Зависимый

Курение — вредная привычка, которая не приводит не к чему хорошему, но людям уже зависимым от него деваться просто некуда. Разве что менять одну вредную привычку на что-то менее опасное. … СССР курит, много курит. Когда нервничает, когда злиться, когда просто хочет уйти от реальности. Это действие расслабляет, как весь организм, заполняя его никотином, так и душу. Пока едкий дым растворяется в воздухе, можно забыть о мирских проблемах, наблюдая как белые струйки пропадают в небе. У Союза вредная привычка была с давних пор, так что его отнюдь не человеческий организм уже не мог обходится без сигарет и их успокающего эффекта. Запах дыма был с ним всегда. С первой затяжки прошло больше ста лет и теперь противный для кого-то запах стал его проводником в прошлое. В беззаботную юность, когда единственной проблемой было не попасться отцу с сигаретой. В более осознанном возрасте проблемы прибавились и единственным вечным компаньоном продолжал быть никотин. Во времена войны курение было просто необходимостью. Без него мыслить здраво просто не представлялось возможным. Вся боль и горечь народа отражалось на моральном и физическом состоянии стран, так что заполнить легкие дымом было единственным возможным способом уйти от вечной боли. Уже после войны он пытался бросить, но снова и снова возвращался к вечерам с сигаретой в зубах. СССР понимал, что вред от курения очень велик, но смерть ему не грозила, так что бросать он не спешил. В настоящее время вредная привычка всё ещё с ним, но теперь всё немного изменилось. Новая зависимость появилась в его жизни, но она стала чем-то хорошим, наверное единственным позитивным моментом в его настоящем. Одинокие дни теперь можно коротать не только с сигаретой в руках, но и… — Du rauchst wieder? (Ты снова куришь?) — Рейх поморщился, выглянув на балкон. Он был одел легко для холодного январского вечера. Накинув на себя только футболку и шорты, немец выскочил на балкон. — Ну не начинай опять, — Русский сделал очередную затяжку, даже не взглянув на вошедшего. — Ты же знаешь, я не умру от этого. — Du wirst nicht sterben, (Ты не умрешь,) — Подтвердил Рейх, но, прошагав к СССР, выхватил у него сигарету и сжал её в руках. — Aber du wirst für den Rest der Ewigkeit husten. (Но ты будешь кашлять всю оставшуюся вечность.) Союз закатил глаза, но, заметив как одет его собеседник, беспокойно оглядел его. — С ума сошёл? — Снимая с себя куртку, СССР накинул её на плечи немца. — Заболеешь, мне потом лечить. Новая сигарета оказалась в руках русского, зажигался чиркнула. Белый дым вновь поднялся в воздух. Рейх вновь нахмурился, но промолчал, опираясь на перила. — Ich bin immer noch nicht zufrieden damit. (Я все еще не доволен этим.) — Уточнил немец, наблюдая за звёздами. Союз усмехнулся, сделав очередную затяжку. Притянув Рейха к себя, СССР припал к его губам. Едкий дым проник в чужой рот вместе с языком. Немец нахмурился, но поцелуй разорвал только спустя пару секунд. Откашлявшись, Рейх ударил русского по плечу кулаком. — Abhängiger Idiot. (Зависимый идиот.) — Фыркнул Рейх, уложив голову на грудь собеседника. — Зависим тобой? — Хмыкнул Союз взглянув в ночное небо.