Аннигиляция

      — Боюсь представить, куда ты водишь на свидания девушек, — пробормотала Ёсико, когда они остановились перед заброшенным зданием, кишащим проклятиями. — Судя по тому, что ты вкладываешь в понятие «развлечься».       Полуразвалившееся, обветшалое строение возвышалось над ними на шесть этажей вверх. Синяя краска на стенах слезла в некоторых местах, открывая некрасивые серые текстуры, трубы по бокам от входа проржавели насквозь, стекла на окнах были побиты, некоторые вовсе отсутствовали.       — Хочешь, чтобы я пригласил тебя на свидание? — Сатору встал перед ней и опустил свою голову до уровня её лица. Белая повязка закрывала глаза, но Ёсико знала, что сейчас в них плещется сплав неба и забавы.       Девушка пробежалась взором по слоям светлой ткани, оступилась там, где, вероятно, скрывался блеск голубого.       — Чтобы потом толкаться в очереди за твоё внимание? Уволь, — она посмотрела поверх его волос. — Мне нужно поглотить их всех?       Годжо ещё секунду или две пристально изучал её реакцию, затем распрямился, тут же переключив внимание на цель их визита, повернулся на пятках лицом к сомнительному дому, закрывая обзор, и произнес:       — Не сразу, — он сделал несколько шагов вперёд, затем остановился, вопросительно посмотрев на не сдвинувшуюся с места девушку. — Идёшь?       Она приподняла повязку, внимательно вглядываясь в каждый кирпичик здания. По мере продвижения, сантиметр за сантиметром, её брови всё ближе сдвигались друг к другу. То, что она видела, ей определенно не нравилось.       — Их там сотни, — наконец сказала она.       — Низшего уровня. В некоторых из них проклятой энергии меньше, чем в древней реликвии, с которой ты тренировалась.       — Перестань так называть обычный камень, — ответила девушка, поравнявшись с Сатору. Подбородком указала в сторону входа. — Там хотя бы пол под нами не провалится? Выглядит не очень надежно.       — Не имею ни малейшего понятия, — буднично протянул парень и открыл дверь. — Дамы вперёд.       Обстановка внутри была ещё хуже, чем снаружи: грязь, плесень, насекомые и запах чего-то давно умершего. Ёсико поморщилась.       — Почему их так много?       — Раньше здесь был притон.       «Класс».       — Я уже хочу помыться.       — Закончим здесь, и я отведу тебя поесть.       — Мотивируешь?       Годжо утвердительно хмыкнул.       На их приход тут же отреагировали проклятия, склизкой массой подползая со всех углов первого этажа. Некоторые из них были маленькие и слабые настолько, что она могла бы поглотить их всех за долю секунды, другие — крупнее и энергетически менее приятные, но тем не менее совершенно не представляющие какой-либо значительной угрозы. Сатору оказался прав.       О рангах проклятий и магов она узнала недавно. В один из теплых вечеров в магазин Ёсико наведался уже знакомый ей Идзити с массивным свёртком в руках. Переминаясь с ноги на ногу, то и дело кидая взор в сторону кусочка ткани на её лице, он протянул неизвестный предмет в приятной крафтовой бумаге со словами: «Вам нужно это изучить» — поклонился и в спешке покинул помещение. Внутри оказались книги с теорией о проклятиях, причинах их появления, способах защиты, магах и их наследных техниках.       Так она выяснила, что Сатору принадлежит к одному из трёх великих кланов.       — Что ж, начнём с простого, — он развернулся лицом к ней, боком к двери, большим пальцем тыкая в сторону ползущих примитивных существ. — Попробуй поглотить одного из них, не затрагивая остальных.       — Выборочное поглощение?       Тот кивнул.       Хара поджала губы.       Она выцепила из толпы одного несчастного, сфокусировала внимание на нём и активировала технику, как она делала сотни раз до этого. Итог: девушка смела подчистую с десяток мелких проклятий.       — Мда, — протянула она, отключая свою способность. — Ты поэтому выбрал место с таким количеством этой нечисти? Знал, что сразу не выйдет.       — Угадала, — согласился Сатору. — Что ты делала?       — Очевидно, что-то неправильное, — Ёсико шумно выдохнула. Закрыла глаза, потерев пальцами переносицу. — Простой концентрации, видимо, мало — нужны снова образы.       — Пока ты учишься, они всегда будут нужны тебе. Каждый новый навык имеет свою собственную природу, а значит, и подход к решению должен немного отличаться.       Девушка отняла руку от лица, опустила её на грудь, ощущая под кожей биение сердца. Представила, что перед ней множество по-своему играющих инструментов, с разным звучанием, громкостью, ритмом. Что все они — в большой оркестровой яме-могиле — стоят перед ней в ожидании своей участи. Она открыла глаз, который сейчас скорее не видел, а чувствовал, настырно вцепилась в очертания слева, словно прицелилась, включила технику. Глубоко вздохнула. Крупинки вереницей потянулись к месту под её ребрами, огибая тела-препятствия следующих на очереди.       Она улыбнулась Годжо, он — ей в ответ.       — Молодец, не останавливайся, — спокойно произнес он.       Хара кивнула, продолжая по одному извлекать проклятия из этой кладези собравшихся, каждый раз нацеливаясь на жертву сильнее предыдущей. Стройной очередью, один за одним, они разлетались на атомы без какой-либо возможности уцелеть или сбежать до тех пор, пока перед ней не осталось ни одного.       Девушка надела повязку обратно.       — Ты сказал, начнём с простого. Значит, тех ребят наверху ждёт что-то другое? — Ёсико указательным пальцем ткнула в потолок.       — Поиграем в охотников за привидениями.       Ёсико непонимающе выгнула бровь. Сатору покачал головой.       — Не знать классику!       — Ближе к делу, — она положила руку на шейные позвонки и помассировала мышцы рядом, что порядком затекли за последние минуты.       — Какая ты нетерпеливая.       Она не ответила.       Бросила косой взгляд на пыльную лестницу, затем на просвет виднеющегося кусочка второго этажа. Медленно подошла, опуская стопу на изрешечённую временем хлипкую ступеньку. Перенесла вес на эту ногу, извлекая не то скрип, не то хруст из неплотно сложенных половиц. Поднялась наверх. Следом за ней со свойственной ему естественностью поднялся Годжо.       Ситуация здесь была схожей с той, что она наблюдала на первом этаже: истёртая засаленная мебель, налет заброшенности, смердящий дух гнили и несколько десятков новых проклятий.       — Так что? — спросила Ёсико, не отводя взор от одного из них.       Сатору облокотился на её плечо, чуть подался вперёд. Она моргнула от неожиданного действия со стороны парня. Вес его корпуса несколько придавил её хрупкое, но выносливое тело, а вишнёвый запах парфюма или геля для душа наполнил её легкие, сильно контрастируя с ароматами, летающими в этом доме.       — Поглоти одного из них и используй эту энергию, чтобы атаковать другого.       — Несколько техник сразу? — девушка ответила внешне спокойно. Внутри же боролась с желанием притянуться к Сатору — единственному источнику приятного — чуть ближе.       — Мгм.       Она глубоко вдохнула. Выпрямилась. Закрыла ладонью один глаз. Концентрироваться в такой обстановке было на порядок сложнее: в двадцати сантиметрах от её лица находился весомый отвлекающий фактор. Что-то подсказывало девушке, что Годжо делал это намеренно, но реагировать на него, выдавая всё неудобство, что она испытывала, ей не хотелось. Она снова со всей возможной беспристрастностью сняла повязку. Ей предстояло объединить то, что она делала десятью минутами ранее с упражнениями, которые она исполняла последние недели.       Ёсико закусила нижнюю губу.       Обвела взглядом помещение. Приметила двух стоящих рядом отвратительных на вид сгустков. Если ей нужно уничтожить очередную хтонь с помощью магии, а не с помощью поглощения, необходимо, чтобы энергия, которую она заберёт у одного, была выше, чем энергия другого.       Первую часть задания она выполнила просто: забрать, преобразовать, усилить — образ-образ-образ. Перенаправила полученную мощность в руку для удобства, но действовать не спешила.       — Проблемы? — шуршание смешливого голоса поцеловало её щёку.       Она замерла. Почувствовала, как приливает румянец, но смотреть на парня не решалась. Не хватало ещё, чтобы он заметил её смущение.       — Не мешай, — сквозь зубы процедила она.       Но Сатору остался в том же положении.       Хара пропустила это мимо, задумалась. Вспомнила слова Годжо. Выпустить энергию в камень не равно выпустить её в духа. Цель разная — метод разный. Нужен ещё один образ. Самый банальный — мишень — возник в её голове. Она наметила своими шестью глазами слабый участок и освободила из руки поток.       Через миг на месте проклятия было пустое место.       Годжо похлопал её по плечу и отстранился.       — Умница, догадалась.       — Всё было бы проще, — Ёсико повернулось к нему, складывая руки на груди, — если бы ты не наваливался на меня своей огромной тушей.       — Ещё скажи, что тебе не понравилось. Вон как покраснела.       Девушка уже открыла рот, чтобы возразить, но вдруг почувствовала, как воздух загустел и стал плотным, словно молоко. Периферийным зрением заметила движение сверху. Огромное проклятие, бесформенное, с конечностями, похожими на щупальца, уровнем не ниже первого — судя по движению и силе энергии — свисало с потолка ровно над головой Сатору. Последний же никак не реагировал: не дернул ни одной мышцей лица, даже не поднял голову — продолжая довольно смотреть в глаза Ёсико.       Она не успела толком среагировать. Дух быстрым рывком потянул к ним свои лапы, но, не дотянув буквально несколько сантиметров, был разорван бешеным потоком резко возросшей силы Сатору. На потрескавшейся штукатурке остался след.       — А говорил, что тут только низший уровень, — прошептала она, глядя на новое пятно.       — А этот предназначался не для тебя.       Ёсико фыркнула.       — Так мы на твоём задании?       — Приятное с полезным.       Девушка покачала головой, улыбаясь собственным мыслям.       — Показушник. Мог бы сразу сказать.       — Да ладно тебе. Зато как эффектно было.       Хара с шумом вздохнула.       — Я продолжаю?       — Закончи здесь, а я схожу на другие этажи: так будет быстрее.       — Ого, Сатору Годжо не отлынивает от работы.       — Я сейчас передумаю.       Ёсико примирительно подняла ладони вверх.       — Молчу, — желание оставаться здесь лишние минуты, пусть даже с пользой для себя, совершенно отсутствовало.       Через полчаса они вышли на улицу. Годжо, разумеется, справился за пару минут и оставшееся время не отказывал себе в удовольствии буравить спину девушки. К счастью для последней, молча.       — Куда хочешь пойти? — спросил Сатору, доставая свой мобильный.       — Не знаю, — Хара пожала плечами. — Я ещё нигде не была. Сегодня мой первый выходной за долгое время.       — И ты решила провести его со мной? — парень наклонил голову, уголок его рта поднялся на уровень ухмылки.       — Не сказать, что ты дал мне выбор, когда завалился в мою квартиру без предупреждения. Опять.       — Ты могла отказаться, — ответил он, снова утыкаясь в телефон. — В Гиндзе есть одно хорошее местечко: там еда проезжает мимо тебя на конвейере и ты можешь брать всё, что тебе приглянется.       — Окей, доверюсь твоему вкусу.       Заведение оказалось и правда очень милым. Длинный дубовый стол с рядом стульев располагался вдоль движущейся ленты с кучей разных тарелок с суши, гунканами, роллами и другой привычной для японцев едой. Людей не очень много, а те, что были, тихо переговаривались друг с другом. Свет был слегка приглушен, поэтому создавалось ощущение уюта и лёгкой одомашненности.       Сатору, стоило ему сесть, набрал себе сразу шесть тарелок. Половина из них, разумеется, со сладким.       — Иногда я удивляюсь, почему ты до сих пор не в гликемической коме, — девушка взяла графин с водой и медленно наполнила глиняную чашку.       — Из-за постоянного использования бесконечности мне нужно много энергии. Со сладким нужный уровень поддерживать проще всего.       — Даже сейчас?       Вместо ответа он протянул ей руку. Ёсико поднесла ладонь к ней, но в сантиметре от кожи наткнулась на препятствие.       — Это происходит автоматически.       — То есть никто не сможет просто взять и коснуться тебя?       Сопротивление пропало, рука двинулась дальше, и кожу Ёсико обдало жаром холодного тела.       — Только если я сам этого не захочу, — улыбнулся он.       Мурашки без разрешения проложили путь вдоль спины от копчика, по позвоночнику — к шее, поднимая тонкие волоски. Девушка осторожно убрала кисть с его тыльной стороны ладони, её пушистые ресницы слегка подрагивали.       — Удобно, — наконец отреагировала она. — То есть при всём желании я не смогу тебя ударить?       «Лучше перевести тему на что-то более безопасное».       — А ты хочешь? — ухмыльнулся Годжо.       — Сейчас нет, — уклончиво произнесла девушка.       Она выбрала пару тарелок суши с лососем и гункан с красной икрой. Глазами поискала палочки. Как назло, они лежали со стороны светловолосого парня — пришлось тянуться через него под нескончаемое количество шуток. Принялась за еду.       Какое-то время они сидели в молчании, каждый в своей тарелке, и Ёсико даже показалось, что разговор на этом закончен, но Сатору, прожевав очередную порцию роллов, спросил:       — Если ты так не любишь десерты, почему стала готовить именно их, а не то, что нравится тебе?       — Потому что я готовлю не для своего удовольствия.       — Тебе и готовить не нравится?       — Не очень, — она тихо выдохнула, отодвигая свои опустевшие посудины. — Это просто способ заработать, чтобы…       Сатору повернулся к ней, пробежался взором по обескровленной коже.       — Чтобы?..       Ёсико поймала его «взгляд». Опустилась на линию носа, губ, подбородка. Затем наклонила голову, едва ли прижимая подбородок к собственной груди. Ногтём большого пальца водила по подушечке указательного.       — Я никогда не была близка со своими родителями, — через время подала она глухой голос. — Мы просто жили под одной крышей, порой разговаривали, но в целом я их особо не интересовала, даже раздражала, наверное. Иногда приходила пожить к бабушке, когда было совсем невыносимо, но оставаться у неё постоянно я не могла.       Девушка взяла чашку с водой, поднесла к губам, отпивая небольшой глоток. Затем продолжила:       — Где-то в возрасте шестнадцати лет люди начали отмечать, что я неплохо готовлю; десерты — лучше всего. Поэтому я стала заниматься этим. Сначала — чтобы просто убить время в родительском доме, потом — для заработка. Я копила деньги, чтобы однажды уехать из дома, откладывала буквально всё, — девушка упёрлась взглядом в костяшки пальцев. — Потом умерла бабушка. Она завещала мне дом, но жить там без неё… Короче, я продала его, спустя несколько месяцев переехала в Токио.       Она посмотрела на Сатору.       — Раньше я работала, чтобы уехать, теперь — чтобы никогда не возвращаться.       Он какое-то время не отвечал, сканируя спектр безысходных эмоций в её глазах, мимике. Затем взял небольшой чайник, плеснул в две кружки равные порции ароматной жидкости и пододвинул одну из них к девушке.       — В будущем ты сможешь работать на магический колледж, если захочешь.       — Работать учителем?       — Не обязательно, можешь просто брать задания.       — Так ты выполняешь их небесплатно, — утвердительно бросила она.       — Разумеется.       Ёсико хитро ухмыльнулась.       — Тогда мне полагается процент за сегодня.       Бархатный смех Сатору разлетелся в разные стороны.       — Идёт.       — Почему ты решил стать учителем?       — Я уже говорил, — Годжо длинными пальцами обхватил кружку и сделал большой глоток.       — Хочешь сделать магический мир лучше? Очень альтруистично. Хотя нет, ты же берёшь за это деньги, — Ёсико лучезарно улыбнулась ему. — Сколько у тебя студентов?       — Четверо на первом курсе, двое на втором. За третий и четвёртый отвечаю не я.       — Всего шестеро? В Японии так мало магов?       — Не все идут в наш техникум, многие учатся внутри собственных кланов или в колледже в Киото, — Сатору протянул руку к проезжающей мимо тарелке с моти. — И вообще семеро: ещё же есть ты.       — Ученик, за которого тебе не платят. Всё-таки доля благотворительности в тебе есть, да?       — И снова это сомнение в голосе, — девушка была уверена, что он драматично закатил глаза. — В следующем году будет как минимум один первокурсник. Возможно, он потенциально сильнее каждого, кто учится в колледже сейчас. Парень унаследовал технику десяти теней.       — О, я читала о ней. Он потомок клана Зенин, да?       Годжо кивнул.       — А много ли… — Ёсико запнулась, размышляя, как правильно задать вопрос.       — Смелее, — словно зная, о чём она хочет спросить.       — Много ли людей в твоём клане?       — Только я.       Девушка воткнула в него свой удивлённый взгляд в попытке вычленить в его лице или поведении хоть какую-то дополнительную информацию. Но Годжо оставался до ужаса невозмутим.       — Что случилось? — почти бесшумно.       — Маги, как и люди, впрочем, всегда опасаются того, что не могут контролировать, — я это уже говорил. Клан Годжо был и остаётся носителем сразу двух сильнейших техник. Старейшинам показалось правильным ради собственной безопасности истребить его.       — Но не тебя, — констатировала она.       — Когда в моём клане узнали, что впервые за четыре сотни лет родился ребёнок сразу с двумя шестью глазами и техникой бесконечности, догадались спрятать меня. А когда я вырос, уже никто не мог ничего сделать.       В мнимой тишине обретается осознание.       — Мне жаль.       — Брось, — отмахнулся Сатору.       — Нет, правда, — девушка положила руку поверх руки парня, не встретив никакого препятствия. — Мне жаль.       Годжо посмотрел в её бушующие сожалением глаза, наполненные до краёв пониманием, и не смог оторваться. В них отражалось знание и разделение мягкой скорби по жизни, которой у них никогда не было. Они оба были в этом: когда ты вроде бы не один, но один. В бессменном, извечном щемящем чувстве, что навсегда отодвинуто в самый глубокий ящик.       Белая ткань слегка дрогнула — светлые густые ресницы чуть царапнули внутреннюю сторону повязки в быстром моргании и осмыслении: сейчас это было больше не о нем, а о ней. В тоске, в тревоге — о прошлом и будущем. Сатору ничего не сказал. Только перевернул руку ладонью вверх и бережно сжал её ладонь в ответ.

***

      На следующий день Ёсико, как обычно, проснулась очень рано. Оглушающий звон будильника в дуэте с орущим под ухом котом каждое утро исправно вырывали её из сильной хватки царства Морфея. Она умылась, стараясь холодными каплями наконец прийти в чувство, спешно позавтракала, бросив в себя один маленький бутерброд и пол-литра кофе, и спустилась в магазин.       Сегодня бремя подготовки и открытия лежало на ней.       Когда все десерты были готовы к продаже, а первые покупатели уже выстроились ровной линией перед входом в стремлении купить что-то к раннему приему пищи, её мобильный издал тихий звук. Девушка быстрым движением достала телефон из кармана и нажала на уведомление, открывая его на весь экран.       Сообщение от банка: «Перевод от Сатору Годжо. 100000¥».       — Сколько? — шумным возгласом отозвалась она.       Это что, розыгрыш?       Хара молниеносно перешла в приложение банка, проверяя баланс, который — да помилуют её боги — был увеличен ровно на ту сумму, что была в тексте. Затем тыкнула на иконку диалога с Сатору и спешно напечатала смс:       «Сто тысяч йен???»       Ответ пришел практически сразу.       «Ну, ты же хотела свой процент».       Ёсико ошарашено уставилась в экран.       «Процент? Один? То есть хочешь сказать, что за две минуты работы ты получаешь десять миллионов?»       «Это не всегда две минуты, иногда приходится повозиться».       «Ты шутишь».       Отклика не последовало.       Девушка убрала телефон, обдумывая прочитанное: её тренировал миллионер, если не круче. Слабо покачала головой.       — Вот тебе и бедный учитель, — пробормотала она себе под нос, а затем отправилась открывать кондитерскую.

***

      Вечером следующего дня, когда солнце еще не поцеловало горизонт, Ёсико, оставив всю работу под ответственность своих подчинённых, вернулась в квартиру. Та встретила её привычной тишиной, которая в этот раз даже не нарушалась шорохом белоснежных лапок.       Лениво стянув с себя обувь, она неспешно побрела в ванную, еле слышно напевая детскую песенку. Помыла руки и распустила волосы, расчесав длинные пряди большим гребнем из можжевельника. Пальцами несильно пощипала впалые щёки, чтобы хоть немного придать лицу здоровый оттенок. Получилось так себе.       Когда Ёсико, наконец, зашла в гостиную, резко замолчала. Причина тому — мирно спящий Сатору у неё на диване, где он даже толком не помещался: голова упирается в подлокотник, ноги свисают с противоположного края, руки сложены на груди. Прямо поза ленивого покойника. Сверху (кто бы сомневался) устроился лохматый изменник. Хара поймала себя на мысли, что эта картина её больше не удивляет.       Девушка тихо подошла ближе, детально рассматривая черты его лица.       Годжо спал в повязке. Губы слегка приоткрыты, дыхание ровное, нечастое. Такой спокойный и безмятежный, без флёра наигранности и напыщенности. Ей вдруг нестерпимо захотелось притронуться к нему. Не просто так, конечно же. Она объяснила это у себя в голове интересом, есть ли у него барьер бесконечности, когда он вне сознания. Хара подошла ближе, протянула ладонь к его щеке, кончиками пальцев коснулась кожи — прохладной и очень мягкой. Не сдержалась и невесомо провела линию вдоль его скулы.       — Убедилась? — от неожиданности Ёсико резко одёрнула руку.       — Так ты не спишь, — только и сумела выдать она.       — Я пытался, но звуки твоего мелодичного исполнения и желание меня потрогать внесли свои правки.       Хара сохранила напускную невозмутимость, чтобы не выдать возникшее не пойми откуда волнение.       — Ты мог бы поспать в другом месте. У себя дома, например, — девушка сложила руки на груди. — Где он, кстати?       — Хочешь в гости? — игриво спросил Сатору, заводя руки за затылок.       — Ну, это было бы честно.       Она прошла мимо парня в сторону кухни, заметив краем глаза два бетонных куска на столе, обвязанных красным подарочным бантом. Едва заметно помотала головой.       — Чаще всего я ночую в техникуме. Или в отеле, если я на задании.       Девушка остановилась, повернула голову в сторону беспечно лежащего парня. Нахмурилась.       «У него нет постоянного дома. При всех возможностях его купить».       Задумалась. Возможно, ему так проще. Возможно, он просто не хочет называть какое-то одно место домом. Возможно, ему не хочется быть там, где нет никого, кроме него. Возможно…       Девушка мысленно одёрнула себя, снова помотала головой. В конце концов, это не её дело.       — Я хотела сделать какао, будешь? — как можно более безмятежно проговорила она.       — Три ложки сахара, — парень заметно оживился.       Через некоторое время она принесла две большие кружки и поставила на стол. Уселась в большое кресло — диван всё ещё был полностью занят — и устроилась поудобнее. Сверху накрыла себя бежевым пледом и подцепила чашку, сделав небольшой глоток. Сатору, так и не приняв положение сидя, протянул руку к горячему напитку, отпил немного, затем вновь вернул внимание к Ёсико.       — Выглядишь очень довольной, — сказал он спустя ещё какое-то время.       — Я просто плюнула тебе в чашку.       Годжо заметно развеселился, делая ещё один глоток.       — Какое коварство.       Девушка вернула ему улыбку, а затем спросила:       — Слушай, а какой у тебя уровень?       Парень удивлённо уставился на неё из-за, по его мнению, абсурдности вопроса.       — У тебя есть сомнения?       — Особый? — неуверенно протянула она, взглядом изучая шоколадные разводы на краях чашки. — Я думала, это большая редкость.       Он кивнул.       — Так и есть. Нас всего четверо.       — А кто остальные?       — Женщина, что занимается исследованием в области истребления духов, мастер проклятий и мой студент первого курса, — скучающе перечислил он.       — Подожди, что? — Ёсико ошарашено подняла на него глаза. — Ребёнок с особым уровнем?       Сатору усмехнулся.       — У меня крайне талантливые ученики.       Девушка поджала губы, снова опустила глаза, на этот раз на шерстяную материю у себя на коленях. Двумя пальцами теребила краешек пледа.       — А какой уровень у меня?       — Рановато ещё об этом, не думаешь? — вновь улыбнулся Годжо.       — Ты говорил, что я смогу стать почти такой, как ты.       — Может, даже лучше, — мягко подбодрил он её.       — О, не успокаивай меня.       Годжо вновь усмехнулся.       — Эти два камня, — девушка указала на столик напротив, решив сменить тему, — я полагаю, для новой тренировки?       — Ага.       — Почему два? На случай, если я опять случайно взорву один?       — Уж постарайся обойтись без этого, — без энтузиазма прокомментировал Сатору, очевидно, припоминая прошлый случай. — Будешь совершенствовать то, чему ты научилась вчера: одновременно поглощать энергию из одного камня и вливать её в другой. И так по кругу.       Сатору поднял вверх указательный палец и начертил в воздухе окружность. Затем ногой пододвинул стол так, чтобы «тренажёры» оказались прямо перед ней. Сам в руки взял пульт и включил телевизор.       — Что ты делаешь?       — Подготавливаю тебе место.       — Я не про это, — направлением взгляда подсказала, что конкретно она имела в виду.       — А, — он довольно улыбнулся, нажимая на иконку браузера. — Включаю тебе «Охотников за привидениями». Кто-то же должен заняться твоим образованием.