я, ты и звëзды.

вы когда-нибудь задумывались, насколько же прекрасным и разным может быть наше бескрайнее небо? мы ведь даже не задумываемся о том, сколько у него оттенков. закаты, рассветы — это лишь малая часть всех чудес и красок, на которые способны бескрайние просторы космоса, галактик. сколько же звезд каждый раз сияют в ночи, даря улыбки миллионам счастливых сердец, бьющихся в унисон? в данный именно двум, остальные не так важны. по крайней мере для них. ночь, тёплый плед, жаркие объятья, нежные взгляды, невинные (и не совсем) поцелуи и звёзды — это то, что наполняет жизнь чхве бомгю и чхве ëнджуна смыслом. то, ради чего хочется просыпаться и засыпать. то, ради чего просто хочется забыть обо всех проблемах, каких-то там людях, бесконечных потоках рутины, которые душат и заковывают в самые стойкие цепи. кажется, что почти никто никогда не сможет порвать их. ключевое слово "почти". они уже ломают эти цепи. ломают каждый раз, когда вот так без какого-либо угрызения совести сбегают из дома, чтобы посмотреть на звëзды у берега моря. и друг на друга. чтобы послушать биение своего сердца, прислушаться к такому родному дыханию другого человека. — как думаешь, сколько звезд горят сегодняшней ночью? — медленно произносит бомгю, рассматривая то, что он так любит. и того, кого так любит. — я думаю, это не так важно, — поворачивает на него голову ëнджун, стараясь говорить как можно тише, будто с его губ сейчас сорвётся самое откровенное, самое трепетное, что когда-либо слышал чхве-младший. — почему? — ещё более тихо шепчет гю, в то время как джун тут же медленно наклоняется к его лицу и проводит большим пальцем по бархатной коже на щеке, заглядывая в изумрудные глаза, в которых хочется утонуть. а бомгю хочется перестать дышать, лишь бы это длилось вечность. — потому что они все сияют лишь для тебя, — на одном дыхании произносит ëн, слыша то, как забилось сердце чхве бомгю и замечая, как краснеют его щеки под нежным прикосновением подушечки пальца старшего. в следующую секунду оба парня чувствуют касание мягких и таких желанных губ. в этих пульсирующихся в венах чувствах можно захлебнуться. можно захлебнуться с того, как сладко ëнджун целует пухлые губы гю, неспеша только изучая чужой рот. это был их первых поцелуй. такой долгий и желанный для них обоих. и всё в мире теряет смысл своего существования, когда бомгю обвивает его шею руками, ластясь всё ближе, желая получить как можно больше заботы и любви. и он получает. руки ëна медленно и плавно скользят то по щекам, по шее, спине, то потом и по бёдрам парня. бомгю первым немного неуверенно толкает свой язык в рот юноше, сомневаясь, что делает всё правильно. но довольная улыбка джуна в поцелуй говорит сама за себя, так что он не медля углубляет его, сцепляя их горячие языки и покусывая губы младшего. его ладонь сжимает чужие бёдра, заставляя гю издать первый несдержанный стон. но никто ничуть не стесняется. ëнджун даже делает так ещё несколько раз подряд, прислушиваясь к новым и совершенно невероятным звукам. поцелуи плавно переходят к шее и ключицам, только-только исследуя новые горизонты совместного счастья. их тела непозволительно близко друг к другу. так близко, что ноги бомгю обвивают талию джуна, притягивая всё ближе. и они чувствуют себя по-настоящему свободными. — бомгю, знаешь что такое настоящее счастье? — молвит ëнджун ему на ухо, обжигая то своим горячим дыханием. — что же?— шепчет гю тому в шею, поглаживая костяшки пальцев. — я, ты и звёзды.