По дружбе

      «Вот так бывает. Однажды увидев, будет хотеться всё больше и больше. Проще, наверное, никогда не видеть», — думал Андрей, с тоской глядя на плакат, который он отжал у малолеток. Рано им ещё на такое смотреть. Хотя, стоит признать, сам плакат не содержал ничего уж слишком откровенного: пляж, пальмы, блондинка в огромной шляпе и в, чёрт бы его побрал, абсолютно закрытом купальнике. Андрею оставалось обозревать одни лишь ноги. А те были красивыми: стройные, длинные, возможно, чересчур загорелые для девушки со светлыми волосами. «Крашеная», — подумалось парню. Да, таких в Анапе не встретишь. Да и был ли там Андрей? Но он точно знал — не встретишь. Девушки с плакатов как герои мифов и легенд — где-то за гранью этого мира. В жизни таких красоток не встретишь. Андрей узнавал у пацанов.       Взглянув на часы, парень всё же решился. Он предусмотрительно проверил все комнаты, потом задёрнул шторы и шмыгнул под одеяло. Вечер, но до прихода домашних ещё есть время. Плакат на стене, нарочно пришпиленный прямо напротив лица, дрогнул на сквозняке и замер. Но задуманному не удалось свершиться: в дверь забарабанили. Так настойчиво и сильно, что казалось, её вот-вот выломают. Нехороший знак. Андрей поправил штаны, вернул шторы в исходное положение и, сорвав плакат, сунул под подушку. Мало ли. Когда он подошёл к двери, то сразу понял, кто там.       — Давай шустрей, — послышалось из подъезда.       Голос Марата был вовсе не злым, как подумалось изначально. Парень втёк в квартиру сторожась и кивком спрашивая: «Есть кто?»       — Юля в садике, — покачал головой Андрей, отходя с прохода.       — Тёть Свет, здрасте, — обронил Марат дежурное, попутно вытряхиваясь из куртки, на что тоже получил смешок.       — Мама на работе. Ты чего?       — Один, получается?       — Ну, получается.       — Тогда погнали в комнату.       Андрей не стал спорить. Он закрыл за другом дверь и прошёл следом. Когда парень повернулся, Марат был уже в постели. Тот любил так делать — вести себя по-хозяйски. Но позволял себе это исключительно, когда мама Андрея отсутствовала. Слишком сильно уважал её, вероятно, даже сильнее, чем самого Андрея. К тому же Марат, каким бы отбитым пацаном тот ни был, всегда выглядел, пусть и неряшливо, зато чисто. Ещё Андрей замечал, как вкусно пахло от приятеля. Похожим образом пахло и у него дома. Правда, Марат зачастую отрицал все подобные замечания в свой адрес, утверждая, что запах мужчины не может быть «вкусным». Поэтому даже сейчас Адидас-младший не завалился на чистое в уличном. Нет, предварительно вернул сброшенное Андреем покрывало на место, а уже потом вытянулся поверх.       — Чё в школу не пошёл? — поинтересовался Марат.       — Сказал маме, что заболел.       — А ты заболел?       Помявшись у порога, Андрей присел на край кровати, словно гостем здесь был именно он. Немного подумав, всё же помотал головой.       — Ясно. Но ты это, смотри сборы не пропускай. А то в жбан потом получишь. Вован вернётся, и вообще спуску не будет.       — А ты чего тут? Тоже прогуливаешь? У тебя ведь дополнительные, — поинтересовался Андрей, на что получил маловразумительный ответ.       — А что в этой школе делать? Малолеток по углам гонять и на уроках тухнуть? Мне тебя нравилось шпынять. А теперь вон какой стал, сам кого хочешь шпынять можешь. И вообще, может, я английским пришёл заниматься. I think about you every day. Тянуться к свету знаний никогда не поздно.       Марат шутливо стукнул Андрея по плечу пяткой, на что получил ответный тычок, как бы в подтверждение своих же слов. Тычок за пинком и вот уже оба барахтаются на кровати, в попытке хоть как-то развеять скуку. Утыкаясь лицом в грудь друга, пока тот пытался понять, как сделать удушающий, Андрей думал только о том, что был прав. Маратик пах вкусно. Не «хорошо», не «приятно», не «потрясно», а по-настоящему вкусно. Без дураков. До того одуряюще соблазнительно, что возникало дикое желание его укусить. Всего маленький кусочек, всего немного.       — Ай, с хера ли? — вскрикнул Марат, отпихивая «каннибала» к изножью.       Что произошло Андрей понял не сразу, а лишь когда Маратик поднял кофту, под которой красовался маленький кровоподтёк. Как это произошло Андрей бы не рассказал даже под пытками — и сам не знал. Слишком уж выпал из реальности, думая о своём, вот и не заметил, как мечты стали явью. Кажется, это было плохим звоночком.       — Чё, уже фляга свистит? — всё же без злобы в голосе спросил Адидас-младший. — Так драться нельзя. Ну, типа если только совсем всё плохо — их много, а ты один. Ну а ещё, если баба. В других случаях есть кулаки. Понял?       — Извини, — ответил Андрей, потупив взгляд, но тут же пожалел о своих словах.       — Пацаны не извиняются.       С этими словами Марат плюхнулся на подушку, кажется, простив друга. Но если бы он знал, почему на самом деле Андрей его укусил, то, вероятно, сломал бы ему нос. Если смог бы, конечно.       — Погоди-ка, слышал?       Андрей напрягся. Марат же ещё раз поёрзал, прислушиваясь. И правда — хрустит. Надо было прятать не под подушку. Но в спешке парень об этом как-то не подумал. Пока Марат с интересом доставал то, что было скрыто от глаз, Андрей старался придумать, как не покраснеть. Всё же ему было неловко. Да и кто знает, как друг отреагирует на это. Но, на удивление, глаза Адидаса засияли, как только он увидел длинные ноги блондинки.       — А чё прячешь? Друг ещё называется.        — Да мало ли. Вдруг это не ты пришёл, а мать зачем-то. Или ещё кто.       — Умно.       Немного подумав, Марат, вернул плакат на стену и как-то гаденько захихикал.       — А я-то думаю, чего у тебя кровать разобрана среди дня. А ты тут лысого решил погонять. Руки хоть помыл, прежде чем со мной здороваться?       — Я ничего там не… этого… — стараясь держать лицо, ответил Андрей, намекая на то, что не успел никого там «погонять». Марат понял, но мерзко хихикать не перестал. — Можно подумать, ты этого не делаешь. Все делают.       — Ну не знаю, Вован говорил, что так нельзя. Хотя я сам несколько раз видел, как он наяривал. Но я притворялся спящим. Думаю, так тоже нельзя. Послушай…       Откуда в парне взялось столько энтузиазма, сказать сложно, но уже через пару мгновений тот стоял на ногах готовый, кажется, уйти.       — Ты куда? Только пришёл же, — высказал своё негодование Андрей, на что получил такой же непонятный ответ.       — Завтра же ты тоже один дома? Не ходи в школу.       Марат ушёл… Оставив за собой кучу вопросов. Почему нельзя было идти в школу? Зачем он вообще приходил и придёт ли завтра?

***

      А он взял и пришёл. Почти так же, и в то же самое время. Сперва долго стучал в дверь, потом аккуратно просочился в прихожую, проверяя наличие взрослых, а затем уже по-хозяйски прошёл в комнату к Андрею. Но в этот раз кое-что изменилось. Взгляд. Марат смотрел лукаво, хитро. Он быстро закрыл за Андреем дверь в комнату, сам задёрнул штору напротив кровати и уже после достал из-под кофты свой ценный груз. Это был журнал.       — Ну что, Андрейка, это тебе не плакаты с полностью одетыми тёлками. Тут всё по-взрослому. Готов?       Да кто вообще к такому готовится? Полуобнажённые женщины смотрели на него уже прямо с обложки, страшно представить, что ждало Андрея на самих страницах этой похабщины. Марат же, как и всегда, улёгся на кровать, но теперь сдвинулся к стеночке, похлопывая рядом с собой по покрывалу.       — Откуда у тебя это?       — У Адидаса одолжил. Ему он пока всё равно не нужен, — ухмыльнулся Марат.       Андрей думал недолго — такой шанс выпадает раз за всю подростковую жизнь. От такого отказываться грешно. Он быстро занял предложенное место. Марат, в свою очередь, недолго думая, перелистнул страницу. Женская грудь — пышная и абсолютно голая — без какого-либо стеснения чуть ли не вываливалась с глянца прямо в руки.       Захотелось растопырить пальцы пошире и ухватиться за мягкую плоть. Кажется, ладонь вспотела. Андрей вытер её о штанину и покосился на Марата. Тот, на первый взгляд, казался абсолютно спокойным и равнодушным. Но его выдавали губы, которые парень постоянно кусал, а ещё бесконечное ёрзанье — еле заметное, но вполне ощутимое.       — Я б её… — усмехнулся парень и засмеялся, словно сказал не о тайном желании подростка, а о какой-то шутке.       — Она б тебе не дала, — решил съязвить Андрей, за что тут же получил тычок в ребро.       На следующий странице женщин было больше. Они стояли обнявшись, руки на талии друг друга, демонстрируя камере аппетитные половинки ягодиц. Смотреть на это было сложно. Казалось, весь воздух из комнаты попросту выкачали, оставив только наивную подростковую похоть.       — Сиськи или жопа? — неожиданно спросил Марат, снова перелистывая страницу.       Думать было не о чем, но Андрей подумал.       — Жопа, наверное. А у тебя?       — Сиськи. Такие… — Марат вытянул руку и пожамкал воздух с очень довольным выражением лица. Кто ж знал, что ему так мало надо. — Всякие люблю. Большие и маленькие, обвисшие и упругие. Без базара. Но упругие все же получше будут.       Со всеми утверждениями спорить было сложно, да и не хотелось особо. Но только ради того, чтобы отвлечься, и из-за вредности, Андрей все же не стал молчать.       — Ну, маленькие тебе вряд ли зайдут. Врёшь ты всё.       Марат даже перестал перелистывать страницы. Он недовольно поглядел на друга.       — Ты сомневаешься в слове пацана?       — Да при чем тут… Не важно. Вот есть же девушки с совсем маленькими? Даже меньше, чем у меня. Неужели тебе и такое понравится?       — Хочешь проверить?       — Что? Как? Видишь тут девушку?       Марат усмехнулся и кивнул на грудь Андрея.       — Говоришь, меньше чем у тебя? Да пожалуйста. Дай потрогать.       От такой наглости Андрей почти упал с кровати. Он что-то хотел сказать, но слова застряли в горле и получилось неразборчивое: «Ты чё?»       — А что? Слабо?       Дешёвый и грязный приём. Ни один пацан не сознается, что ему что-то там «слабо». Вот и Андрей не мог. Он больше не чушпан и должен это постоянно доказывать. Поэтому, собрав волю в кулак, кивнул.       — Давай, только быстро.       Кажется, Марат такого не ожидал. Он немного посмеялся, но всё же не отступил. Рука на грудь Андрея легла сперва боязливо и аккуратно, но когда её обладатель понял, что нос ему никто бить не собирается, пальцы чуть ли не впились в чужую плоть. Это заставило Андрея болезненно выдохнуть, но по итогу этот выдох получился каким-то слишком сексуальным. Марат, немного понажимав на тело под пальцами, опустил руку ниже, забираясь под кофту.       — Ты чё делаешь?       Возмущению Андрея не было предела. Но парень даже не пошевелился, пока Марат и в самом деле не коснулся обнажённой груди, попутно сжав в пальцах сосок. Андрей перехватил руку Марата, не позволяя двинуться дальше. Казалось, что так быть не должно. Парень же рядом лишь засмеялся и вернулся к разглядыванию журнала. И внутри Андрея родилось какое-то странное чувство опустошения. Оба тяжело дышали, стараясь скрыть то, что успели прочувствовать за такой короткий эксперимент. Молча смотрели на обнажённых женщин и думали только об одном. Естественно, Марат долго не выдержал. Сперва поёрзал интенсивнее в попытке сдержать нарастающее напряжение, но в конечном итоге сдался и заговорил.       — У меня вот-вот встанет.       — Вижу, — сухо откликнулся Андрей, стараясь не смотреть на растущий «шалашик».       — А давай, у кого первого встанет, тот и проиграл. И на желание, чтоб интереснее.       Эти его бесконечные тупые идеи уже переставали казаться забавными. Кровать скрипнула под весом двух тел, и в комнате повисла гнетущая тишина, разбиваемая лишь дыханием парней. Но Андрей согласился, просто кивнув, не в силах что-либо произнести. Что-то подсказывало: неспроста Марат предложил такое. И оказался прав. Руки парня на месте не лежали. Он сперва невзначай коснулся бедра друга, а потом и вовсе накрыл его ладонью.       — Ладно, а сейчас ты что делаешь?       — Помогаю себе победить, а что?       — Думаешь, у меня встанет от того, что меня поглаживает парень?       Тем не менее, в штанах стало теснее. И это не прошло мимо Марата. Тот злобно ухмыльнулся, и повёл рукой, забирая всё выше и выше. Это работало на ура, хотя смириться с тем, что это делает не девушка, было сложно.       — А что не так, Андрейка? Слишком грубый?       На это ответить было нечего, поэтому Андрею ничего не оставалось, как бить Марата его же оружием. Парень томно выдохнул, кажется, застав друга врасплох — рука замерла в паре сантиметров от заветного места. Это был идеальный момент. Андрей, не мешкая, сам положил руку на бедро Марата. Хотел ошарашить, но, на удивление, Суворов лишь промычал что-то невразумительное и сам довёл чужую ладонь до цели. Врать не было смысла никому. Оба чувствовали дикое напряжение, ведь Марат так же вовсю сжимал промежность Андрея, стараясь возбудить посильнее. И кто там успел первым, было уже непонятно да и не важно. «Скорее всего, — думал Андрей, — я проиграл».       — Когда это делает кто-то другой, приятнее? — сбившимся голосом спросил Марат, а у Андрея получилось лишь согласно кивнуть. — Но у меня есть идея.       От идей Марата бросало в дрожь. Андрей свободной рукой схватился за покрывало, не зная, куда себя деть. А потом и вовсе прикрыл глаза, отпуская контроль. Наверное, зря он решил доверить всё другу. Тот, пусть и осторожно, но всё же скользнул рукой в чужие штаны, пробираясь под бельё. Это было уже слишком. Слишком нагло или слишком хорошо — вопрос сложный. Именно от этой неопределённости Андрей попросту впал в ступор. Он не знал, как реагировать, что делать и стоит ли прекращать всё это.       — Давай, снимай их на хрен, — осмелел Марат.       — Зачем?       — Ну что за вопросы? Сейчас быстренько передёрнем и дело с концом.       — Друг другу?       Кажется, от приятного чувства внизу живота мозг совсем перестал работать. Да уже и не важно было кто, кому и как. Подростковое возбуждение сложно скрыть или сдержать, но Марат попытался. Он придвинулся ближе к Андрею, помогая приспустить штаны.       — Да не парься ты! Туда-сюда и всё. Главное, не говорить никому. Мало ли что подумают. А мы ж так, чисто по дружбе. Можем, конечно, каждый сам себе…       Андрей замотал головой. Не, он не из этих, но черт, как же приятно. Тем более сейчас, когда Марат наклонился к уху так близко, чудилось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Как же хорошо он пах, казалось, этот аромат чистоты и примуса накачал всю комнату, залез под кожу и теперь действовал как наркотик. Хотелось только одного — продолжения. И оно не заставило себя ждать. Марат не позволил прикоснуться к себе. Он тоже приспустил штаны, помогая товарищу разобраться, что делать. И вот они оба лежат рядом и делают вид, что всё это в порядке вещей.       Андрей двигал рукой сперва медленно, словно пробуя, как нравится другу больше, а потом забил на всё и начал делать так, как понравилось бы ему самому. Марат же, словно всю жизнь только и делал, что дрочил. Он двигал рукой размеренно, иногда меняя темп, оттягивал кожицу, размазывая смазку сперва по головке, а потом и по всему стволу.       Нет, слишком сухо. Сплюнув на ладонь, Марат продолжил. Андрей сделал то же самое. По сути, он начал зеркалить всё, что делал приятель. И, кажется, это работало, так как Марат закатил глаза, начал откровенно постанывать, а иногда и порыкивать от попыток задержать оргазм. Вид рядом возбуждал Андрея даже больше, чем порножурнал.       Но и на этом всё не закончилось. Марат вдруг прервался и резко сел, притянув к себе ничего не понимающего парня.       — Не ссы, я знаю, как лучше. Просто доверься, — сказал младший Адидас и просунул ноги за спину Андрею, так, чтобы оба оказались лицом к лицу.       Комнату наполнили пошлые хлюпающие звуки и бессвязные глухие стоны. Обхватив рукой оба члена, Марат двигал рукой вверх и вниз, одновременно подмахивая бёдрами в такт. Стало даже не по себе: откуда у него столько опыта в таких вопросах? С девушками вроде не был, да и не посидишь вот так ни с одной. Но и за парней старший брат оторвал бы ему голову. Что-то больно укололо грудь от мысли, что он у Марата такой не первый. И это немного сбило настрой.       — Откуда столько знаний, м? — всё же не сдержался Андрей. — Сколько раз так делал?       — Заткнись, мешаешь. Не делал я так никогда. Интуитивно же понятно. Друг от друга кайфовее. Я вот-вот… А ты чё, ревнуешь?       Вопрос смущал, но вида ни один не подал. Андрей лишь поднял голову, мельком скользнув взглядом по губам Марата, а затем отвернулся к стене. Но представлять ничего не стал. Ему было хорошо не от блондинки с плаката, не от женщин с обложки, а с Маратом. Именно он сейчас был и в мыслях, и рядом, именно он дарил все эти чувства.       Капля пота впиталась в яркое покрывало, и Андрей, не сдерживаясь, чуть ли не вжался в друга, так же толкаясь навстречу его руке. Голова кружилась, а тяжелый запах секса заставлял задыхаться. В какой-то момент Андрей даже забыл, что находится в полумраке своей комнаты. Хотелось быть громче. Тот, кому нет дела до общественных законов, разве должен думать о них в такой момент? Да какая разница, что будут говорить чушпаны?       Молодому организму не требовалось многого. Всего в пару довольно резких движений Марат кончил первым. Но отдыхать парень не собирался. Набрав и размазав семя по ладони, он высунул язык, откуда медленной тягучей каплей слюна упала на розовую головку. Все это время Марат смотрел Андрею в глаза, кажется, нисколечко не стесняясь того, что делал. Это всё было специально. Всего в пару движений он закончил и с чужим стояком. Оба удовлетворённые и обессиленные упали на кровать. Шевелиться не хотелось, поэтому, всё такие же испачканные, в обнимку, они пролежали так ещё долго.       — Слово даю, в следующий раз я тебе отсосу, — будничным тоном сказал Марат, а Андрей даже не удивился. Раз слово даёт — значит так надо.       — Это твоё желание за победу?       — Нет, это я так, по дружбе.