Доживём до рассвета...

Запустелый, прозябший, унылый парк, Темнота, грозно воющий ветер… Ведаешь ты, что такое — страх? Боишься ты, что наступит вечер? Помнишь его свирепые очи? Помнишь его леденящий смех? Но скоро пройдём чрез двери ночи, Скоро увидим алый рассвет… Ждать уж осталось недолго — поверь. Глянь: вдруг прояснилось тёмное небо. В тени неслышно скрывается зверь. Как бы не стать его первою жертвой… Где-то плачет ночная зловещая птица, Тих и скромен наивный рассвет. Угрюмое небо молчит и глумится, Смеётся над теми, кто верит в свет. Там, где свет проливает лишь месяц и звёзды, Где не цветут белопенны сады, Где уж не верят в алое солнце. Едва обернёшься – и жди беды. Слышен лишь шорох травы, Что под ногами безвольно гибнет. И скоро тебе не сносить головы — Маньяк всякий шорох видит. Слышен лишь шелест листвы, Что шепчет тебе упорно: «Ох, не сносить тебе головы — Не надолго ты тут, не надолго…» Слышен шёпот за самой спиною. Мы опасности мнимо не верили. Здесь где-то гуляет старуха с косою, А все мы гуляем — по лезвию… Тяжелы и размерны убийцы шаги. Его совсем не видно впотьмах. А глаза у страха не так велики… Ведаешь ты, что такое — страх? Ты так бесстрашно, наивно, Смело ступаешь вперёд. А там-то — ни зги и не видно, Там и время будто нейдёт. Смерть подкрадётся неслышно, Чёрной тенью иль жутким виденьем. Час, когда вдохнуть был ещё в силах, Покажется сладким мгновеньем! Станет страшно как прежде, и вновь Ты пожалеешь, что страху поддался. На траве засверкает алая кровь. А месяц тихо горизонта касался... Души умерших застонут, моля, — Хоть их уже никто не услышит. Кричи не кричи — но и тебя Не услышат. А ведь ты ещё дышишь! Как, верно, горестно и жалко Пройти весь, весь тёмный путь. И упасть в конце самом, Поверив в счастье. Вот в чём суть... И умрёшь. И больше не станешь боятся. А страждущую душу можно было спасти!.. Чёрное небо начало проясняться, Как жар разгулялся в холодной крови. Ты видишь? Чёрный месяц, ушед, Под голубыми лесами до поры затаился. Синеет рассвет. И в той синеве Луч солнца, как кровь, на небо пролился… • • • • • • • • Он боялся смеяться и счастию верить, Он боялся ни за что умереть. Он не боялся воздать душу зверю, Он не боялся в глаза смерти смотреть. Он один в запустелом прозябшем парке, Средь тьмы, средь грозных ветров. Он не ведал тогда ни боли, ни страха, Он страстно желал увидеть восход… А глаза его чёрные, а глаза Всё наивно открыты в сторону неба. В них отражалась свирепая тьма, А он так и не дождался рассвета…