Акутагава Рюноске

Лежа на холодном, сером, грязном бетоне в луже собственной крови, Акутагава думал: «Как я мог влюбиться в Дазай-сана?». Его привязанность к учителю была очень сильной и не сказать, что незаметной. Но даже вся жестокость наказаний и вообще Дазая, не могли заставить юношу снять розовые очки и взглянуть на жестокого и местами эгоистичного наставника. Нет, он не был эгоистом или просто не казался таким. «Сколько я уже здесь лежу? Гин, наверное, будет переживать... Надо вставать...» - Рюноске не мог позволить себе допустить, чтобы его сестра волновалась. Может это было и незаметно, но он очень сильно любил свою сестру и не хотел заставлять её нервничать. Попытавшись встать юноша понял, что он чувствует жгучую боль в легких и сердце. «Сильнее чем обычно, наверное скоро настанет мой черед уходить... Надо начать тренироваться упорнее, если я и правда хочу получить признание Дазай-сана...» - согнувшись пополам, подумал Акутагава, заливаясь громким кашлем, который мало того, что отбирал все оставшиеся силы и раздражал горло, он побуждал все больше приступов. «Такое чувство, будто что-то застряло у меня в горле...» - что-то странное внутри мешало кашлю вырваться наружу. Это было что-то, что неимоверно жгло легкие и как будто кололо сердце. Вдруг Рюноске с такой силой ударил себя по грудной клетке, что в глазах потемнело, а изо рта вылетел тонкий красный лепесток. «Что это?» - из треснувших губ появилась капелька крови. «Надо быстрее идти домой. Надо выяснить, чем вызван странный лепесток из моего горла» - вновь стараясь подняться, подумал юноша. На полусогнутых ногах, согнувшись от боли Акутагава, шатаясь, медленно побрел домой. *** - Здравствуй, Рюноске... - открыв дверь, выдохнула девушка - Я уже начала волноваться! - Привет, Гин... Прости, что задержался... - еле-еле стоя на ногах, сказал юноша. - У тебя что-то случилось? - еще сильнее забеспокоилась Акутагава. - Как сказать... - Говори честно... - Ладно... ты знаешь, чем вызван кашель лепестками цветов? - О Боже! - девушка схватила ослабшего брата за плечи и аккуратно посадила его на банкетку в прихожей - Рюноске... неуверенна что это то, но есть легенда... о безответной любви и в ней готовиться о болезни - ханахаки... она приводит к смерти и не лечится... единственное, что может помочь, это ответ на чувства... У Акутагавы потемнело в глазах. «Как же, я оставлю Гин одну? Не смогу получить признание... Дазай-сан будет злиться... я этого не хочу...» - единственное о ком подумал юноша - о двух очень важных для него людях. Девушка со страхом посмотрела на своего брата и на её глазах появились слезы. - Не переживай! Все будет хорошо! Я же не умираю сейчас! - попытался поддержать её Рюноске, но вышло не очень. Его сестра почти никогда плакала: когда их родителей убили - девочка не плакала; когда впервые оказалась на пороге смерти - она не плакала; даже когда... - Пожалуйста, скажи, что это не Он, пожалуйста! - всхлипывая, Гин посмотрела в глаза брату. - Пожалуйста, только не Дазай-сан... - Прости... - тихо прошептал Акутагава. Обвив руками его шею, Гин прижалась к брату, обнимая. *** Парень в бинтах ловко отражал все атаки Акутагавы. Это была десятая попытка юноши, но он не мог ничего с собой поделать. Он задыхался, чувствуя как где-то внутри разливается кровь. - Недостаточно! - голос, подобный стали, ударился о стены подвала - Должен признать, с каждым разом ты становишься все хуже и хуже! - шатен, быстро схватив Рюноске за волосы, ударил по лицу. Изо рта юноши вырвалась красная жидкость. Это не была кровь, нет, это был бордовый довольно жидкий сок. Не дав очнуться, Дазай ударил Акутагаву в живот. Юноша почувствовал как из него выходят цветы и попытался зажать рот. Одному лепестку все же удалось вырваться на свободу и он приземлился перед Осаму. Рюноске закашлявшись, упал на колени и попытался поймать вылетевший лепесток, использовав ленты Расёмона, но Дазай оказался быстрее. Нейтрализовав способность подчиненного он подобрал лепесток, рассматривая. - Так вот оно что... Какая жалость! Ты выбрал такой глупый вариант убить себя. Никогда не понимал таких людей! Кстати, кто твой избранник? Могу ли я записать эту должность на свой счет? - юноша молчал - Я так понимаю, это «да». Удивительный ты человек Рюноске, обладаешь редкой способностью - не можешь самостоятельно построить свою жизнь без боли и стараний. Может ты мазохист? Тогда это бы все объясняет! Ответь, Рюноске, как это любить безответно? - Я... не знаю - смотря на лепестки, которые вышли из горла, тихим хриплым голосом ответил юноша. - Твоя любовь, что взаимна? - Н-нет... - заикнувшись, сказал Акутагава. - Ты не знаешь, что чувствуешь... не знаешь ощущения обычной жизни и эмоций. Ты - кукла, запрограммированная на блуждания во тьме и боль, которая только тебе греет сердце. И в правду, из-за ханахаки сердце юноши разрывалось от острой колющей боли, которая напоминала ему, что он все еще жив. Поэтому Дазай попал в точку, ведь парень мог сравнить своего подчиненного с собой. Акутагава для Осаму был очень сложным экспериментом, который слишком быстро обрывался. Смерть главного подопытного несла для парня странную смесь эмоций. Конечно, для Дазая нет ничего сложного, чтобы найти кого-то другого, но Рюноске... Осаму не понимал, что именно ощущает по отношению к Акутагаве, но ясно распознавал злость, - «Как он может бросать меня?! Он, что не хочет получить признание?», - что-то напоминающее грусть, - «Нет... Я не хочу, чтобы Рюноске меня покидал!», - а так же какую-то непонятную эмоцию - «Я не хочу отпускать Рюноске, не хочу чтобы он меня оставил. Если он умрет... имею ли я право жить? Или же мне стоит умереть?», - она не была ни на что похожа, ни на что, что испытывал парень, до встречи с юношей. *** Гин проснулась от кошмара. Взглянув в окно, она обнаруживала, что солнце уже взошло и ярко освещало город. Ее единственный выходной за несколько лет, для девушки свал наполненным горькой печатью. Зайдя на кухню Акутагава увидела конверт адресованный ей. Сердце девушки екнуло. Мурашки пробежали по спине. Вздрогнув, дрожащими руками она начала открывать конверт. Из него вылетел листок бумаги и раскрываясь в воздухе, приземлился на пол, текстом вверх. Гин, опускаясь на колени, тихо шептала: - Все хорошо! Все хорошо! Рюноске на работе. Все хорошо! Взяв листок в руки, девушка начала читать, но не смогла сдержать волны ранящих её сердце эмоций и заплакала. Это письмо Акутагава написал несколько дней назад, а сегодня, рано утром, оставил его на кухонном столе, чувствуя, что больше не вернется в эту квартиру: «Дорогая Гин, извини что все так обернулось! Я тебе не говорил, но я был у врача. Как ты и предполагала эта болезнь очень похожа на ханахаки. Доктор дал мне не больше месяца, но из-за болезни легких, мне осталось около недели. Если ты это читаешь скорее всего я уже мертв. Прошу, не ищи тело. Я хочу, чтобы ты запомнила меня живым. Деньги - за батареей, я откладывал их на всякий случай. По этому дарю их тебе. Пожалуйста, живи дальше, ведь даже если ты меня не будешь видеть, я всегда останусь рядом с тобой. Уверен, мы еще встретимся, если не в этом мире, то в следующем. Извини, если ты когда-то была на меня обижена. Честно сказать, я не хочу заканчивать прислать это письмо, мне хочется оставить для тебя как можно больше. Прости, но мне пора. До свидания, не забывай меня, прошу! Рюноске Акутагава». - Дурак! Дурак... - слезы, срываясь с лица, ударялись об каменную плитку, издавая звуки. За оком будто оживая слез девушки, начался дождь. Небо вмиг потемнело и через несколько минут, не было никакого намека, что Солнце вообще когда-либо освещало Землю. *** Облокотившись на корни большого дерева юноша лежал и отсчитывал время до наступления темноты. Вдруг из-за деревьев раздался знакомый голос: - Не думал, что увижу тебя здесь. - Дазай-сан... пожалуйста... побудьте здесь... - С чего это? - Вас не интересует, как умирает человек от механического удушья изнутри? - Да, ты прав. Лучше я посмотрю как умираешь ты и не буду пробовать это на себе! - на слове «ты» парень сделал ударение и подошел ближе. Теперь ему было видно как вздымается грудь юноши. Он дышал очень часто, но не глубоко, что-то внутри мешало. Из-за худобы Дазай мог увидеть как цветы разрастаются внутри юноши. - А помните как мы встретились впервые? - вдруг тихо спросил юноша, но не получив ответа, продолжил - Я очень рад, что именно вы стали моим учителем... - кашель прервал его. Лепестков стало в два раза больше, но как будто на это Акутагава не обращал никакого внимания - Спасибо вам за все! Я так рад... Спасибо... - Остановись! - потребовал Дазай - Не желаю это слышать! - Вы сами спросили меня, что я чувствую... - юноша посмотрел на Осаму стеклянным затуманенным взглядом. Парень приблизился к Рюноске и наклонился, чтобы рассмотреть его поближе. Вдруг ледяная рука схватила его за запястье и притянула к своей груди. Опешив, Дазай поддался и дотронувшись до юноши, будто почувствовал как кровавые розы разрывают грудную клетку. - Я за не любовь вас простил давно, вы же за любовь меня простите… - улыбаясь, шепча нараспев, юноша посмотрел уже ничего невидящими глазами на Осаму. После этого глаза заслезились, а сердце буквально разорвалось под натиском роз. Маленькие алые цветы росли без шипов, не раня, а затягивая остатки сердца и легких. *** Дазай посмотрел в окно. Прошел уже год с ухода Акутагавы. Порывы к самоубийству участились. Они стали становиться все сложнее и запутаннее. Сегодня Осаму хотел попробовать сыграть в «Русскую Рулетку» с одним из своих новых «приятелей». Но Выходя из дома парень обо что-то споткнулся - это оказалась потешная коробка. В один угол забилось маленькое существо, отдаленно напоминающее маленького котенка, его выпирающие ребра бросались в глаза. Нефтяной цвет шерсти переливался на солнце, а на шее Осаму увидел небольшой участок белого шерсти - что-то вроде маленькой манишки. «Как у Рюноске...» - пронеслось в голове у Дазая. Невероятная теплота растеклась по душе, а все планы о самоубийстве куда-то улетели. Взяв это маленькое существо на руки, он развернулся и зашел обратно в квартиру. - Я не могу без тебя... - прошептал шатен, сразу же придумав имя существу - Рю. *** Сегодня Гин отправили на одиночное задание. Дело легче легкого - обезвредить одного террориста. Но кто же знал, что в заминированном здании будет засада. Злоумышленники поставили глушитель сети, поэтому Гин не могла вызвать подкрепление. Патроны и время заканчивались. Сама девушка была ранена. Вдруг по всему зданию пронесся едва слышимый звук, будто лезвия Расёмона разрезают все вокруг. В памяти девушки промелькнули воспоминания: «даже если ты меня не будешь видеть, я всегда буду рядом с тобой» - слова написанные Акутагавой оказались не просто утешением. Пользуясь моментом, пока террористы отвлеклись на звук, Гин бесшумно проникла в помещение с бомбой и быстро отключила её, что-что, а в этом она мастер. Девушка успешно завершила задание. А также поняла, что её брат всегда будет в ней, хоть она этого и не замечает.