Приторный вкус ананаса

…Дверь квартиры громко щёлкнула и распахнулась. Внутрь помещения, просторного и уютного, со вздохом зашёл обладатель коричневых острых волос. Вернулся в уютный домишко он не с пустыми руками — мужчина сжимал давящие на ладони ручки от пакета из ближайшего продуктового. Всего таких пакетов было два, и все они были забиты едой и прочей ерундой. Так как он уже столько лет живёт не один, а со своим возлюбленным, продуктов, естественно нужно было покупать в разы больше. Если сам Хаджиме может съесть даже сгоревшую яичницу, то про его любимого сказать так нельзя было. Комаэда даже рис в рот почти не берёт. Ну не нравится ему он, как и большинство еды, которую все едят каждый день. Белобрысый всегда начинает придумывать отговорки, когда горочка риса оказывается в его тарелке: «меня тошнит», «я чувствую себя плохо», «не голоден», «сыт»… Их и по пальцам не пересчитаешь. Иногда Нагито сдаётся и нехотя уплетает беленькие хлопья: совесть на него давит, сам Хината же для него готовит… Потому пакеты и стали тяжёлыми. «Что-то никого совсем не слышно», — Хаджиме тихонько пробубнил себе под нос. С каким-то волнением и настороженностью осмотрелся шатен, сбрасывая с себя обувь. Это было странно. Обычно кудряшка сразу же когда замок проворачивается в скважине вскакивает со своего места и вне зависимости от своей деятельности несётся к любимому Хаджиме. Сейчас такого не было, что и вызвало у заботливого мужчины волнения. Нагито всегда ставил себя ниже всех, что и увеличивало чувство тревоги. Но волновался Хината напрасно. Как только он отвлёкся на свои мысли, послышался шлепающий топот чьих-то голых стоп. Нагито вылетает из-за угла и, скользя по линолеуму, чуть ли не падает, ногой зацепившись за плинтус на повороте. Зато эффектно. «Хаджиме, — Взволнованно воскликнул Комаэда, наконец дойдя до шатена, — Я тебя так сильно ждал, ты не представляешь!.. Что на улице произошло, мой ёжик?» «.Я вышел буквально минут на тридцать, — С тяжёлым вздохом промямлил он в ответ, — У меня ничего не случилось. Наверное, к лучшему. И пожалуйста. Не бегай так по дому. Все плинтуса итак пообломал…» Последняя фраза изо рта Хаджиме вылетела с некоторым замешательством. Иногда Комаэда громко падал из-за того, что так вот бегал встречать шатена, и плинтусам, как и самому кудряшке, доставалась несладкая доля. Надо было покупать нескользкий линолеум… Нагито же просто промолчал и на личико своё, бледное и красивое, натянул широкую довольную улыбку. Он был рад тому, что кто-то за него вот так волнуется… «Пакеты дай, — Вдруг руками своими потянулся белобрысый к тяжёлым сумкам в руках шатена, — Я тоже хочу быть полезным…» Хаджиме смущённо опустил свою голову. Ну уж нет, пакеты все ему отдавать везунчику не хотелось. Зная его удачу, он сейчас возьмёт один из них и поплетется на кухню, подскользнулся и яйца куриные разобьёт. Шатену пришлось бороться со своими противоречивыми чувствами насчёт бедных продуктиков. Хината всунул в бледные ручки Комаэды пакет тот, что полегче был, без яиц и прочих хрупких продуктов. Нагито же энергично поскакал на кухню, опять чуть не поскользнувшись на том же самом месте из-за тяжёлого пакета… Эх, дурачок. Хаджиме снял с себя верхнюю одежду и повесил её на крючки в прихожей. Затем торопливо проследовал за своим любимцем. Обязательно смотря на то, куда он идёт и не тяжело ли ему. После того, как оба мужчины донесли просто до ужаса тяжёлые пакеты до кухни, шатен еле как поставил из возле кухонного стола. Нагито уже выглядит подуставшим и сейчас стоит и поглаживает свои ладошки из-за того, что ручки пакетов их слишком перетягивали. «...Нагито, если ты хочешь быть полезным, то разбирай пакет давай, — Спустя недолгое молчание заявил Хината.» Кудряш сразу же быстро закивал и принялся разбирать пакеты, полные еды. Яйца, мука, сахар, фу, снова рис… И почему Хаджиме его постоянно берёт с собой? Домой с магазина он обязательно возвращается с пачкой риса. Если Нагито его не любит, то Хаджиме только им и питается. Хлеб, молоко, вау, это что, ягоды? Яблоки, сыр, ананас… Стойте, ананас? Блондин обернулся на переодевающегося Хаджиме с яркой мягкой улыбкой. «Ты всё-таки вспомнил, — С удовольствием промурчал тот с желтым ананасом в руках, — Умничка ты моя. Слова на ветер не бросаешь. Ну не заслуживаю я такого.» «Нагито, — Резко прервал его Хаджиме, зная, что сейчас начнётся, — Ты меня просил уже столько времени и я тебе купил то, что ты. хотел. Всё ты заслужил.» Нагито, даже и не зная, как реагировать на столь ожидаемую покупку, продолжал широко улыбаться и уже молчать дабы своими словами не замучать соседушку. Так он и стоял, пока до него не дошло одно — фрукт-то распаковать и помыть надо! А то как же он его кушать будет? Хаджиме в это время уже стоял в одних футболке и джинсах, с ножом в руках для того, чтобы помочь Нагито распаковать фрукт. Он сам подошёл к блондину и забрал у него ананас, молча подошёл к столу и ножичком упаковку вскрыл. Рискованно было давать Комаэде ножик. Обычно всегда, когда у него в руках режущее средство начинает происходить какая-то какофония. Сейчас Хаджиме такого не хотел. Упаковку сетчатую он смял и просто выкинул в мусорку. Нагито, пока ёж на мусорку отвлёкся, схватился за ананас и быстро сунул его в раковину. Ни минуты не теряя, он быстро включил холодную воду и принялся тщательно ополаскивать экзотический плод. Торопился он из-за того, что Хаджиме у него отнять может ананас из-за удачи его. А вдруг он с ним что-то не так сделает и испортит?.. ...Спустя время бедный ананасик уже оказался разделанным. Разделывал его сам блондин… Естественно, под надзором своего возлюбленного. «Не так режешь», «аккуратнее» — фразы Хинаты, которые вспоминал Нагито после разделки с каким-то ужасом. Хаджиме его, конечно, не бил, но голос у него был... Весьма громкий. И вот, красивые сочные дольки, а точнее самые удавшиеся кусочки лежали на беленькой блестящей тарелочке. Вид желтеньких полукругов так и заставлял слюнки Комады течь. Хаджиме обещал Комаэде ещё во время убийственной игры дать попробовать ананас после того, как сам белобрысый заявил о том, что такие вещи он никогда не ел. И глупый Хинатка забыл об этом, в отличие от кое-кого. Нет, Нагито не хотел сам покупать себе экзотический фрукт. Он хотел, чтобы его ему купил именно шатен, ведь он сам обещал. Слово — не воробей. И наконец-то парень выпросил, с радостным личиком стоял напротив долек фрукта и любовался ими. Запах у них, как и вид, был весьма приятным. «Пробуй давай, — Хаджиме тяжело вздохнул и потрепал волосы кудрявого, — Ты же так сильно хотел ананас попробовать.» Нагито, не сдержав своего любопытства, последовал совету возлюбленного и взял один кусочек из тарелки в руки. Уж очень было ему интересно узнать новый вкус… Блондин торопливо, словно кто-то собирался у него еду отнять, поднёс ко рту дольку и, закрыв глаза от предвкушения, впился зубами в яркую мякоть… И почувствовал сладкий, яркий вкус экзотического фрукта. Такой сочный, спелый, даже с приятной кислой ноткой. Комаэда шумно втянул воздух через нос и принялся с особым удовольствием уплетать новинку. Таким радостным Хаджиме его видел только тогда, когда он ласкал и говорил приятные вещи блондинчику. С чуть удивленными и приуставшими глазами шатен сам взял одну дольку со стола, смотря на то, как Нагито отчаянно жуёт твёрдую серединку и не понимает, почему она не жуётся. «Серединку не ешь, — Ёжик, помешкавшись, взял салфетку со стола и начал осторожно протирать рот Нагито от сока, — Её не кушают. И много не ешь, а то рот будет болеть.» Блондин быстро закивал и наконец выплюнул твёрдую, но все ещё сочную сердцевину экзотического фрукта. Эх, а так хотелось доесть её. Несмотря на забавное и неаккуратное поведение Комаэды, Хаджиме ничуть не жалел о покупке. Он был лишь рад исполнить своё слово. А Нагито был рад опустошить всю тарелку, серединки с особой болью в глазах выкидывая в мусорку. После еды Нагито тщательно помыл свои руки от липкого сока и подошёл к Хаджиме. На лице блондина была искренняя радостная улыбка, а глаза его уже как бы благодарили Хинату за то, что он наконец-то купил ему желаемое. Хаджиме по глазам его всё понял и обвил руки свои крепкие вокруг бледного тела, любяще прижав его к себе. Нагито подарил щеке мужчины несколько сладких и теплых, прямо как утренние лучики солнца, поцелуи. «Спасибо большое, Хаджиме, — Хриплым голосом он восхищенно поблагодарил, — Наконец ты меня послушал.» ...А потом он весь день жаловался на то, что у него болит язык.