Первая тату

Когда Саша напросился к Диме на тату вне очереди, он совершенно не знал, к чему это приведёт. Он вообще не был сторонником рисунков на теле, но вдоволь насмотревшись на портфолио своего коллеги понял - близится финал, где его, такого хорошего мастера потом без проблем выцепить? Хотелось оставить частичку памяти об этом проекте, о битве сильнейших, а Дима был тем, кто стал и останется в его памяти самым хорошим воспоминанием. Дима был единственным, с кем Саша не поссорился во время всех съемок. Более того, он был единственным, с кем тот ни разу не разошёлся во мнениях, что ещё раз доказывало Саше об огромной силе молодого чернокнижника, который его самого мог с легкостью переплюнуть, если бы было больше уверенности. Матвеева не хотелось глушить, его не хотелось прятать и выводить, нежели от остальных коллег, в которых Саша злобы не чаял. Если есть возможность утопить под себя - он утопит, он удушит и не оставит ни единой попытки ему противостоять, но Дима... Не тот случай. Его хотелось обнять, зацеловать и сказать, что всё будет хорошо, чтобы парень перестал прыгать выше своей головы и доводить себя до изнеможения. Он был сильнее других, думал, что слабее. Ещё один повод, чтобы один на один встретиться с Димой и поговорить об этом. Он мог пригласить его к себе и без него, но как уже упоминалось - воспоминания. Глянув на Диму, он действительно захотел тату, сильно захотел.

***

— Раздевайся и мой руки, дверь слева от тебя, потом проходи ко мне, а я пока обработаю всë. Дима проходит вперёд Саши и принимается за обработку всех инструментов и поверхностей, ловко выполняя каждое действие доведенными до автоматизма руками. Сам Шепс не спешит, задерживается в комнате с раковиной и не отрываясь глядит в зеркало напротив. Обычное тату на спине, так почему Сашу так волнует, что его голую кожу будет лапать Матвеев Дима? Медиум садится на койку и наблюдает за брюнетом, который сейчас разглядывал эскиз, отправленный ему Сашей на прошлой неделе. Он слишком долго задерживает взгляд на фигуре Димы и не сразу слышит его вопрос. — Всё-таки на спине делаем? - черные глаза впиваются в Сашу, заставляя его содрогнуться в непонятном ощущении. Дима всегда смотрит так пронзительно? — Да, на спине. — А, ну тогда вставай и раздевайся дальше, что в кофте сидишь? Саша нервно усмехается, думая, что сейчас он выглядит как сорокалетний девственник. Послушно выполняет требование, подходит к двери и снимает с себя нужный предмет одежды, аккуратно вешая его на спинку дивана, стоявшего у стены. Прикусывает язык и садится обратно уже с обнаженным торсом, а Дима взгляда не опускает, продолжает глядеть ровно в глаза. — Тебе будет удобнее сидя или лëжа? Если первое, то я сажусь сзади тебя и делаю, правда это будет не особо удобно. Если второе, то я стелю тебе клеëнку, чтобы голой грудью не ложился и бьём так, но койка на двоих не рассчитана, поэтому мне придётся слегка сесть на тебя. - Матвеев усмехается и разводит руками. У него наверняка был опыт сидения на клиентах, поэтому его это даже не смущает и предлагать такое он не стыдится, а у Саши в этот момент чуть сердце не остановилось. Пока Саша был в прострации, Дима заботливо натирал ему спину и полностью очищал место, где будет красоваться дальнейший рисунок. Во время процесса он рассказывал, что значит эта тату, эти символы, какую энергию она в себе несёт. Клиент старался слушать, но получалось думать только о мягких пальцах, прожимающих его позвоночник. Саша стоял рядом, пока мастер на сегодняшний вечер застилал прохладную поверхность койки, чтобы лежать было удобно и тепло. Когда поза была принята, Дима аккуратно залез сверху и еле ощутимо опустился на бедра Саши, удобно обхватывая его по периметру коленями. Наклонившись, он начал обводить контур рисунка на коже полностью от руки, которая за всё время работы будто потеряла способность трястись в любой ситуации. В этот момент медиум абсолютно потерял способность здраво мыслить и понимать, что с ним происходит и почему он так бешено реагирует на всё происходящее. Дима очень тесно контактирует с его спиной, но понятное дело, он же мастер, но разве в работу мастера входит это поглаживание по плечу, которое длится уже свыше минуты и которое выбивает Сашу из себя? Входит ли в работу мастера сжимать лопатки второй рукой, когда первая свободно справляется с нанесением рисунка? — Дим, ты.. массаж мне дополнительно делаешь? Мне пока не больно. — Ну тебе же нравится. Саша умолк, лишь через некоторое время одобрительно промычав. Да, нравится черт возьми, очень нравится, но откуда тебе об этом знать? Чернокнижник искуситель. Или вернее сказать, соблазнитель. Саша наслаждался теперь уже подтвержденным массажем, контрастирующим с щекоткой от маркера и чуть не умер от собственного вздоха, когда его кожи коснулась игла. Дима либо издевался, либо предупреждал, а в своих розовых слюнях Шепс снова его не услышал. Сделав вид каменного мужика, он покорно молчал, но его писк Матвеев точно услышал и наверняка мысленно над ним посмеялся. Привыкнув к боли, Саша даже попытался уснуть и частично это вышло, но в основном он просто лежал и думал о своём. Весь процесс занял чуть больше трёх часов и наконец закончился. На его чуть онемевшую кожу легла заживительная плёнка и мужчина выдохнул полной грудью, уже готовясь вставать и разминать затëкшие конечности, но с Саши вставать никто не спешил. Дима продолжал сидеть, а после наклонился ещё ближе и незатейливо провёл ладонью от плеча до локтя, с концами сорвав клиенту крышу. Руки чернокнижника усердно массировали чужую спину, не задевая участка с татуировкой. Это шло в подарок? Но ведь Дима и так не взял с него ни копейки за сеанс по доброте душевной. Лина, которой чернокнижник подарил тату на праздник ни о каком таком массаже не зарекалась. Получал ли кто-то такое кроме него в целом? Дима отстраняется, но с койки не встаёт, лишь позволяет Саше сесть самому, чтобы не навредить свежей татуировке. — И что это было? — Что было? Тебе не понравилось? — Нет! - Саша отрицательно вскрикнул, даже не давая Диме закончить толком предложение. - Понравилось, просто.. зачем? — Но я ведь тебе нравлюсь? Что он только что сказал? Нравлюсь? Саша бы с удовольствием рассказал об этом случае всем экстрасенсам мира, которые не принимали Диму, чтобы они поняли, что он может, он видит всё. Рассказал бы, если бы ситуация была другая. Шепс продолжал молчать, ещë больше выкапывая себе яму. Но раз уж Дима не смотрит на него с отвращением и шоком, так может взаимно? А как же эти домогательства в виде массажа? — Нравишься, Дим. Давно. — Я знаю, поехали ко мне? — ... Поехали.