Мелодия сердца

— Отпусти еë. – рыкнул Странник в сторону утонченного юноши напротив, яростно пытаясь освободиться от дымчатообразных оков. Безрезультатно. Руки и ноги были надёжно обвиты, а разум темноволосого юноши с каждой секундой постепенно обвалакивало лёгкой дымкой. Взгляд тускнел и всë же ему удавалось отчётливо видеть перед собой виновника своей неспокойной жизни и возлюбленную – в глазах которой явно читалось отчаяние и страх потерять Странника. Итэр бросил на него полный равнодушия взгляд, затем на оковы, которыми удерживался юноша. На лице вспыхнула злорадная ухмылка. — И что ты мне сделаешь? Ты бессилен против меня. Эти оковы высасывают твою жизненную силу и чем усерднее ты будешь сопротивляться, тем быстрее потеряешь сознание. Рука Принца бездны стиснула горло девушки чуть сильнее, ограничивая поступление кислорода в лёгкие. Путешественница начала задыхаться, из последних сил вцепилась в руку, стараясь хоть как-то ослабить хватку брата на своей шее. Дышала Люмин с трудом, буквально проталкивая воздух внутрь, а сказать что либо не предоставлялось возможным. Влажная капля скатилась по щеке, упала на землю... От бессилия Люмин перестала дëргаться и только сдавленно прохрипела: — Не трогай... его... Убей меня, но его... не трогай, прошу... Слова давались с трудом, собственные слёзы душили еë ещë сильнее и сдерживать этот поток девушка уже была не в состоянии. Готова расстаться со своей жизнью, готова на всë, лишь бы Странник остался невредим... Люмин прикрыла дрожащие веки, в надежде исполнения своей просьбы в действие. Однако... Хватка ослабла, а затем девушка почувствовала, как руки брата грубо оттолкнули еë от себя. — У тебя есть 15 секунд попрощаться. Люмин не стала терять время – хромая, приблизилась к юноше сказать свои последние слова... Прислонилась своим лбом к его, зашептала: — Спасибо, что появился в моей жизни. Я очень сильно люблю тебя. И буду любить тебя... до последнего вздоха. Странник неодобрительно мотнул головой, твёрдо сказал: — Ты не должна этого делать. Но Люмин уже потянулась к его губам и все мысли и возражения Странника на этот счёт резко поутихли. Еë мягкие губы пленили его, с этим он ничего поделать не мог, даже если бы он был свободен, даже если бы не было этих чëртовых оков... Этих губ он готов касаться вечно. Они целовались, не скрывая своих чувств. Целовались, зная, что это их последний поцелуй... — Ох, как трогательно! Аж тошно. – выкрикнул Итэр с явным пренебрежением. Его терпение было на исходе, и, не дожидаясь пока влюбленные закончат поцелуй, Итэр пересёк небольшое расстояние в два шага, вонзив меч в спину путешественницы. Та вздрогнула, отшатнулась... Меч пронзил еë насквозь, страшная рана разверзлась на еë животе...и кровь. Много крови... Алая жидкость запачкала белоснежное платье, попала на руки Итэра и одежду Странника. Блондин упивался этим зрелищем, прокручивая меч ещë несколько раз, а затем резко вытащил его, наблюдая, как бездыханное тело сестры падает на жёсткую землю... Никакого сожаления за содеянное он не испытал. Лишь бегло окинул взглядом обстановку, убеждаясь, что их никто не видел. Попав в орден бездны, Итэр сильно изменился – бездна ожесточила его, он готов был идти по головам ради достижения своих целей. И если вдруг на дороге возникла преграда – тут же устранял еë. Все подчинённые опасались его, но уважали. Так он и выстроил свою репутацию – через кровопролития и непримиримого характера... Принц щëлкнул пальцами и дымчатообразные оковы развеялись. Странник тут же сорвался с места, подхватил Люмин на руки. Всë его внимание было приковано к девушке, и только когда Итэр оставил их наедине, он позволил себе дать волю эмоциям...

***

— Нахида, как она? Вот уже третие сутки Странник справлялся о здоровье Люмин. Изнурял себя вопросами: «ну когда, когда же она очнëтся?» Не мог спокойно спать, даже из чайника не выходил. Целые дни проводил в спальне путешественницы, думал только о ней... И переживал. А такое у него впервые. Дендро Архонт коротко ответила: — Она очнулась. Юноша тут же оживился, встрепенулся и тут же одернул себя за такую эмоциональность при богине мудрости. Вновь надел маску спокойствия и спросил: — Можно... Можно к ней? Нахида качнула головой в знак согласия. — Тебя проводить? — Нет. — Хорошо. Тогда иди до конца коридора и направо. Первая дверь. Ничего не ответив на прощание, Странник развернулся и покинул приемную.

***

— Любимый, ты пришёл... Едва открыв глаза, она увидела его – Странник сидел на постели рядом с ней, положив свою ладонь поверх еë. Люмин даже не услышала как он зашёл, по всей видимости, бывший предвестник не хотел тревожить еë сон. — Я... Соскучился. Тихо выпалил он, словно откровение, которое вырвалось само собой из его уст. Румянец выступил на его щеках и он в спешке отвернулся... Люмин лишь улыбнулась на это. — Я так рада, что ты жив... События того вечера так и навязывались в мысли девушки. Образ жестокого Итэра и то, что он сделал, оставит шрам не только на теле, но и на душе Люмин. Она не понимала одного: за что он так с ней? Неужели он готов покорно выполнять все приказы бездны, даже если речь идёт об убийстве сестры? Предал... Он предал еë. И Люмин вряд ли когда-нибудь сможет простить этот поступок. Слёзы застыли в еë глазах, она тихо выдохнула, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Потянула возлюбленного на себя, заключая в крепкие объятия. Странник всë понял. Зарылся в еë волосы, вдыхая запах природы, успевший стать таким родным и жизненно необходимым... Поцеловал в макушку. Сейчас оба нуждались в этих объятиях: никаких слов, только прикосновения и поцелуи. И Люмин благодарна была за это. Юноша не задавал лишних вопросов, он чувствовал, что его любимой сейчас тяжело. — Не останавливайся... Слетело с еë уст тихим стоном, когда Странник уже одаривал поцелуями еë грудь. Может, тело и способно затягивать шрамы, заживлять ранки... Но забыть его поцелуи оно не сможет никогда. Он целовал каждый миллиметр, касался тех мест, каких не дозволено касаться больше никому. Странник... Много поклонниц было у него, чьи сердца в конечном итоге были разбиты. Он отталкивал всех девушек, которые пытались как-либо заигрывать с ним. Ему никто не нужен. Кроме неë. Он мог нагрубить кому угодно, съязвить первому встречному. Но не ей. Может, Странник раньше и относился к Люмин не лучшим образом, но со временем стал осознавать, что начинает привязываться к путешественнице, доверять ей и отношения их постепенно начали переростать от настороженности и взаимной неприязни до нечто большего. Поцелуи опускались всë ниже... Губы замерли в пяти сантиметров от перевязанного живота и настроение Странника резко переменилось: брови сдвинулись к переносице, а губы задрожали от злости. И злился он не на Итэра, а на себя. За то, что не смог уберечь свою любимую. За то, что не он жертвовал своей жизнью, а она. А Страннику только и оставалось смотреть, как на его глазах меркла его любовь... — Я отомщу... — Прошу, не делай этого... Ради меня... — Люмин, откуда в тебе столько милосердия? Ты отговариваешь меня отомстить тому, кто покушался на твою жизнь. Он поднял взгляд, встретился с еë опечаленными глазами и сокрушенно вздохнул. — Ладно. Но это только ради тебя. Предварительные ласки возобновились. Юноша опустился ещё ниже, медленно развёл еë бёдра и потянул нижнее белье чуть вниз. Потëрся щекой об одно из бёдер, вновь одарил взглядом Люмин, которая уже была в предвкушении его дальнейших действий. Горячее дыхание касалось чувствительной точки, что только сильнее возбуждало путешественницу. Один палец начал гладить складки, а язык в свою очередь делал круговые движения на розовом комочке. Люмин томно вздохнула, мелко подрагивая от получаемого удовольствия. Странник уже достаточно хорошо знал, каким местам больше уделять внимание и как Люмин больше нравится. Старался быть предельно нежным к своей партнёрше, особенно сейчас, когда девушке надо было отвлечься от мрачных мыслей. Не давил и не спрашивал, зная, что в таком состоянии Люмин не смогла бы выйти с ним на диалог. Душа истерзана, сердце – тоже. И единственное что хотела Люмин сейчас – забыться. Тонуть в сладкой неге с возлюбленным и никогда не возвращаться на берег суровой реальности – лучшее средство заглушить боль... Странник нежно проник в неë одним пальцем, плавно двигаясь вверх-вниз. С каждым его движением тело изнывало от желания, эти сладкие пытки сводили еë с ума... Чувствительный комок девушки тоже не был обделëн ласками, уж Странник позаботился и об этом. В какой-то момент Люмин ясно начала ощущать, что скоро достигнет того самого пика. Ласки, ускорявшиеся с каждым разом, способствовали скорому оргазму. Путешественница положила руку на голову юноши, прижимая сильнее и поглаживая, давая понять, что скоро кончит. Ещë движение – и фейерверк чувств захватил еë. Люмин прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от удовольствия, которое смог доставить ей Странник. Однако этого оказалось мало. Люмин не желала останавливаться на достигнутом и хотела, чтобы Странник тоже испытал такие же эмоции, как она. — Я-я хочу ещë... Хочу тебя всего... Юноша отстранился, покачал головой, не одобряя эту затею. Несмотря на своë возбуждение, Странник пытался здраво мыслить и просто напросто боялся причинить ей боль. — Люми, может, не стоит? Я не хочу делать тебе больно. Она встретила его взгляд и Странник уже понял – отговорки не сработают. Тяжело вздохнул... Поднялся, направляясь к выходу. Люмин уже было подумала, что юноша сейчас уйдёт... Но вдруг послышался звук щеколды, закрывающей дверь напрочь. Странник пояснил: — Это чтобы нас не прервали. Думаю, Нахида не будет в восторге, если застанет нас... В интимной близости. По пути обратно развязал шорты, снял кимоно. Теперь одежда Странника покоилась где-то в дальнем углу вместе с больничным халатом Люмин. Уже нависая над ней, вновь спросил: — Ты точно хочешь этого? Та кивнула. Поглаживая бёдра, он наконец вошёл в неë – осторожно, нежно... Оба еле слышно выдохнули, чувствуя это единение страстно любящих тел. Странник наклонился к шее, оставляя ещё дорожку влажных поцелуев. Обнял... И начал медленно двигаться, стараясь не причинить Люмин вред. В этот момент, казалось, путешественница влюблялась в него ещё больше – колкий и равнодушный снаружи, однако чуткий и ранимый внутри... На людях играл роль дерзкого, отстранëнного от всего мира юношу, готовый помочь только в корыстных целях. Но едва Люмин появлялась на горизонте и эта маска спадала, Странник проявлял себя с другой стороны. Как верный и любящий партнёр. И только она знала его настоящим. Только ей он открылся полностью. В их первую ночь... Люмин доказала, что не желает ему зла и не нужно выставлять свои иголки против неë. С той самой ночи пара обменялась клятвами, что никогда и ни при каких обстоятельствах не предадут друг друга. Она только его. А он только еë. Она не представляла свою жизнь без него, а он – без неë... Однако многие были против этих отношений, в особенности малышка Паймон, что неудивительно. В отличие от путешественницы фея по сей день не могла найти общий язык с юношей. Да и нельзя сказать, что пыталась... Вечно ссорились по мелочам. И потому узнав, что Люмин и Странник в отношениях, Паймон пришла в бешенство, даже потребовала путешественницу сделать сложный выбор: «либо я, либо он». В последствие чего пара приняла решение встречаться тайно. Но продлились эти тайные отношения недолго. Однажды, когда фея была уверена в том, что больше между путешественницей и бывшим предвестником ничего нет, решила заглянуть в их уютный садик, который Люмин вырастила сама. И застала влюбленных, целующихся на лавочке. В тот момент фея почувствовала себя преданной и никому не нужной. Она не стала кричать, закатывать истерику, как зачастую это делала. Бросив на них последний взгляд, молча развернулась и тихо вылетела из сада. С тех пор Паймон больше не прилетала к путешественнице, решив, что больше не будет лезть в еë личную жизнь. Не маленькая девочка в конце концов, она сама в состоянии решить, что ей нужно и как поступить. Вопреки всем, они были и будут вместе... Тихие стоны обоих окутали комнату. Влюблённые лишь иногда прерывались поцелуями. Старались не шуметь, чтобы у Нахиды уж точно не возникло вопросов по тому, чем же они занимались. Скомканная простынь, беспорядочные мысли в голове и движения, наполненные нежностью... Теряясь в касаниях, они мечтали раствориться в друг друге, стать одним целым... — Я... Я тебя... — Я знаю. Я тоже тебя люблю. Не задумываясь ответил он, накрывая еë губы поцелуем. Пара уже подходила к приятному завершению. Последний толчок, последний аккорд в их нежной симфонии... Они разделили этот пик наслаждения вместе, слегка вздрагивая. Приятная слабость настигла их... Странник упал на кровать рядом с ней, прижался к груди. Какое-то время лежали молча, приходя в себя, и лишь учащенное дыхание нарушало эту идиллию. Каждый погрузился в свои мысли... Вскоре юноша поднялся, накинул одежду, затем помог и Люмин одеться. Разговорились... — Странник, а как ты относишься к детям? Тот удивленно вскинул брови, отмахнулся... — К чему ты клонишь? — Ну, в будущем, к примеру... Ты бы хотел завести ребëнка? — Я... Не думаю. Погоди, ты что, беременна?.. — Нет-нет! Просто спросила. Значит, не готов... Люмин заметно погрустнела от этих слов, что не прошло бесследно для юноши. — Эй, ну ты чего, не расстраивайся. Неужели ты так хочешь от меня детей? — Хочу. Ведь я люблю тебя, и хочу ещё кого-то, похожего на тебя. — Давай не будем торопиться с этим. Иди ко мне... Странник притянул еë к себе, уткнулся в грудь, слушая мелодию еë сердца. Погладил живот, где возможно в ближайшем будущем будет зарождаться новая жизнь... Как вдруг Странник вспомнил что-то нечто важное, незаметно опустил руку на карман, где лежал сюрприз. Облегчённо выдохнул, обнаружив, что он на месте. Юноша долго решался на этот серьёзный шаг. Связать свою жизнь с любимой навсегда узами брака. С той, с которой готов быть и в горе и в радости. И пусть его поклонницы горят от негодования, а друзья Люмин и дальше твердят, что они не пара... Если придется подставится под удар вместо неë – подставится, это ли не настоящая любовь? Даже если это будет стоить ему жизни... — «Сейчас как нельзя кстати подходящий момент сделать ей предложение. Я видел, как это делают смертные. Надеюсь, я сделаю всë правильно.» Юноша мягко высвободился из еë объятий, опустился на пол, вставая на одно колено. Выудил из кармана красную бархатную коробочку, чем уже заинтриговал девушку. Странник закрыл глаза, собираясь с мыслями. А затем... — Звëздочка... Ты станешь моей женой? Люмин распахнула глаза в изумлении, переводя взгляд то на сверкающее золотое кольцо, то на слегка взволнованное лицо возлюбленного. Слëзы невольно стали скатываться по еë щекам, это были слëзы безграничного счастья... Она смахнула их, но они снова и снова наступали на глаза. Люмин хотела обнять всю вселенную, поблагодарить судьбу за то, что свела их. Она и подумать не могла, что все эти странствия по мирам приведут девушку к настоящему дому. Странник – и есть еë дом. Родной дом, где тебе всегда будут рады и ты не будешь чувствовать себя одиноким. Родной... Путешественница бросилась на пол, обняла Странника крепко-крепко как только могла и сквозь слëзы наконец ответила долгожданное: — Да... Да!! Я согласна!!! Вслед за этим последовал поцелуй. Полный страсти, радости и тепла. То, что раньше не получал Странник, теперь получал всë это в одной девушке. Он отвечал также охотно, страстно, но в то же время не без нежности. Люмин отстранилась первой. — Вытри слëзы, они тебе не к лицу. Путешественница исполнила его просьбу. Странник оглядел еë лицо, удовлетворëнно кивнул. Взял еë руку в свою, надевая кольцо на палец. Люмин трепетно наблюдала, с какой же всë-таки нежностью он это делает... Сердцебиение участилось, а янтарные глаза засверкали ярче.