Петерсит

Иерархия родного мира беспощадна, вы же знаете правила? Алмазы, уникальные в своём великолепии, находятся на вершине этой пирамиды жестокости, управляя теми, что ниже их по рангу, а все остальные вынуждены лишь подчиняться этим правилам. И никак иначе. Никто не смеет перечить тому, кто выше. Нравится вам это, или нет, ничего изменить нельзя, ведь так? Очередная планета готовится стать новой колонией. Присутствие Синего Алмаза приводит в дрожь эту опустошённую планету. Аристократ сапфир со своими стражами-рубинами прибывает, чтобы предсказать будущее этой планеты. Кажется, что каждый, кто присутствует на встрече с Алмазом и Сапфиром, слепо подчиняется, восхищяясь их великолепием. Почти каждый. Один из свиты Сапфира, совершенно рассеянный рубин, вдруг проводит взглядом по самоцветам, работающим на этой планете. Техники, солдаты, архитекторы, кого тут только нет. Кажется тогда это и произошло. Лазурит, совершенно не выделающийся из толпы. Холодный, неприступный. Никто не знает, что может быть спрятано в океане этих пустых глаз. Рубин, пылающий изнутри, надёжный. Но вот только, он словно совершенно неуместен тут, как-будто что-то отличает его от собратьев. Они случайно сталкиваются взглядами. Не обращают внимания. Но что-то они подмечают друг в друге, понимают без слов. В этом они похожи: одинокие и незаметные. Они оба понимают, что просто должны выполнять свою работу, таково их предназначение: охранять, тераформировать. Вот и всё. Сапфир выполнил свою работу на сегодня, но теперь он будет часто посещать эту планету для дальнейших консультаций, ведь будущее может измениться совершенно внезапно. Нужно всегда быть готовым. Так продолжалось ещё не одно столетие. Сапфир и его свита вновь и вновь прибывают на новоизученную планету, а Рубин отвлекается на других самоцветов, которые усердно работают для создания колоний. Они всё чаще встречаются взглядами. Лазурит тераформирует, используя водяные лезвия, но как будто делает это неаккуратно и не точно, а Рубин ценой своей жизни защищает аристократичный самоцвет. Они понимают без слов. В упор смотрят друг на друга. Кажется, это отвлекает их от работы. Многое произошло за столетия их случайных взглядов. Случайности сменяются намерениями, а любопытство - интересом. Они бы так и продолжили издалека смотреть друг на друга во время работы, если бы не один пасмурный день. Всем известно, что самоцветы каждого вида имеют стандарт внешнего вида и способностей, но появляются и "дефектные" самоцветы: без определённых умений, с неправильным внешним видом, и это далеко не все известные дефекты. Таким был и Лазурит. Слишком низкий по сравнению с обычными представителями своего вида, не способный чётко управлять водой и переодически допускающий ошибки. Такие вообще не должны допускаться до работы над новой колонией Синего Алмаза. Так и вышло, его срок истекал. Скоро он будет расколот с остальными "дефектными" при следующем посещении всемогущего Алмаза. И каждый понимает это, пусть это и излишне жестоко. Ведь в их мире не может быть недостатков. Страх контролирует каждого в этой иерархии, стоит это признать. Страх не даёт выйти за рамки. Вот и настал тот момент. Синий Алмаз - всепоглощающая элегантность. Высшее создание, безграничная власть. Все остальные - лишь инструмент, расходный материал для воплощения великого плана. Пора заменить дефектные орудия на более совершенные. Отдать честь Алмазу, сопротивление бесполезно. Один, второй, третий, осколки летят во все стороны. Скоро и твоя очередь, Лазурит. Пора принять приговор? Точно? Рубин так не считал. В этот роковой момент ни Рубин, ни Лазурит не отдавали себе отчёта в своих действиях, пошли против системы. Обрели свободу. Лазуриты известны своим умением летать, но только сейчас дефектный самоцвет взлетел по-настоящему свободно, сбросив оковы. Водяные крылья распахнулись, а Рубин, предназначение которого в верной службе высшему самоцвету, резким рывком опередил группу кварцев-гигантов, приблизился к Лазуриту и бросился откинуть его подальше от прицела группы кварцей, ведь задержись Рубин хоть на секунду, Лазурит был бы уже расколот. Тот самый момент. Тысяча взглядов, которыми они обменивались на протяжении десятилетий, неловкие, усмешливые, живые. Проснувшийся однажды интерес, попытка разговора. Кажется теперь вспомнилось всё, что между ними было, всё в моменте, как Лазурит взлетает с Рубином, спасшим его от гибели. Воспоминания, осознание, вспышка. И я уже не я, и ты уже не ты. Мы чувствуем себя иначе. Больше, сильнее, свободнее. Я понял всё, что меня волновало. Я. Мы. Петерсит.