1
4 мая 2026 г., 09:49
Куоритч и Уэйнфлит наблюдали через одностороннее зеркало за тем, как Паук в который раз за последний час запустил стул в стену.
— И долго мы будем просто смотреть на это, босс? — спросил Уэйнфлит полковника. Ему надоело видеть, как подросток громит всё вокруг.
— Пока не успокоится, — ответил Куоритч, зевая.
— Есть хоть какие-то предположения, когда это произойдёт? — не отставал Уэйнфлит. — Он в таком состоянии уже как минимум два часа.
— Значит, мы на два часа ближе к этому моменту, — философски заметил Куоритч.
В эту секунду они увидели, как Паук глубоко и шумно выдохнул, а затем, прислонившись к стене, медленно сполз на пол.
— Ну вот, смотри-ка, парень наконец-то дышит, — усмехнулся Куоритч и направился к выходу из смотровой.
— Вы готовы действовать, босс? — уточнил Уэйнфлит.
— Просто смотри, — бросил полковник.
Прежде чем войти в комнату, где находился Паук, он схватил с подноса в соседнем коридоре тарелку с едой. Куоритч распорядился принести еду ещё тогда, когда Паука только бросили в камеру для допросов. Он не заказывал ничего конкретного, и, похоже, тот, кто отвечал за питание, решил ограничиться бутербродами.
Что ж, еда не самая лучшая, но и не самая худшая.
Куоритч вошёл в комнату и поставил тарелку с бутербродами на металлический стол в центре.
— А, опять ты, — услышал он насмешливое фырканье Паука. — Чего на этот раз хочешь? Я всё равно ничего не скажу.
Куоритч усмехнулся про себя.
— Я же говорил в прошлый раз: я перестал пытаться вытянуть из тебя информацию, — сказал он, кивнув на тарелку. — Просто зашёл принести ещё еды. Может, на этот раз не будешь её выбрасывать?
Он заметил, как Паук покосился на тарелку.
— Я не голоден. Не хочу, — буркнул подросток, и в тот же миг его желудок предательски заурчал.
— Правда? — Куоритч приподнял бровь. — Живот говорит обратное.
Паук фыркнул и уставился в дальний угол комнаты, лишь бы не смотреть ни на Куоритча, ни на еду.
— Ладно, — сказал полковник. — Я оставлю здесь, — он вышел из комнаты. В любом случае, его ждала встреча с генералом, и он надеялся, что сможет и дальше отвлекать эту женщину от повторных допросов Паука.
Спустя пару часов Куоритч и Уэйнфлит вернулись в наблюдательную. Заглянув за одностороннее зеркало, они увидели, как Паук медленно жуёт бутерброды.
— Похоже, он всё-таки решил поесть, — заметил Лайл. — Теперь я наконец перестану слушать урчание у него в животе, от которого у самого разыгрывался аппетит.
Но стоило им обратить внимание на еду, как Паук остановился. Он съел один из трёх бутербродов, а остальные отодвинул от себя.
— И это всё? — спросил Уэйнфлит. — Одного бутерброда ему точно не хватит.
Куоритч вздохнул про себя. Мальчишка явно капризничал. Недавно ему удалось уговорить генерала разрешить взять Паука в качестве переводчика в следующий вылет рекомов. Но если так пойдёт дальше, парень едва ли сможет стоять на ногах — и на этот раз не из-за последствий допроса.
— Ну же, парень, ты съел всего одну такую штуку за последние… двенадцать часов? И не говори, что не голоден. Твой желудок, похоже, симфонии играет, — сказал Куоритч, когда в следующий раз вошёл в камеру.
Паук промолчал, но живот снова заурчал. Он переводил взгляд с тарелки на Куоритча и обратно.
— Я не люблю помидоры, — пробормотал он так тихо, что едва можно было разобрать.
— Что? — переспросил Куоритч.
Паук пожал плечами и отвернулся:
— Я сказал, не люблю помидоры.
— Ты не любишь помидоры? — повторил Куоритч, глядя на тарелку. На каждом из оставшихся бутербродов лежали тонкие ломтики помидоров. На Пандоре с ними было трудно, но даже такого крошечного кусочка хватило, чтобы испортить всё.
— Какая разница, насколько они маленькие, — проворчал Паук. — Даже если их убрать, они всё равно перебивают любой вкус.
Куоритч вытаращил глаза и несколько раз моргнул. Этот парень… он что, серьёзно? Он морил себя голодом всё это время? Только потому, что в еде были маленькие помидорки?
Что ж, век живи — век учись.
— Хорошо, парень, — сказал Куоритч, разворачиваясь к выходу. — Я принесу другую еду. Без помидоров. Силы тебе понадобятся, когда мы выдвинемся.
— Выдвинемся? — переспросил Паук, провожая его взглядом.
***
Чем выше они поднимались в горы Аллилуйя, тем заметнее становились тёмно-серые облака, сгущающиеся в небе. Забавно: при всей инопланетной красоте Пандоры, облака и погода здесь выглядели так же привычно и говорили о том же самом, что и на Земле. О приближении бури. Сильной, возможно, очень сильной бури. — Сколько ещё до вершины? — крикнул Куоритч Пауку, который вёл группу. — Должно быть, скоро прояснится, — отозвался тот. — Минут десять-пятнадцать, — он пожал плечами. — Скоро? — вмешался Уэйнфлит. — Ты видел, что творится в небе? У нас и пятнадцати минут может не быть. — Это зависит от того, насколько медленно вы двигаетесь! — крикнул в ответ Паук. — Я бы уже был там, если бы вы все поспевали за мной! Ровно через десять минут Паук нашёл небольшую расщелину, которую и искал. Группа добралась до неё как раз в тот момент, когда с неба хлынул дождь. Назвать это место «поляной» было бы натяжкой. Скорее уж крошечная пещера, которая едва спасала от ливня. — «Странно», — подумал Паук. Раньше, когда он приходил сюда с детьми Салли, места хватало всем с лихвой, и никто не вымокал. А теперь, с этим отрядом рекомов, было тесно. И половина всё равно промокла. Куоритч достал планшет, чтобы проверить прогноз и понять, когда буря утихнет. На экране горел огромный красный круг над их текущим местоположением. — Чёрт, — буркнул он себе под нос и выглянул наружу. Дождь лил как из ведра; даже в полутора метрах ничего не было видно. — Похоже, мы здесь надолго, парни. Устраивайтесь поудобнее. Паук оглядел группу и вздохнул. Он никогда не знал, чем себя занять, когда Куоритч объявлял привал — особенно в такой тесноте. В детстве он тоже часто чувствовал себя лишним: то слишком маленьким, чтобы выходить на охоту с На’ви, то слишком неуклюжим, чтобы помогать в лаборатории учёным. Он забрался на выступ у стены. Внизу было не продохнуть от рекомов, а здесь, наверху, места хватало только ему. Куоритч же велел устраиваться поудобнее? Вот он и устроился. Не найдя занятия лучше, Паук повернулся к выходу и уставился на стену дождя. Внезапно небо озарила белая вспышка, а следом громыхнуло так, что, казалось, задрожала сама пещера. Паук вздрогнул от неожиданности. Большинство рекомов тоже дёрнулись и оглянулись, но быстро пришли в себя. Куоритч не обратил на них внимания. Однако он не мог не заметить, даже с другого конца пещеры, как сильно вздрогнул Паук от первого же раската. Сначала он подумал, что мальчика просто напугала внезапность. Но через пару минут громыхнуло снова — и Паук опять дёрнулся, почти свернувшись калачиком. И так раз за разом: с каждым ударом грома он сжимался всё сильнее. Куоритч не хотел вмешиваться. Парню пятнадцать, это явно не первая гроза в его жизни — должен же уметь с ними справляться. Но спустя полчаса и около десяти раскатов Куоритч всё же покосился в сторону Паука. Если бы он был кем-то другим, это зрелище разбило бы сердце. Паук сидел в углу, зажмурившись, раскачиваясь взад-вперёд и затыкая уши ладонями, пытаясь заглушить гром, который, казалось, разрывал воздух со всех сторон. — Чёрт, — выругался про себя Куоритч. Надо было заметить раньше. Он подошёл к мальчику и навис над камнем, на котором тот сидел. — Эй, парень, — позвал полковник. Паук не отреагировал. Он что-то напевал себе под нос, пытаясь перекричать дождь и гром. Куоритч медленно протянул руку и положил её на плечо Паука. Подросток резко отдёрнулся, ещё сильнее вжался в стену и, распахнув глаза, уже открыл рот, чтобы закричать, но замер, узнав мужчину. — Ты в порядке, малыш? — спросил Куоритч. Паук глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. — Да… да, я в порядке. Но через несколько секунд очередной раскат грома прокатился по пещере, и Паук вздрогнул, тихо всхлипнув, выдав себя с головой. — Конечно… — протянул Куоритч, не поверив ни на секунду. — Что случилось? Гром? — Н-нет, — солгал Паук. — Брось, парень, — голос Куоритча стал жёстче. — Мы оба знаем, что это неправда. Нечего бояться, это просто гром. Он тебе не навредит. Паук не ответил, только отвернулся к выходу из пещеры. Куоритч вздохнул и, услышав очередной раскат, посмотрел в потолок. — Знаешь, бояться – это нормально. Все чего-то боятся, — сказал он, снова взглянув на подростка. Паук лишь кивнул, не доверяя собственному голосу. Куоритч хлопнул его по плечу и поднялся. — Пошли. Найдём тебе другое место. Нельзя, чтобы наш проводник паниковал при каждом ударе грома. Паук безоговорочно пошёл за ним, держась рядом, пока они углублялись в пещеру — подальше от входа, подальше от грома. Пока отряд пережидал бурю, Паук так и прижимался к Куоритчу. Полковник только гадал, что ещё он узнает об этом мальчишке до конца их путешествия.***
За последние две недели пути Куоритч заметил, что Паук переживает любые эмоции очень остро. И проявляет их соответствующе. — Но ты не можешь так поступать со своим икраном! — донёсся до него крик Паука, обращённый к Уэйнфлиту. — Почему это? — удивился Лайл. — Ей же явно нравится. — Потому что… потому что это вредно для них! — выпалил Паук, от возмущения даже заикаясь. — Ты уверен? — переспросил Уэйнфлит. Куоритч обогнул лагерь, чтобы выяснить причину шума. Уэйнфлит, как оказалось, кормил своего икрана кусочками протеиновых батончиков — судя по всему, именно это и вызвало гнев подростка. — Эй! — крикнул Куоритч, подходя достаточно громко, чтобы его услышали все. Оба повернулись к нему. — Да, босс, — отозвался Уэйнфлит. — Что тебе ещё надо? — недовольно спросил Паук, переведя внимание на полковника. — Из-за чего сыр-бор? — поинтересовался Куоритч, — Солнце только встало, а мы договаривались на спокойное утро. — Да так, сэр, — ответил Уэйнфлит. — Просто пытаюсь накормить Спота завтраком. Паук закатил глаза. — Эти протеиновые батончики – не полезная для них еда! — снова повысил он голос, — Им нужно то, что подходит их виду, а не та дрянь, что ты притащил с собой. — Ты сам ешь эту «дрянь» уже несколько недель, — парировал Лайл. — И где, скажи на милость, я возьму для них правильную еду? Паук подскочил на месте, широко разведя руки. — Оглянись вокруг, идиот! Весь лес это еда! Тихим утром и не пахло. Они только вчера обыскали убежище Оматикайя, но ни Салли, ни следов их направления не нашли. Единственным вариантом было возвращаться в Бриджхед. Куоритч знал, что никто в отряде — особенно он сам и Паук — не хотел туда возвращаться. Поэтому сегодня утром он позволил себе не торопиться. В любом случае, на базе они бы просто слонялись без дела, умирая от скуки. Куоритч тяжело вздохнул. — Уэйнфлит, найди для банши другую еду, — начал он. Заметив, что Паук снова готов закричать, он положил руки ему на голову, останавливая, — А ты, — обратился он к подростку, — Успокойся, с утра пораньше. — Но… — начал было Паук. Куоритч мягко надавил на макушку, не давая мальчишке прыгать. Удивительно, но через несколько секунд Паук перестал кричать. Он всё ещё был зол или, скорее, раздражён, но уже не носился и не орал на всех подряд — и это был прогресс. За последние недели Куоритч не раз видел такие ссоры между ними. У него было подозрение, что Уэйнфлит провоцирует мальчика намеренно. Забавно бы это было, если бы именно Куоричу не приходилось их разнимать и следить, чтобы подросток не попытался убить кого-нибудь во сне. Интересно, у всех родителей так? Самым быстрым способом успокоить Паука оказалось просто положить руку ему на голову и удерживать на месте. Сначала это казалось совпадением, простой догадкой. Но Куоритчу захотелось проверить. И возможность не заставила себя ждать: меньше чем через два часа Уэйнфлит, несмотря на предупреждения, снова взбесил Паука. — Сколько раз вам, идиотам, повторять: здесь нельзя разводить костры! — заорал Паук. Куоритч обернулся. Уэйнфлит как раз собирался разжечь огонь, чтобы приготовить мясо. — А как мне его готовить? — спросил тот. — Надо было готовить раньше! — голос Спайдера звучал жёстко. — Сейчас темно, огонь привлечёт хищников. Куоритч прервал их спор своей командой. Паук дёрнулся, собираясь что-то крикнуть ему, но Куоритч уже протянул руку и положил её на голову мальчишке. И, хотя спор был в самом разгаре, подросток почти мгновенно успокоился. — «Ну надо же, — подумал Куорич. — Гипотеза подтвердилась».***
Пользуясь выданным планшетом, Уэйнфлит читал утреннюю сводку с Бриджхеда. Всё как всегда: прогноз погоды, отлёты и прилёты, данные добычи от «цет-опс», атаки На’ви на цепочки поставок. Ничего, что имело бы отношение к их текущей миссии. В углу экрана появилось уведомление: командование подтвердило получение его последнего брифинга. Он ткнул в уведомление, и в тот же миг экран погас, затем загорелся снова — но уже на экране блокировки. Уэйнфлит попытался войти, но планшет завис. — Проклятье, — выругался он. Можно подумать, за столько лет военные могли бы создать технологию, которая не зависает от дождя или тряски, но нет. Это случалось раза два в день уже целую неделю. Он ткнул в кнопку питания и удерживал, надеясь перезагрузить устройство. Но через тридцать секунд экран всё ещё показывал то же самое. Обычно хватало пяти-десяти секунд. Что на этот раз? — У тебя всë нормально? — раздался голос к него за спиной. Уэйнфлит обернулся. Паук. Господи, этот парень умел подкрадываться незаметно. — В полном порядке, — буркнул Лайл. — Не похоже, — заметил Паук, наблюдая, как тот снова пытается оживить планшет. Уэйнфлит посмотрел на него, потом на планшет, потом протянул его подростку. — Ну, если ты такой умный, может, починишь? Паук выхватил устройство, посмотрел на экран, что-то напевая себе под нос. Несколько нажатий на панель, пара кликов по боковым кнопкам, несколько секунд удержания одной из них. — Держи, — сказал он, возвращая планшет. — Починил. Ничего из того, над чем работал, не потерял. Уэйнфлит уставился на экран. Сообщение осталось на месте, планшет работал. — Что ты сделал? — спросил он, оглядывая мальчишку. Паук пожал плечами: — Починил, старик. Ничего сложного: зависли экран и видюха. Тебе бы новую модель. А я вырос на планшетах двадцатилетней давности. — Ладно, как скажешь, — бросил Уэйнфлит, желая только одного – чтобы подросток оставил его в покое. Куоритч, сидевший в паре метров, прислонившись к дереву, наблюдал за этой сценой с улыбкой. Непослушный подросток нехотя применяет свои знания, чтобы помочь взрослому. И при этом чинит то, что не могут починить остальные. Все они морпехи, а морпехи не славятся пониманием сложной электроники. Но почти каждый житель двадцать второго века имеет базовые навыки ремонта компьютеров — этому учат ещё в начальной школе. Конечно, есть специфические вещи, но большинство проблем средний человек способен решить. Куоритчу следовало догадаться, что Паук тоже это умеет. Мальчика воспитали учёные — они, вероятно, пользовались устаревшим оборудованием, но уж ремонтировать его парень точно умел. А то, что он делает это лучше Уэйнфлита… Куоритч всё равно находил это забавным. И очередным поводом узнать что-то новое о своём сыне.***
Уэйнфлит осмотрел лагерь и заметил подростка на ветке дерева — даже с десятиметровой высоты было видно, что тот умирает от скуки. Обычно к вечеру отряд разбивал лагерь, и, пока не наступало время спать или нести вахту, рекомы играли в карты или во что-то на планшетах. Паук почти никогда не присоединялся: лазал по деревьям, смотрел на звёзды, иногда, как казалось Уэйнфлиту, плёл верёвку. Настоящий На’ви. Но сегодня Паук не забирался высоко. Он просто сидел и таращился на ветки. Выглядел он ещё более унылым, чем обычно. — С твоим пацаном всё в порядке? — спросил Лайл Куоритча, пока тот возился со своей сумкой. Полковник мельком глянул на Паука. — Да, — пожал он плечами. — Он сегодня что-то сделал, чтобы тебя разозлить? — Нет, просто он выглядит таким… скучающим. — Ты говоришь так каждый вечер. И каждый вечер он говорит, что всё нормально, — ответил Куоритч, застёгивая молнию. — Но сегодня он выглядит особенно скучающим, — настаивал Уэйнфлит. — Тогда предложи ему присоединиться, — посоветовал полковник, кряхтя. — Если откажется – значит, и правда всё в порядке. Уэйнфлит повернулся к остальным. Те как раз собирались играть в карты. — Босс сказал, пригласить того парня, — объявил он, садясь рядом с Джа. — Этого сорванца? — удивилась Здинарск. — Эй, сопляк! — крикнул Джа, помахав колодой карт. — Хочешь с нами? Паук скривился: — В вашу карточную игру? С чего бы? — С того, что ты выглядишь так, будто тебе очень весело одному, — парировал Джа. Паук задумался. — Во что играете? — спросил он. — В покер! — крикнул Манск. — Ты знаешь покер? — уточнил Джа. — Слышал пару раз, — нахмурился Паук. — Играть умеешь? — Нет, — буркнул подросток, приближаясь. — Садись, покажем, — кивнул Джа на место рядом с собой. К пятому раунду Паук сверлил взглядом свои карты. Рекомы вкратце объяснили ему правила, но после пяти партий, которые он с треском проиграл, подросток был почти уверен: либо они намеренно упустили пару важных деталей, либо они худшие учителя в мире. Скорее всего, и то, и другое. — Ну что, малыш? — Зи-Дог откинулась назад. — Что будешь делать? Паук уставился на карты: четвёрка, пятёрка, восьмёрка и валет. Безнадёга. Он фыркнул, встал и, бросив карты на землю, развернулся. — С меня хватит. Отстойная игра. — Что ж, — усмехнулся Манск, глядя, как парень возвращается к своему дереву. — Видимо, разглядывать листья интереснее, чем играть с нами в покер. На следующее утро, когда они сворачивали лагерь, Куоритч подошёл к Уэйнфлиту. — Как прошёл вчерашний вечер? — спросил он. — Вчерашний? — переспросил Уэйнфлит. — Карты. С пацаном. — А, — Уэйнфлит понимающе кивнул. — В целом неплохо… наверное. Думаю, вашему парню покер не понравился. — Неудивительно, — просто сказал Куоритч, потянувшись. — Правда? — удивился Лайл. — Конечно, — буркнул Куоритч. — Я тоже ненавижу эту игру.
