Чернильное пятно

      — Ты действительно считаешь, что я настолько беспомощен, что меня нужно провожать?       Определенно в обществе кого-то более приближенного к его собственной расе, дроу чувствовал себя увереннее. Или, что тоже было вполне вероятным, напряженность исчезла просто из-за того, что рядом находился кто-то куда более гуманоидного вида, нежели драконорожденные.       Фэйри глубоко вдохнул стылый воздух вечернего города. Поморщился, явно в очередной раз сравнив с тем, которым дышал дома, и покачал головой.       — Ты бы не стал командующим, — запутался пальцами в густой медово-рыжей пряди, выругался под нос и обескураживающе улыбнулся, повернувшись к дроу. — Если я скажу, что скорее решил позаботиться о безопасности нашей драконорожденной «подружки», ты мне поверишь?       — Нет.       — А если… если я решил параллельно тобой воспользоваться?       На мгновение дроу показалось, что температура окружающего воздуха упала на пару-тройку градусов. Но рыжий фэйреныш продолжал пялиться со все той же невинной и обезоруживающей улыбкой, словно не задумал чего-то плохого.       — Тоже собрался предпринять парочку попыток оказаться со мной в одной постели?       Невинное выражение сползло с лица собеседника, слишком быстро сменившись некоторой задумчивостью. Рыжик сдул мешавшую прядь и оперся на магический посох, с какой-то отстраненностью щелкнув по одной из подвесок.       — Тогда бы я сперва спросил, предпочитаешь ли ты девушек, парней или пол для тебя не существенен. Извини, но я скорее сторонник мнения, что даже при одноразовых интрижках всем должно быть комфортно.       — И узнал бы, что это не существенно, но при наличии выбора я бы предпочел девушку, — попробовал отшутиться дроу.       Кажется, фееныш оживился. Во всяком случае опираться на посох с видом опечаленным, отрешенным и опасно серьезным перестал.       — Вообще, я планировал воспользоваться твоим положением и уговорить тебя показать мне карты Пика, если хотя бы что-то похожее на это у тебя есть, а еще дать мне посмотреть хотя бы обрывки отчетов, если таковые имеются. И прежде чем ты возразишь, что все это бесполезно из-за того, что Пик меняется… то, нет, не бесполезно. Даже крупицы информации были бы сокровищем.       — Твой энтузиазм хоть по пузырькам разливай и выдавай моим подчиненным как паек, — дроу позволил себе скептично хмыкнуть, — не слишком ли его много для того, кто скоро покинет город?       — Нет… думаю, что нет. Дело в том… — да, определенно перед табакси, драконорожденными и ааракокрами у более человекоподобных рас было преимущество. Проще считывать эмоции. А уж с фэйри сами боги велели. Хмурился и задумчиво прикусывал нижнюю губу рыжик слишком ярко. — Дело в том, что я хочу помочь городу. Чувство мне внове… но оно очень интересное. Знаешь, как смесь полынной горьковатой настойки из-за испытываемого сочувствия и понимания, что можешь оказаться бессилен, с чем-то пузырящимся как игристое вино, потому что ты можешь попытаться. Я пока не хочу его терять. И потом… если что-то да выйдет, кому от этого станет хуже?       — Никому.       От продолжения диалога их избавил тревожный вой боевого рога, оповещающий, что мирным жителям лучше хорошенько укрыться. Еще секунды назад пустая улица тут же осветилась десятком факелов, а умиротворенную тишину прогнал прочь грохот чужих шагов и лязг доспехов.       — Проверь подступы к лечебнице!       Приказ вылетел быстрее, чем дроу понял, что приказывать не имел права. И фееныш, уже приготовившийся отбиваться и принявший удобную для чародейства стойку, тут же ответил ехидной усмешкой, выпрямляясь и собираясь отправиться к лазарету:       — Есть, мой командор!       Смотреть, как он убегает, у дроу уже не было времени — в конце улицы замаячило три бормочущих ротовика.       «Надеюсь, прорыв некрупный…»       В шуме зарождающейся битвы отголосками провыли еще несколько рогов с сигнальных башен.

***

      Когда последний ротовик расплылся лужей дурнопахнущего ихора, дроу устало оттер рукавом лоб. Краем уха он слышал сигналы из остальных частей города, оповещающие, что теперь все спокойно. Разгребать завалы, скорее всего, горожане бросятся только утром. Едва ли что-то можно поправить, когда ни зги не видно.       — А ты хорош…       Дроу обернулся на смешливый девичий голос. На обломках повалившейся колонны сидела, задорно хрустя яблочком, юная эльфийка. С гнездом вьющихся персиково-рыжих волос, с нахальнейшими искорками в голубых, словно светящихся изнутри глаз и… в одежде фееныша.       — Ты бы помог, а не любовался.       Девушка встала, отряхивая на ходу подол робы, смотрящейся скорее снятым с чужого плеча халатом, вынула изо рта удерживаемое яблоко и очаровательно улыбнулась.       — Ты так красиво всех раскидал, во-первых, что не хотелось мешать мастеру. А во-вторых, я помогла.       Она пальцем указала вдаль, где на остатках терновой стены еще тускло поблескивали останки аберраций.       — И прежде, чем ты задашь вопрос, я отчитаюсь, — она склонила голову к плечику и снова обескураживающе улыбнулась. — С лечебницей все в полном порядке. Там мы не только отразили атаку, но и тем, кому крепко досталось, успели прописать пару лечебных заклятий. Все жить будут. Когда уходила, оставила стеночку ненадолго, чтобы бормоталки не прошли. Может с мостовой они и справляются, а на моей стеночке только рты бы раззявили и отчаянно ругались, а не бормотали, как обычно. Медальку просить не стану — мне ее вешать некуда, — но можешь поблагодарить на словах. С тем, как я сейчас выгляжу, можешь смириться, яблочки оказались неправильные, так что быть мне снова девой, — дроу чувствовал, что фееныш лукавит, дело явно было не в яблочках. Или не только в них… Но создание не дало задуматься об этом всерьез. — А теперь о важном, мой командор. Ты не ранен?       Он устало опустился на поваленную колонну, оперся на глефу и покачал головой. Нет, его задеть, спасибо Эху, не успели. Тут же на плечо легла девичья ладошка, словно ободряя. Рыжик присела напротив, подметая полами одежды землю, и мягко погладила.       — Все будет хорошо, мой командор. Может, не сейчас, но мы закроем портал в Бездну и все закончится. А если они, — создание кивнуло в неопределенную сторону, словно намекая на таверну, где остались ее товарищи, — откажутся идти… я одна схожу. Или найду таких же энтузиастов. Если понадобится, даже позволю себя связать, — она театрально поморщилась, — обязательствами в какой-нибудь фракции. У меня есть цель и я не вижу препятствий. А пока, — она кончиком пальца коснулась подбородка дроу, заставляя приподнять голову, — я от своих хотелок не отказываюсь. Пойдем смотреть, что у тебя из бумаг есть по Пику…       — Тебе следовало бы переодеться.       Фейка выпрямилась и махнула рукой, показывая, что ее едва ли беспокоит тот факт, что мужская одежда выглядит на ней не столько нелепо, сколько чудаковато. Она крепко вцепилась эльфу в запястье, а после, словно передумав, уже мягче перехватила, сжимая в своей ладошке его.       — Пойдем, мой командор…       — Ты будешь теперь вечно меня так называть?       — У тебя слишком длинное имя. И называть его всякий раз, как я обращаюсь, слишком скучно.       — Рин. А твоим командором я стану, если вступишь в ряды дозорных. Но ты ведь не любишь ответственность.       Она никак не отреагировала на очевидную шпильку в свой адрес, лишь сильнее потянула в очередной попытке повести его за собой к казармам.       — Отлично. Рин и Син. Теперь мы пойдем, правда? Ночь же не вечная, а нам еще надо отдохнуть перед грядущим непростым днем.       — Тебе говорили, что ты невыносимая, Син?       — Мне? Нет. Меня легко вынести, ты просто еще не пробовал. Но если заинтересуешься, дам подсказку, — она обернулась, вглядываясь в темнеющий конец улицы, — тебе будет достаточно стопки драконьего спирта. А если собираешься выносить на руках… — она снова повернулась к нему и окинула оценивающим взглядом, — ты отлично справишься. С виду ты очень даже сильный, Рин.       По пути в казармы их больше ничего не отвлекало. Вопреки ожиданиям, часть горожан высыпала на улицы, кто-то принялся разбирать завалы, кто-то уже спешил с плотной тканью к пробитым стенам, чтобы залатать дыры. Он же с Син шел в тишине, то вглядываясь в сосредоточенные лица дозорных, то в озадаченные — горожан. Время от времени Син приподнимала брови, провожала взглядом прохожего, но не столько удивляясь, сколько с сопереживанием. Однако шага она не сбавляла. До тех пор, пока дорогу не перегородили двое с самодельными носилками. Носильщики уже явно отупели от усталости или еще не отошли от шока, а потому не спешили разойтись, смотрели с бездумным оцепенением. Син отпустила руку дроу и принялась ковыряться в сумке через плечо. Наконец, в руках ее оказались пучок травы, непонятные растительные трубочки и пара леденцов. Леденцы тут же отправились в приоткрытые рты носильщиков.       — Сладкое полезно для здоровья. И мозга. Для мозга особенно, — пучок травы и стручки она растерла между ладонями, а после, нашептав заклинание, приложила смесь к боку раненного. Тот заметно поморщился, но дышать стал спокойнее. — Все, теперь можете торопиться дальше. И мы пойдем, да, Рин?       Фейка снова обхватила его ладонь пальчиками и потянула за собой. Уже не отвлекаясь на происходящее вокруг.       В казармах она не задумываясь повернула в сторону военного кабинета, где они уже встречались днем. Син явно не предполагала, что он может держать какие-либо записи где-то, кроме как в месте, где обсуждал с подчиненными стратегию. Пришлось придержать. Вышло неловко — Рин дернул слишком сильно, так что вместо ожидаемого привлечения внимания вышло привлечь всю фейку. Нос защекотало терпким травяным ароматом от недавних компонентов заклинания и сладковатым духом лимонных пирожных.       — Что-то не так? — девушка приподняла многозначительно бровь, выпрямилась и задумчиво склонила голову к плечику, ожидая ответа.       — Нам не туда.       Дроу мягко подтолкнул девушку ко входу левее, запирая кабинет. Рыжик пожала плечами, толкнула соседнюю дверь и нерешительно остановилась у порога. И Рин кисло усмехнулся. Стоило ей сказать, потому что с учетом вопроса в начале их пути, комната могла показаться… Впрочем, судя по выражению лица Син, она уже поняла его не совсем верно. И винить фейку было бы сложно: едва ли можно понять, что тебе собираются вручить личные записи, когда вместо рабочего стола тебя с порога встречает кровать.       — Я храню здесь некоторые документы, чья ценность спорна. В том числе и некоторые собственные наблюдения и размышления.       — Конечно, я именно так и поняла.       Если бы не озорные искорки, блеснувшие в глазах девушки, дроу бы даже поверил в ее честность.       — Мне повторить недавний вопрос?       — Ммм… — разглядывающая довольно скромную обстановку комнаты, она отвлеклась от осмотра и перевела взгляд на него, — какой?       — Собираешься ли ты предпринимать попытки…       — Подожди… лучше найди мне сначала нужные заметки.       Девушка прошла вглубь помещения, плюхнулась, игнорируя стул, на аккуратно застеленную покрывалом кровать и начала щелкать пальчиками, очищая одежду от сора. Рин же принялся отыскивать требуемое. Время от времени он откладывал в сторону ненужные папки, зарываясь все глубже в шкаф, а потому продолжения темы от фэйри не ожидал.       — А ты бы хотел? — Из-за внезапности вопроса дроу стукнулся головой о полку. Обернулся на фею. Та сидела, сбросив обувь и подобрав под себя ноги, с любопытством разглядывала его. — Продолжая обсуждение твоего... предложения. Сам бы ты этого хотел?       — Возможно. А это имеет значение? То есть… насколько я знаю…       — … феи действуют, исходя из собственных желаний, невзирая на мнение других?       Кажется, ее впервые задело. Син опустила ноги, поднялась с кровати, чтобы приблизиться, опереться изящно на стену рядом и скрестить оскорбленно на груди руки.       — Да, в чем-то ты прав. Мы действительно любим плотские утехи. Но в этом довольно сильно отличаемся от тех же суккубов с инкубами, потому что не забираем чужую энергию для насыщения, то есть, вполне можем пережить парочку отказов. Более того, подобное для нас скорее приятный способ досуга. И хотя некоторым, твоя правда, плевать на то, хочется скрашивать твое время партнеру или нет, меня вырастили там, где это важно... Кроме того, — она сердито сдула в очередной раз мешающую прядь, упавшую на глаза, — раз уж речь зашла о твой постели, я там уже побывала. Как видишь, твоя безукоризненно заправленная кроватка уже не такая идеально аккуратная. А теперь, дай мне записки, я их прочитаю, если хочешь, в соседнем кабинете, чтобы тебя не смущать, а потом уйду.

***

      Он оставил ее сидеть в спальне. И извинился за то, что обидел. Но, как оказалось, фейская обида по времени не превышала фейскую концентрацию на чем-либо в целом. Прошло уже более получаса. Рин успел переодеться, подсесть напротив девушки, а фейка все продолжала задумчиво изучать разрозненные записи. Порой Син делала пометки в своем блокноте. Для ее удобства дроу даже пришлось создать несколько пляшущих огоньков, теперь отбрасывающих играющие тени по стенам. Фея временами качала головой, сдувала снова и снова падающую на правый глаз прядь. И опять погружалась в чтение и ведение заметок.       Наконец, спустя еще полчаса, она отложила последний лист и подняла лицо. Сидели они все так же на кровати вместе, потому что иначе ей пришлось бы отвлекаться, чтобы задать тот или иной уточняющий вопрос.       — Итак, подытожим. Новой информации не так много. Что Пик меняется из-за силы Бездны, ты говорил еще днем, когда посоветовал быть осторожнее с переходами. Но вот в заметках у тебя еще есть, что чаще всего там, как ты посудил из обрывочных сообщений, велика вероятность наткнуться на кошмара, золотистый студень или глабрезу. Тем не менее, опасаться стоит любой флоры и фауны Пика, потому что так же есть вероятность наткнуться на йоклола. Где-то там затерялась комната с пылающими черепами и коридор лезвий. Если принять, что меняется Пик не полностью, а лишь расположение комнат… это тоже полезно. Рин… — она захлопнула блокнот, спрятала в сумку, — спасибо тебе. Возможно, ты не просто так маяк надежды для здешних…       Девушка чуть-чуть наклонилась, мазанула по щеке поцелуем, благодаря. Нос опять защекотало ароматом свежей выпечки, на этот раз медовика с шоколадной присыпкой.       — Мне пора. Доброй ночи.       — Пора? Нет. Мейн с ним, оставайся, Син, — рука сама потянулась убрать упавшую прядь. Заправить за ухо.       — Зачем?       — До рассвета осталось немного. Кроме того, теперь моя очередь тобой воспользоваться. Раз уж ты попалась под руку, мне понадобятся личные заметки о феях. Да и, я так подумал… в чем-то ты права, некоторые вещи важны. Как и удобство.       От феечки все время пахло выпечкой. Аромат менялся, то подбрасывая образы песочных корзиночек с белковым кремом, то миндальных коржиков, присыпанных пудрой. Очень хотелось спросить, почему, но была вероятность, что девушка не ответит. На мгновение отстранившись, Рин понял, что уже какое-то время безуспешно пытается расстегнуть брошь, удерживающую ткань робы у горла рыжика. Она мягко убрала его руки и ловко расправилась с украшением, переключилась на ряд жемчужных пуговок спереди. Блестящий голубой атлас с шорохом сполз, потянулся следом и тонкий шелк белой рубашки, обнажая точеные светлые плечики фэйри, открывая взгляду чуть поблескивающие всполохами магии татуировки Двора на ключицах. Пожалуй, во вкусе к внешнему виду измененного облика отказать феям было нельзя.       — Нравится? — она приподняла бровки, окончательно освобождаясь от мешающей одежды, дала разглядеть сбегающие на предплечья и грудь узоры — магические сигилы пополам с растительными орнаментами. Рин провел нежно пальцем по одному из них, под ключицей.       — Это метки Благого Двора?       — Скорее знак принадлежности. И… мой Двор не входит в число Сееле или Ансееле. Знаки не обязательны, но… мне в свое время захотелось. Да и помогает порой. Часть позволяет колдовать. Некоторые для поддержки… а теперь, пожалуйста, давай не отвлекаться…       Она обхватила ладошками его лицо, невесомо коснулась своими губами его нижней, а после и верхней, заставляя вновь включиться в поцелуй. Скользнула пальцами выше, путаясь в волосах, расплетая собранные в небрежный хвост пряди, оставляя на них тонкий шлейф аромата персикового пирога. Распутала узел тканного шнурка у горла, потянула вверх, отбрасывая рубашку куда-то в сторону. Расправилась и со штанами. Щелкнула в тишине застежка ремня. Дроу завозился ненадолго с очередными рядом мелких пуговичек.       — Кто, имп подери, шьет такую одежду.       — Вообще-то, я принцесса Двора, — выдохнула рядом с ухом. — Можно было обойтись и без одежды, но вряд ли ваше общество это бы оценило.       Прикусила осторожно мочку. Не как драконорожденная несколькими часами раньше, но мягче, отправив гулять легкие мурашки. Дроу в ответ несильно прихватил зубами тонкую кожу над острой ключичкой, заставляя феечку мелко вздрогнуть и откинуться наконец на сбитое покрывало. Она приподняла бедра, помогая ему стянуть узкие брюки, улетевшие в конце концов снова в неопределенном направлении. Рин поцеловал обнажившуюся коленку, повел ладонью выше по бедру, а после притянул девушку к себе. Она не преминула этим воспользоваться, снова села и, скрестив уже ноги у него за спиной, придвинулась еще ближе, помогая войти. Плавно качнула бедрами.       — Терпения тебе не занимать.       Ироничное замечание потонуло в тихом вздохе. Син коснулась его кончика носа своим и хмыкнула:       — Зачем занимать то, что я и так сперла у небожителей?       Ответ он придумать не успел — девушка мягко заткнула его поцелуем и снова плавно качнула бедрами.

***

      Син проснулась первой. Может, она и не была суккубом по расе, но сытое удовлетворение определенно испытывала. Правда, не знала, от чего больше: от осознания, что командующий дозором все же в определенный момент вспомнил, что в эльфах хаотичности и любви к плотскому немногим меньше, чем в феях, или от понимания, что таким образом она привнесла в разлинованную, как скучная тетрадь по зубодробительному предмету, и размеренную жизнь дроу немного того, чего в городе не было — хаотично-уютного комфорта. Город вообще едва ли располагал к чему-то кроме постоянной сдержанности, осторожности и напряженного ожидания беды.       Рин заворочался. Фэйри нежно провела несколько раз по волосам любовника, погружая и без магии того обратно в сонный транс. Оглядела себя, отыскивая что-то, что позволило бы хоть как-то вывести из себя и без того нестабильную эмоционально из-за гнетущей атмосферы города команду. И повела плечиками. В старую одежду влезать настроения не было. А потому Син на мгновение обрадовалась, что предусмотрела расклад, при котором придется бегать в непривычном облике. Покидала свои вещи в сумку, вытянув мимоходом смену, и уже скоро сидела за чужим рабочим столом, расставляя выуженные из все той же сумки многочисленные коробочки с пирожными и бутылочки с соками. В прошлом месте отдыха она успела закупиться, а что-то сладкое, она почти была уверена, было бы не лишним дозорным. А если дозор еще и поделится с городом… что же, это будет приятным бонусом. Ей же оставалось греться надеждой, что двух завалявшихся в недрах коробочек с кексиками и нескольких бутылочек с кисловатым соком тропических фруктов хватит до следующей точки назначения.       Закончив с приготовлениями, она собралась уходить. Присела на краешек кровати, чтобы на прощание поцеловать в щеку дроу, но была коварнейшим образом схвачена и утянута под одеяло к боку сонного эльфа.       — Дай мне еще минут пять. И я тебя провожу.       — Думаю, это лишнее, лучше поспи еще немного, — погладила мягко Рина по скуле, — полезнее.       — Жалеешь?       Он на удивление лениво приоткрыл глаз, всматриваясь в ее лицо.       — Нет, мой командор… — Син улыбнулась, уткнулась носом ему в шею и обняла свободной рукой. — Просто… Ты очень хороший. И считай, что фейское чутье мне говорит, что я могу привязаться, а… никто не знает, что случится в Пике. Потом может стать больно. И хуже, если станет больно тебе…       — Не слушай свое фейское чутье. Думай, что задавишь там всех своей хаотичностью и вернешься обратно. И ваша экспедиция будет первой, которая вернется. А пока… я снова попрошу несколько минут. А потом провожу тебя до таверны, потому что это обычная моя дорога утреннего обхода.