокойно уединиться, но обычно всё-же Слепой забирал её в спальню их дома, а не в Лес. Проснуться на пляже, это было что-то новенькое. - Объяснишь? - улыбнувшись спросила Нечисть, придвигаясь вплотную к Слепому и опуская свою голову к нему на плечо. - Даже больше, чем ты рассчитываешь, - погладив её по лицу, отозвался Слепой, - я привёл тебя сюда, потому что именно здесь, на этом самом месте и началась наша с тобой история. Здесь я тебя создал. И сейчас я наконец-то готов тебе обо всём рассказать. Я больше не хочу от тебя ничего скрывать. Хочу, чтобы ты узнала всю правду. И о том, каким образом я тебя создал, и о том, что было до этого и что побудило меня принять такое решение. Нечисть крепко обняла Слепого. Она прекрасно знала, что эта тема, пожалуй, самая болезненная для него, и уже даже не просила ничего ей рассказать, ведь понимала, насколько это для него непросто. Она готова была даже смириться с тем, что так и не узнает ничего ни на этом круге, ни вообще когда либо, но Слепой, похоже, решил всё иначе. Взяв с песка небольшой и довольно красивый складной нож, Слепой продемонстрировал его Нечисти, но пока не разрешил к нему прикасаться. Этого ножа она у Слепого никогда раньше не видела и сейчас с интересом его разглядывала. Нож этот точно не был обычным. От него исходила очень странная, одновременно и незнакомая, и в то-же время будто-бы на уровне подсознания или инстинктов понятная и родная ей энергия. К ножу хотелось не просто прикоснуться, его хотелось как следует изучить, покрутить в руках, ощупать пальцами остро заточенное лезвие, но повинуясь запрету Слепого Нечисть сдерживалась, исследуя лежащий на раскрытой ладони Слепого нож пока только глазами. - Ты уже знаешь, - говорил Слепой, - что изначально я не хотел создавать тебя, вообще не планировал этого делать, но всё в итоге пошло совсем не так, как я себе это представлял, чему сейчас, по прошествии времени, я безмерно рад и благодарен Лесу за предоставленную возможность. Но так или иначе, а изначально, по моему плану, на этом самом месте и этим самым ножом всё должно было для меня закончиться. А обернулось по-итогу новым началом. Сжав в руке нож, Слепой отточенным движением сделал небольшой, но довольно глубокий порез на собственном запястье. Лезвие быстро покрылось тёплой, липкой кровью, и в какой-то момент Нечисти показалось, будто нож словно стремится впитать эту кровь в себя. Это было странно. Ничего подобного она никогда раньше не видела. - Возьми, - протягивая Нечисти нож, сказал Слепой, - и закрой глаза. Позволь ему стать твоим проводником и показать тебе всё то, что происходило со мной в период с того круга, который был описан в книге, благодаря которой ты в своё время смогла наконец вспомнить себя и вернуться, и дальше, вплоть до конца круга предыдущего, когда, по моим тогдашним представлениям, всё должно было закончиться. Взяв в руки нож, Нечисть почти сразу-же погрузилась во что-то наподобие лёгкого транса. Перед её внутренним взором постепенно разворачивались события прошлого, а сама она стала в них кем-то вроде стороннего наблюдателя. *** В совсем крошечной квартирке, если это пространство вообще можно было назвать квартирой, они чаще всего жили только вдвоём, но иногда, хоть и достаточно редко и ненадолго, появлялась ещё и женщина. Слепой не помнил как именно и откуда он попал к этому мужчине, почему-то почти полностью игнорировавшему имена и просившему называть его Сфинксом. Первые семь лет жизни будто-бы стёрли из его памяти, и самые первые сохранившиеся воспоминания у Слепого были связаны только со Сфинксом. Отсутствие каких либо более ранних воспоминаний Слепого не слишком заботило. Сфинкс ему нравился, жить с ним было хорошо и спокойно, а потому и вопросами о том, а что было до этого, Слепой не особенно задавался. Какая разница, если сейчас он здесь и ему хорошо? Первые пару лет так всё и было, но потом вдруг резко изменилось. Что такое возможность видеть Слепой даже не представлял, но отсутствие зрения никогда ему не мешало. Намного сложнее стало, когда зрение, в каком-то смысле, всё-же вернулось. Во снах. Слепому и раньше снились сны, но они всегда были наполнены исключительно ощущениями, звуками и запахами. А впервые УВИДЕВ во сне Лес Слепой здорово перепугался и вообще не понял, что происходит. Проснувшись в холодном поту и с готовым выскочить из груди от страха сердцем, он тут-же побежал будить Сфинкса в надежде на то, что тот ему поможет, всё объяснит, успокоит и защитит. Но Сфинкс отреагировал неожиданно странно. Выслушав Слепого, он сперва очень напрягся, дыхание его сбилось, будто он и сам чего-то сильно испугался, а потом закурил и ничего так толком и не объяснив велел Слепому возвращаться обратно в постель и "выкинуть из головы весь этот бред". Ситуация повторилась ещё несколько раз, прежде чем Слепой понял - со странными снами, в которых он ВИДИТ Лес, ему придётся как-то разбираться самому, потому что Сфинкс, который раньше всегда всё охотно объяснял, во всём помогал и в любых затруднительных моментах незамедлительно приходил на помощь, сейчас, после каждой новой попытки Слепого поговорить с ним на эту тему только сильнее злился и всё настойчивее требовал не придавать этим снам никакого значения, ведь "ни этого Леса, ни Дома, который тебе тоже иногда снится, на самом деле не существует, они не настоящие, хватит забивать голову всякой ерундой и думать о том, чего нет". Только с приходом в его жизнь этих снов Слепой впервые усомнился в том, что Сфинксу действительно можно безоговорочно верить и в том, что всё, что Сфинкс делает, он делает исключительно ради его, Слепого, блага. Спустя пару лет с момента начала этих снов Слепой уже сильно сомневался в том, что утверждения Сфинкса о том, что ни Дома, ни Леса на самом деле не существует так уж правдивы. Лес звал его, тянул к себе, и это притяжение с каждым годом становилось всё сложнее игнорировать. Этот зов буквально сводил Слепого с ума, не давая никакого покоя ни днём, ни ночью. А Сфинкс не желал ничего об этом слышать и лишь настойчивее тянул Слепого в чужой, не принимающий его мир Наружности, желая заставить Слепого его полюбить. А потом... Потом в их жизнь в очередной раз вернулась женщина, которую Сфинкс тоже никогда не называл по-имени, а только Русалкой или просто женой. А вместе с ней в их крошечную квартирку будто-бы ворвался сам Лес, со всеми его звуками, запахами и столь хорошо знакомой Слепому по снам уникальной, ни с чем не сравнимой энергией. Услышав, как Слепой рассказывает Русалке о своих снах, Сфинкс почему-то окончательно взбесился. В какой-то момент Слепому даже показалось, что он его ударит. Но Сфинкс всё-же сумел сдержаться и лишь запер Слепого в спальне, громко хлопнув дверью, после чего увёл Русалку на кухню заявив, что им нужно серьёзно поговорить. Взрослые разговаривали совсем тихо, в полголоса, но Слепой всё равно их услышал. И окончательно убедился: во всём, что касается Леса и Дома Сфинксу точно нельзя верить. Более того, теперь уже Слепой сомневался, что Сфинксу впринципе можно верить вообще. Считая, что Слепой их не слышит, Сфинкс требтвал от Русалки "даже не упоминать в его доме ни Дом, ни Лес, и не сбивать тем самым Слепого с пути". Сфинкс настаивал, что рано или поздно, если Слепой так и не получит никакого реального подтверждения тому, что места, являющиеся ему во снах, действительно существуют, Дом постепенно отпустит его и тогда Сфинкс наконец-то сможет добиться поставленной цели и заставить Слепого полюбить Наружность и найти в ней для себя место, убедившись, что и здесь тоже можно жить. Сфинкс ругался, Русалка плакала, а Слепой, подслушивая их разговор, впервые в жизни по-настоящему злился на Сфинкса, а когда эта злость окончательно накрыла его с головой, Слепой вдруг начал стремительно всё вспоминать. *** Когда дело не касалось разговоров о снах, Доме и Лесе, жить со Сфинксом Слепому даже нравилось. Слепой любил Сфинкса и чувствовал, что это на самом деле взаимно. Возможно, только это и помогло ему в итоге продержаться ещё несколько лет. Но всякий раз, когда Слепой всё-же пытался в очередной раз заговорить о Доме, Сфинкс моментально менялся, делаясь незнакомым и злым, совсем чужим Слепому человеком. Слепой терпел. Он любил Сфинкса и не хотел причинять ему боль. Но Дом продолжал звать его, а Сфинкс продолжал отрицать реальность его существования. Из-за этого они всё чаще ругались. И однажды, после очередного такого скандала Слепой понял - с него достаточно. К тому моменту сомнений в том, что Сфинкс всё это время намеренно его обманывал, а Дом и Лес на самом деле никакая не выдумка и не игра воображения у Слепого уже практически не осталось. Стоя на подоконнике распахнутого настежь окна, он уже ничего не боялся, потому что чувствовал - смерть не станет для него финалом, а лишь поможет вернуться туда, откуда, как Слепой уже сам примерно догадывался, Сфинкс каким-то образом насильно его вырвал, единолично решив за него его судьбу. *** Следующий круг стал для Сфинкса своего рода расплатой за содеянное. Дом был зол, и это чувствовалось. Шакал даже до последнего сомневался в том, что Дом вообще позволит Сфинксу вернуться, хоть и отчаянно надеялся на его возвращение. Возможно, только благодаря его настойчивому и крайне сильному желанию, Дом в итоге всё-же уступил, вернув им Сфинкса, но позаботившись о том, чтобы на этом круге Слепой и Сфинкс так и не стали близки по-настоящему. Затаённая Домом на Сфинкса обида весь круг чуть ли не ощущалась в воздухе и проявлялась во всём. Сфинкс стал изгоем, его не понимали и не принимали, а несколько раз дело и вовсе чуть не дошло до отчисления и перевода куда нибудь в другое место. Табаки приложил немало усилий, чтобы всё-же убедить Дом смилостивиться и дать Сфинксу ещё один шанс. Дом уступил Хранителю Времени, и Сфинкс всё-же, пусть и с огромным трудом, но пережил весь этот круг, выбрав после выпуска Изнанку, чем и заслужил в итоге своё прощение. Табаки ликовал, думая что уж теперь-то всё наладится и начиная со следующего круга они все наконец-то смогут снова жить спокойно. Но вышло в итоге совсем по-другому. Слепого тянуло к Сфинксу. Сфинкс был ему нужен. И на следующем круге эта связь снова окрепла. Дружба, зародившаяся с самого раннего детства, уверенно шла к тому, чтобы с годами переродиться в самую настоящую любовь, но в возрасте тринадцати лет в Доме появился Волк, и всё рухнуло. Сфинкс знал о чувствах к нему Слепого, но ничего не мог с собой поделать. Сфинкс долго не признавался в этом никому, даже самому себе, но Волк покорил его сразу-же, в первый день, как только появился в Доме, чем окончательно и бесповоротно решил для Слепого со Сфинксом их дальнейшую судьбу. И всё-же Слепой не планировал так быстро сдаваться. Он решил: хорошо, пусть так, пусть сейчас Сфинкс увлёкся Волком, впринципе, это ведь тоже не плохо, при условии что Сфинкс вслед за Волком уйдёт на Изнанку, а там уж со временем можно будет за своё счастье ещё побороться. Вот только перед самым выпуском Волк заявил, что уходит в Наружность, и поставил Сфинкса перед выбором. Тот факт, что Сфинкс даже не стал долго думать, сразу-же решив уйти вместе с Волком и с лёгкостью вычеркнув тем самым Слепого из своей жизни, добил Хозяина Дома окончательно. *** Слепой знал, что призвать свою истинную смерть намного проще, чем многие думают. Для этого не требуется ни каких-то особых навыков, ни тайных ритуалов, достаточно просто окончательно для себя всё решить. Он ушёл глубоко в Лес, туда, где никто не должен был его побеспокоить. Зажав в руке складной нож и сделав первый, очень глубокий порез от локтя до запястья левой руки, Слепой не почувствовал ничего, кроме смутного облегчения от надежды на то, что этот кошмар под названием жизнь совсем скоро для него наконец завершится. Слепому уже не было ни страшно, ни больно, ни даже обидно. Ему просто было никак. Всё равно. Ничего уже не имело для него абсолютно никакого значения, ведь то единственное, что как казалось, у него ещё было, в итоге у него даже не отняли. Нет, Сфинкс ушёл сам. Ушёл за тем, кто был ему важнее и дороже, в очередной раз оставив Слепого одного и даже не подумав о возможных последствиях. *** Когда глубокие, длинные порезы уже полностью покрывали все руки и ноги Слепого, он лёг на траву, чувствуя как вокруг него всё разливается и увеличивается лужа собственной крови. Голова слегка кружилась, мысли путались, и Слепой надеялся, что уже совсем скоро обильная кровопотеря сделает своё дело. Он уже чувствовал совсем рядом присутствие своей истинной смерти, но отчего-то она не спешила забрать его. - И ты действительно думаешь, что Дом и Лес позволят тебе сдохнуть, разорвав цепь и обрушив к чертям весь наш мир? - одновременно ехидным и сочувственным тоном поинтересовался неизвестно откуда вдруг взявшийся Шакал, с любопытством учёного исследователя разглядывая распластавшегося на траве Хозяина Дома. Слепой даже не стал ничего отвечать. Разговаривать не хотелось. Да и о чём говорить? Он принял решение, призвал свою истинную смерть и она пришла, она уже здесь, а значит всё уже практически кончено. Разве нет? - Не хочешь разговаривать? - всё тем-же тоном уточнил Табаки, - да и пожалуйста! Так даже легче, если ты спорить не будешь, и молча меня выслушаешь. Не знаю догадывался ты об этом или нет, но однажды, очень давно, запустив самый первый круг и создав это место мы с тобой, в каком-то смысле, подписали тем самым себе приговор. Этот мир не отпустит нас, не позволит тебе или мне вот так запросто взять и сдохнуть, разорвав связавшую всех нас нить. Так что на твоём месте я бы особо не обольщался. Ты не сдохнешь, как бы тебе того ни хотелось. Смирись. - Ошибаешься, - всё-же подал голос Слепой, - сам разве не чувствуешь? Она здесь. Моя истинная смерть. - А толку-то? - рассмеявшись, спросил Шакал, а потом опустился на землю и сел рядом с ним, полностью игнорируя тот факт, что и сам тут-же весь пропитался кровью Хозяина Дома. Сочувственно похлопав Слепого по плечу, Табаки продолжил, - твоя истинная смерть сейчас здесь только потому, что Лес предлагает тебе иной вариант. Заметь, сам предлагает тебе то, в чём всегда отказывал всем остальным. И так ведь ясно, чего ты на самом деле хочешь. Ты хочешь любви. Её ты и искал всё это время, ошибаясь круг за кругом и снова и снова оставаясь в одиночестве. Ну кто же знал, что до тебя так долго доходит! Хочешь любви? Ну так вспомни наконец, кто ты есть, и осознай очевидное! Или ты всё ещё думаешь, что являешься тем самым редким исключением из всех правил? Правильно думаешь - являешься. И именно поэтому Лес предлагает тебе то, чего никогда не предложил бы кому-то ещё. Воспользуйся своей истинной смертью, создай на её основе своего второго, и получишь всё то, что тебе действительно нужно. Чем плохо? - Я уже ничего не хочу, - отмахнулся Слепой. - Как знаешь, - пожав плечами, отозвался Табаки, - можешь и отказаться, дело твоё. Но учти, Лес дважды подобное предлагать не станет, а следовательно выбор у тебя не велик: либо ты принимаешь его предложение и получаешь в своё полное распоряжение настоящую любовь всей своей жизни, либо не принимаешь и продолжаешь лежать здесь и истекать кровью до тех пор, пока до тебя наконец не дойдёт, что сдохнуть по-настоящему тебе всё равно никто не позволит, а значит хочешь ты того или нет, а придётся продолжать жить, но только уже как и раньше, в одиночестве. Думай. Выбирай. Но мой тебе дружеский совет - не отказывайся от того, что предлагает тебе Лес, не будь идиотом. Шакал исчез также внезапно, как и появился, снова оставив Слепого одного. В Лесу уже окончательно стемнело, а с момента их с Табаки разговора прошло уже несколько часов, когда Слепой закрыл глаза, тяжело вздохнул и прошептал еле слышно куда-то в ночную темноту: - Я согласен. Давай сыграем на твоих условиях. Едва договорив, он тут-же провалился в долгий, крепкий и глубокий сон без сновидений, во время которого все раны, оставленные им же самим на собственном теле затянулись, и на их месте теперь не было видно даже шрамов. *** Там, где он раньше лежал, теперь было озеро. Над поверхностью воды клубился густой серый туман, а на душе у Слепого было как-то подозрительно хорошо и спокойно, будто во время сна не только физические его раны успели затянуться. Поднявшись на ноги, он подошёл вплотную к воде и осторожно коснулся ладонью серого облака, улыбнулся нежно и сочувственно, прошептал: - Прости, но тебе нельзя оставаться в этой форме. Чтобы прийти на свой первый круг, тебе понадобится человеческое тело. Туман его услышал и отреагировал, начав постепенно сгущаться и уплотняться, медленно меняя форму до тех пор, пока перед Слепым не предстала совсем маленькая девочка, на вид не старше четырёх или пяти лет, стоящая по пояс в воде. Обхватив себя руками и моментально осознав, что произошло, малышка взглянула на Слепого полными ужаса и отчаяния глазами, после чего тут-же расплакалась и принялась с силой раздирать свою кожу ногтями, словно бы стремясь тем самым освободиться из оболочки сковавшего её тела. Подхватив ребёнка на руки и не давая ей продолжать себя травмировать, Слепой отошёл на несколько шагов назад от воды и сел, прислонившись спиной к большому дереву. На то, чтобы успокоить девочку у него ушёл не один час, но когда она наконец затихла и, полностью обессиленная, уснула, Слепой крепко прижал её к себе, улыбнулся, нежно погладив её по опухшему и заплаканному лицу, и вдруг понял, что никогда больше её от себя не отпустит. Лес действительно дал ему то, в чём он, сам того не осознавая, столь отчаянно нуждался. Теперь дело оставалось за малым - привести её в Дом на первый круг, окончательно завершив тем самым процесс её создания. Стоило Слепому всё это осознать, как из-за деревьев снова появился Табаки, с любопытством взглянул на спящую в руках Слепого девочку, сел рядом и коротко спросил: - Ну? - Следующий круг должен быть особенным, - с нежностью глядя на спящего ребёнка, сказал Слепой, - никаких тайн и запретов, всё максимально открыто и прозрачно. Она - одна из нас, новое звено в нашей цепи, и должна с самого начала чётко понимать, кто она такая и на что способна. - Да тут понадобится отнюдь не один круг, - взяв девочку за руку и прислушавшись к своим ощущениям резюмировал Табаки, - похоже, Дом и Лес совершенно её не пожалели, реализовав в ней одной такой потенциал. Подобное существо не сформируется полностью за один круг. - Значит их будет столько, сколько потребуется, - отозвался Слепой. *** Открыв глаза, Нечисть взглянула на сидящего перед ней Слепого и потянулась к нему, погладив его ладонью по лицу. Слепой улыбнулся и, видя что полученная информация здорово её задела, спросил: - Всё хорошо? У нас ведь всё хорошо, правда? А то, что ты видела, всё это однозначно стоило того, чтобы по итогу сейчас оказаться здесь, рядом с тобой. Кивнув, Нечисть обняла Слепого, крепко прижавшись к нему и уткнувшись лицом ему в шею, спросила еле слышно: - Ты позволишь вспомнить Сфинксу? - Не сейчас, - отозвался Слепой, - позже. Не хочу сейчас ничего с ним обсуждать. Нечисть снова кивнула, помолчала немного, а потом попросила: - Давай ещё немного побудем здесь? Не уверена, что готова сейчас вернуться в Дом, к остальным. - Конечно, - ответил Слепой, - сколько угодно. Более того, - тон его сделался мечтательным и игривым, - я изначально не собирался возвращаться сразу. У меня на тебя, знаешь ли, были несколько иные планы... Нечисть рассмеялась, запустив пальцы ему в волосы и принимаясь осторожно массировать кожу головы. Спросила: - А этот нож... почему ты не взял его с собой в Дом? - После того, что случилось, ему больше не место в Доме, - объяснил Слепой, - теперь он может и должен быть только здесь, на этой стороне.