Однажды в Палестине...

В шатре было темно, когда Айвенго открыл глаза. Голова болела уже меньше и не от удара, а скорее от недосыпа. Бриан ему всю ночь не давал спать «своим сюсюканьем». Руки и ноги сильно затекли и от невозможности их размять Уилфред еще больше злился. Плюс ко всему он хотел есть. Ведь он не ел с позавчерашнего вечера. И конечно муки довершало тоска по Ричарду. Он беспокоился о короле. Тут в шатёр зашёл Бриан. Он подошёл к молодому рыцарю и сел на корточки. — Ну как дела, красавчик? спросил он.- Ты случайно не проголодался? Айвенго промолчал, повернув голову от храмовника и закатив глаза. Бриан де Буагильбер догадался что это означает «ещё спрашивает» и пошёл за мешком с провизией. Когда он принёс то что требовалось, он опять уселся рядом с Уилфредом и наклонившись, произнёс: -Смотри у меня! Крикнешь- плохо будет и тебе и твоему Ричарду! — и тихо добавил- С его шотландским поклонником. Айвенго испугался за его любимого короля и решил вообще ничего не говорить. А про Кеннета не услышал. Бриан аккуратно снял повязку с лица молодого рыцаря и вынул кляп из его рта. Теперь Уилфред мог говорить, но он молчал. Бриан улыбнулся, радуясь что нашел слабое место у Айвенго. Дальше он достал хлеб, оторвал от него небольшой кусочек и всунул в рот Уилфреда. Затем повторил свои действия, в конце дотронувшись до губ парня. Айвенго добавил в свой список в уме, еще одну причину прибить храмовника. Потом все повторялось до тех пор, пока младший не отвернулся, показав что наелся. Старший собрал все опять в мешок и убрал. После он вернулся на прежнее место и опять сел. Бриан наклонился и взял рыцаря за подбородок. -Наконец то я могу поцеловать тебя по нормальному). Айвенго попытался убрать голову, поскольку не был намерен целоваться с храмовником, но ничего не вышло и он прошептал сквозь зубы: — Ты. Ты за это ответишь, Бриан де Буагильбер! — Это моё дело, отвечать или нет, милый мой рыцарёнок!)- сказал храмовник и поцеловал Айвенго. Айвенго сморщился от невозможности уклониться. Бриан почувствовал складки на его лице и поднял голову смотря на Уилфреда. — Неужели я тебе так противен, мой милый Айвенго? Неужели я не могу надеятся даже на добрый взгляд? Молодой рыцарь растерялся и отвернулся. Бриан же почти улёгся на него, обнимая его за талию. Сжимал он крепко, но Айвенго не задыхался. Скоро ему стало жарко. И он густо покраснел. Тут на улице кто-то позвал наглого храмовника и тот завязав рот Уилфреду ушёл, совсем не заметив, что своими объятьями ослабил путы молодого рыцаря…