red thoughts

“Я выбираю свет Но если его нет, но если его нет Мы добудем огонь Да будем вдвоём ещё тысячу лет...” -Как тебе фильм?-Феликс лучезарно улыбнулся, с интересом заглядывая в чужие глаза, стараясь найти в них ответ на свой вопрос. -Фильм - не очень, а вот твои комментарии за эти два часа мне понравились больше,-Хёнджин дёрнулся от внезапного вопроса, а потом слегка наклонил голову, моментально перенимая очаровательную улыбку на себя. Смотреть на него - таять, как пломбир жарким летним днём. “Ты только не смотри вниз И не смотри вверх Смотри мне в глаза Ты за каждый каприз мой...” Они сидели на диване перед ноутбуком, просматривая очередной заезженный "шедевр" киноиндустрии. Заезженный - это по мнению Хвана; Феликс же слепо шёл вместе с толпой, считая всё это максимально интересным и увлекательным. Выбора у Хёнджина не было почти никогда. -Да, я заметил, что реплики героев тебя не особо впечатлили, как и сюжет тоже,-маленькой рукой Ли мягко опирался на чужое бедро. Он безумно любил прикосновения. -Настолько было заметно?-Хёнджин хмыкнул, совершенно не скрывая того факта, что всё происходящее на экране для него - безвкусная ересь. -Молчание выдало тебя,-он захихикал и ласково погладил Хёнджина по голове,-Интерес всегда чувствуется, знаешь ли. -Интерес я чувствую исключительно к тебе,-он хотел оставить лёгкий поцелуй на чужих губах, но его остановил будильник, неприятно прозвеневший прямо перед такой заманчивой идеей. -О, тебе пора пить таблетки,-Феликс осторожно снял с себя обнимающую его руку, на затёкших ногах поднялся и подошёл к столу, чтобы выключить выбивающиеся из атмосферы звуки. Он развернулся к Хвану, кивая головой в сторону ванной. -Давай-давай, их нельзя пропускать, ты же прекрасно знаешь,-Феликс слабо улыбнулся, когда увидел, как Хёнджин хмурит свои густые брови, но, в конце концов, встаёт следом за парнем и молча уходит, оставляя Ли одного. Напоследок Ли бросил кроткое: -Я пока что пойду и поменяю постель. Звуки за дверью прекратились; Хван громко выдохнул и включил воду, намереваясь окунуться в кипяток, либо же в воспоминания. Мысли никогда не давали ему остаться наедине с собой. Когда не было людей - возникали они, словно спасение от этого мира. Иногда казалось, что мысли понимают его больше, чем живые люди. Он всегда считал, что это более правильно - доверять тому, кто живёт у тебя в голове. “Тот” находится у тебя в голове всю жизнь: не может предать, бросить, сделать больно... Ведь так? Раньше мысли вели себя по-другому. Они могли издевательски пропасть на время и вызвать в груди быстро развивающуюся по всему телу панику. Он не мог смириться с этим и в гнетущем одиночестве искал причины такому наплевательскому поведению с их стороны. Спустя небольшое количество времени, нашёл. Таблетки. Мерзкие таблетки. В один из дней он забыл принять их и почувствовал, как мысли маленьким хороводом возвращаются, заставляя, наконец-то, улыбаться своему отражению. Они боялись таблеток, боялись боли. Прямо, как игра в прятки - только со смертью. Вещи спешно полетели на пол, создавая в комнате беспорядок. Пар быстро поднимался к потолку, а кипяток с удовольствием стекал по стремительно алеющей коже, каплями оседая вниз, прямо на стальную поверхность небольшой ванны. Светлые волосы уже полностью намокли, когда к нему снова постучалась частая гостья его головы. Постучалась так аккуратно, словно не хотела беспокоить. Люди никогда так не делали - они просто врывались в его личное пространство, не спрашивая разрешение. “Горячая вода прекрасна, не так ли? Она придаёт коже такой оттенок... Красный же твой любимый цвет, да? Так что мешает тебе сделать больше красного?” Он открыл глаза. Не замечая, что кипяток пытается заползти и туда, слабо улыбнулся. Руку пробил разряд тока - откуда он взялся, Хван не хотел сейчас думать; только одна мысль обитала в голове, скоропостижно захватывая собой сознание. Красный, красный, красный... Она была всего лишь мыслью, но знала его любимый цвет. Большинство его окружения никогда не задавалось этим вопросом, а она знала. Пару капель крови появились на задней стороне бедра. Он завороженно наблюдал, как та тонкими струйками стекает по ноге. Пальцы инстинктивно поползли по коже снизу вверх, собирая их. Фаланги быстро окрасились в алый; в глазах появилась искра лёгкого возбуждения. Красный, красный, красный... Поток воды прекратился; обожаемый красный быстро пропал, что заставило его вернуться в реальность. Хван спешно обтёрся полотенцем, на подкашивающихся ногах вылез из ванной и трясущимися руками опёрся на раковину. В отражении на него снова глядел испуганный, взлохмаченный парень. Пальцы быстро открыли шкафчик рядом, доставая небольшую коробочку с таблетками. Капсула легко проскользнула в сливное отверстие ванной. Страх мгновенно испарился.

***

-Как тебе фильм?-Хёнджин лучезарно улыбнулся, с интересом заглядывая в чужие глаза, стараясь найти в них ответ на свой вопрос. Тишина. -Я понял, что не понравился. Этот фильм не популярен, тебе такое не по душе,-Хёнджин вздохнул, прижимая Феликса к себе немного сильнее,- Молчание выдало тебя, потому что интерес всегда чувствуется, знаешь ли. Сам ведь такое и говорил, я запомнил. Ответа вновь не последовало. Хёнджин судорожно вдохнул, стараясь не заплакать. -Мне так жаль, что ты никогда не воспринимал мои увлечения всерьёз. Тебе никогда не нравились мои мысли - это довольно грустно, потому что вы могли бы подружиться... А ты мне нравился всегда,-Хёнджин удручённо поднял правый уголок губ, пальцами расчёсывая чужие волосы,-Сейчас ты нравишься мне ещё больше. Твой красный...-он сглотнул накопившуюся слюну,-...восхитителен. Волосы были идеально зачёсаны назад, когда пальцы поползли вниз и взяли чужую руку в свою. -Теперь мне не страшно, потому что мои мысли не пропадают при общении с тобой. Представляешь: прямо сейчас я не чувствую страх, как каждый вечер при виде своего отражения. Чудо, да? “Закончился страх Всё в наших руках...” -Ты рад, что я чувствую себя лучше?-вторая рука начала ласково гладить его живот,-Рад? Руки вновь стали липкими и алыми. Хёнджин улыбался: мысли громогласно вторили ему, что всё это было не зря. Его глаза впервые светились от счастья, чужие же стали стеклянными, как у красивых кукол в дорогих магазинах игрушек. “Глаза бирюза А мои как листва...” Теперь он мог потрогать чужое сердце, которое тоже говорило ему, что всё было не зря. Оно не билось, как раньше, но теперь было открыто перед ним со всей своей искренностью. “Спят в обнимку сердца Держит руку рука...” Оттенки красного заставляли мысли в голове стремительно перемешиваться; теперь, когда он смотрел на Ли, дыхание сбивалось: Хван чувствовал, наконец-то что-то чувствовал. -Ты знал, какой у меня любимый цвет? Молчание. -Не знал ведь, даже не поинтересоваться,-он поднял в воздух окрашенную пятерню, останавливая её перед самым лицом Феликса,-Теперь знаешь. Надеюсь, что он тоже тебе нравится... По крайней мере, ты не возмущаешься, мне это нравится. Большой палец прошёлся по приоткрытым губам, импровизированно подкрашивая их в приятный, живой цвет. -Я думаю, что ты хочешь спать? Не хочу тревожить, поэтому поспим сегодня здесь... Хван улыбнулся и тем же большим пальцем прикрыл чужие веки. На тонкой коже остались небольшие отпечатки. А потом в голову пришла мысль, которой он не мог противиться. “Краска” снова облепила палец: на бледной щеке мгновенно появилось два отпечатка, образующих сердечко. -Спокойной ночи, любовь моя. Теперь ты - мой “красный”. Мысли оставляют его на пару секунд, чтобы дать заснуть. Сон забирает его себе под крыло, прямо как смерть совсем недавно забрала с собой ещё одного человека. От Хвана теперь остались одни только мысли, а от Ли - небьющееся сердце на столике у дивана. И красный. “Да будем вдвоём ещё тысячу лет...”