Дьявольская трель.

Вокруг царил спокойный вечер, прекрасный вид из окна состоял лишь из мелко освещенных участков густого леса,остальное же оказалось скрыто под покровом ночи. Таинственность,манящая притягательность этой местности заключалась именно в том,сколько же секретов она,наверняка, скрывает от глаз людских. Прячет,утаивает и поощряет то, от чего дыхание осложняется,голова начинает кружиться,а к горлу подбирается тошнота.Тишина, нарушаемая лишь совсем тихо играющей сонатой, казалось бы, способна всякое существо живое на деяния благие вдохновить, каждое творение Божье сполна насытить желанием создать что-то своё, уникальное, играющее в головах людей мягко, ненавязчиво совсем, позволяя мыслям блуждать там, где хозяин их спокойствие неподдельное испытывает. Однако, людям свойственно самим определять,что же соответствует прекрасному,зачастую неверно, к разочарованию людей,что смогли уверовать в истину подлинную,долго скрывавшуюся неверными от других,заставлявших отворачиваться от неподдельной красоты того,что принято неуважительно нарекать мерзким.Всякий творческий человек, оказавшись окруженным манящей чернью вездесущих небес, мыслями о прекрасном задается, засматриваясь на листву деревьев, тьму, не зря скрывающую за собой тайную жизнь леса и надежно прячущую от лиц людских тайны его, ведь не готово главенствующее творение Господа познать жестокость безмерную и чудеса, которыми Творец наделил остальных своих созданий. Но пусть не расстраивает это сердец людских, ведь поистине трепещущая жестокость лишь в их венах течет,разъедает их изнутри,оставаясь язвами на теле,что свидетельствуют о невообразимой тоске,о непоколебимом желании исполнить то, что вкладывал в души их Создатель,а вложил Он в них тягу к ужасному и пределов ее нет никаких. Душа его глубока и в самой черни ее искрится нечто ужасающее. Бог тому свидетель, именно поэтому человек любимое, совершенное создание Господа. Оставаясь наедине с Творцом, прекраснейшее из его созданий часто к решению создать что-либо тянется. В голове его идеи разных сортов теплятся, рождая на свет все новые и новые чудеса, благодаря Господу, позволившему ему идею осуществить. Он позволяет чаду своему тешиться,рождать на свет нечто незначительное,светлое,от того серое и скучное, ибо милостив, но истинная задача и ценность человека в раскрытии самых темных, мрачных уголков своего сознания заключается. Воистину, Господ доволен лишь теми, кто открывает, познает и гордится своей жестокостью, принимает ее с честью, ибо осознает, что Творец не дарует лишнего.Все вложенное в нас должно быть использовано,а неизмеримая глубина и извращенность жестокости на которую способно любимое создание Божье, являются путем прямым к садам райским. Не бойся суждений чужих,пусть они тебя не печалят, не бойся тех, кто с пути человека богобоязненного тебя сбить пытается, следуй верному пути Божьему, чтобы милость Его на себе ощутить.О,уверовавший, прощай глупцов,разум их не готов принять благого, если Бог так решит,то истина к ним все же придет,однако будет поздно,думай лишь о своей душе,что обязательно на облаках невообразимо мягких окажется. Причиняй людям боль, человек, ведь воистину именно для того ты и был создан своим Господом,пусть не тяготит тебя неприятие заблудших, будь силен в своей вере,следуя пути Божьему. И сейчас тот, кто определенно заслуживает звание идеального, совершенного творения, стоит перед тем самым окном и размышляет,к Создателю своему обращаясь,просит открыть путь к верному,к тому,от чего его хладные тонкие руки,окутанные шрамами от игл,язвами и гниющими глубокими порезами,начинают трястись,не от тяжести или тревожности,а от непоколебимого восторга. Думы его тяжелы, соблазн отказаться сладок, но плоды райские, которые он совсем вскоре познает, еще слаще. Совсем свежий след от инъекции напомнил ему о невообразимом зрелище,о планах,одни лишь мысли о которых вызывали у него неимоверное возбуждение. От мыслей о чужой слепой жертвенности ткань штанов Кира натягивается,низ живота покалывает,сердце бьется с неистовой силой,пока его хозяин вторит чужое имя,будто смакуя его на языке. Страх уходит, становясь лишь препятствием на пути к возвышению. Господь любит парня за то, что тот не только сразу принял жестокость, дарованную ему милостивым Творцом, но и испытывает истинное наслаждение, выполняя волю своего создателя,за то,что посвятил другого,наставил на истинный путь,принудив согласиться вместе окунуться в эту пучину наслаждения,вместе окрасить чужое тело и бледные стены комнаты яркой,багряной кровью. Он был воистину прекрасен в своей покорности и преданности, отличавшей его от других сынов Божьих,гниль его тела свидетельствует о прогнившей душе,но именно эта душа,в глазах Прародителя, блещет покорностью. Поглаживает себя сквозь ткань,делает это грубо и несдержанно,злясь от того,что перед вознесением чужого тельца ему придется соблюдать негласные правила,которые он сам выстроил в своей голове,но они,однако,никак не ограничивали его жестокости. Вспоминая о том, кто верно ждет его,покоится на белоснежной кровати, волнуется и искренне желает отдать себя,вручить свою душу и тело сплитовому,Кир останавливается, мысли в чужом плену,заняты чужим бледным,как снег телом. Низ живота тянет безумно, стоит только парню вспомнить о Сереже и его заплаканных глазках,так притягательно сияющих в темноте,будто изумруды в старой,давно позабытой,но от того не менее таинственной пещере, когда до его маленькой,хрупкой головы дошло, что же именно с ним собирается сделать Кир. В ход пошли истерики,без перебоев льющиеся слезы-хрустальные сокровища,так невинно скатывающиеся по его лицу,отрицание,попытки сбежать и отклонить искреннее желание помочь ему попасть в лучший мир.Пощечины по мягким щекам вразумили мальчика, а заповеди Божьи подарили этому несносному, ангельскому мальчику покорность. Сережа воистину является ангельским,нежным созданием, безумно легким, хрупким и податливым,слепой котенок,так наивно отзывающийся на все касания в поисках ласки и любви. Хрупок настолько, что каждый раз, втрахивая своего ангела в поверхность стола,сжимая его бедра,пустив руку дальше, чтобы поласкать его грудь,пока тот,роняя слезы,отдает себя без остатка,позволяя пользоваться собой не проронив ни слова,даже тогда,когда рука любимого человека сжимала со всей силы горло, Кир задумывался о том, что это неряшливое, ангельское нечто, так по грязному, пошлому насаживающееся на его член, может сломаться если он приложит чуть больше усилий. От мыслей этих его возбуждение лишь усиливалось,рука посильнее сжимала чужое податливое горло,а зубы впивались в плечи,пока губы нашептывали грязные вещи,совсем не подходившие мягкому и тихому Сереже. Сегодня тот день, когда Кир наконец сломает его,воистину торжественный день,праздник вознесения,день,когда он докажет свою любовь. Кир каждый день тратил огромное количество времени на то, чтобы воспитать в этом ангеле настоящую покорность, верность и преданность, а тот в свою очередь научил его любить. Пухлые губы, тонкие и совсем бледные ноги,покрытые синяками,что ласково оставил его возлюбленный, очаровательные глаза и сладкий голос, способный самые похабные и пошлые звуки издавать,невообразимо манили к себе,заставляли тонуть в этом омуте вдвоем,задыхаясь от искренних чувств. Хочет его безумно, а потому принял решение как можно скорее отправиться вдвоем в лучший мир,помочь этому созданию обрести покой, чтобы это истощенное хрупкое тельце продолжало принимать в себя его большой и горячий член,хныча и выкрикивая в подушку нечто несуразное. Кир взял на себя ответственность вознести свою первую и единственную любовь наилучшим образом,так,как должны возносить наилучших-с страстным удовольствием. Думает об этом и сквозь ткань поглаживать себя не перестает,глаза закрыты,а голова не перестает генерировать самые грязные образы того,кто в чужих глазах видится совершенно непорочным, однако идиллию его громкий, резко пронзивший воздух, звук нарушает. Гневаясь вниз спускается,в висках кипит злоба,а кулаки сжались, но разбушевавшееся от ярости сердце теперь бьется от восторга,ведь парень остывает сразу, замечая своего любимого мальчика на кровати, открытого, обнаженного и заплаканного. Очаровательно.. Лунный свет,так нагло выглядывающий из окон, делает Сережу будто еще более бледным, а внезапные слезы, волнительно стекающие по щекам, волнуют и напрягают все животное естество Кира, бегающего взглядом по его обнаженному,такому похабно открытому тельцу. Рядом с его ангелом нож покоится,видимо тот сам его принес,от этого осознания чужие карие глаза вспыхивают,загораются от предвкушения, подпитываемые чужой преданностью. Ножки и руки мальчика дрожат безумно из-за того,что с ними вскоре сделают.По той же причине и намокли от слез изумрудные глаза. Кир самозабвенно к кровати приближается, а слезы мальчика,до этого неумолимо текущие по щекам,останавливаются,Сережа теперь взглядом осознанным, но все еще до безумия напуганным на него смотрит,застывает,не издавая ни звука,задерживая дыхание и до белых костяшек сжимая ни в чем не повинное одеяло. Резко,очнувшись,кулак разжимает и тянет руку дальше,слепо цепляя нож и передавая его тому, кто с животным оскалом над ним возвышается.Сережа знает,что с еще большей силой воспылавший в чужих глазах огонь свидетельствует о провале его надежд. Мечты о чужом снисхождении разбились,стоило только властному взгляду пройтись по его телу. Душу Кира греет восторг,ибо воистину, нет ничего прекраснее и изящнее ангела,так покорно и послушно отдающего себя в жертву. В спешке стаскивает с себя одежду, желая как можно скорее сделать с мальчиком то, от чего у Сережи так сильно трясутся бледные ноги и дрожат пухлые,вишневые губы. Лишившись одежды,что так долго неприятно теснила его возбуждение, вгрызается в чужие губы с напором, гладит тельце,которым он,кажется, никогда не сможет насладиться окончательно,не сможет променять на другое или забыть, настолько оно прекрасно. Соната играет более тревожную мелодию,в которой слышится некая загвоздка,окутывает чувство подозрительности,будто попав в светлый тоннель,обещающий тебе беззаботную жизнь,в одном из его углов ты замечаешь существо,глядящее на тебя с улыбкой и округленными глазами,зная,что ты не сможешь более свернуть и спастись,зная,что ты осознанно близишься к смерти.Два тощих тела, окруженных странными чувствами,что на любовь не похожи явно,однако таковыми представляются, целуются, гладят друг друга,а ангел порою открывает глаза, иногда невинно щурясь от лунного света. Сережа улыбается, жмется поближе к парню напротив, позабыв на мгновение о собственной наготе и о том, что ждет его после. Раздвигает ноги послушно,щеки его тут же румянцем покрываются каждый раз,заставляя Кира усмехаться над чужой глупостью, но сегодня тот оказался слишком серьезным,не показал эмоций,глядя на чужое лицо,как на вещь и это вновь рождает в голове мальчика мысль о том, что с этой вещью хотят разделаться. Холод по всему телу вдруг внезапной волною проходится, чужие, будто безразличные глаза, наполненные чем-то пугающим, выжигают в его бледном теле дыру. Плакать вновь начинает безостановочно,глаза застилает пелена,мальчик уверен,что перед собою не сможет ничего разглядеть,но резко,неожиданно даже для себя самого, замечает татуированную руку,которая всего минуту назад гладила его, поднявшуюся для того чтобы вонзить в податливое тело длинный нож,так красиво сверкающий по вине лучей лунного света. Кричит, умоляет парня прекратить,отчаянно перебирает в голове варианты,что смогли бы хотя бы приуменьшить его страдания и клянется, что самостоятельно вонзит нож в собственное тело,боится смерти,вспоминая о том,как же хорошо было ему в объятиях парня,что стал смыслом его жизни.Ищет остатки любви в человеке напротив, но когда глаза стеклянные, неживые, наполненные агрессией и отвращением вновь смотрят на него не моргая, он понимает, что его не пожалеют, его больше не обнимут и не успокоят,больше нет того Кира,который когда-то подарил ему покой. Послушно ложится, не видит из-за слез абсолютно,все вокруг наполнено отчаянием,пелена мешает что-либо разглядеть, но мальчик ярко представляет себе то, что произойдет совсем скоро,точно визуализирует в своем сознании чужие отточенные движения. Любовь к Господу выше для Кира, чем любовь к Сереже,именно этим он и оправдался сейчас,именно так и должно быть, воистину, для творения Божьего нет чувств выше, чем любовь к своему создателю. Покорность смягчает, а потому парень поцелуями по животу чужому проходится, вверх поднимаясь,. Гладит шею пальцами,заглядывая в глаза напротив и Сереже даже кажется,что в них вновь появилась любовь,в собственном же теле у мальчика вновь зарождается надежда,забыться удается, но нож все же исполняет свой долг, впиваясь в его шею,снова и снова. Очаровательно..Сильными движениями тот все глубже и глубже вколачивает нож в чужое горло,задерживаясь,когда замечает маленький участок,еще не успевший покрыться кровью,но зато хранящий в себе воспоминания о прошлой ночи в виде следов от удушья. На мгновение Кира даже окутало сожаление,но подняв свой взгляд выше,он вновь заполняет свои мысли блаженной жестокостью по отношению к Сереже. Весь рот его наполнен кровью,глаза широко открыты, из последних сил хрипит и плачет,сплитового сдирает трепет,в животе кружат бабочки. Еще очаровательнее становится когда тот слова о любви кое как выговаривает,однако они прекращаются,когда Кир повторяет свой удар,разрывая его шею.С каждым нанесенным ранением тот зверел все больше,зверь упивается своей добычей,останавливает удары и трется щекой об чужую шею,пачкается в крови и слизывает ее с кожи Сережи,смакует на языке,поглядывая на чужое личико. Чудесный, ангельский мальчик, захлебывающийся кровью на его кровати. Следом постараться приходится,приподнять его шею, воткнуть снизу нож,вытащить его медленно,а потом полезть туда руками,сдирая и отрывая кожу,заодно раскрывая рану еще сильнее. Трепет разъедает вены,пока парень раскрывает дыру,кости чужого лица мешают,поэтому усилия вложены максимально, но Кир смело может сказать о том, что старания эти того стоили, ведь его налившийся кровью член дергался в одобрении. Окровавленное, дергающееся на кровати тело манило, тянуло к себе, заставляя делать больше, грязнее,неправильные мысли окутали его с головой,сделали его своим пленником,вынуждая потрошить чужое тело все больше и больше.. Вколачивает со всей силы нож в живот,уши ласкает сладкий звук,а руки двигают ножом в разные стороны,делая рану больше,привлекательнее.Распотрошенный живот издает манящее хлюпанье,особенно когда ладони растягивают рану,а кулак вторгается внутрь, копошится в чужих теплых, мягких органах. Опускает руку,заранее испачканную в багряной жидкости, вниз,притрагиваясь к своему члену,ноющему от наслаждения,тем самым смазывая его чужой кровью. С каждым разом погружая руку все глубже и глубже, он искренне наслаждается процессом вознесения своего мальчика,в душе все трепещет от мыслей о том,как же Сережа наверное обрадовался,узнав с каким же удовольствием парень исследует его тело. Еще одна навязчивая мысль окутывает его,рукой цепляется за органы,рвет кожу изнутри,шепчет под нос молитвы,что конечно же будут услышаны,Господ не оставит свое любимое творение.Достает все, что было у него в животе и размазывает это по некогда белой кровати, несдержанно прикасается рукой к волосам Сережи,чье бледное и холодное лицо выражало безжизненность, тянет их со всей силы и мыслью задается о том, что было бы чудесно оторвать скальп своего мальчика.Мыслей о том,как же это осуществить очень много,гладит рукой свой член,периодически вновь опуская руку в обволакивающую теплоту чужого живота,чтобы уж точно каждой частью тела прочувствовать своего мальчика.Принюхивается к его крови,долго,растягивает момент,наслаждаясь сладким,заседающим глубоко в подкорке сознания запахом,потом опускает руку вниз,трогая себя мокрыми от крови руками. Поднимается с места и отправляется вновь на второй этаж вместе с телом своего ангела,заботливо закутав его в одеяло,что тоже мгновенно запачкалось кровью. Замечает, как соната играет отвратительную, ужасающую мелодию,свидетельствующую о том,что то самое существо,ожидавшее жертву в самом конце светлого тоннеля,наконец дождалось своего часа,окрашивая все на своем пути красным. Усмехается нагло, подмечая то, как же вовремя "дьявольская трель" перешла в самую интересную свою часть, которая так язвительно подходила под то,что происходит в кромешной тьме леса,в маленьком домике. Проходит на балкон и укладывает своего окровавленного, обнаженного ангела на пол, сам же спускаясь за тем, что понадобится ему вскоре. Кропотливым трудом было принести на второй этаж камни и не менее кропотливо было отыскать наиболее тяжелые в самой чаще леса, но картина, которую он совсем скоро увидит, определенно того стоит. Конечности Кира расслаблены,губы растянуты в мягкой улыбке.Подвешивает любовь свою за волосы на край балкона веревкой,что так кстати валялась на балконе,подтягивает тело к себе и мягко целует,совершенно не испытывая отвращения,наоборот,теперь он влюблен еще больше. Привешивает камень к его ноге,гладит тело,оттягивая момент удовольствия,берет в руки второй,подвязывает к другой ноге,быстро отходит от тела,слыша безумно приятные звуки,свидетельствующие,что скоро произойдет то,чего он так ждет. С энтузиазмом наблюдает за тем, как скальп Сережи сначала немного,а потом уже полностью отрывается от головы,сопровождая все это громким и сладким хлюпаньем. Кровавое зрелище в виде окровавленного тела его любимого человека, открывшееся перед ним, приводит в полнейший восторг,усиливая и без того сильное возбуждение. В спешке вниз спускается,туда,где лежит тело Сережи, целует его мягко,влюбленно,гладит все тело, не кровь внимания на обращая и не забывая о распоротом животе, копошась в нем,трогая,кажется,каждый уголок изнутри,гладит себя внизу,чувствуя такой близкий оргазм,который с каждым касанием к окровавленному телу становился все ближе и ближе. Притронувшись к голове своего мертвого ангела, которая лишилась кожи, вмиг что-то слишком приятное испытывает,глаза округляет и губы все сильнее в улыбке растягивает,от осознания,что наконец испытал удовольствие,которое с головой его накрывает, до экстаза доводит чужой мертвый, безжизненный вид. Изливается на вспоротый и все еще теплый живот. Улыбается широко,так как никогда,но неожиданно даже для себя самого вонзает нож в свою шею,однако его это не печалит,ведом мыслями,что это Сережа напоминает ему об обязательстве закончить и собственную жизнь. Валится совсем рядом со своим падшим ангелом и радуется тому, что исполнил долг перед Богом,в эту ночь он умирает счастливым,с тем,кто его любит. Воистину, эти двое были действительно прекрасны в своей преданности. да будет доволен ими Господь..