Автор моих слёз

      На улице уже значительно потеплело, приближались летние деньки, о чём ещё говорил в календаре месяц май. Студенты выпускных групп дописывали свои, вымученной водой, дипломы. Руководители дипломных проектов всё подгоняли своих подопечных вносить коррективы или напрочь удалять целые разделы, с возмущением — «здесь всё неправильно! Читай методичку, что я тебе скидывала на почту!».       В отличии от своих одногруппников, моя выпускная работа была почти завершена. Моим руководителем является наш куратор, которая считалась одним из сильных дипломных преподавателей. Несмотря на мои проделки и выходки, она всё равно очень меня любила и на многое закрывала глаза. Я считал своим долгом защититься на отлично, и не опозорить доброе имя Лидии Александровны.       В основном, у меня были косяки с практической частью диплома, нежели с самой писаниной. Водные каналы там были такие, что даже реке Обь и не снилось. До конца свою квалификационную работу нужно было выполнить до 26 июня. Даты защиты уже вывесили, каждый проходящий день всё больше вызывал мандражку. Ощущал я себя, будто дед с болезнью Паркинсона.       Более притяным было то, что скоро у нас будет выпускной. Не такой торжественный, как в школах после 11-ти лет ада, но тоже сойдёт. В прошлый выпускаемый год было классно. Подготавливали разные танцевальные номера и флэшмобы, чего только стоил вальс преподавателей и студентов. Сама красота была только в том, что это проходило на улице и солнце не сильно жарило макушки. Лидия Шарапова Дорогие мои студенты, прошу вас собраться в нашем кабинете в 14:30 для совещания по поводу выпускного. Всех жду!!! 11:45       Так как мы выпускная группа, то занятий уже не было, оставалось сдать всего пару экзаменов и получить допуск к защите диплома. Многие сидели дома, кто-то ещё до сдавал свои долги, а я просто ходил с кайфом, наслаждался жизнью. В какой-то момент мне стало грустно, что скоро всё закончится и мы все разойдёмся кто куда. Костик очень хотел свалить из нашего города, его самым главным желанием было уехать в Москву, будь это учёба или ещё что-то. Я иногда даже завидовал его амбициям и желаниям. Но понимаю, что дальше своего дома никуда не денусь, максимум если в армию заберут, может пойму, что хочу от жизни. Единственное, о чём сейчас могу думать, это только о преподавателе философии и истории. Сергей Николаевич Недорубов испытывал мою душу и нервную систему на протяжении двух лет, пока у нас были с ним пары. Занятия хоть и закончились, но что осталось неизменным, это неугасающие чувства, которые волнуют меня и по сей день. В первой половине третьего курса у нас с ним закончились часы по дисциплинам и остались только профессиональные пары, с того момента мы не пересекались.       Последний раз мы с ним были близки, когда я поцеловал Недорубова прямо на улице после его же концерта. Многое я тогда натворил, даже на парах не появлялся, что сильнее выбешивало Сергея Николаевича. Столько ему пакостил, хотя до безумия его любил, что тогда, что и сейчас.       Если меня спросить, какая у меня есть мечта, то только одна — быть с ним. Крайне тяжело мне было пережить экзамен по истории первого семестра третьего курса, Недорубов тогда на меня так смотрел, что аж дыхание перехватывало. Его надменный взгляд сверху вниз, закатанная рубашка до локтей, вид на руки тогда был просто шикарный, точнее, очень возбуждающий. Я еле мог выдавить из себя ответ на билет, в котором было написано «В каком году крестили Русь?».       Последние полтора года я то и дело о нём фантазировал и тихо упивался им дома в душе. Поздний пубертат накрыл меня с головой. Только от одной мысли я заводился, представляя, как преподаватель плавно ведёт рукой по моему торсу вверх к самой шее, нежно охватывает её, легонько удушает и тихие стоны срываются с моих уст. Следом, у самого уха, шепчет голос философа: «Не сдерживайся, малыш».       Я написал Костику, что буду ждать его на шаражной стоянке, где он обычно парковал свою машину. Константин Мусин Сань, мы хотели с Маришкой ещё в шестёрочку сходить взять воды, с нами сходишь или подождёшь? 14:00

Вы Я с вами прошвырнусь, всё равно ещё пол часа до собрания 14:01

      Костя с Мариной уже два года вместе, аж завидую им белой завистью. Но за друга я всё равно рад, да и Марина девчонка неплохая, правда, иногда бывает занудой, но это уже их личное дело.       Я встретился с ребятами и мы сгоняли в магазин, взяв всё нужное и не нужное, с воплями Марины «ну купииии». Со стороны это выглядело весьма забавно. — Оу, уже без пяти, надо поторопиться, — проговорил друг, — а то Лидия Санна будет ругаться. — Да вот же, пока потащились «за водичкой», столько времени потеряли. — Ладно тебе, не кипятись, — успокаивал Костик. — Пока, Марин, я забираю этого остолопа, а то так никогда не доберёмся до нашего кабинета, — грозно. — Удачи, ребят, — помахала рукой, — А с тобой на связи, — указала пальцем на своего парня.       Мы прошли через турникеты и побежали в старый корпус, где и будет проходить собрание. На удивление, мы прибыли почти что первые, остальная группа лениво доползала, либо кто-то умный сообщал в чат, что «задержится». — Что-то нас маловато, подождём минут 10 и начнём. Те, кто опоздает, уже их личная проблема, никакой ответственности! — возмутилась куратор и села за свой рабочий стол.       На третьей парте среднего ряда сидела Геля и что-то спокойно писала в тетради. — Привет, — подошёл к парте, — чем занята? — Привет, Саш, — поприветствовала в ответ, — да я себе заметки пишу, что по диплому исправить надо, мы с Брызгиной сидели ворочали эту водную субстанцию. У меня уже идей нет, что туда ещё писать! Она говорит, что очень мало текста, надо больше, голова уже кругом, — жаловалась Евангелина. — Сочувствую тебе, удачи, — с печалью посмотрел на подругу.       Я решил особо не приставать к человеку и сел обратно за свою парту. У всех уже сдают нервы, у кого выгорание, а у кого депрессия.       На собрании обсудили, когда будет выпускной, оказалось 2 июня, и обговорили в чём можно прийти. Куратор слёзно нас просила выглядеть «как люди», исключая из своего образа затёртые спортивные штаны, худи и аляпистые футболки. Оно и ясно, что она хочет сделать фотографию на память, вспоминая нас симпатичными и приятными молодыми людьми.       Было ещё оговорено, что будем собирать на стол для комиссии, которая приедет на слушанье дипломов. Это самая заунывная вещь, как по мне, искренне им сочувствую. Как говорят наши преподы, что члены комиссии каждый год одни и те же. Даже как-то волнительно, вдруг будут вспоминать те года выпуска и сравнивать с нами. Но пока не настало это время, даже думать не хочется.       После сбора, остались только те, кто на дипломе у Лидии Александровны. Посмотрим, что будет с практической частью и насколько строго я буду судим.

***

      Ровно месяц остался до диплома и по совместительству, сегодня выпускной. Никогда таким нарядным я не выглядел, может только в школьное время. Мать постаралась на славу, разыскивая все «нормальные» вещи в шкафу, хотя мне казалось, что таковых у меня и вовсе нет. Другие парни тоже выглядели симпатично, кто-то даже пришёл в костюме тройка. Девчонки были красотками, но некоторых будто только вчера из стрепухи вытащили и пригласили на торжество.       Самое печальное было то, что всех загнали в душный актовый зал, хотя на улице была просто замечательная погода. Посидеть полтора часа я мог и дома, а не здесь с другими группами. — Дорогие выпускники, кураторы групп и преподаватели, я хочу поздравить вас с этим прекрасным днём, когда до выпуска остался всего один шаг. В будущем, студенты нашего колледжа, вы станете нашей гордостью и высококвалифицированными специалистами в своей области. Каждый из вас внёс свой вклад во время обучения, преодолевая трудности и участвуя в жизни колледжа… — произносила речь замдиректора.       Если честно, мне не особо было интересно, о чём говорили со сцены, заученные слова и рядовая похвала. Хотелось скорее покинуть помещение и подышать свежим воздухом.       После пламенных слов всего руководства, начались подготовленные номера с танцами, сценками и прочим барахлом. Но единственное, что заинтересовало меня, когда объявили вальс преподавателей с выпускниками. На сцену в паре выходили мужской преподавательский состав и девчонки четвёртых курсов. Вторая вышедшая пара была его. Меня словно прошибло током по всему телу. Он был необычайно красив в шикарном костюме. Сергей Николаевич и так считается красавчиком среди студенток, а тут такое, так ещё и с укладкой на голове. От восхищения им мне хотелось плакать. — Смотри, это же Недорубов! — толкает в плечо Костик, — с какой красоткой танцует. — Слышала бы Марина… — Всё-всё, молчу.       Я и без подсказок друга понимаю, насколько сейчас огромна пропасть между нами. Всё выступление я смотрел только на него, практически не дыша. Философ был прекрасен. Как бы я сейчас хотел быть на месте этой девушки.       Замдиректора объявила закрытие выпускной церемонии. Половина нашей группы пошли отмечать в кафешку, хотя, особо нечего, дипломы у некоторых даже ещё не дописаны. Костик уехал с Мариной, Евангелина сразу ушла домой. И так я остался на едине со своими мыслями. В кармане моих брюк томился небольшой лист с написанным текстом. Изначально, моим планом было вручить лично в руки адресату своё «письмо», но испугался. Может, оно и к лучшему, зато я не буду чувствовать себя глупо перед ним.       Я пошарился на парковке колледжа, где искал глазами белую Ладу Весту. Подойдя к нужной машине, проверил наличие водителя в ней, к счастью, никого не было. Долго думая, куда можно сунуть своё «послание», до меня дошло, что под дворником лобового стекла самое удобное место. Не улетит хотя бы, и на том спасибо. Просунув бумажку, я тут же ретировался от машины, убегая на остановку. Больше здесь мне делать нечего.       Вернувшись домой, родителей дома не оказалось. Даже странно как-то, хотя у матери сейчас отпуск. Видимо, решили куда-то выбраться вдвоём. Даже не так уж и плохо побыть одному дома, тем более, после таких потрясений сегодняшнего дня.       Половину своего досуга я провёл в компьютерных играх, а под вечер решил всё же подкорректировать косяки по диплому. На фон я включил музыку, слушая вперемешку инди-рок с лютой попсой. Так мне больше нравилось работать, чем просто сидеть в тишине. Но когда в плейлисте попадались песни по типу «Ландыши» или треки группы «ПНЕВМОСЛОН», то о никакой концентрации речи и не шло, меня разматывало на дикий смех.       Время близилось уже к восьми вечера, я решил на сегодня закончить с корректировками и наконец-то оторваться от компа. Не успев выйти из ВК, мне прилетает уведомление. Открыв диалоги, не поверил своим глазам, словно это была иллюзия. Сергей Недорубов Добрый вечер, Саша. Я получил твоё сообщение, которое ты оставил на машине. Прочитав содержимое, сначала очень удивился, но потом всё встало на круги своя. Ты мне всегда казался славным малым, с чистым сердцем и искренней душой. Наши взаимоотношения нельзя было охарактеризовать конкретным словом, и даже предложением. По началу, мне льстило, что тебе нравилась моя музыка, я находил это милым. Потом всё уходило куда-то намного глубже, что становилось более непонятным для меня. После того случая на концерте, осознал, какие конкретно чувства ты ко мне испытываешь и я в том числе. Мне стало страшно. Ты для меня был ребёнком, моим подопечным и не в коем разе не позволял себе думать о тебе в таком ключе, поэтому вся связь и контакты были стёрты. Я хотел сделать как можно лучше для нас обоих. Не хотел, чтобы ты страдал из-за меня, просто бы переболел односторонней любовью и забыл, живя полной жизнью. Но для меня это тоже стало тяжёлой ношей. Я был груб с тобой, потому что боролся с самим собой, и не мог простить себя за то, что думаю о тебе не просто как о студенте. Прочитав твой стих , оставленный на лобовом, в очередной раз понял, что ты мне нужен. Извини меня за всю причинённую тебе боль. 19:50 Сергей Недорубов Я очень хочу встретиться с тобой. Пожалуйста, только не игнорируй меня. 19:51       Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Пока читал сообщения от него, мне хотелось разрыдаться от нахлынувших чувств и эмоций. Я так надеялся, что история с ним будет окончена, когда прямолинейно признаюсь ему в чувствах и разойдемся как в море корабли, но никак не ожидал ответного признания мне.

Вы Я тоже очень хочу встретиться с Вами 19:53

Сергей Недорубов Когда тебе будет удобно? 19:54

Вы Давайте сейчас 19:54

Сергей Недорубов Хорошо, буду ждать на улице 19:55       Я спустился вниз и вышел из своего подъезда, буквально в паре метров стоял Недорубов, докуривая сигарету. В данный момент, мне пришлось осознать, насколько сильно я по нему скучал. — Привет, — зажато проговорил философ.       Я, не проронив ни слова, подбежал к нему и заключил его в крепкие объятия. Он слегка отшатнулся назад, видимо, от неожиданности, но сразу же в ответ крепко обнял меня. Мы стояли с ним молча около моего подъезда минут пять, если не больше. В этих объятиях было намного больше слов, чем мы могли бы друг другу сказать вслух. — Я так по Вам скучал, — еле слышно, вжимаясь лбом на уровне ключицы. — Я тоже… я тоже, — невесомо целуя в макушку, — Хотел тебе предложить покататься в центре и заодно прогуляться. Не против? — Неа, — мотая головой.       Сергей Николаевич вывез машину с парковки и подъехал ко мне, чтобы я сел. Как же давно мы вместе не ездили, аж до боли щемит в груди. — Я видел тебя на выпускной церемонии, — внезапно, — ты был красив. — Вы тоже… — замялся, — классические костюмы Вам к лицу. — Спасибо… — смутившись.       Неловкий диалог длился не долго, в машине витала лёгкая неловкость друг перед другом. Мы с ним не общались тет-а-тет полтора года. — У тебя красивый стихотворный слог, мне понравилась его структура. — непринуждённо. — Я бы не сказал, что это основной стиль написания, я пишу каждый раз по разному. — Как поэт поэту, для твоих лет это хороший уровень, хоть и слова довольно простые для обывателя. — С-спасибо… — Я это подметил ещё тогда, когда ты написал стих в тетради по философии. — Пожалуйста, не напоминайте, я так сгорю со стыда, — закрыл руками лицо. — Ха-х, хорошо, — с ухмылкой.       Мы доехали до какого-то ТЦ, в котором за всю свою жизнь был всего пару раз и то очень давно, ещё в школьные годы. — Сходим куда-нибудь перекусим? — предложил Недорубов. — Ну, можно, только не знаю, куда, — задумался. — Здесь есть небольшая кафешка «Лазурный берег», там десерты очень приятные подают, чего стоит миндальный раф. — По Вам и не скажешь, что Вы очень любите сладкое, — похихикивая, — давайте туда и сходим.       Сделав заказ, и ожидая его, мы болтали о музыке, творчестве и его новых проектах. Я рассказывал про свои стихи и о навыках рисования. Милая и непринуждённая атмосфера, словно возрастные рамки тоже стёрты. Мне с ним очень хорошо.       После посиделок в «Лазурном береге», как бы это иронично не звучало, мы прогулялись по центральным улицам города, дошли до обзорной площади, где открывался шикарный вид на город, усыпанный миллионом огней. — Здесь шикарный вид, особенно в такое время, как сейчас. — проговорил философ. — Необычайно красиво… — заворожённо.       Недорубов облокотился на чугунный заборчик, который отделял площадь от пропасти. — Удивительно, что здесь нет людей в такое время, — поджигая сигарету, — даже и курится легче. — Не угостите? — застенчиво. — Когда же ты успел то обзавестись этой дурной привычкой? — причитал Сергей Николаевич. — Моей главной дурной привычкой являетесь Вы, поэтому и закурил, — перехватывая из рук подожжённую сигарету. — А дерзости у тебя только прибавилось, как посмотрю, — язвительно.       Я лишь глупо посмеялся и сделал пару затяжек, возвращая сигарету владельцу. — Я пару затяжек делаю, чтоб освежить воспоминания, не более, — проговорил, — это всё из-за Вас. — облокотился спиной на чугунный забор. — Я тебя понял, — докуривая, — что планируешь делать дальше после выпуска? — Пока не знаю, — смотря на лицо собеседника, — но планы есть, по крайней мере. — Не поделишься?       Сокращая дистанцию между нами, я вплотную прижался плечом к плечу Недорубова. — Можно Вас поцеловать?       В какую-то долю секунды на его лице проскользнуло удивление, но тут же испарилось. — Делай что хочешь, — ухмыльнувшись.       Получив одобрение, немного помялся, ничего не делая. Как-то слишком нагло было с моей стороны, но я этого ждал и желал так долго. Аккуратно приблизившись к его лицу, я провёл большим пальцем по столь желанным губам, придерживая остальной кистью бородатый подбородок. Чуть притянув лицо философа, я почти невесомо коснулся поцелуем его губ. Прощупывая почву и реакцию Недорубова, стал чаще прижиматься к нему, каждый раз углубляя поцелуй и увеличивая длительность. Но что мне нравилось ещё больше, то как он отвечает мне, чуть покусывая. Голову сносило только так. Даже не верится, что это происходит взаправду.       Время близилось к одиннадцати ночи, а прощаться с ним совсем не хотелось. — Мы приехали, — припарковал машину, — Тогда, до встречи.? — проговорил Сергей Николаевич. — Я не хочу прощаться, — очень тихо пробурчал. — Что? Я не расслышал, — проговорил, — не повторишь?       Я помотал головой в знак отрицания, опуская глаза вниз, не глядя на него. — Мне тоже… — промолвил Недорубов.       Я поднял голову и вопросительно посмотрел на преподавателя. — Искать родители не будут, если ты задержишься? — пауза, — У меня. — Я напишу, что ночую у Костика. — быстро и коротко. — Хорошо, — удовлетворительно.       Мы вышли с Сергеем Николаевичем из машины, закрывая её с пульта. Чуть покопавшись в кармане, он нашёл ключи от домофона и мы зашли в подъезд, поднимаясь в лифте на 5 этаж, прям как в той песне — «моя любовь на пятом этаже».       Чуть потолкавшись у входной двери, мы вошли в его квартиру. В глаза бросился длинный коридор и абсолютно такая же планировка, как и у меня дома. — Забавно, конечно, но у меня такая же планировка квартиры, — проговорил я. — О как, зато объяснять не надо будет, где что находится. — посмеялся, — Что-нибудь хочешь выпить? Чай, к примеру. Виноводочные изделия не предлагаю, дюже не позволяет совесть преподавателя.       Расслабленный и домашний преподаватель смотрится необычайно мило. Не отказывая себе в удовольствии, я поймал его со спины, крепко заключая в объятия, положил подбородок ему на плечо. — Я хочу Вас… — еле слышно.       Сергей Николаевич словно перестал дышать после моих слов, но потом он схватил меня за руку, отнимая от своего торса и развернул нас лицом к лицу. Его взгляд стал более серьёзным и глубоким. — Не шути со мной так, хорошо? — серьёзно.       Его реакция ещё больше распалила меня, это то, чего я действительно ждал. — Я и не шучу, Сергей Николаевич, — приблизился к лицу и мазнул языком по губам собеседника. — Только потом не пожалей о своём решении, наглец, — томным басом проговорил философ.       Недорубова словно подменили, кажется я открыл ящик пандоры, где находился голодный тигр. Его губы блуждали по всему моему лицу, переходя от скул к подбородку, периодически покусывая меня. Руки преподавателя держали моё лицо по обе стороны, будто я мог от него сбежать. Возбуждение накатило с невероятной силой, и видимо его тоже. — У меня уже… — на выдохе, — ноги подкашиваются. — проговорил я.       После этих слов, философ тут же подхватил меня под бёдра и усадил на кухонный стол, что стоял позади, не размыкая наш глубокий поцелуй. Его руки аккуратно проскользнули под мою футболку, и размашисто начали оглаживать спину и бока. Поднявшись вдоль торса ладонью, пальцы Недорубова будто проникали под рёбра, пересчитывая каждое. Плавно его действия перешли на мою грудь, легонько сжимая еле накаченные грудные мышцы. Я таял словно пломбир от такой нежности. Раскаты огненного тепла прошибали насквозь моё тело, тут же покрываясь табуном мурашек. Такое я испытывал впервые.       Когда он с новой силой прижался ко мне, не упуская свой шанс, я влез под кофту к нему, чуть пощипывая нежную кожу преподавателя. — Снимай, — размыкая поцелуй. — Что? — Стаскивай, говорю. — бегло.       Я даже о таком не мечтал, что буду раздевать своего любимого преподавателя, самого Сергея Николаевича.       Стащив с него кофту, я увидел, что он весь усеян маленькими родинками. — Вы невообразимо прекрасны… — с придыханием. — Это должны были быть мои слова, — играючи.       С помутневшим сознанием и диким желанием, я до конца не верил в происходящее. Человек, являющийся моими грёзами, сейчас неистово целует меня и не выпускает из рук. Словно это очередной влажный сон, который скоро кончится и я проснусь дома у себя в комнате. — Я люблю Вас — я всегда мечтал сказать эти слова, — еле слышно.       Недорубов опешил, застыв на пару секунд. Чуть отстранившись от моего лица, он посмотрел прямо в глаза. Я не понимаю, почему он остановился. Молчание преподавателя заводило в ступор, будто сказал ему что-то не то. Я вопросительно посмотрел на него, чуть волнуясь. — Сергей Николаевич… всё хорошо? — волнительно. — Скажи, — отошёл от стола, — У тебя же это первый опыт? — серьёзно. — Да, — честно, — кроме Вас мне никто не был нужен…       На лице Недорубова проскочило мимолётное удивление. — Тебе же уже 20 лет… — растерялся, — Даже как-то удивительно. — Я с самого поступления желал лишь Вас, — поманил руками, — и сейчас тоже желаю. — Да что же мне с тобой делать, — чуть ухмыльнувшись, заключил в объятия, — Знаешь… — затаившись, — а в каких ролях ты представлял нас? — шёпотом.       Мне казалось, что в этот момент моё лицо разгорелось красным огненным шаром, с его уст, это звучит смущающе и возбуждающе одновременно. — Расскажи, малыш, — сказал еле слышно Сергей Николаевич, лизнув языком кончик моего уха. — Я… — стесняясь, — Вы, как и в сегодняшнем вальсе, ведущий партнёр в танце… — вымученно. — Хорошо, — спокойно, — ты же знаешь, что разница между сексом с женщиной и с мужчиной велика? Во втором случае нужна подготовка, с чем я могу тебе помочь… — перебили. — Пожалуйста, хватит, — смущённо, — Вы и здесь сумели включить свой преподавательский тон… — Ха-х, ну прости, — посмеиваясь, — сам ведь справишься? — Я хоть и невинен, но не глуп. — пробурчал, — Я скоро приду. — Хорошо, буду ждать тебя в комнате, что в конце коридора, — проговорил Недорубов, — пользуйся всем, что тебе нужно.       Я читал и даже смотрел, как это происходит между мужчинами. В том и сложность, что нельзя просто взять и в один момент слиться в страсти. Быть «актёром» нижней роли крайне сложно.       Отлучившись в туалет по делу, после — я зашёл в ванную комнату, заканчивая все приготовления. Меня окутало волнение, будто снова сдаю экзамен по истории. Единственное, что заставляет меня успокоится, это то, что я ему тоже нравлюсь.       На себе я оставил только футболку, которая по размерам больше походила на тунику. До безумия смущает мой внешний вид, но точно знаю, что её тоже в скором времени на мне не будет. — Ты закончил? — спокойно. — Я тебя ждал, иди ко мне, — ласково. — Угу, — отводя взгляд в сторону. — Ну что ты, буквально полчаса назад храбрился и говорил такие развратные вещи, а сейчас так смущён? — язвительно.       Слова Недорубова меня немного злили, но всё равно он прав. — Мог бы её не надевать, — встал с кровати и подошёл вплотную, — она тебе не нужна, — разом снял футболку. — Вы так бесцеремонны, — пробурчал.       Философ плавным движение руки, обхватил меня в области талии и прижал к себе, нежно целуя в губы. В таких тесных объятиях, наша оголённая кожа тёрлась друг о друга, и я чувствовал его тепло каждой клеточкой своего тела. Еле слышные нотки его несменяемого парфюма, словно окутали моё обоняние, и я становился в его руках ещё более податливым. — Ты такой сладкий, — отстранившись, — я хочу тебя съесть.       После этой фразы, у меня снова стали подкашиваться ноги, а сердце сбиваться в бешеном ритме. Моё лицо вновь окутал жар. Поцелуи Сергея Николаевича стали ещё страстнее и более влажными. Его язык уже по-хозяйски блуждал у меня во рту, исследуя каждый миллиметр. Мне казалось, что вот-вот задохнусь от переизбытка чувств. — Давай ляжем, — толкая на кровать, — так будет удобнее.       Я мягко упал на кровать спиной, и тут же сверху навис Недорубов, припав к моей ключице губами. Его горячее дыхание словно обжигало кожу. Чуть ниже, его язык обводил кругами мою грудь, сводя почти точечно к ореолам сосков. Испытывая неумолимое удовольствие, невольно начал изгибаться в спине, требуя всё больше внимания к своей нижней части тела. — Потерпи, я хочу полностью насладиться тобой, — возбуждённо.       Оторвавшись от моего тела, я смог посмотреть на философа, и заметил, какое сильное напряжение он испытывает, особенно в области паха. — Снимите джинсы, Вам, наверное, больно терпеть, — смотря на преподавателя.       Сергей Николаевич молча стянул с себя остаток одежды, полностью оголившись передо мной. Я тут же отвёл взгляд в сторону, впервые вижу в живую чей-то член. Никогда не думал, что это может меня так смутить, хотя ничего нового я всё равно для себя не увижу. — Так просил и отвернулся, ну что за мальчишка, — умилившись, — поднимись повыше, на краю не очень удобно.       Я откатился к середине кровати, и рядом лёг Недорубов, следом проводя левой рукой в области живота. Внутри меня будто всё замерло, его нежные касания и поглаживания заводили всё сильнее, заставляя всё крепче держать мою эрекцию. — Ты весь течёшь, так нравится? — игриво.       Я прикрыл глаза, смотреть на преподавателя было всё тяжелее и смущающе. — А если я сделаю так… — начал ворочаться.       Через долю секунды я почувствовал, как горячий и влажный язык окутал головку моего члена. — Вы… Не нужно. — рвано, отталкивая Недорубова.       Сергей Николаевич никак не реагировал на мои слова и действия, продолжая всё глубже заглатывать и вылизывать эррегированный половой орган. Я готов был кончить в любую секунду. — Не пугайся, я сейчас тебя буду подготавливать. Просто дыши глубже, — проводит инструктаж, — если будет больно или неприятно, не терпи, скажи мне сразу. Я же не насильник. — полон решимости и серьёзности. — Хорошо…       Философ чуть приподнялся и дотянулся до прикроватной тумбочки, выдвигая ящичек. Он достал парочку презервативов и лубрикант. Почему всё это так отличается от любых порнушных видосов. Конечно, я понимаю головой, что половина этих роликов лишь хорошая художественная склейка. С другой стороны, я рад, что он так со мной обходителен.       Открыв один фольгированный квадратик, Недорубов раскатал на пальце латексное изделие, обильно смазывая смазкой. — Я вставляю.       Я почувствовал, как он проскользнул внутрь, не доставляя болевых ощущений. Буквально сразу он добавил второй палец, и давление на стенки анального отверстия стало гораздо заметнее. — Ты как, не больно? — спросил преподаватель. — Нет, терпимо, — томно выдыхая.       Через какое-то время, его движения руки стали более поступательными, заставляя тихонько и невнятно мычать. — Всё хорошо? — Угу, — хмуря брови с закрытыми глазами. — Ещё немного я тебя помучаю, по другому никак, у меня размеры не маленькие, — слегка смущённо.       Чем ближе кульминация, тем волнительнее становится для меня. Понравится ли ему со мной? Всё ли пройдёт гладко, ведь заниматься чем-то подобным с девственником довольно муторно. А если бы все «цветочки были собраны», то он так же себя вёл или был более грубым. Эти мысли били набатом в голове. — Всё хорошо? Мне прекратить? — Нет, я в норме, давайте побыстрее… — Я вижу ты заскучал и позволяешь себе думать о чём-то постороннем, — напористо, — А если мы попробуем так…       Я не успел что-либо возразить в ответ, как тут же мой член обхватила большая ладонь преподавателя. Движения его рук синхронизировались, и неведомое удовольствие полностью охватило моё тело. Я даже и не заметил, когда в меня начали вбиваться три пальца, как по волшебству. — Я сейчас… кончу, — постанывая. — Давай, малыш, не сдерживайся. — тихим голосом.       Все эти года, когда я удовлетворял себя сам, никогда не сравнятся с тем, какой сейчас я испытал оргазм от его рук. — Молодец, — приблизился к лицу и мягко чмокнул в губы, — если устал, можем закончить. — Нет! Вы же тоже… — посмотрел на крепкий стояк Недорубова, — я хочу, чтобы нам обоим было хорошо. — Ты уверен, что не пожалеешь об этом? — серьёзно. — Переступая порог этой квартиры, я уже был готов ко всему.       Сергей Николаевич стал более сосредоточенным и серьёзным, от такого изменения, у меня будто кровь похолодела в жилах. Когда-то давно, эта серьёзность и неприступность заставила меня влюбиться в этого мужчину.       Я наблюдал за каждым его последующим движением, даже смущение почти сошло на нет. Открыв второй презерватив, Недорубов плавным движением раскатал его по стоячему члену, изредка бросая на меня острый взгляд. — Развернись ко мне спиной, — спокойным тоном.       Вот оно, кажется начинается. Я принял позу раком, интересно, со стороны это выглядит хоть немного сексуально? Через пару секунд, почувствовал, как в сфинктер стала упираться головка его члена. — Я вставляю, будет больно — не молчи. — проговорил философ.       Сергей Николаевич развёл мои ноги чуть пошире своим коленом, параллельно раздвигая руками мои ягодицы. — Меня сейчас разорвёт на части, от того, какой ты сексуальный. — целует в шею, плавно переходя на спину.       После его слов, в меня стал протискиваться горячий и твердый половой орган, это давление очень отличается от его пальцев. Мне казалось, что начинаю задыхаться. — Пожалуйста, расслабься и дыши глубже, — поглаживая спину ладонью, — Не больно? — обеспокоенно. — Н-нет… Вы полностью…? — Только половина, — неловко, — когда ты привыкнешь, я продолжу.       Храбриться в такой момент глупо, мне правда даётся сие действие с трудом, но и прекращать тоже не хочу. Я об этом только мог мечтать, упиваясь своими снами и фантазией. Кто бы мог подумать, что это так тяжело.       Нежные руки Недорубова ласкали мою грудь, рёбра и живот, всё ниже переходя к паховой зоне. Я словно растворяюсь в его руках, с огромным нежеланием, чтобы это заканчивалось и тут же почувствовал, как он меня заполнил внутри. Моё тело словно прострелило разрядом тока. — Ты большой молодец, — нежно, — я начинаю.       От медленных повторяющихся фрикций, я начал возбуждаться. Ощущение от его трепетного отношения ко мне, заставило полностью отдаться процессу, снова вверяя свою душу в его руки. Я до безумия счастлив, что свой первый раз отдал ему.       Его томные вздохи, напоминающие стон удовольствия, распаляли меня всё сильнее. Сейчас мне захотелось увидеть его лицо. — Сменим позу? — спросил я. — Какаю хочешь? — отстранившись.       Я молча лёг на спину и широко расставил ноги, протягивая руки к нему, завлёк в объятия. Недорубов навалился на меня сверху, впиваясь в мои губы, покусывая каждую по очереди. Параллельно с этим, начал вставлять. Сейчас всё скользит как надо, без лишних неудобств. — Не сдерживайте себя, я точно готов, — прошептав над ухом Сергея Николаевича.       Его толчки стали более настойчивыми и глубокими, чувство заполненности заставляло постанывать в голос. Я почувствовал, что его член стал ещё более твёрдым. — Мне так нравится, когда ты стонешь, услада для ушей, — игриво проговорил философ, — дай мне послушать ещё.       Я не мог представить, что секс с любимым человеком настолько приятен, голова перестаёт соображать. Чувства перемешиваются калейдоскопом, страсть, возбуждение, любовь. — Я кажется… скоро, — басом, — о тебе тоже нужно позаботиться.       Ещё немного и я сам вот-вот кончу во второй раз уже. Пальцы Недорубова сжимали моё правое бедро, впиваясь ногтями в кожу, второй рукой он обхватил головку моего члена и начал водить по всему стволу вверх-вниз, наращивая тем руки и своих толчков в меня. Я был на грани безумия. — Я сейчас… — постанывая, озвучил преподаватель. — Се-сергей Ни.к. — запнувшись, — я не могу… — в голос. — Давай вместе… — с отдышкой.       На пике кульминации, от подступающего оргазма, подкатили слёзы, которые бесконтрольно лились из моих глаз. — Я… я люблю Вас. — Я тебя тоже…       После наших признаний, я излился ему в руку, растворяясь в неописуемых эмоциях и чувствах. Его содрогание во время оргазма прошлось дрожью по всему моему телу, будто по закону инерции. — Это было потрясающе… — из последних сил. — Потому что ты сам потрясающий, — сказал Сергей Николаевич, укладываясь рядом, — в душ и спать? — Если только вместе, — смеясь. — По другому быть не может, — ухмыляясь.       Абсолютное счастье — это когда ты любишь и любим в ответ. Я грезил им все эти годы, отчаянно пытался отпустить, но продолжал мечтать и верить. Мечтам свойственно сбываться, и сейчас я абсолютно счастлив.