Остаться с тобой

/ Словно через толщу воды Шастун услышал слабый голос Елизаветы. Бегая глазами по ровным строчкам, он не сразу обратил внимание на то что другие клиенты подхватили девушку, посадив ее на кресло и отправив продавца за водой. Слабый кивок стал для Шастуна стартовым сигналом, после которого он тут же сорвался с места, подбегая к повозке, не тормозя, запрыгивая внутрь. Хоть Антон и был благодарен Лизе за то что она рассказала ему про испорченный пистолет, сейчас ему было абсолютно все равно на ее состояние. Там полно людей, значит он может позволить себе не забивать голову лишними переживаниями. Словно в старой кинопленке, в голове стали вспыхивать моменты того злополучного дня: Противная усмешка Орлова.. Не то. Выбор понравившегося оружия.. Мимо. Растерянный взгляд Арсения.. Нет. Место и время.. Бинго! Слабым эхом в голове стала проявляться сказанная графом фраза, нахмурившись сильнее Шастун отчаянно пытался восстановить в памяти точное место. 16:00…старый дуб… Внезапно вспомнив свою нелепую ассоциацию с названием деревни, Шаст тут же выкрикнул кучеру: - Деревня Старкова! Быстрее, черт возьми!! / Прокручивая в голове эту фразу графа, Антон пытался понять в какую сторону ему бежать. Близь деревни…наивно надеясь что он сразу поймёт в какую сторону двигаться, Шастун нервно постукивал ногой, прокручивая на кольца на руке. Сердце било в бешеном ритме, сбивая дыхание которое в, как казалось, ужасно душной повозке стало чересчур рваным, словно минуту назад парень пробежал многокилометровый марафон при этом раскуривая разом три сигары. Всю дорогу пребывая как на иголках, не находя себе место, Шастун внимательно смотрел в окно, стараясь разглядеть небольшие домики, означающие что они прибыли на место. Как назло погода решила подыграть сложившимся обстоятельствам, нагнетая обстановку серым, затянувшимся грозными тучами, небом. Сильный ветер давал о себе знать, врезаясь в стены экипажа, кидая в стекло заледеневшие крупицы снега, тем самым создавая монотонный шум снаружи повозки. Наконец, парню удалось разглядеть небольшие строения, дающие понять что лошади вот вот остановятся. Стоило только повозке встать, слегка качнувшись, как Шастун тут же вылетел из нее, оглядываясь, стараясь разглядеть хоть что то, что могло подсказать ему местонахождение этого чертова дуба. Выбрав сторону где было меньше всего домов, Антон обежал один из них, отчетливо слыша удары сердца. Шастун прекрасно понимал что времени у него в обрез, из-за чего сильная паника начала овладевать парнем, сбивая с нужных мыслей. Повернувшись, он заметил небольшое возвышение на котором виднелась пара повозок. Тут же рванув в сторону небольшого холма, в голове парня ярко красными цифрами стал отображаться счетчик, оставшееся время которого давало ему силы и мотивацию бежать по снегу, который местами сложился не маленькими сугробами./ /Он подошёл, поднял крышку тяжёлого фортепиано и дотронулся холодными пальцами до ледяных клавиш. Жизнь как музыка. И именно в этот день будет играть мелодия смерти./ - Гореть Вам в Аду, сударь. - Не преувеличивайте, Рылеев). Рай или Ад.. А может.. небытие? Один толк. /немного помолчав, Орлов медленно поднял томный взгляд на своего секунданта, в глазах которого читался истинный страх./ - Пистолеты, Кондратий Фёдорович. /перебирая сухими пальцами, он увлечённо следил за тем, как главная симфония нот постепенно становилась всё сильнее и громче. Словно большая волна, поднимающаяся в море на закате. Музыка как жизнь. И именно в этот день заиграет мелодия смерти. Но неожиданно.. его игра вновь обрела плавный темп./ - Ваше благородие.. /Обнять. Старику, повидавшему не только жизнь, но и всё детство своего графа, именно в тот момент, хотелось просто обнять его. Почувствовать знакомый запах одеколона, который старый слуга пронёс с собой сквозь года. То тепло, что не всегда сочеталось с холодным выражением лица молодого дворянина. Тот.. голос../ - Я справлюсь, Савельич. Не начинай..) /фраза, которая вмиг вернула старика в приятное прошлое, словно включая киноплёнку давнего фильма, нелепо трещащего где-то на запылённых полках воспоминаний./ -Эй! Мне не пять лет! Верни шпагу! - Арсений Сергеевич, рано Вам ещё). Батюшка ваш голову мне отсечёт, ежели я сделаю это. - Абсурд! Я справлюсь, Савельич. Не начинай! - Я не позволю Вам запрыгнуть на коня с больной ногой! Немедленно слезайте! Кому говорю! - Всё у меня в порядке с этой конечностью! Я ведь справлюсь, Савельич. Не начинай ради Бога! /Справиться.. он всегда ему говорил и обещал, что разберётся с любыми препятствиями. И как бы это иронично не звучало, но старый слуга был верен не только своему господину, но и всем его словам и заветам. Какими бы опасными они не представлялись для его здоровья./ /холодный воздух  медленно опускался на землю, неся за собой колкость морозного вечера. Стреляться в слепом полумраке.. Самоубийство или жгучая азартная игра? В тот момент, Арсений не особо понимал опасность данной ситуации. Целься метко, и попадёшь в цель - вот его наилучшая стратегия. Дождь или снег, буран или жара. Непревзойденный стрелок без труда всегда раздрабливает череп одной лишь пулей, несмотря на погодные условия. И Попов знал: если он захочет, то навечно зароет поганое тело Орлова в сырой земле. А он.. действительно этого хотел./ /Всё быстрее и быстрее. Не обращая внимания на болезненный холод, размякших костяшек, он бежал.. Бежал по клавишам, которые с каждым нажатием превращались в настоящие ледяные кусочки, впивающиеся в затвердевшие подушечки пальцев. Музыка как жизнь.  И именно в этот день сыграет мелодия смерти. Быстрая и резкая./ - Время, Попов. /счётчик щёлкнул. Теперь, время шло не вперёд, а в обратную сторону, медленно отсчитывая минуты до рокового выстрела. Развернувшись к своему противнику, Арсений взглянул на того глазами, полными холодной безразличной уверенности. Застрелить.. без права на ошибку и промах. Он должен сделать всё возможное, чтобы эта тварь больше никогда в жизни не подошла к его ангелу, которого она в считанные секунды могла бы сбросить с неба и оставить без драгоценных крыльев. Он должен../ - Оставьте нас наедине. /сложно было описать удивление и одновременное волнение, доносящиеся со стороны всех присутствующих. Зачем..? С какой целью?/ - Арсений Сергеевич.. вы уверены? Уже смеркается! Как бы нам не в ночи всё проводить.. - Кондратий Фёдорович, я прошу Вас. Ровно пять минут, не более. Уведите всех немедленно! /тяжело вздохнув, Рылеев мигом отвёл в сторону Каховского и Савельича, которые явно не понимали происходящего. Следуя за столичным поэтом, старый слуга лишь лихорадочно приговаривал, каждый раз оглядываясь на отделяющиеся фигуры./ - Матерь божья.. что же вы удумали, голубчик мой.. как же это.. Разве можно.. /видя болезненное беспокойство старика, Рылеев вмиг взял всю ситуацию в свои руки, ласково обратившись к Савельичу на "Вы", как этого не делал никто из господ./ - Не волнуйтесь, друг наш. Уверен, граф знает, что делает. Всегда так было.. /И он действительно знал, что делал. Знал, что если холодная пуля навсегда засядет в его груди, то он больше никогда не сможет отомстить Орлову за все те нервы, слёзы и боль, полученную им только из-за того вмешательства в их с Антоном судьбу. Более не слушая мнимые вопросы Григория, которые до сих пор звучали с некой усмешкой, Арсений медленно снял с себя пальто, оставшись лишь в одной свободной рубашке и брюках. Сильный ветер нагло тревожил его волосы, каждый раз покрывая их тонким слоем колкого снега. Но разве это может помешать болезненной ненависти к человеку, который даже сейчас, как будто бы, не принимал всё всерьёз?/ - Неужели, передумали, граф?). Поверьте, простых извинений будет достато.. Удар. /быстрая струйка крови алой дорожкой побежала по лицу Григория, отдавая при этом пульсирующей болью в области переносицы./ - Извинений?! Ещё один удар. - Ах, да.. извинений. Я ведь.. Удар. -.. должен.. Новый удар. -.. извиняться перед таким выродком как Вы. /не понимающий, промокший и жалкий, Орлов лежал на снегу, крепко придерживая область носа, дабы хоть как-то остановить непрекращающиеся брызги красной жидкости./ /на секунду, заледеневшие пальцы отступили от клавиш, заставляя зал погрузиться в полное ожидание, перемешанное с кромешной тишиной./ - Никто. Слышите меня! Никто и никогда не посмеет относиться к Антону таким образом. Вы лицемер, Григорий Николаевич. И сегодня, я покажу Вам это ещё раз. /ноты..ноты.. как быстротечно они сливаются со стенами помещения, отдавая при этом звучным эхом. Но вдруг, музыка вновь прекратила своё существование./ -.. а вы.. к-кхм.. /на секунду молодой дворянин обратил свой взгляд на окровавленное лицо мужчины. Медленно поднявшись, он с кровью на зубах изобразил жуткую, ни с чем не сравнимую улыбку./ *Он.. псих..* -..любите своего мальчишку..?) *...* - Б-бросьте, граф.. Я же видел.. /в этот момент, он бесцеремонно сплюнул тёмный сгусток крови./ -.. видел, как вы с-смотрите на него.. /словно злобный змей, он начал подползать всё ближе, будто бы вводя Попова в самый настоящий гипноз./ -.. видел.. Я всё в-видел! Вы ничтожество, Арсений Сергеевич. Ненормальный и опасный для общества! Дьявол во плоти! Ха! Я же всё видел.. /секунда, и вот Орлов уже стоит вплотную перед молодым дворянином, мерзко выдыхая на него противный запах железа./ -* А знаете.. что я ещё видел, граф..? /он наклонился к самому уху и дрожащим голосом произнёс./ -* Ч-что Ваш труп похоронят сегодня вечером.. на этом же чёртовом месте! Удар. Бесцеремонный и точный. /Арсений мог почувствовать, как горячая кровь быстрым ручьём стекает по его губам, нелепо пачкая белоснежную рубашку. Это драка перед бурей могла бы стать последним испытанием для дуэлянтов, даже не притронувшихся к оружию, если бы не подоспевшие на помощь Рылеев и Каховский. Волнение Савельича дало о себе знать, поэтому старый слуга настоял Кондратию Фёдоровичу пойти и проверить его благородие. И как оказалось, совершенно не зря../ - Господа! Чувствую, нам верно нужно поскорее заканчивать это нелепое представление! /после этих слов, Илья Васильевич осторожно протянул каждому по пистолету, напоследок взглянув каждому противнику в глаза, мысленно сказав им: *Вы справитесь, граф. Цельте прямо и ничего не бойтесь.* *Вы верите в Бога, Орлов? Так пускай же он сам предрешит вашу судьбу.*/ /наконец, все позиции были заняты. Тёмный мрак вечера окончательно опустился на холодную землю. Болезненный ветер пробирал до костей, отдавая при этом неприятным жжением, которые проникало в самые лёгкие, не давая возможности сделать ни малейший вдох./ - Господа! Надеюсь, все помнят правила и формальности? *Тошенька.. вернись сегодня домой. Со мной или без, но вернись!* -.. именно это количество шагов вы можете сделать до барьера! *Ты такой красивый, когда спишь. Я бы очень хотел взглянуть на это ещё раз.* - Стрелять строго между командами два и три! *Ангел, я.. люблю и буду любить тебя до потери пульса. Всегда..* - Да рассудит же Вас не холодная пуля, а Господь Бог. *Шаст.. ... погодите.. АНТОН?!* /точно в лихорадке, он перебирал сухими пальцами по фортепиано, доигрывая свою мелодию. Он.. Ангел смерти./ - ДЬЯВОЛ, АНТОН! .... /зал полыхал от аплодисментов. Музыкант сделал один поклон и отречённо ушёл за кулисы. Мелодия сыграна./ /жгучая боль пробрала левое плечо парня, нагло отдавая острым лезвием по всему телу. Непонимание окружающих, странная суета и.. дикий страх в глазах того, кто сейчас мог быть убит из-за отсутствия нормального пороха в огнестрельном оружие. Всё, что сейчас видел парень./ -.. Я.. убью его. Убью, убью, УБЬЮ ВАС. /не контролируя свои мысли и действия, молодой дворянин со всей силой налетел на Григория, пистолету которого и принадлежала данная пуля. Он бил его со всей жестокостью, желая не оставить ни одного живого места на теле. Искалечив всё костяшки, и нагло полюбовавшись своей работой, Арсений мигом подлетел к лежащему на снегу парню./ - Отступите, Кондратий Фёдорович. Антон! Антоша?! Милый мой, ты слышишь меня? / Каждый шаг приближал Шастуна к роковой пуле. Стал бы он бежать если бы знал что ‘’случайно’’ попадет под прицел? Антон без сомнений ответил бы «да», при условии что это спасет жизнь Арсению. Но, пока люди не обладают навыками ясновидения, он продолжает бежать по снегу, местами спотыкаясь или проваливаясь в небольшие сугробы. Сложно описать словами уровень адреналина и ужаса что играли в крови обычного парня. Он лишь чувствовал как удары сердца бьются о стенки артерий, как от частого дыхания горло начало сковывать леденящим холодом. И хоть уставший, вымотанный организм молил остановиться и сделать передышку, внутренний голос вопил о том что остановка парня будет значить остановку сердца Арсения. Мотивируя себя этими мыслями Шастун посылал все реакции организма на неожиданный спринтовый забег, стараясь бежать как можно быстрее, что не получалось из-за забитых от резкой нагрузки мышц. Ноги как назло перестали слушаться, то и дело подкашиваясь, едва не заставляя их владельца лететь носом в снег. Перед глазами стали появляться искры, дающие понять что вот вот в глазах потемнеет и тогда Шастун уже мало чем поможет Попову./ *Соберись. Соберись! Еще немного! Ты не должен его подвести.* / Кричал внутренний голос и Шастуну ничего не оставалось, кроме как послушать его и израсходовать последние силы на то что бы, мало того, не рухнуть в сугроб от усталости, так еще и ускориться на последнем дыхании. Именно сейчас Шастун жалел о всех сигаретах скуренных за свою жизнь. Проклинал тот момент когда они с Димкой решили впервые вдохнуть горький дым в свои легкие, где то за углом дома после школы. - Шаст, может ну его?.. - Да ладно, че будет то? Мне всегда было интересно что в этом особенного, раз мой папа пол жизни бросить не может. - Ладно, но давай одну на двоих. Ты жвачку взял? Будь проклят этот день и это дурацкое желание стать первым в классе кто ежедневно скуривает по 5-6 сигарет. Чем они руководствовались? Желание показаться крутым, брутальным мужланом? Давайте будем честны, даже курение не сделает Шаста таковым. И хоть эта привычка часто лечила ему нервы, успокаивала и расслабляла, сейчас он готов был хорошенько врезать самому себе за каждый раз как он брал в руки эту никотиновую дрянь. По легким беспощадно растекалась жгучая боль, а кислород, кажется вовсе перестал поступать в организм, заставляя делать еще более рваные вдохи, от которых горло будто покрывалось тонким слоем льда, который, разбиваясь, оставлял мелкие, саднящие порезы. Наконец, подъем оказался пройден, последний рывок - финишная прямая. *Что она говорила?! Неисправный револьвер? Порох..сырой..?* - Порох…СТОЙТЕ!! / Совершенно не заботясь о том что вот вот курок будет спущен, Шастун выбежал в середину импровизированного «поля», направляя обе руки в стороны дуэлянтов. Выстрел. Появившийся в ушах, оглушающий звон не дал парню расслышать окружающую его суету и крики. Спустя неизвестный ему промежуток времени пришла острая, пробирающая все тело боль. Тут же упав на рыхлый снег, Антон приложил трясущуюся от боли руку к месту ранения, с ужасом осознавая от чего его рубашка стала влажной. Медленно отняв кисть от плеча, Шаст с трудом, из-за расплывающейся перед глазами картинки, разглядел свою окровавленную ладонь. Нет, Антон никогда не боялся вида крови, но осознание того что это его собственная, пробуждало в сознании природный ужас. Шастун еле успел подумать, что стерпеть такую боль невозможно, как она сменилась тошнотой и слабостью. Казалось что воздух из окружающего мира исчез, дышать стало нечем. С огромным трудом открыв глаза, Шастун черт знает как смог разглядеть Арсения, в глазах которого поселился истинный страх в перемешку с диким волнением. Звон в ушах понемногу стихал, позволяя парню услышать последний вопрос графа./ - Д-да..я..мгх! / Новая волна уже не такой резкой, скорее ноющей боли пробежала по всему телу, нарастая с каждым ударом беспокойного сердца. Соображать Шастун не мог, как и продолжить свою речь, из-за мычания от столь нестерпимого ощущения. Тяжело дыша, Антон старался перебороть свой организм, справиться с легким потемнением в глазах, означающим что болевой шок не заставит себя долго ждать. Слегка мотая головой, в надежде что это поможет справиться с болью, Антон перестал слышать вопросы и диалоги происходящие между окружающими его людьми. Во всем теле появилась дикая слабость, боль перестала так сильно ощущаться, означая одно - парень отключается./ - Антон..! Ты меня слышишь..? - Кондратий Фёдорович, да не стойте же вы! - Всё будет хорошо, Антон Андреевич.. всё будет.. ... /словно через туманную пелену забвения парень мог слышать лишь небольшие кусочки явно поднимавшейся в воздухе суеты и переживания, которое излучали все присутствующие в этот чёртов вечер на том роковом холме./ - Савельич, ну ка! Помоги мне, живее! /тяжело дыша, старый слуга вместе со своим господином осторожно перетащил парня к повозке, мягко положив того на пальто, которое Арсений мигом бросил на ледяную землю./ - Илья Васильевич! Что вы там копаетесь?! - Граф, прошу Вас.. - Не надо меня просить! Просто сделайте своё дело, чёрт возьми! Вы врач или продажный торгаш?! /Он боялся. Боялся, что пуля могла задеть важные части плеча. Боялся, что если её не вытащить во время, то может начаться мгновенное загноение. Боялся.. что его Антон может пострадать ещё больше./ *Да куда уж больше! Господи! Отец, неужели это и есть наказание за моё преступление?* /пока Каховский профессионально разбирался с нехилым ранением, молодой дворянин не мог найти себе места. Он подходил к лежащему парню и вновь отходил куда-то в тёмную даль. Рвал волосы на голове и молил Бога!, чтобы с Шастуном всё было в порядке. Арсений Попов - человек не особо верующий, даже больше, он всегда отрицал присутствие чего-то божественного в этом мире. Но не сейчас. Не на этом холме и не в этой ночи. Нет! Он действительно молился.. Как умел. Криво и нелепо, что даже самый заядлый верующий настучал бы ему по голове за все слова. Но он делал это.. потому что, хотел, чтобы хоть какие-то высшие силы помогли избежать самого страшного, что мог представить себе Попов./ -* Отче наш.. помоги нам сегодня.. я.. - Арсений Сергеевич, вы.. в порядке? /никогда не видя такого графа, столичный поэт мигом почувствовал странное состояние своего друга, которое позволило ему неловко подойти чуть ближе к человеку, который сейчас и на человека то не был особо похож./ - Кхм? Д-да.. да.. Что Каховский? - Пуля прошла достаточно далеко.. Илья ещё разбирается. /Рылеев хотел было положить свою ладонь на плечо Попову, вот только тот мигом отбросил её./ - Простите, Кондратий Фёдорович.. не стоит. - Как скажете, друг мой. Я понимаю ваши чувства.. *не понимаете.. НИЧЕГО ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ!* /ещё бы одно слово, малейшее движение со стороны Рылеева, и Арсений без раздумий оставил бы хороший синяк, разбив при этом тонкую переносицу поэта. Понимаете? Да что же тут можно понимать! Понимать, что Попов до мурашек боится потерять своего человека? Понимать, что они с Антоном являются нечто большим, чем просто "старые друзья"? Понимать, что он винит себя и только себя? Да, молодой дворянин до сих пор не знает про неисправный пистолет, именно поэтому считает, что Шастун приехал сюда из-за его письма, из-за его халатности!/ *и что теперь, Попов? Он лежит на снегу с окровавленной рукой, и один чёрт знает, что будет дальше! Болван! Почему нельзя было продумать всё до мелочей?! Не он сейчас там должен быть, а ТЫ.* - - Ваше благородие! Получилось! /как громкий звук стартового пистолета прозвучали в воздухе радостные слова старого слуги. Молодой дворянин не раздумывая рванул к повозке, болезненно падая на колени перед обработанной раной парня. Вытирая кровь с кистей, Илья Васильевич уставшим, но таким счастливым голосом произнёс./ - Пулю удалось извлечь. Теперь важно каждый день обрабатывать плечо, чтобы не было заражения. - Будем! Будем обрабатывать! Ваше благородие, счастье то какое! Ах, храни Вас господь, господин Каховский! /незаметно убрав горячую слезу со своей щеки, молодой дворянин с мягкой улыбкой прошептал./ -* После будем радоваться, старый..). Домой надобно. /после этого мнимого приказа, Антон был осторожно перетащен в повозку, строго охраняемый слугой, по чёткому указанию Арсения. Но беспокоило лишь одно - сознание парня до сих пор не вернулось к нему./ - Савельич, держи его руку только таким образом! Я скоро буду. /быстрым шагом Попов подошёл к Рылееву и Каховскому, которые с облегчённой грудной клеткой двигались в сторону своего экипажа./ - Господа! Стойте! /немного отдышавшись, молодой дворянин продолжил./ - Благодарю.. только лишь это позвольте сказать. /не говоря ни слова, Кондратий Фёдорович вмиг обнял графа и сильно похлопал того по лопатке, давай понять, что рады такому исходу./ - Отдыхайте, Арсений Сергеевич..). И поскорее забывайте этот страшный день. /наконец, молодой дворянин тоже сел в повозку, положив голову парня себе на колени, таким образом, чтобы не задеть больное плечо. Бросив громкий приказ кучеру, он мягко стал гладить Антона по волосам, чувствую как его лёгкие наполняются спокойствием и.. чистой, ничем не заменимой любовью./ *что же ты так, дурачок ты мой.. Всё будет хорошо. Обещаю..* -* Антош.. может, ты меня слышишь? - Не уверен, ваше благородие, что Антон Андреевич Вам что-то сейчас ответит.. Поражение было достаточно сильным.. - Знаю, старый.. но всё таки.. - Граф! Что с Вами произошло?! - Закрой свой чёртов рот и веди этих глупых лошадей к дому. /багровая кровь тонкой корочкой застыла на лице Орлова, иногда просачиваясь сквозь небольшие трещинки. Вся одежда и руки были запачканы тёплой жидкостью, а пульсирующая боль в области носа и висков нагло била своего хозяина по всем фронтам./ -* Уничтожу.. - Вы что-то сказали, ваше благородие? -* Я собственными руками уничтожу чёртова Попова вместе с его дрянным мальчишкой. Чтобы этот мерзавец окончательно понял, чем чревата моя обида и тот позор, который он сегодня учинил.