Не в тот океан

Ночь — её любимое время суток.

Вспененные волны набегали на голые пальцы ног и обжигали их холодом, пуская паутину мурашек вверх. Саманта запрокинула грузную от мыслей голову к звёздному небу и сразу же зацепилась взглядом за самую яркую, что светила так, словно отчаянно пыталась привлечь чьё-то внимание. — Выглядишь жалко, — огрызнулась на неё Саманта и поспешила отвернуться от той, что так сильно напоминала ей саму себя.

***

— И чего ты так разоделась, не пойму? Сказали же, из других школ никого не будет — карантин! — возмущалась Имельда, завистливым взглядом опутывая крутящуюся перед зеркалом подругу. Зимний бал не был в этом году грандиозным событием для студентов, однако Саманта возлагала на этот вечер большие надежды несмотря на никому не известную болезнь, из-за которой отменили все соревнования и практически закрыли студентов в школе. Если Себастьян не включит как обычно дурака и наконец пригласит её на танец, она станет самой счастливой девочкой во всём замке! Они учились вместе уже четыре года, но связывало их намного больше, чем просто школа. Оба любознательные, но заносчивые и ленивые, им было тяжело завести друзей, поэтому везде и всюду ходили парой: в Большой зал, на занятия, тренировки и даже в Хогсмид, нередко творя шалости, платой за которые становились нагоняи от деканов их факультетов. «Хочешь чего-то — пойди и возьми», — таков был девиз Саманты и Себастьяна, неразлучников, которых в Хогвартсе перестали воспринимать по отдельности. До одного рокового дня, когда изменилось абсолютно всё. Четвёртый год обучения начался с трагичной новости: Анна, сестра Себастьяна, сильно заболела, и надежды на её исцеление почти не осталось после огромного количества всевозможных попыток. Себастьян изменился до неузнаваемости. Если сначала он просто стал больше времени проводить за литературой, пытаясь выяснить природу заболевания его сестры, то к зиме они с Самантой почти не разговаривали — разве что по инициативе самой девушки, которая изнывала от осознания своей беспомощности в трудный для друга момент. Сегодняшний вечер вкупе с праздничной атмосферой и предстоящими каникулами должны растопить сердце Себастьяна и вселить в него веру в то, что всё обязательно наладится. Саманта никак не могла отлипнуть от зеркала, то и дело поправляя волосы, платье, кулон на шее, да что угодно, лишь бы не выходить из комнаты — трусила. Конечно, никто бы и не догадался, для кого она так нарядилась, ведь их с Себастьяном все, включая преподавателей, воспринимали лишь закадычными друзьями, но никак не парой. Всё, на что Дейл надеялась, это на всевышние силы, что помогут ей проложить тропинку к заиндевевшему с недавних пор сердцу Себастьяна.

***

Себастьян и вовсе намеревался пропустить бал, нагло сбежав со школы, если бы не уговоры его новоиспечённого друга Оминиса, а поскольку тот помогает с поиском лечения для Анны, ему стоит идти навстречу. По крайней мере пока. Сэллоу, который даже не посмотрел на себя в зеркало после того, как надел то, что выбрал для него Мракс, совершенно безразлично стоял поодаль от танцевальной площадки и скучающим взглядом блуждал по веселящимся сокурсникам. От их игристого смеха сжималось сердце, словно в кулаке тролля — Анна сейчас дома, в четырёх стенах, страдает от нестерпимой боли. А ведь она так любит балы… Себастьян до боли стиснул челюсти, борясь изо всех сил со свербящим носом. Оминис отошёл на пару минут, и как раз в это время перед Сэллоу появилась знакомая утончённая фигура. — Сэм, — с натянутой улыбкой выдохнул Себастьян, лениво махнув рукой в знак приветствия. — Классно выглядишь. Он даже не рассмотрел её внешний вид, сказал скорее из вежливости, однако Саманта едва заметно покраснела и неловко обняла себя за полуоткрытые плечи. — Не хочешь… потанцевать? — насилу выдавила она, пока сердце буквально вырывалось из груди, барабанило по грудной клетке как сумасшедшее. — Давай, — равнодушно пожал плечами Себастьян. Зачарованный оркестр заиграл кадриль.

***

Та самая мелодия, что сопровождала их первый танец, навсегда засела в голову Саманты, раз за разом глубже вбивая железный кол прямо в затылок. Тогда ей казалось, впереди гарантированы только счастливые дни: они с Себастьяном воссоединятся, Анна поправится, и вообще все проблемы сами собой испарятся, превратившись в пыль под ногами. Однако на деле вышло всё наоборот. Остаток четвёртого курса в их отношениях с Себастьяном заметно потеплело, словно кто-то зажёг разом все школьные камины и жаровни. С приходом весны тусклые веснушки на его щеках не только стали ярче, но и расползлись по всему лицу, а несколько особо пронырливых упали на шею и уши. Видимо, появление солнца и скорая перспектива вернуться на лето во Фелдкрофт к сестре сделали своё дело, и сердце Себастьяна немного, но оттаяло, а Саманте было достаточно и этого — крохотной щепотки его внимания. Всё лето она только и делала, что думала о предстоящем пятом курсе как о точке отсчёта нового витка в их отношениях, попутно бегая за братом Уильямом, который что ни день, то попадал во всякого рода передряги.

***

Уильям снова набедокурил! На этот раз решил побродить по семейной гробнице Дейлов и подвергся самому нелепому проклятью — его ноги превратились в свёклу, хоть и сестра строго-настрого запретила ему туда соваться! От злости ноздри Саманты широко раздувались, а шлейф мантии парил над мраморным полом, пока девушка быстрыми размашистыми шагами направлялась к профессору Уизли, чтобы отпроситься в больницу Святого Мунго к брату. — Тебе помочь? Что случилось? — Незнакомый обеспокоенный голос заставил Саманту остановиться прямо посреди главной лестницы. — Новенькая? — Дейл попыталась успокоиться и расслабленно улыбнуться, но вышел лишь кривой нервный оскал. — Амелия. Мы встречались в Большом зале, — смущённо проговорила зачисленная сразу на пятый курс слизерина девушка. — Да, извини, я… у меня проблемы. — Саманте вмиг захотелось упасть на гладкую ступень и разрыдаться от бессилия и усталости. — Расскажи, что случилось, — участливо пролепетала Амелия, бережно дотрагиваясь до плеча Саманты. — Я постараюсь помочь.

***

Саманта не знала, как благодарить новенькую за помощь, оказанную Уильяму, правда тот всё ещё оставался в больнице, только уже не со «свекольными ногами», а с признаками загадочной инфекции, которую всё ещё мало кто воспринимал всерьёз. Дейл долго думала, чем можно порадовать Амелию, пока ей не пришла еженедельная посылка от матери, в которой находилось много вкусностей, в том числе домашнее ежевичное варенье. Почти что вприпрыжку с небольшой банкой в руках Саманта мчалась ко входу в гостиную слизерина, чуть ли не задыхаясь от переполняющих эмоций, ведь там она, возможно, повстречает заодно и Себастьяна. Не доходя пару метров до замаскированной стены, она услышала приглушённый разговор за громоздкой колонной. — Ты единственная, кто может мне помочь. — Голос Себастьяна заставил Саманту врасти ногами в пол и чуть ли не до треска сжать стеклянную банку в руках. — Я помогу. Себастьян, ради тебя я пойду на что угодно. — Слова Амелии звучали так странно, будто это говорила не она, а её тень, или же настоящий морок завладел слухом Саманты и всё происходящее было всего лишь видением. Шепчущиеся за колонной студенты выпрыгнули в коридор на звук разбившегося стекла. — Ежевичное, — одобрительно хмыкнул Себастьян, вставая с корточек и облизывая палец, который только что обмакнул в лужу варенья.

***

После того, что услышала Саманта, с её глаз словно спала пелена, не дававшая ей видеть то, что происходило прямо перед носом. Все эти переглядки Себастьяна с новенькой, их совпадающее отсутствие на ужине или на совместных лекциях… Сердце Саманты было разбито, а его кусочки разбросаны по всей Шотландии, чтобы никогда больше не слепить воедино. Так она ощущала себя и своё положение до тех пор, пока в её жизни не появился Эндрю.

***

— Тебе же холодно! — воскликнула Саманта, глядя на стучащего зубами Эндрю, когда они вдвоём любовались звёздами в астрономической башне. — На меня не обращай внимание, туда смотри! — Он указал пальцем в испещрённое яркими точками небо. — Сейчас полетит! И действительно, через мгновение поражённая Саманта жадно ловила стремительно падающую к горизонту звезду ошеломлённым взглядом. Она настолько обомлела, что напрочь забыла загадать желание. А ведь продумывала его до мелочей весь предыдущий день! От созерцания прекрасного её отвлекло едва уловимое прикосновение холодной руки Эндрю. Она вздрогнула и уставилась на него, смущаясь пристального взгляда карих глаз. В сумерках Эндрю чертовски походил на Сэллоу. Это заставляло Саманту отводить глаза, чтобы затем молниеносно возвращать их обратно и рассматривать лицо напротив, представляя перед собой совсем другого. В момент, когда стали понятны намерения Эндрю предложить Саманте нечто большее, чем просто общаться на перерывах и по выходным наведываться в Хогсмид, она нашла в себе силы только для одного короткого «прости», после которого умчалась вниз по лестнице. Пока она пересекала пролёт за пролётом, обегала угол за углом, всё яснее осознавала, что бежит прямо в пасть дракону, но ни на секунду не подумала остановиться и вернуться в безопасную гавань. Был шанс выловить Себастьяна у класса Зельеварения, где он последнее время часто пропадал, работая над чем-то в одиночку, а иногда и с… новенькой. Дейл остановилась у самой двери, точно врезавшись в невидимую преграду. Только тогда она поняла, как запыхалась и устала. Она шагнула в полумрак помещения, где единственным источником света служил искрящий котёл Сэллоу. Он стоял спиной ко входу и, скорее всего, даже не слышал шагов или скрипа двери, потому как был чрезмерно сосредоточен на работе. Саманта не сразу заметила вторую фигуру — щуплая, заметно похудевшая Амелия полулежала на скамье, поддерживаемая лишь стеной. Она бормотала всякую чушь, как в бреду, а на её предплечье слабо светилась синеватая метка. — Что ты делаешь, Себастьян? — севшим голосом спросила Саманта, подозрительным взглядом осматривая класс и стараясь заглянуть в котёл Сэллоу. — Дейл, мать твою! — подпрыгнул от неожиданности Себастьян и развернулся к Саманте лицом, закрывая от неё фигуру измождённой Амелии. — Что с ней? — Саманта кивнула за его спину и инстинктивно сжала в руке палочку, чуя неладное. — Болеет. Вирус, — безэмоционально пожал плечами Сэллоу и снисходительно скосил глаза на оружие девушки. — Если поможешь мне, эта ночь станет незабываемой, — промурлыкал он, заправив чёрную прядь её волос за ухо. Шоколадные глаза зловеще сверкнули во мраке. Палочка Саманты с глухим стуком упала на пол.

***

Ночь — её любимое время суток.

Саманта медленно поднялась на ноги, в последний раз бросила ревностный взгляд на яркую-яркую звезду и ступила в тёмную воду, волоча за собой привязанный к щиколотке увесистый камень. — Прости меня, Амелия, — прошептала она, давясь слезами, когда за мгновение до вечной темноты перед её глазами возникло истощённое тело новенькой, её безумные глаза и сжатые в бледные кулаки слабые руки, из которых торчат клоки каштановых волос. Теперь для Саманты наступила бесконечная ночь. Жаль, она никогда не увидит падающую в океан свою звезду.