Фиктивный брак. Начать сначала

Это утро Гермионы началось так, будто сама судьба решила подарить ей день, сотканный из солнечного света и безмятежности. Она проснулась не от резкого и противного звона будильника, а от мягкой, деликатной мелодии, раздающейся откуда-то сверху. Звуки были ненавязчивыми и приглашали не спеша открыть глаза, потянуться и улыбнуться новому дню. Гермиона так и сделала: лениво потянулась, ощущая, как каждая мышца её тела наполняется приятной негой, и улыбнулась. Душ стал продолжением этого блаженства. Вода идеальной температуры окутала её, смывая последние остатки сна. Гермиона закрыла глаза, позволяя струям массировать кожу, и на мгновение представила, будто стоит под водопадом где-то в тропиках, где нет ни забот, ни тревог. Как же она хотела в отпуск! Завтрак уже ждал её на кухне: ароматный кофе, дымящийся в огромной керамической кружке, идеально прожаренные тосты с хрустящей корочкой, воздушный омлет с нежным сыром и ломтиками авокадо и лосось. Пинки, её личный домовой эльф, с гордостью наблюдал за тем, как Гермиона наслаждается приготовленным им завтраком, и его большие глаза светились от счастья. — Любимая госпожа сегодня особенно прекрасна! — смущённо улыбнулся он, поправляя салфетку на столе. — Спасибо, Пинки, — улыбнулась она и сделала глоток кофе. После завтрака она направилась в гардеробную. Сегодня можно было не торопиться — срочные дела отсутствовали. Была только её исследовательская работа, мысли и планы. Гермиона провела пальцами по вешалкам, ощущая изысканную ткань под кончиками пальцев: шёлк, шерсть, лён. Выбор был неспешным, почти медитативным. Платье-футляр? Или юбка-карандаш с блузкой? Остановилась на последнем. Сегодня ей хотелось чувствовать себя собранной, уверенной и готовой к прорыву. Она опустилась на пуфик за туалетным столиком и улыбнулась своему отражению: светлая кожа, карие глаза и длинные кудри, ещё не уложенные в причёску. Стиви, её второй личный домовой эльф, уже ждал с расчёской и шкатулкой с заколками в руках. — Желаете сегодня что-то особенное, молодая госпожа? — спросил он, начиная осторожно распутывать её локоны. — Вы сияете, словно роса на рассвете. — У меня хорошее предчувствие, Стиви. Надеюсь, сегодня произойдёт тот самый прорыв, — с улыбкой ответила она. Эльф кивнул и задумался, прикидывая образ любимой госпожи. А затем начал свою магию, укладывая длинные кудри в элегантную причёску.

***

Гермиона сидела за столом, окружённая книгами, свитками и пергаментами, испещрёнными схемами заклинаний. Последние месяцы она билась над этим проектом: чарами, которые могли бы изменить подход к магической защите. И сегодня… сегодня всё сложилось. Формула, наконец, начала работать. Гермиона откинулась на спинку кресла, потянулась и повернулась к окну. За стеклом расстилался безмятежный океан, синий, бесконечный и свободный. Она улыбнулась и тихо вздохнула. — Мечтаешь? Голос. Его голос. Гарри. Гермиона обернулась и бросилась к нему, даже не пытаясь сдержать улыбку. — Привет, — прошептала она, уткнувшись лицом в его грудь. Он пах домом и покоем — древесными нотами, лёгкой пряностью, и чем-то, что принадлежало только ему. — Привет, — он поцеловал её в макушку, и она почувствовала, как его губы растягиваются в улыбке. — Ты совсем заработалась, мелкая. Я должен был вернуться именно сегодня. Я так понимаю, у тебя прорыв, да? — Ой, это всё потом, — отмахнулась она, но не могла скрыть сияющих глаз. — Как твоя миссия? Гарри пожал плечами, увлекая её за собой к дивану. — Пойдёт. Но Гермиона знала его слишком хорошо. Видела усталость в зелёных глазах и напряжение в плечах. — Рассказывай, — настойчиво произнесла она и сжала его колено. Гарри вздохнул и криво улыбнулся. — Скажу тебе честно, наше Министерство просто ужасно, — он говорил и наблюдал, как Гермиона быстро и ловко накладывает защитные чары на дверь, чтобы никто не мог их прослушать или побеспокоить. — А то ты не знал этого, — она закатила глаза и пожала плечами, — именно поэтому я и отказалась работать там. Всё равно никакого позитивного выхлопа нет и не будет, пока у власти старики. Даже если бы к власти пришли молодые чистокровные, пользы было бы куда больше. — Да знаю я, знаю, — устало проворчал Гарри и сжал переносицу. — Только вот Кингсли боится идти против них: силы и влияние неравны. — Именно поэтому я работаю сама на себя и сотрудничаю с гоблинами, — напомнила Гермиона и изящным взмахом руки заставила кофемашину работать, а на тарелку сами собой стали укладываться сытные сэндвичи и маленькие пирожные. — Но это не мешает Кингсли время от времени делать мне выгодные предложения. По его мнению, конечно же. — Он всё никак не успокоится? — Гарри вытянул ноги и откинулся на спинку дивана. — Да, — усмехнулась Гермиона и подвинула к дивану кофейный столик. — Знаешь, до меня дошли слухи, что члены Визенгамота пытаются провести какой-то проект закона о браке, якобы возрождая старые традиции. — М? — Гарри отвлёкся от выбора еды и удивлённо посмотрел на Гермиону. — Я впервые об этом слышу, мелкая. И ты знаешь, нам не о чем беспокоиться. — Ты и не мог о нём слышать, — усмехнулась Гермиона, — я узнала о нём от гоблина, с которым работаю. А он — от кого-то из чистокровных фанатиков: это обсуждали шёпотом, по пути в хранилище. Звучит довольно тревожно, не находишь? Ты представитель нескольких родов, прекрасно общаешься с Кингсли, но не в курсе. Гарри… — ей не нужно было даже договаривать, потому что он понимал её с полуслова. — Я сделаю всё, что смогу, мелкая. Если ты чувствуешь, что пахнет жареным, я отправлюсь в Министерство прямо сейчас… вот только доем этот сэндвич. И вот это пирожное. Потому что в Китае всё ужасно острое… и непонятное! Гермиона рассмеялась и с любовью провела ладонью по вечно растрёпанным волосам Гарри.

***

По мнению Драко, этот день был вполне удовлетворителен. Его не мучили кошмары, следовательно, он выспался. Позволяя себе поваляться в кровати лишние несколько минут, он привычно планировал день и делал мысленные отметки о важных рабочих моментах. Завтрак прошёл в уютной тишине и долгожданном одиночестве. В последние недели он жил в мэноре и был вынужден ежедневно слушать Люциуса с его великими планами. Да и мама вела себя довольно странно: говорила непонятными намёками и просила уделить ей время. Наедине. И Драко искренне был бы рад с ней пообщаться, особенно без отца, но каждый раз настолько терялся в вихре рабочих дел и личной жизни, что начисто забывал о своём обещании. И сейчас, сидя в роскошном светлом кабинете за массивным столом, Драко чувствовал вину за отношение к матери: что ни говори, а она всегда была для него самым близким человеком. Приняв решение, он написал ей записку, в которой просил не планировать ничего на вечер: он хотел бы поужинать с ней. Передав послание домовому эльфу, Драко хотел вернуться к работе, но внезапно дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась знакомая ему девушка. Высокая, стройная, одетая по последнему слову моды. Её тонкое кукольное лицо было умело накрашено, голубые глаза сияли, а каштановые волосы были идеально прямыми и блестели. — Астория, — Драко отложил перьевую ручку в сторону и едва заметно поморщился: настойчивость младшей Гринграсс уже выходила за рамки приличия. — Что ты здесь делаешь? — Ты обещал связаться со мной ещё три дня назад, но я так и не получила от тебя письма или записки — ничего! — Браслет для тебя — это ничего? — саркастически усмехнулся Драко, даже не скрывая своего раздражением. — Ещё раз спрашиваю: что ты здесь делаешь? — Ты такой бука, милый, — она закатила глаза и присела на край стола рядом с ним, выставляя напоказ стройные ноги. — А я всего лишь соскучилась. — Астория, я работаю, — напомнил Драко, впрочем, не делая попыток остановить её от заигрываний и поползновений в его сторону. Она невинно захлопала ресницами, и этот жест снова вызвал в нём раздражение. Астория была хороша в постели, умела подстраиваться под его настроение и нужды, но… была глупой, самоуверенной и самодовольной. И считала, что Малфой должен подпрыгивать перед ней, как нюхлер, увидевший золото. Только вот золото всё больше напоминало жалкую подделку… — Большие боссы тоже заслуживают перерыв, милый, — пропела Астория и подмигнула ему. Она расстёгивала его ремень, облизывая губы и прерывисто дыша. Салазар, она реально думала, что сможет привязать его к себе с помощью секса и отличного минета? Драко шумно выдохнул, когда прохладная рука обхватила его член. Что же, если она хочет… он не будет ей мешать.

***

Он застегнул брюки и мысленно внёс правки в рабочий график, чтобы всё успеть и точно попасть на ужин с Нарциссой. Драко был полностью погружён в свои мысли и не сразу услышал голос Астории. — Так что, встретимся там сегодня вечером? — она демонстративно вытерла уголки губ и достала из сумки зеркало и губную помаду. — О чём ты? — Драко снова почувствовал раздражение. — О приёме. Теодор устраивает званый ужин в честь чего-то там. Я не запомнила, то ли в честь растущей луны, то ли какой-то звезды. Да, луны или звезды. В честь дня рождения своей жены, Луны Нотт, в девичестве Лавгуд. Интересно, Астория действительно такая тупая или всё же притворяется? — У меня свои планы на вечер, — холодно отозвался Драко и сел за стол. — Какие у тебя могут быть планы? — её лицо исказила неприятная гримаса. Как у избалованных детей, когда им отказывают в чём-то. — Не припомню, чтобы я должен был отчитываться перед тобой, — он удивлённо выгнул бровь. — Вообще-то, мы с тобой пара. И почти заключили помолвку. Напоминаю, если ты забыл. — Стоп-стоп, — Драко холодно хохотнул, — мы с тобой — кто? Пара? Помолвка? Ты ничего не перепутала? — Честное слово, ты как будто ничего не знаешь, — она закатила глаза и убрала зеркало и помаду в сумку. — Ты же спишь со мной! Естественно, что мы с тобой поженимся. Папа сказал, это решённый вопрос. — Астория, ты сама себя слышишь? — он усмехнулся и покачал головой. — Папа сказал… Ну что ж, мистер Гринграсс ошибается. Впрочем, это неудивительно, учитывая его последние решения на рынке, — еле слышно. — Я ни о какой помолвке не слышал. И подписывать ничего не собираюсь. — Драко! — Астория, мне нужно работать. Пока ты не наговорила лишнего, тебе лучше уйти. Она сердито фыркнула, схватила сумку и покинула его кабинет, не забыв напоследок громко и демонстративно хлопнуть дверью. Драко сжал переносицу и шумно выдохнул. Есть ли смысл терпеть её закидоны? Ни один отличный секс не выдерживает конкуренции, когда женщина начинает делать мозги. Будь Астория умнее… тоньше… она бы смогла окрутить его, и он это признавал. На самом деле, если наложить на неё заклинание Немоты… да нет, ни один секс не стоит этого. Драко посмотрел на часы. Сегодня вечером он, наконец, поговорит с Нарциссой и заодно выяснит, о какой ещё помолвке и свадьбе болтала Гринграсс.

***

Гарри вальяжно развалился в кресле и вытянул ноги, едва сдерживая зевок. — Кофе? — понимающе усмехнулся Кингсли. — Нет, спасибо, уже пил. И даже поел. Перемена поясов, будь она неладна, — он всё же зевнул, прикрыв рот ладонью. — Ты был у Гермионы, — догадался министр и улыбнулся. — Она ещё не надумала принять моё предложение? — Ты же знаешь её. Гермиона познала прелесть работы на саму себя, и, честно говоря, я очень сомневаюсь, что она решит строить карьеру в Министерстве. — Я всё же не теряю надежду, — признался Кингсли и тяжело вздохнул. — Итак, что привело тебя ко мне, учитывая, что подробный отчёт о результатах поездки я уже получил? — Гермиона кое-что слышала, и эта информация заставила её нервничать. А если нервничает она, то начинаю волноваться и я. — Конкретнее, Гарри, — голос министра стал сухим и холодным. — Что-то о браках. — А, это, — тут же расслабился Кингсли и махнул рукой, — Визенгамот пытается провести закон о заключении брачных соглашений. Хотят, чтобы при подписании соглашений использовалась древняя магия. Своеобразная проверка на совместимость. На самом деле, это довольно прогрессивный подход для закостенелых аристократов. А если ещё и дадут отменить помолвку после этого… я буду в шоке, — усмехнулся мужчина. — Это касается только чистокровных семей? — уточнил парень. — Насколько я знаю, да. — Есть ли какие-то списки? Или это будет проверка только между теми, кто хочет заключить соглашение? — надавил Гарри. — Зная этих фанатиков… я не удивлюсь, если в итоге выяснится, что проверку нужно пройти всем. А потом ещё и обяжут сочетаться узами брака, если будет хорошая совместимость. — Я не знаю, поскольку не видел даже проект закона, — признался Кингсли. — Но тебе не о чем беспокоиться, Гарри. Пусть ритуал и был проведён по всем правилам… — Гермиона появилась на фамильном древе, — перебил его Поттер и сжал переносицу. — Почему ты не сказал об этом раньше? — министр взял перо и принялся что-то писать на пергаменте. — Это семейные дела. И мы хотели сохранить всё в тайне как можно дольше. — Возможно, мы зря паникуем, Гарри. — Я верю чутью Гермионы. Если её беспокоит эта ситуация, значит, может произойти всё что угодно. Как они аргументировали это? Благое дело для будущей семьи? Напомню тебе, что преисподняя полна добрыми намерениями, а небеса полны добрыми делами.

***

Гарри сидел в кресле, вращая стакан с огневиски в руках, но его взгляд был устремлён куда-то далеко, сквозь стены, сквозь время, туда, где ответы на его вопросы ещё не обрели чётких очертаний. Если прав Кингсли, беспокоиться не о чём. Но эта мысль не приносила нужного успокоения. Он знал Гермиону. Знал её с одиннадцати лет, когда она, ещё маленькая, с синяками под глазами и взъерошенными кудрями, уверенно заявляла, что «в книгах куда больше смысла, чем в глупых детских предрассудках». Знал её в тринадцать, когда она, не задумываясь, ударила Малфоя по лицу. Знал её в семнадцать, когда она стирала себя из жизни и памяти собственных родителей, лишь бы дать им шанс выжить. Гермиона чувствовала магию. Чувствовала изменения и колебания. Она не просто изучала её, не просто создавала заклинания — она понимала её, как музыкант мелодию. И если она говорила, что что-то не так, значит, так оно и было.