Однажды в Палестине...

На двоих одно сердце, Девять королевских судеб - И бесшумные звери, И бесстрашные люди. Кто же ты, мой брат, Где же ты, мой друг, Кто же ты, моя любовь! «одной крови» мельница Айвенго открыл глаза. Очнулся он в шатре Бриана. Несмотря на сильный удар в затылок , который вырубил его , он вспомнил всё и сразу. Да и как это забыть... И все же голова болела. Уилфред уже было хотел попробовать унять боль с помощью небольшого массажа головы, но руки не поддались. Он осознал, что тело его сковали верёвками. - А Бриан не так уж и глуп, как я полагал...-подумал Айвенго. Тут в шатёр зашёл и сам храмовник. - Ну как лежится?- спросил он. Айвенго лишь злобно промычал в ответ, так как рот у него был перекрыт плотной тканью. -Видимо, всё хорошо. Раз ты так отвечаешь.- ухмыльнулся Бриан. Он подошёл к связанному рыцарю и сел рядом с ним. Уилфред смотрел прямо на него, чтобы быть готовым ко всему. -Ну вот, теперь я могу трогать тебя, где мне заблагорассудится, и ты не сможешь помешать мне). Айвенго хотелось крепко вдарить в лицо наглому храмовнику , но верёвки не позволяли этого. Он чувствовал сильный гнев по этому поводу. Бриан протянул руку и начал гладить рыцаря по щеке. Осторожно и нежно. Как будто боялся повредить его кожу. Айвенго чувствовал себя очень неловко. Он не позволял никому не трогать его лица, кроме Ричарда. Сначала он пытался спрятать лицо отвернувшись от храмовника, но тот все равно мог достать его. Бриан продолжал гладить Уилфреда. Своими крепкими мозолистыми руками он касался нежной еще не огрубевшей кожи Айвенго. А тот лежал перед ним как настоящий младенец, хотя разница между их возрастами нельзя назвать такой уж большой. Бриану де Буагильберу было всего девять лет когда Уилфред родился. Храмовник гладил рыцаря по щеке напевая какую-то песню под нос. Айвенго еще терпел , но был на грани срыва. Бриан заметил это и убрал руку. Он смотрел на Айвенго слегка грустным взглядом. -Ну чему же ты так не рад, дорогой мой Айвенго? Неужто покои мои не понравились? - спросил храмовник. Айвенго хотел послать его, но из за тряпки только промычал. -Ох, твои усты завязаны.. Как прискорбно! Что ж я тебя спрашиваю тогда? - начал Бриан- По правде говоря , король не зря называет тебя красавчиком. Я ,пожалуй, буду называть тебя также. Да ,мой милый рыцарёнок?) Эти слова протрезвили начавшего засыпать Уилфреда, но от слова «рыцарёнок» его так покоробило что без всякого сомнения после освобождения он прибьёт храмовника первым предметом ,попавшимся под руку. Тут старший рыцарь наклонился ,приблизив своё лицо к лицу младшего . -Красавчик...-прошептал он и наклонился настолько что практически касался губами его носа. - Какая же у тебя нежная кожа... Даааа... Молодой ведь ещё...- Бриан приложил ладонь к щеке Айвенго. - Рыцарёнок ты мой.- Бриан прикоснулся губами к носу парня. Айвенго передёрнуло. Его никогда не целовали, тем более взрослые мужчины. Если бы это был Ричард то он бы может и был доволен , но Буагильбер....