Как Кейл половину континента приютил

Кейл учился довольно быстро, что удивительным быть не должно, поскольку обучали его грёбанные драконы. К пяти годам он научился не только хорошо говорить, но и читать, и писать. Одними из его любимых книжек были сказки про различных магических существ, энциклопедии, справочники по языкам двух континентов (спасибо Олиену) и атлас с разными картами. Как выяснилось, Кейл очень любил учиться — его детское любопытство к различным вещам в логове дракона переросло в интерес к более масштабным вещам: к другим расам, к другим континентам и, в конце концов, к золоту, хотя конкретно эта страсть совсем не нова. Кейл мог быть очень настойчивым и надоедливым во многом, именно поэтому Эрухабен был вынужден посетить вместе с ним деревню эльфов, с некоторыми жителями которой дракон уже был знаком ранее (нет, он согласился вовсе не из-за того, что Кейл состроил милую мордашку с большими грустными глазками и умолял его познакомить с настоящими эльфами. Неа, вы это не докажите). Несмотря на то, что драконы гордые и эгоистичные существа, многие из них к старости становятся затворниками, не желая видеться с ничтожными представителями других рас и живя в своё удовольствия до скончания тысячелетия, ожидая, пока их тело сольётся с природой после смерти. В итоге они отправились к Горе Десяти Пальцев. Эльфы были удивлены приходом Великого существа, но всё же были безумно рады. Элементали словно взбесились — порывы ветра трепали его и Кейла волосы, земля слегка подрагивала при каждом их шаге, а огонь на факелах ярче разгорался, когда отец с сыном проходили мимо. Золотой дракон ощущал от этого некое удовлетворение, в то время как Кейл чувствовал себя максимально неуютно. С одной стороны, ребёнку было безумно любопытно поговорить с новыми знакомыми, разузнать об их жизни всё-превсё, но с другой, его что-то останавливало. Может это был страх повести себя не так, как ему следует. Возможно, дело было в том, что Кейл просто заметил, как ведёт себя его опекун: он держался достойно и совершенно не обращал внимания на других, глядя на эльфов сверху вниз. Эрухабен тоже заметил молчаливость своего гиперактивного ребёнка, угомонить которого было практически невозможной задачей. Эрухабен нахмурился и вперил глаза в Кейла, глядя как тот неловко мялся на месте. Золотой дракон вздохнул и кивнул головой в сторону, призывая детёныша отойти ненадолго от взбудораженной толпы, и отправился вперёд. Кейл посеменил за ним следом. Дракон отвёл Кейла подальше от главной улицы, и они скрылись за стеной дома. Эрухабен остановился и повернулся к ребёнку, тот тоже остановился и уставился на своего родителя (называть его «мамой» в деревне эльфов он мог только мысленно, поскольку дракон сам попросил/поставил условие не делать этого. Не бесплатно, конечно). Теперь Кейл чувствовал себя увереннее в отдалении от улиц, но иногда он всё же вздрагивал от особо шумного ветерка или подпрыгивающего камня. Эрухабен шумно вздохнул, тяжело прикрыл глаза от усталости и присел перед детёнком , чтобы оказаться с ним на одном уровне. Как бы Кейл не пытался скопировать тот безразличный взгляд своего опекуна, у него выходило из рук вот плохо, малыш постоянно отводил глаза, отвлекаясь на всякое разное, во взгляде можно было разглядеть неуверенность и нервозность. Эрухабен усмехнулся, протянул руку, потрепав красноволосое бедствие по голове, и слегка рассмеялся. Успокоившись, дракон открыл глаза и весело посмотрел на Кейла. Малыш сначала глядел на маму широко раскрытыми глазами, а потом быстро заморгал, обиженно надул губы и отвернулся, скрестив руки на груди. Эрухабен с трудом сдержал еще один приступ смеха, о, Кейл бы этого не выдержал — сбежал (знаем, проходили такое). — Что случилось? — спросил дракон, вздыхая и качая головой с лёгкой улыбкой. — Ничего, — буркнул детёнок, всё ещё не глядя на опекуна. — Кейл, — уже начиная хмуриться, обратился Эрухабен. — Ты знаешь, что можешь сказать мне всё что угодно, я не буду смеяться и никому не скажу. Но ты можешь и не говорить, если не хочешь. Твоё право, — дракон пожал плечами. Кейл неуверенно глянул на него и, повернувшись всем телом, протянул свои крохотные ладошки к его рукам. Эрухабен взял их, некрепко сжал (поскольку у такого хрупкого человеческого детёныша в этом возрасте были такие же хрупкие косточки) и стал слегка потирать. Красноволосый, кажется, слегка расслабился, его плечи опустились, а глаза он слегка прикрыл, лишь белок виднелся из-под полуопущенных розоватых дрожащих ресниц. Эрухабен не был уверен, что делает всё правильно, не был уверен и в результате своих действий, потому что детёныш его всё-таки человек, а не дракон, и своё воспитание он не может применять на нём. Золотой дракон выдохнул от напряжения — внутри него билась такая же паника, как и у его ребёнка, хотя он этого и не показывал. Они простояли в таком положении ещё несколько минут молча, прежде чем Кейл решился заговорить. Голос его был мягким и звонким, каким он и должен быть у человеческих детей его возраста, хотя на этот раз казался весьма тихим. — Тебя здесь уважают, да? — спросил Кейл. Эрухабен поднял золотую бровь, не понимая, к чему был этот вопрос. — Да. — И ты здесь такой серьёзный и важный, да? — Ну допустим?.. Тут Кейл опять замялся, однако почти сразу продолжил: — Но я же испорчу твою репутацию, которую ты так долго строил! Я буду слишком активным, слишком приставучим, слишком слишком! И они решат, что ты плохой дракон и не будут тебя уважать! И, и ты не сможешь сюда приходить, тебе будет стыдно и страшно! — Кейл! Эрухабен поперхнулся и чуть было не закашлялся, подавившись воздухом. «Откуда ребёнок взял такие мысли? Почему этот бес вообще говорит о таком? Неужели это из-за меня? Но я же несерьёзно… Он ребёнок, он не должен задумываться о таких вещах, он должен бегать с такими же детьми, изучать мир и постоянно громко смеяться. Тогда почему?..» Золотой дракон сделал глубокий вдох и схватил когтистыми руками Кейла за плечи, заставляя того смотреть себе в глаза. Зрачки золотых глаз превратились в узкие щёлки и засверкали пламенем решимости. — Кейл, теперь послушай меня. Я никогда, никогда не буду стыдиться тебя, ведь я твой родитель. Ты мой детёныш, Кейл, я буду тебя любить и защищать несмотря ни на что. Ты ребёнок, тебе нужно быть активным любопытным. Если тебе интересно что-то — спрашивай, если нужна помощь — говори, не смей держать всё в себе. Не смотри на мою халатность, на мои злые слова, я тоже не знаю, как вести себя с детьми, но знай, что я люблю тебя. Мне плевать на «репутацию», Кейл, но мне не плевать на тебя, — Эрухабен нервно облизнул губы раздвоенным языком. — Если тебе здесь не нравится, мы можем вернуться домой. Если хочешь, мы можем позвать дядю Олиена (неа, он не будет звать его папой, как это делает детёныш, ни в коем случае. Как бы Кейл этого не хотел и сколько бы раз не просил его это сделать) или спуститься с горы да походить по лесу. Кейл смотрел на него с дрожащими губами и мокрыми красно-карими глазами. Эрухабен уже стал думать, что он сказал что-то не то, как вдруг малыш сделал резкое движение вперёд и схватил маму в свои объятия, начав сначала всхлипывать, а потом рыдать. Дракон обнял своего детёныша, трепетно прижимая его к себе и гладя когтистой рукой по красной макушке, шепча что-то успокаивающее. Кейл успокоился только спустя несколько минут, а может и часов, кто знает. Он отошёл от Эрухабена и протер покрасневшие глаза рукавом рубашки, расшитой золотом. Они смотрели друг на друга. Отец и сын. Мать и ребёнок. Дракон и его детёныш. Смотрели и были уверены, что никогда и ни за что друг друга не бросят, не предадут и всегда будут вместе. Как семья и, так уж и быть, на этот раз Эрухабен согласен принять в свою маленькую семейку даже раздражающего Олиена (чего он зелёному дракону, разумеется, не скажет). Золотой дракон указал подбородком в сторону главной улицы, Кейл кивнул, они вместе, взявшись за руки, пошли навстречу взбудораженным эльфам. Кейл шёл, слегка подпрыгивая. Когда они добрели до скопления эльфов, Эрухабен отпустил Кейла восвояси, и тот сначала медленно зашагал, а потом и побежал к группе детей, по возрасту его немного старше. Эрухабен смотрел на своего детёнка гордыми глазами, скрестив руки на груди. К нему подошла дочь главы деревни Канара вместе с несколькими другими эльфами — тоже видать важными персонами. Эрухабен приподнял бровь, незаинтересованно глядя на Канару. Та вместе с другими поклонилась ему и завела непринуждённый разговор, обращаясь при этом, однако, на «Вы». И если поначалу темы для диалога были наибанальнейшими, то чуть позже она перешла к основному смыслу этого разговора: проблеме с погодой, людьми и посевами, весьма подробно всё описывая. «М-да, она далеко пойдёт, с такими-то навыками — незаметно подвести собеседника к нужной теме ещё нужно уметь», — удивлённо подумал Эрухабен с небольшой улыбкой, а для себя уже решил, что такому искусству научит и Кейла. А сам Кейл тем временем уже стоял в окружении эльфов, что расспрашивали его о жизни с драконом и говорили с ним весьма уважительно, из-за чего малыш чувствовал себя ещё более неловко, чем в начале. Молодые эльфы постоянно хвалили его умение поддержать разговор, его знания и, банально, внешность. Кейл просил их обращаться с ним, как с равным, но те словно не слышали слов человека и, несмотря на все заверения, продолжали. Спустя краткое время Кейл почувствовал себя ужасно неловко, а потом и раздражённо — он всего лишь хотел узнать о них больше об их быте, а эльфы его будто и не слушали. Детёныш дракона обернулся на родителя и, заметив, что тот спокойно беседует с какой-то беловолосой эльфийкой, закусил губу и решил не отвлекать его. Кейлу стало тошно это бездействие и внимание, он стал раскачиваться взад-вперёд, кусать щёку изнутри и заламывать руки. Ребенок сказал, что отойдёт ненадолго, некоторые эльфы попросились сопровождать его в прогулке, но тот с испуганным криком отказался. Сначала красноволосый медленно, с гордо выпрямлённой спиной шёл в строну одиноких домов, а потом, скрывшись за ними, побежал куда глаза глядят. Опомнился Кейл спустя несколько улиц и мостиков, перекинутых через ручейки. Он огляделся по сторонам: Кейла окружали редкие зелёные деревья, отбрасывающие изумрудные тени на траву, ветер трепал волосы ребёнка, создавая своеобразный «живой» кровавый ореол вокруг головы. Кейл замер, впитывая красоту этого места, слушая пение птиц и шелест листьев. Он закрыл глаза, восстанавливая дыхание от долгого бега. Сейчас эта тишина ему очень нравилась, особенно после гомона чрезмерно любопытных эльфов. Да, Кейл хотел познакомиться с ними и узнать о них побольше, но те отпугнули его своей настойчивостью. Или он просто не привык быть в окружении такого большого внимания. Кейл простоял так ещё некоторое время, прежде чем расслышал вдалеке шум воды. Тут было два выхода, либо это речка в деревне эльфов, либо речка, что течёт уже глубоко в лесу. От непривычно долгого бега горло Кейла горело, и он всё же решил пройтись до водоёма, наказав себе запоминать дорогу. Так он и поступил. Малыш заходил всё глубже в лес, где ветер потихоньку стихал, путаясь в кронах деревьев, пока не исчез вовсе. Деревьев становилось всё больше, трава выше, а солнца проникало сквозь листья всё меньше. Спустя время Кейл отодвинул ветви, за которыми показалась прекрасная поляна, освещённая солнцем. Она окружала озеро с кристально чистой небесно-голубой водой. С небольшого холма в озеро стекал водопад, брызги которого создавали над водоёмом прекрасную радугу, из озера вытекал небольшой ручеёк, скользящий мимо больших, мокрых, сверкающих на солнце валунов. Кейл сделал шаг в сторону озера, трава под его ногой приветливо зашуршала, и что-то дёрнулось на берегу. Кейл замер, и оно тоже. Лишь прищурившись из-за солнца, бьющего в глаза, малыш смог разглядеть мальчика-эльфа, сидящего возле озера вполоборота. У мальчика были золотистые волосы средней длины, он был крайне бледен, чуть ли не бледнее самого Кейла, но эта бледность ему чересчур шла. Глаза у эльфа светло-голубые, обрамлённые такими же золотистыми ресницами, и широко распахнуты. «А он точно простой смертный?» — невольно задался вопросом Кейл, потому что нельзя же быть таким красивым. Нет, разумеется, этот эльф не лучше его мамы и папы, но он явно красивее всех, кого человек встречал раньше. Так они стояли и смотрели друг на друга ошеломлёнными глазами и открытыми в удивлении ртами: эльф не ожидал, что его кто-то найдёт, тем более, если этот «кто-то» — человек, а Кейл не рассчитывал увидеть такое прекрасное существо в таком прекрасном месте. Чуть позже он заметил, что эльф был одет в простую рубаху и штаны, подвязанные на рукавах лозами, чтобы не мешались, а на его коленях что-то лежало. Эльф обернулся обратно к озеру и продолжил что-то делать руками. Кейл решил подойти к нему, шёл он медленно, аккуратно ступая на зелёную траву, стараясь не создавать много инородного шума. Когда человек подошёл к эльфу, он заметил, что на коленях у того лежал маленький бежевый кролик, он шевелил носиком и несколько раз подёргивал задними лапками. Кейл присел рядом с эльфом на корточки и стал рассматривать того. Выражение лица у златовласого мальчика было мягким, руки, гладящие кролика изящными, и человек удивился, как хорошо юный эльф вписывается в окружение, что он даже не смог разглядеть того вначале. — Кто ты и что ты здесь забыл, человек? — задал вопрос эльф, не глядя в сторону Кейла. Голос его был плавным, словно журчание ручейка, хотя в словах угадывалась острота и неприязнь к малышу. — Меня зовут Кейл Темз, — ответил Кейл так, как его учил Эрухабен, — мы с ма…папой пришли к вам в гости. Золотовласый повернул голову к человеку и пристально посмотрел на него, стараясь что-то найти в его глазах, светлые брови нахмурились. Кролик на его коленях завозился, уселся и тоже уставился на Кейла своими глазами-бусинками, дёргая ушами. Красноволосый немного поёжился под их взглядами, но всё же смело смотрел вперёд. — И что вы забыли в нашей деревне? — Ну, папа рассказывал мне про эльфов, я очень-очень хотел с ними познакомиться, и он привёл меня сюда. Всё, — Кейл пожал плечами, переводя взгляд на сверкающую воду, усевшись в позу лотоса. — Вам лучше уйти, мы не любим чужаков, — спокойно ответил эльф, тоже глядя на озеро. Они погрузились в тишину леса. Хоть эльф и сказал мальчику уйти, он не торопил того — было в человеке что-то такое, что заставляло расслабиться рядом с ним, его общество не казалось раздражающим или неправильным, наоборот, эльф впервые в жизни почувствовал, что оказался на своём месте. Кролик, недовольный отсутствием поглаживания, фыркнул и небольшими прыжками перебрался на колени рядом сидящего человека. Кейл вздрогнул, почувствовав на ногах вес инородного тела. Животное потопталось на коленях маленькими лапками, устраиваясь поудобнее на своей подушке, и легло на бок мордочкой в сторону водоёма. Кейл опустил дрожащую руку к кролику и принялся осторожными движениями поглаживать его между ушками. Зверёк тихонько заскрипел зубами и потерся подбородком о колени человека. — Ты ему понравился, — приподняв брови, сказал эльф. Кейл счастливо улыбнулся. Эта улыбка что-то кольнула в сердце эльфа, он вдруг понял, что этот человек, человек, которого любит природа, что привела его сюда, вовсе не опасен. Он не сможет причинить намеренно вреда живым существам. Что же он за человек такой, этот Кейл, откуда он взялся? — Пендрик. — А? Эльф закатил глаза. — Моё имя Пендрик. — А, — понятливо протянул Кейл, — а я Кейл. — Я тебя ещё в первый раз услышал, — усмехнулся эльф и ласково улыбнулся. Человек нахмурился, его щёки покраснели. Пендрик не удержался и звонко рассмеялся. С этого и началась их дружба. Спустя время Кейл перестал жаться и стал расспрашивать нового знакомого обо всём, что ему было интересно: о быте эльфов, об их способностях, характере, отношениях друг с другом. Кейл также узнал, что Пендрик один из тех немногих несчастных эльфов, что не могут взаимодействовать с элементалями. «Так вот почему я не чувствовал здесь их присутствия», — с пониманием кивнул сам себе Кейл. Человек тогда предложил необычную, но такую банальную идею заняться эльфу чем-то помимо связи с элементалями: магией, алхимией, изучением чего-то нового или даже целительством. Пендрик задумался, странно, но раньше к нему не приходила мысль отпустить свою непохожесть на остальных и заниматься тем, что ему нравится. Эльф кинул взгляд на спящего кролика, лежащего на коленях Кейла, на того кролика, которому он незадолго до встречи с человеком вылечил лапки. Да, Пендрик может быть полезен для деревни, полезен для живых существ, он, именно он, будет помогать им. Грудь эльфа раздулась от гордости. И Кейл пообещал по возможности приносить ему книги из их с отцом библиотеки (Эрухабен заметил пропажу книг почти сразу, но ничего не сказал своему детёнышу: будто бы сам не воровал книги по молодости). За разговорами и валяниями в траве дети не заметили, как начало темнеть. Тени в лесу сгустились и стали длиннее, дневные птицы затихли, тишину заполнили крики ночных; небо, выглядывающее сквозь кроны деревьев стало тёмно-синим. Наступили сумерки. Пендрик стал призывать Кейла уйти в деревню, а тот не хотел уходить, хотел остаться здесь и говорить-говорить-говорить обо всём на свете, рассказывать всё, что знает сам, узнавать новое, играть вместе, бегать по лесу, огибая деревья и много-много смеяться, потом лежать на траве под палящим солнцем и уютно молчать. Единственный предлог, который подействовал на Кейла — отец будет злиться. Да, конечно, Кейл понимал, что Эрухабен злиться не будет, может сделает ему замечание и возьмёт с него слово впредь не сбегать, но злиться не будет, однако страх огорчить своего родителя превысил желание остаться в ночном лесу вместе с новым другом. И они отправились в обратный путь. Вышли из леса они, слава Богам, засветло, лес провожал их неохотно, ветер подталкивал их обратно, но дети упорно шли в сторону эльфийского, и не только, общества. На этот раз Кейл с любопытством рассматривал окрестности, шли они долго, хотя изначально мальчику казалось, что до леса он добежал весьма быстро. До главной улицы малыши дошли только спустя некоторое время, дорога была почти пуста, лишь некоторых маленьких эльфов родители загоняли домой. Крыши домов окрасились в алый закатным солнцем, а вскоре снова приобрели свой обычный цвет, на небе ярче засияли различные созвездия звёзд. Дети остановились посреди улицы и подняли головы вверх, глядя на розовые облака, медленно плывущие по небу. Тот момент показался им таким спокойным, они чувствовали единство с этим миром, с природой, друг с другом. А прервало их покашливание за спинами. Дети обернулись и так и застыли с широко раскрытыми глазами. Перед ними стоял Эрухабен со скрещенными на груди руками и недовольным выражением лица, его золотые длинные волосы и сощуренные глаза словно светились во тьме. Кейл, что сначала схватился за руку Пендрика, немного расслабился и даже улыбнулся, увидев своего опекуна. А вот эльф, напротив, напрягся и крепче сжал руку человека, почувствовал давление дракона, он сглотнул и обернулся на своего друга, что глядел на эльфа-дракона счастливыми глазами. Кейл не выдержал, бросился навстречу Эрухабену и обнял того за ноги. Золотой дракон правда старался удержать холодное выражение на лице, но не смог и слегка улыбнулся, глаза его стали мягче, и он приобнял своего детёнка, потрепав по алой макушке. — Ну и где ты пропадал, беда моя? — с усталым вздохом поинтересовался золотой дракон. И Кейл стал говорить, он всё говорил и говорил, рассказывал все свои впечатления, всё новое, что он сегодня узнал, рассказал и про лес, и про кролика, и про волшебного вида озеро. — Мама, познакомься, это мой новый друг Пендрик. Ему шесть, он не может говорить с элементалями, но он очень хороший целитель, ему только подучиться маленько надо, и он будет самым-пресамым лучшим! — Кейл отошёл назад и приобнял эльфа, улыбаясь во весь рот. Пендрик слегка успокоился и немного улыбнулся «маме» своего нового друга. Дракон приподнял бровь, с недоверием осматривая с ног до головы нового знакомого своего детёныша. — П-приятно с Вами познакомиться, мистер… Дракон закатил глаза. — Эрухабен, — вздёрнув подбородок, со снисходительной улыбкой ответил он. Маленький эльф снова ему улыбнулся и скосил глаза на Кейла — ну не мог он прямо смотреть на этого молодого человека, что-то, некое чувство внутри, не давало ему это сделать. Спустя некоторое время золотой дракон позвал Кейла в обратный путь домой, дети обнялись и пообещали друг другу приходить в гости. Человеческий ребёнок взял маму за руку, и они вместе пошли к выходу из деревни. Кейл обернулся к Пендрику и помахал ему напоследок, улыбнувшись. Маленькому эльфу показалось, что солнце снова взошло — так ярко улыбался красноволосый мальчишка. Пендрик тоже помахал ему и, когда тот скрылся за домами, направился к себе домой с лёгкой счастливой улыбкой. Теперь у него есть друг. Первый и самый настоящий друг.