Стань моей коллекцией

***

— А? Снова ты? — Годжо удивленно смотрел на мужчину, который стоял напротив и прожигал его взглядом. — Почему ты не рассказал мне? — О чем? — удивление медленно сменялось легкой паникой. Неужели он что-то вспомнил? Невозможно… Скрывая своё легкое волнение Годжо отвернулся от Сугуру и начал смывать свой грим, особенно подчеркивая концентрацию на данном занятии. Но к несчастью для Годжо, Сугуру был не из робкого десятка. Он медленно подошёл к Сатору, сел рядом и развернул его к себе лицом. Аккуратно взял из рук влажную салфетку и сам стал помогать ему избавиться от остатков макияжа. Медленно и очень нежно он проводил салфеткой по скулам, заканчивая смывать два алых сердца и направляясь прямо к уголкам губ, на которых красовались красные точки. Сатору же сидел неподвижно и смотрел на Гето такими глазами, в которых демоны начали активно проводить шабаш. Едва Сугуру коснулся губ Годжо, как тот перехватил его руку. — Ты всегда был таким напористым. Даже в нашу первую встречу маленький Гето уже заявил, что я стану его личным арлекином и буду плясать для него днями напролет ахаххахахах — Ты помнишь нашу первую встречу? — Конечно. Я всё помню. Тогда ты пришел с родителями и был так воодушевлен, что сразу попросил купить меня в качестве подарка на день рождения. — С того дня мои желания не изменились. Сугуру положил на туалетный столик салфетку и посмотрел на Годжо, игриво улыбающегося с красными щеками, то ли от не до конца смывшейся краски, то ли от чего-то другого. — Но ты знаешь, что мой ответ не изменится, как бы ты ни просил. Это зависит не от меня. — Тогда подари мне хотя бы один день. Одного дня будет достаточно. — День? А дальше что? — теплая улыбка превратилась в ядовитую усмешку, — Устроишь мне экскурсию по городу, а затем снова забудешь про мое существование? — Сатору…. — Возвращайся в свой мир. Здесь тебе нет места и ты это прекрасно знаешь, — Годжо резко встал и ушел, оставив обескураженного Сугуру одного. — Я всегда буду возвращаться, и ты тоже это знаешь — слова, брошенные в пустоту, которые Годжо слышал уже не первый раз.

***

— Сёко, я ведь не могу этого сделать, да? Два человека, приоткрыв полог шатра, смотрели на ночное небо и тихо разговаривали, словно боясь, что кто-то сможет услышать их слова и нарушить правила игры, в которую они были затянуты уже очень давно. — В теории можешь. Ты ведь ещё ни разу не выходил из цирка в этом мире? — Вроде нет. Хотя мы довольно часто сюда возвращаемся, я мог и забыть, — тяжелый вздох и грустный взгляд Годжо заставили Секо снова закатить глаза. — Какой же ты беспечный! И почему я чувствую себя твоей нянькой?! — Всё-таки бессмертие иногда больше похоже на пытку, нежели чем на удовольствие. А что если я выйду и умру? — Тогда ты как минимум осчастливишь одного человека! Меня! — Секо бросила на него взгляд исподлобья и ушла, напоследок сказав пару слов, — Не пожалей потом о своем решении, ты ведь действительно хочешь этого. Сатору еще долго стоял, смотря на звезды, и думал о том, что в этот раз ему так же хочется большего. Всё казалось забавной игрой и увидев снова эти демонические властные глаза, он больше не хотел с ними расставаться. Когда он успел стать таким жадным? Или же он всегда таким был? «Если он вернётся, смогу ли я устоять в этот раз…»

***

На следующий день Сугуру не успел на начало представления. Он пришел ровно в тот момент, когда все зрители стали покидать свои места, не давая возможности войти внутрь. Толпа была настолько огромная, что пришлось задержаться еще на несколько минут. Но стоило Гето подождать, пока шатер опустеет и зайти, как холодные тонкие пальцы обхватили его запястье и потащили за собой прямо в центр манежа. Едва опомнившись от удивления, он увидел арлекина, безмятежно вращающегося на обруче прямо вокруг него. И пока Сугуру пытался уследить за всеми его движениями, Годжо уже менял траекторию своего полета. Секунда и он стоит прямо на обруче где-то над головой Гето, а затем снова вращается, закинув на обруч ноги и повиснув вниз головой. Этот танец под сопровождением задиристого смеха Годжо мог продолжаться еще довольно долго, пока Сугуру не поймал кольцо обруча ровно в тот момент, когда голова арлекина оказалась напротив Гето, правда немного в неправильном перевернутом положении. Угольно черные глаза-фениксы встретились с синими кристаллами. — Ты же хотел, чтобы я танцевал только для тебя? Я исполнил твое желание! — улыбка Годжо была самоуверенной и дерзкой, а дыхание сбившимся и неровным. Сугуру потянул за обруч и тот опустился немного ниже, что позволило ему опалить своим низким бархатным голосом губы арлекина. — Может продолжим в более располагающей обстановке? Годжо резко потянул за трос рядом с собой и взлетел ввысь. Вероятно, ему нужно было немного остудить голову…..и не только её, так как спустился он далеко не сразу. Заняв места прямо в зрительном зале, они сели рядом друг с другом и ждали, когда кто-нибудь начнет разговор первым. — Возможно, — Годжо наклонился в сторону Сугуру, — Я смогу прогуляться с тобой, — едва заметив эти огоньки, которые появились в глазах собеседника, он быстро добавил, — Но всего на один день! Не больше! Сугуру смотрел на него так, словно добыча наконец попала в сети и теперь он больше не намерен её отпускать. — Пока что хватит и этого. — Пока что?! Ооооо ты невыносим!!!!!

***

— Я конечно предполагал, что ты богат, НО НАСТОЛЬКО?! Годжо бегал по коридорам особняка, где вокруг стояли чарующие взгляд скульптуры, а на стенах красовались различные античные барильефы. Он разглядывал всё, что окружало его, то и дело восторженно вздыхая. И вместе с тем бубня себе под нос проклятья в сторону богатеев. Сугуру спокойно шел следом, улыбаясь забавным выходкам арлекина, который казалось и секунды не мог стоять спокойно. Пройдя в гостиную, Гето сел на диван, пока Сатору продолжал бегать вокруг и разглядывать весь декор помещения. — И это всё….твоё?! — Это лишь малая часть. Есть несколько поместьев на юге и…. — О, пожалуйста, заткнись! Даже слышать не хочу! Ухмыльнувшись, Гето наконец поймал бегающего арлекина за руку и уверенным движением посадил прямо к себе на колени, нежно придерживая за талию, которую так изысканно подчеркивал черный корсет. Годжо хотел возмутиться такой бесцеремонной выходке, но бросив взгляд на Сугуру, он ясно понял, что ломать комедию больше нет смысла. Он был полностью в его руках, и они оба это понимали. — Ты расскажешь мне? — Гето смотрел на него так трепетно и вместе с тем непреклонно, что у арлекина не оставалось и единого шанса сбежать от данного разговора. — О чем? О цирке, который уже тысячи лет путешествует между мирами? О контракте бессмертия, который сковывает меня по рукам и ногам? О своей смерти? — Я хочу знать всё. Сатору никогда не рассказывал свою историю ни одной живой душе. И он совсем не знал, будут ли у этого последствия. Он даже не знал с чего стоит начать. — Если не вдаваться в подробности…. Несколько столетий назад я собирался скоропостижно умереть в довольно юном возрасте. Представляешь?! Мне едва исполнилось 19! Но видимо у мира были на меня другие планы. Не помню, что конкретно произошло тогда, но в какой-то момент я оказался окружен бродячими артистами местного цирка, в который любил заглядывать вечерами и смотреть на красочные выступления. Помню, это довольно сильно шокировало. Но в итоге меня спасли от неминуемой гибели…..или, возможно, прокляли, я так до сих пор и не понял….второй вариант думаю больше подходит. Но это не важно. С того времени я стал работать в этом цирке, день и ночь обучаясь у акробатов и других артистов, а затем сам стал давать представления и вскоре превратился в главную знаменитость! Открывать и закрывать шоу довольно ответственное занятие, я тебе скажу! Но было несколько условий, которые я обязан был выполнять, если не хочу снова попрощаться с жизнью. И главное из них — я должен был оставаться в стенах цирка навсегда. Другого мира для меня больше не существовало. Тооооолько цирк и его просторы. Если это можно так назвать, не очень то он и большой….Ну и сначала я, конечно, был благодарен за свое спасение, а потом понял, что попал не совсем в обычное место. Все артисты были буквально живыми мертвецами……как собственно и я. Но и цирк был необычным. Мы кочевали в разные уголки Вселенной и давали представления во всех возможных параллельных мирах. Звучит потрясающе, правда?! Голос Годжо был таким ровным, спокойным, моментами воодушевленным, но вместе с тем каким-то немного уставшим. Сугуру так до конца и не понял, правдива эта история или нет….и действительно ли Сатору полностью устраивает подобное существование. — Погоди. Ты сказал, что тебя спасли, а затем назвал себя живым мертвецом? — Я бессмертен. А бессмертными не могут быть живые люди. Можно сказать, я прямо как все твои куклы ахахах Несмотря на смех Годжо и его легкий непринужденный тон, которым он рассказывал поэму своей жизни, Сугуру смотрел на него глазами полными тоски печали и волнения. — Но ведь если тебе нельзя покидать цирк, почему сейчас ты здесь? — О! Есть одно условие в моем контракте. Можно выйти за пределы цирка ровно на сутки, но только один раз в том мире, в котором мы оказались. — То есть после сегодняшнего дня ты больше никогда не сможешь выйти? — Угу, — Годжо резко поднялся на ноги и пританцовывая пошел прямо в сторону двери, — Покажешь свою коллекцию кукол? Гето не заметил, как помрачнело лицо Годжо, ведь тот всегда умел уходить от неловких бесед и натягивать улыбку до ушей, скрывая все свои настоящие чувства. — С удовольствием. Правда я так и не вспомнил, как они все у меня оказались. — Так ты покупал в нашем магазинчике мою точную копию после каждого выступления! Но это неудивительно, почему ты забыл, — Годжо шел впереди Сугуру по длинному коридору, — Все зрители забывают всё, что связывало их с цирком, ровно в тот момент, когда он исчезает и отправляется в новое путешествие! Гето прибавил шаг, и поймал арлекина за практически ледяную руку, поворачивая к себе лицом. — Тогда почему я всё вспомнил? — ….Не знаю, — подойдя ближе, Годжо поднялся на носочки так, что его лицо оказалось ровно на одном уровне с Гето, он чуть наклонился и его голос низко и притягательно прозвучал прямо возле уха Сугуру, — Быть может ты испытываешь более глубокие чувства к нашему цирку, чем остальные зрители? Гето лишь громко сглотнул и это был лучший ответ на подобный вопрос. После минутного молчания они наконец продолжили свой путь и оказались прямо в просторной спальне Сугуру, где рядом с кроватью на ажурной полке из темного дерева красовалась его коллекция арлекинов. — Вау, они такие симпотяжки ахахаха, — Сатору внимательно разглядывал каждого арлекина и думал о том, как же хорошо за ними ухаживают, раз они все в таком идеальном состоянии, — Я смотрю они твои явные любимчи… Годжо развернулся на 180 градусов и неожиданно для себя оказался слишком близко к своему собеседнику. Тот буквально дышал ему прямо в лоб. Но это мало смущало арлекина, который поднялся на носочки, обвил своими руками широкую шею Сугуру и прошептал тому прямо в губы, — Впрочем, думаю поболтать можно и после… Прикрыв глаза он нежно поцеловал Гето, легко прикоснувшись своими губами, оставляя легкий шлейф помады и блестящей пудры. Отстранившись на мгновение Годжо посмотрел в глаза Сугуру и увидел там черное пламя, которое за секунду обожгло все тело изнутри. Ведь тот видел еще более очаровательную картину, как сквозь белоснежную челку два глаза цвета океана переливаются сапфировыми кристаллами, в которых так и горит огонь неутолимого желания. Сугуру одной рукой притянул Годжо за талию, а другой очертил линию скул, остановившись на подбородке, приблизив его лицо ближе к себе. Он накрыл его губы своими и они слились в похоти и страсти. Язык Сугуру напористо проник внутрь, перехватывая на себя инициативу, не давая возможности сделать хоть один вдох. Ласки языка приводили Годжо в дикое возбуждение, а легкий укус нижней губы дрожью прошелся по позвоночнику. Гето целовался слишком дурманяще хорошо, проводя языком по контуру его губ, тягуче посасывая то нижнюю, то верхнюю, а затем снова сплетаясь языками в дерзком танце. И в тот момент, когда ноги Годжо уже стали ватными и сил стоять больше не было, руки Сугуру оказались прямо на бедрах Годжо и подняли его вверх таким образом, что он мог обхватить ногами партнера и повиснуть прямо на нем, не отрываясь от распаляюще сладкого поцелуя. Руки Годжо трепетно скользили по длинным волосам Гето, развязывая маленький пучок, в который всегда была собрана часть его волос, в то время пока руки Сугуру с вожделением сжимали его бедра, что отдавалось жаром и возбуждением по телу. Переместившись на кровать, Годжо оказался сидя на коленях Сугуру, наблюдая очаровательную картину, как вечно холодный вылизанный мужчина сидел перед ним с ярким красным румянцем на щеках, обкусанными припухшими губами и растрепанными черными волосами, которые закрывали часть лица. Эта картина была столь притягательной, что отзывалась покалыванием где-то в нижней части тела. Годжо медленно начал растегивать пуговицы на своей рубашке, наблюдая за реакцией партнера, который следил за каждым его движением, не отрывая прожигающий взгляд, и вероятно желал разорвать всю его одежду к чертям, не в силах ждать и несколько секунд. Оставшись полностью обнаженным, Годжо ехидно улыбнулся и стал раздевать Сугуру. Его тело было обжигающе горячим для практически ледяного Годжо, стоило прикоснуться и казалось, рука бы моментально расплавилась. Но вся эта возня с одеждой уже порядком надоела Гето. Властным сильным движением он повалил Годжо на спину и накрыл его губы очередным жарким поцелуем. Затем лепестки его тонких губ начали спускаться ниже, оставляя горячие засосы на шее, ключицах и груди. Казалось, в том месте, где Сугуру целовал Годжо, оставался ожог, который покалывал и горел, но совсем не от боли. Наслаждение разливалось от кончиков пальцев и дико пульсировало в области паха, когда Сугуру покусывал соски, а затем вырисовывал на них какие-то неизвестные узоры своим языком. — А ты я смотрю в этом профи…ымгм, — Годжо хотел съязвить, чтоб вернуть себе хоть немного гордости и остатки здравого смысла, после всех стонов, которые невольно вырвались из его рта, но план рухнул довольно быстро, ровно в тот момент когда язык Гето начал лизать пульсирующую головку члена Сатору, — Ты….Ахм…. Гето медленно проводил языком вдоль твердого влажного члена, затем обхватил его своими губами и начал активно посасывать, пока тот не уперся в глотку, войдя до самого конца под томные вздохи Годжо, чьи пальцы на ногах сжались с силой, а руки зарылись в волосы Гето, которые рассыпались прямо по голой плоти и щекотали низ живота. Это было так мучительно приятно, что Годжо больше не мог терпеть. Дрожь прошлась прямо по всему телу, изливаясь теплой жидкостью в рот Сугуру. Тот лишь сглотнул, облизал губы и продолжил целовать и лизать внутреннюю часть бедер Годжо. — Хах…..ты….невыносим, — влажные хриплые стоны Сатору разливались теплом по всему телу Гето, наполняя его нежностью и трепетом. Только он хотел снова слиться в горячем поцелуе, как Годжо взял инициативу на себя и повалил партнера на спину, оказавшись верхом на его бедрах. Но стоило ему на мгновение обрадоваться своей победе, как он почувствовал толстый обжигающий половой орган прямо между своих ягодиц, весь мокрый и опасно пульсирующий. Один взгляд на мужчину, лежащего под ним, раздувал огонь вожделения. Карамельного цвета кожа, по которой стекали капли пота, вырисовывая контур и рельеф упругих мышц, рисунок вен на шее и руках, вздувшихся от возбуждения, нахмуренные тонкие брови и черные опьяняющие глаза. Годжо был одурманен страстью и желанием от одного вида Сугуру. И неожиданно почувствовав внутри себя два пальца, он уже был готов к любым последствиям, лишь бы быть оттраханным до смерти…..что было, конечно же, невозможно по ряду причин. Третий палец наконец уперся в то самое место скопления всех чувственных наслаждений и ощущения стали острее и ярче в десятки раз. Гето смотрел на парня, который сидел, закрыв глаза от удовольствия, мыча себе под нос какие-то бранные слова, и уже не мог сдерживать свои будоражащие желания. Он вытащил пальцы и привстал с кровати так, что их тела сплелись вместе, одно мертвенно холодное, а другое раскаленное пламенем. Глаза сапфиры смотрели с вызовом и искушением, в ожидании нового потока эйфории. Язык Годжо нежно облизал нижнюю губу Сугуру, а затем проник внутрь, сплетаясь в новом танце с языком партнера. Но стоило Годжо начать растворяться в этом тягучем поцелуе, как он почувствовал резкую боль в своей пятой точке, это было так неожиданно жестко, что он случайно прикусил губу Сугуру. Пару капель крови скатились по подбородку, делая образ партнера немного пугающем, что распаляло еще сильнее. Но стоило члену Гето снова начать двигаться, как Годжо забыл обо всем на свете, ощущая лишь разрывающую боль. Вцепившись в спину Сугуру он оставил несколько царапин на ней. — Так больно? Я могу прекратить, — влажный низкий голос раздался прямо возле уха Годжо, смывая все остатки боли, окутывая только теплом и наслаждением. — Просто трахни меня уже, хватит церемониться, — легкий чмок в губы и нежная чарующая улыбка. Тепло разлилось по всему телу, и Сугуру приник губами к шее Годжо, языком вырисовывая рельеф кадыка и оставляя жаркие засосы в каждом свободном уголке. Растворившись в этом удовольствии Сатору начал привыкать к новому инородному предмету у себя внутри, как вдруг Гето резким движением вошел в него до самого конца и полностью овладел им. Звездочки показались перед глазами, а жгучая боль смешалась с диким наслаждением, — Су…гу…мхм Жесткие ритмичные глубокие рывки, хриплые стоны удовольствия боли и возбуждения, влажные трущиеся друг о друга тела, тягучие жаркие поцелуи, всё смешалось в одно целое. Казалось, только так они и должны были существовать, сливаясь в единое, рядом друг с другом всегда и везде. Этой ночью всё было именно так, они соединились в дикой страсти вожделения. Но любая ночь рано или поздно заканчивается, и все эмоции, что она подарила, рассеиваются с первыми лучами солнца. С большим трудом открыв глаза, Гето почувствовал сильную усталость по всему телу. Пока пытался вспомнить, что делал прошедшим днем, он заметил у себя на тумбочке невероятной красоты куклу — арлекина в белых одеяниях с красными сердцами на щеках и игривой улыбкой. Рассматривая эти синие глаза-кристаллы он не переставал спрашивать себя, откуда снова появился этот арлекин и почему он продолжал его преследовать. Хотел бы он однажды встретить человека подобной красоты, но это желание было больше похоже на сказку, которая приходит к нам во тьме ночи.

***

2 года спустя

Прогуливаясь вдоль серых скучных улиц, Гето ничего не замечал вокруг. Ему удалось найти пару часов свободного времени, чтобы подышать воздухом, но он довольно быстро пожалел об этой затее. Все спешили и суетились по какой-то непонятной причине. Вроде как Рождество сегодня? Хотя даже снега не было, какая уж тут праздничная атмосфера. — Слышала, сегодня будет выступление нового цирка? — Я видела афиши, там такой красавчик арлекин! — Вроде это даже рождественское шоу, может сходим? Разговоры двух женщин доносились недалеко от Сугуру и невольно его заинтересовали. Бродячий цирк? Что-то знакомое. Какие-то смешанные чувства любопытства и отчужденности. Впрочем о чем это он? Какое ему дело до вычурных артистов? Гето продолжил свою пустую бессмысленную прогулку по небольшому городу. И все было таким же унылым, как и всегда, пока вдруг он не услышал музыку, играющую где-то недалеко. Любопытство одержало победу, и он пошёл прямо на звук, даже не подозревая, что окажется прямо перед тем самым цирком, о котором совсем недавно щебетали дамы. Зайти? Идея была довольно глупая. Что его достопочтенная персона забыла в цирке? Но какой-то неведомой силой его прямо-таки заманивал этот огромный шатер в красно-черную полоску, что в итоге он все же решил купить билет. Немного помявшись у входа, он все же распахнул полог и оказался внутри, где его сразу застало врасплох огромное количество всех возможных красных и черных оттенков вместе с множеством золотых огней. Но самым привлекательным оказалась фигура прямо по центру манежа — арлекин в ярко красных одеяниях, с серебряными аксессуарами и двумя черными слезами у себя на скулах. Он кружился на атласных лентах, заставляя зрителей то и дело вздыхать от восхищения. Подойдя чуть ближе, Гето наконец смог получше разглядеть арлекина и неожиданно встретил взгляд двух сапфировых глаз. Голова заболела с такой силой, что он едва удержался на ногах, а воспоминания мощным потоком хлынули прямо в неподготовленный разум. Перед ним раскинулся калейдоскоп встреч, в котором сиял один и тот же образ. Он видел их встречу, когда впервые пришел посмотреть на цирковое шоу вместе с семьей. Неловкое свидание, когда Гето был еще подростком, который протягивал арлекину букет алых роз. И последнюю встречу, где на шелковых простынях лежал обнаженный невероятной красоты мужчина, который заставлял его сердце стучать с бешеной скоростью после каждого жаркого стона. Всё обрушилось на него водопадом чувств, ощущений и невысказанных слов. Он быстрым шагом направился к выходу — подышать воздухом и придти в себя. Когда голова перестала раскалываться на две части, а рассудок наконец смог восстановить хронологию событий и расставить всё по полочкам, Гето сразу направился обратно в шатер, как раз в то время, когда выступление уже закончилось. Оказавшись в гримерной комнате, если её можно так назвать, он бешеным взглядом стал искать того единственного человека, который заставлял его приходить сюда снова и снова. И стоило ему наконец найти выглядывающую из ширмы белоснежную макушку, как он уверенным шагом направился прямо к ней. Застав врасплох Годжо, который буквально только начал переодеваться, Сугуру сильным движением обвил свои руки вокруг талии Сатору и резко притянул к себе, крепко сжимая в объятиях. — Кхм! Мы….ээээ……знакомы? — Годжо отчеканил эти слова с таким явным испугом в голосе, что Гето невольно опешил. — Перестань. Я помню, всё помню. Сугуру нежно провёл ладонью по щеке Годжо и накрыл его губы своими, оставляя легкий поцелуй на мягких губах, на которых еще осталось немного сладкой помады. Оказавшись в таком невыгодном положении, стоя в одной рубашке, Годжо хотел было оттолкнуть Сугуру, но неожиданно для самого себя, растаял после первого же поцелуя. Слегка отстранившись, он посмотрел в эти глаза-фениксы и увидел там так много любви и трепета, что лишь вздохнул и притянул Гето к себе снова, целуя его уже по-человечески. Жадно и горячо. Переводя дыхание, Годжо отстранился и все же попытался выяснить, почему система дала сбой. — Насколько много ты помнишь? — с подозрением прощупывая почву. — Из последнего — как ты стонал, когда мой чле… — ТЧШ!!!! — рот Сугуру резко заткнули рукой, которую тот моментально поцеловал. — Окей, я понял…..Это конечно странно, но в любом случае ничего не меняет, — немного отстранённо с осторожностью и примесью любопытства. Годжо хотел, чтобы это прозвучало грубо и холодно, но жар разливающийся по телу от одного взгляда Гето сложно было контролировать. Но Сугуру знал условия игры и сдаваться так просто не собирался. Он снова притянул к себе только что выбравшегося Годжо и низким хриплым голос прошептал прямо на ухо, — Тогда я останусь здесь. С тобой. — ХАААААА?!?!?!?? — Тшшшш, это проблема? — Ты правда хочешь остаться здесь?! Навсегда?! — Да. С тобой я готов отправиться куда угодно. — Что ж, — теплая улыбка сменилась дьявольской усмешкой, а сапфировые глаза стали похожи на демонически темные океаны, пронизывающие холодом и ядом, — Это можно устроить!

***

— Только взгляни какой красавчик! Мне кажется, этот самый очаровательный в моей коллекции, — он вертел небольшую куклу в руках, рассматривая её со всех сторон, — Что думаешь? — Серьезно? Ты снова это сделал? Может уже успокоишься? — девушка смотрела на парня взглядом полным осуждения и презрения. — Нууууууу, может быть ты и права, запечатывать его душу в куклах стало немного утомительно…Но что я могу сделать?! Он в каждом мире находит меня и просит остаться! Пока Сёко в очередной раз закатила глаза, в надежде увидеть новую вселенную, Годжо продолжал вертеть куклу в руках — черный костюм, длинные волосы глубоко темного цвета, изящное овальное лицо, тонкие линии губ и выразительные глаза-фениксы. Кукла и правда была хороша. Оказавшись на полке, она увидела своих друзей рядом, их там насчитывалось уже больше тридцати. И все они были практически одинаковые, отличались лишь костюмы и иногда прическа. — Сугуру Гето. Теперь ты можешь со мной путешествовать целую вечность. Ты счастлив? Кукла не могла ответить, но её зрачки слегка двинулись в сторону знакомого голоса. — Вот и отлично! Добро пожаловать в бродячий цирк!