Не совсем честно

      Джисон изначально не хотел идти на эту вечеринку.       Отказ был озвучен первой фразой, а затем последовали уточняющие вопросы: Почему? Зачем? А что не так?       Это бесило.       В обычной жизни Феликс не был такой приставучей занудой. Он принимал «Нет» за полноценный ответ, но тут что-то пошло не так. Спрашивал, нагнетал, выпытывал.       Джисон согласился, чтобы оставили в покое.       На самом деле хотелось сослаться на то, что он будет отмечать Рождество с родителями. Вообще, он так и планировал, но погода оказалась нелётной, провести ночь в аэропорту не хотелось, посему и пришлось сдать билеты и остаться в общаге.       Джисон украшал комнату красными шариками и мишурой с мыслью, что встречать будет в одиночестве. Долго выбирал алкоголь, потому что шампанское не любит, а портвейн — не совсем празднично. И остановился на втором, ведь всё равно один.       Джисон был полностью готов окунуться в атмосферу праздника: поставил беззвучный режим, обмотался гирляндой, включил «Один дома» и собирался с чистой совестью никуда не пойти даже после вымученного «Хорошо, я пойду». Он не любил врать, но честным в этом мире не быть счастливым.       Феликс считал иначе. Припёрся в общагу, и Джисон сдался спустя полчаса. Нет, не поддался уговорам и не почувствовал угрызения совести за обман. Он просто не смог вынести жалобных поскуливаний лучшего друга.       — Там будет очень-очень весело, — щебетал Феликс. — Мы так много салюта купили с Бинни. А ещё море алкоголя, вкусных закусок. Их, кстати, Чан-хён делал. И ещё...       Джисон хмурился и бесился, терзая в руках яркий красный шарик, который слетел с гвоздя на полке. И когда в нём появилась трещина от цепких пальцев, Хан рявкнул:       — Ладно!

🎉🎉🎉

      И теперь Джисон сидит в дальнем углу и крутит в руках палочки бенгальских огней. Ему нестерпимо одиноко среди кучи народа. Он не хотел идти, не хотел быть тут. Не в эту ночь.       Джисон знает этих людей. Некоторых из них. С кем-то был трейни, с кем-то пил раньше, с кем-то соседствует в общаге, с кем-то даже учится на одном потоке. Только вот они не совсем друзья ему. Так, приятели.       Джисон потягивает ненавистное шампанское и безразличным взглядом окидывает помещение. Иронично, что они все собрались на квартире того, с кем Хан едва знаком. Даже имя не помнит. Самкин? Сымним? Сунким?       Почему его вообще позвали?       Яркие быстро мигающие огоньки гирлянды режут глаза, и хорошо, что тут нет эпилептиков. Было бы неловко. Без скорой бы не обошлось.       В углу красуется большая ёлка до самого потолка, игрушки на ней висят столь большие, что их при желании можно было бы использовать как зеркало, только немного искажённое. Посередине комнаты большой стол с самыми разнообразными закусками, в центре него несколько отрытых бутылок крепкого алкоголя. Глаза скользят по цветным рюшечкам скатерти, и пальцы цепляют их просто машинально.       Джисон вздрагивает и одёргивает руку, когда его плеча кто-то касается. Он даже не заметил, что к нему подошли.       — Там салют собираются запускать, — оповещает парень и мило улыбается.       Минхо, кажется.       Джисон видел его раньше. Не то чтобы прямо лично знакомы. Однако Хан заочно знает его. Учится на курс старше, хорошо танцует. Кажется, даже где-то стажируется. Ему все дороги открыты. Он симпатичный, пластичный и вроде даже поёт.       — Пойдёшь? — уточняет Минхо.       Джисон кивает и поднимается со своего места. С трудом, правда. Алкоголь уже начинает кружить голову, и он почти падает лицом в салат, но Ли ловит его за локоть, не позволяя. Хан оказывается в крепких объятиях, но быстро спешит отстраниться, чтобы не смущать ни себя, ни Минхо.       — Извини, — торопливо щебечет он.       — Всё в порядке, идём.

🎉🎉🎉

      Джисон стоит с недовольным лицом, крепко держа в руке так и не зажжённые бенгальские огни, и не очень внимательно смотрит, как Чанбин с Чаном пытаются установить салют. К ним подходят остальные, и только Минхо остаётся стоять рядом.       — Ты выглядишь несчастным, — говорит он негромко.       — Просто не хочу тут быть, — зачем-то признаётся Джисон.       — Тогда почему ты тут?       — Потому что Феликса люблю, — бурчит Джисон, умалчивая, что не любит его приставания.       — А, — удивляется Ли. — Неразделённая любовь? Он, кажется, встречается с...       — Нет-нет, — Джисон неловко оборачивается, пряча голову в плечах от холода, и хочет выставить руки в защитном жесте, но те замёрзли. — Просто дружим. Не хочу его сильно обижать.       — Ну, это благородно, — кивает Минхо, и Хан уводит взгляд от него.       Тишину нарушает громкий выстрел, и небо разукрашивают радужные вспышки. Это заставляет улыбнуться. Они пока первые, кто взрывает салют. Он выглядит одиноким. Но красивым.       Минхо слабо пихает Джисона в плечо и показывает ему зажигалку, зажатую в ладони. Хан делится бенгальским огнём, давая поджечь сразу два в своих руках, прежде чем передать один старшему.       Джисон находит это милым. Стоят, как две вороны, поодаль остальных и держат в руках по искрящейся палочке, глупо улыбаясь.       — С Рождеством, — негромко произносит Минхо.       — С Рождеством, — вздыхает Джисон.

🎉🎉🎉

      Джисон не совсем понял, как Минхо очутился рядом. Кажется, он сидел напротив до этого, а теперь сбоку. Его бедро соприкасается с бедром Хана, как и плечо с плечом.       Джисон не то чтобы много внимания ему уделяет или что-то ещё. Нет. Минхо сидит молча, облокотившись о спинку стула, и медленно опустошает стакан за стаканом. Он не надоедает и ничего не говорит, не спрашивает. Это заставляет чувствовать себя комфортно, несмотря на общую шумиху за столом.       Джисон ощущает, как кружится голова. Вероятно, он перебарщивает с алкоголем, но другого развлечения не находится, тем более играя в «Я никогда не...»       — Я никогда не летал на самолёте, — говорит Чонин, заканчивая круг, и Джисон загибает пятый палец.       Это становится скучно. Пить он мог и без таких глупых недовопросов. Однако Чан предлагает играть жёстче, и становится чуть интереснее.       — Я никогда не целовался с парнем, — ухмыляется он.       Джисон загибает палец, посмеиваясь, и следит за теми, кто делает то же самое.       — Я никогда не встречался с парнем, — признаётся Минхо, загнувший палец на предыдущем вопросе.       Интересно, он настолько несерьёзный? Быть может, посчитал поцелуй неважным и вообще не гей? Джисон не успевает подумать достаточно, чтобы проанализировать.       — Я никогда не был влюблён ни в кого за этим столом, — хмыкает Хан и коварно улыбается, видя, что абсолютно каждый, кроме него, загибает палец.       Становится всё любопытнее.       — Я никогда не танцевал стриптиз, — следующим произносит Феликс.       Джисон играет без особой увлечённости, но с погружением в процесс. Не то чтобы он хотел знать такие рандомные вещи о тех семерых, с кем сидит за столом, но это прикольно. Будто в чьём-то белье копаешься. И поскольку Джисону пофиг, ему даже не стыдно.       А потом всё-таки испытывает стыд, когда напивается достаточно, чтобы танцевать с Феликсом на столе — и спасибо, что не стриптиз. Джисон радуется в моменте, что алкоголь способствует раскрепощенности и поднятию настроения, потому что ему становится весело.       Его сознание плывёт, и он не даёт отчёта своим действиям, когда на глазах у Чанбина флиртует с Феликсом, когда пристаёт к Минхо и даже когда сидит у него на коленях, выдохшись из-за активных движений под громкую музыку.       Чем дольше это длится, тем меньше деталей Джисон улавливает и подробностей запоминает.       Является он инициатором или нет, но оказывается только вдвоём с Минхо в комнате за закрытой дверью. Чужое дыхание обжигает губы, но влажный язык остужает пожар. Он целует мокро, жадно, глубоко.       Джисон плавится от чужих ладоней на своей талии, толкает Минхо в плечи и прижимает к стене, но тот меняет их местами, и Хан почти соскальзывает вниз, потому что колени не держат. Он сам опускается вниз, расстёгивает ширинку джинсов Минхо и тянет руки к твёрдому члену, чтобы направить головку в рот.       Не то чтобы Джисон часто с кем-то спит или жаждет каждому новому знакомому залезть в трусы, но иногда всё-таки делает это. Ему хочется несдержанных касаний, горячих поцелуев и что уж там — члена за щекой тоже порой не хватает. Тем не менее отношений ему не надо. Не нужны ему ссоры, разногласия, постоянные уступки. Быть одному проще, легче и лучше. Посему редкие вылазки идут на пользу, ведь всегда можно кого-нибудь зажать в углу. Причём чаще действительно только позажиматься в углах, засунув руки в трусы друг друга, и Минхо как будто особенный, если Хан решает использовать губы вместо пальцев.       Или он слишком пьян?       Яркие мигалки освещают комнату, придавая атмосферности, и Джисон почти мурчит, нежа во рту член. Облизывает головку, водит языком по венкам и тычет кончик в уретру, наслаждаясь протяжными, но тихими полустонами где-то сверху.       Джисон готовит себя морально к тому, что этот член окажется скоро в нём, но резко вспоминает — у него с собой ни смазки, ни резинок. Какой шанс на то, что Минхо ему тоже сделает минет?       Джисон убирает ладонь с бедра Ли, продолжая упоительно посасывать член, и тянет её к своему возбуждению, поскольку спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Однако Минхо отстраняет его от себя и заставляет подняться, чтобы тут же прижаться лопатками к кровати.       — Постой, — спохватившись, Джисон выставляет руки перед собой, чтобы упереться в грудь нависающего над ним Минхо.       — Передумал?       — Нет, я... Я хочу, просто я не готовился, у меня ничего с собой нет, — сумбурно тараторит Хан.       Минхо усмехается и машет перед лицом Джисона тюбиком лубриканта и синим квадратиком.       — Ну, у меня есть, — он роняет голову набок. — Но погоди, ты хочешь быть снизу?       Этот вопрос заставляет сфокусироваться и направить озадаченный взгляд на Ли.       — Что?       — Я хотел потанцевать на твоих бёдрах, — игриво подмигивает ему Минхо, накрывая ладонью выпирающий через ткань штанов член Хана. — Но всё в порядке. Если ты хочешь, чтобы...       — Нет-нет-нет, — щебечет Джисон, затаив дыхание на мгновение, и судорожно выдыхает. — Потанцуй.       Минхо машинально кивает и снимает с себя джинсы полностью, следом берясь за одежду Джисона. Он остаётся в одной футболке, когда расставляет бёдра по краям от бёдер Хана. Тёплые ладони касаются органа, и Джисон немного смущается того, что Минхо сам натягивает на него презерватив, но мягкие тонкие пальцы дарят невероятные ощущения даже таким простым действием, чтобы зациклиться.       Джисон искренне стонет, когда Минхо двигается чуть вперёд и опускается на член. Узко, горячо и так приятно, что Хану приходится постараться, чтобы не кончить в ту же секунду. Это было бы очень стыдно.       Минхо замирает ненадолго, привыкая к ощущениям, и Джисон приподнимается, чтобы поцеловать его в губы. Он цепляет пальцами футболку, молчаливо прося ту снять, и Ли не сопротивляется. Отстраняется и стягивает с себя последний элемент одежды.       Джисон трогает его плечи, сминает руками крепкие мышцы, гладит ладонями нежную кожу и целует. Чуть отчаянно, опьянённо, страстно. Минхо покачивается из стороны в стороны, выкручивая бёдрами восьмёрку, и поскуливает в губы Хана от приятного трения.       Джисон не отрывается, не даёт нормально двигаться. Ему нравится перенимать жар чужого тела, пока за окнами хлопьями сыпет снег, и не отказывает себе в этом удовольствии.       Так нежно, осторожно, и в то же время столь горячо и возбуждающе, что щемит под рёбрами и грудную клетку распирает от необъятного чувства внутри.       Джисон обещает себе извиниться перед Минхо за засосы на его плечах и шее поутру, а пока... Пока он концентрируется на мягкой коже под губами и царапает её кончиками клыков.

🎉🎉🎉

      Джисон даже не помнит, кончил ли он ночью, но просыпается с чувством удовлетворения и спящим на его груди Минхо. На удивление даже голова не раскалывается и организм не пытается отторгать алкоголь, однако рассудок затуманен и пить очень хочется.       Джисон не очень соображает в тот момент, когда они с едва проснувшимся Минхо приводят комнату в более или менее нормальный вид, когда перекидываются рутинными фразами, когда прощаются с полусонными друзьями и уходят. Феликс бормочет что-то о продолжении веселья, но Джисону хватило. И Минхо стоит на его стороне.       Оказывается, они с Минхо живут в одной общаге. Оба на шестом этаже. Хан даже не сразу верит, потому что ему казалось, он знает своих соседей, однако в тот момент, когда Ли открывает дверь в свою комнату, осознаёт, что слишком он невнимательный.       — Может, номерами обменяемся? — предлагает Минхо.       — Зачем? — не понимает Джисон.       — Да нет, незачем. Просто спросил. Забудь, — он неловко оправдывается, собираясь зайти внутрь, но Хан, зависший у двери в чужой блок, касается его руки.       — Ерунду сморозил, — виновато произносит он, доставая из кармана телефон. — Скажи мне свой номер.       Минхо тепло ему улыбается, диктуя цифры. Он быстро сбрасывает, когда Джисон делает вызов, но Хан успевает заметить вместо своего номера на его экране буквы. Тем не менее ничего не говорит. Думает, показалось. Он ещё не до конца трезв. Могло и почудиться.       — Увидимся, — бегло произносит младший.       Минхо только кивает несколько раз.

🎉🎉🎉

      Джисон изгибает бровь, когда ближе к вечеру приходит сообщение от Минхо.       «Хочешь фильм посмотреть?» — интересуется старший.       Джисон на самом деле имеет другие планы, но в ответ пишет, что хочет. Он и сам не знает, почему, но его не тяготит.       С Минхо комфортно молчать.       Джисон почти не замечает его присутствия, пока они смотрят фильм, зато несколько позже счастливо улыбается, обсуждая идиотские, смешные или интересные моменты после титров. Он изумляется, что Минхо сам предлагает смотреть ужастики. В окружении Хана никто их не любит, а Минхо нравится.       Джисон громко смеётся его шутками и мечтательно вздыхает, когда он говорит умные вещи.       Это странно.       Минхо кажется ему удивительным.       Он так и слова не сказал о себе. Джисон не знает о нём ничего, кроме имени и любви к хоррор-фильмам. А всё равно необыкновенно уютно почему-то.       Джисон не спешит радоваться раньше времени, не хочет очаровываться так сразу, они ведь знакомы всего сутки. Глупо так. Однако желание написать ему распирает. Минхо пишет раньше. Шлёт мем и желает спокойной ночи.       Джисон улыбается экрану телефона и прячет его под подушкой, укрываясь одеялом с головой.       Он пока не понимает своих чувств, но ощущения, что дарит ему Минхо, очень нравятся.

🎉🎉🎉

      Минхо оказывается довольно шумным и игривым, с дерзкими фразочками, языком без костей и красивым смехом. Первое впечатление обманчиво. Джисон посчитал его нелюдимым, каким считает и себя. Однако не то чтобы реальный характер оттолкнул. Нет.       При всём прочем Минхо легко угомонить. Джисону стоит только бровь изогнуть, как тот сразу успокаивается. Не сказать, что серьёзный Хан его страшит, скорее Ли просто чувствует его настроение.       И Джисон тоже что-то чувствует.       Он гуляет с Минхо по заснеженному парку, ходит греться в кафе, в кино и даже театр. С ним весело. А ещё Минхо почему-то не надоедает.       Джисон быстро устаёт от людей. Ему просто становится скучно. Минхо какой-то уникальный. С ним хочется быть двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. И действительно тешит то, что Минхо, кажется, тоже хочет. Сам приходит, сам пишет, сам куда-то зовёт. Причём не настаивает.       Какой-то прямо идеальный.       Джисона настораживает. Ему кажется, что Минхо с ним не совсем искренний. С ним слишком хорошо, и от этого страшно.       На ноутбуке идёт очередной фильм, пока Минхо сидит на кровати у стены, а Джисон — у него между ногами и чуть склонившись, потому что дыхание старшего щекочет шею, от чего хочется ёжиться. Однако руки на талии не смущают и не мешают. Даже привычно. Ли часто обнимает его так. Это приятно.       Джисон вздрагивает, когда раздаётся трель телефона на тумбочке и он тянется, чтобы ответить Феликсу на звонок. Тот начинает болтать сразу же, как только Хан включает камеру. Говорит что-то об учёбе, о парах, об экзаменах, а после вдруг замолкает.       — А, ты не один, — хмыкает друг.       — Ну, типа того, — пожимает плечами Джисон. — У нас тут вечер кино, но ты можешь продолжать. Что там с экзаменом по вышмату?       — Нет, погоди, с кем ты, м? — хмурится Феликс.       — О, тебе не видно? — Хан оборачивается и замечает, как Минхо отчаянно прячется за ним.       — Минхо-хён? — коварно улыбается Ли-младший.       — Привет, Ёнбоки, — нехотя отзывается тот.       — Хён, — радостно произносит Феликс, — всё получилось?       — Лучше бы ты молчал, — бубнит Минхо.       — О чём вы? — недоумённо смотрит Джисон то в камеру, то назад. — Что получилось?       — Хён, ты обещал рассказать ему, — ругает Феликс. — Это было условием, когда...       — Ты не делаешь лучше, Ёнбок-а, — тяжело вздыхает Минхо.       — Говори, — Джисон смотрит в камеру. — Если не он, то ты. Что мне нужно знать?       — Ну, в общем...       Минхо тянется к гаджету и нажимает на большую красную кнопку внизу экрана.       — Эй! Несправедливо, — злится Джисон, поворачивая голову назад.       Минхо тычется носом ему в загривок, не давая на себя посмотреть, и Хан хочет отстраниться, чтоб это сделать, но его только крепче прижимают за талию, удерживая на месте.       — Это что-то плохое, да? — осторожно спрашивает Джисон.       Ему странно, что Минхо ему доселе не сказал о чём-то важном. Они же подружились и даже больше. Хану не сосчитать, сколько раз они тёрлись носиками под одеялом и очень недвусмысленно трогали друг дружку без одежды за последний месяц. Нет, они не встречаются, но Хану казалось, что достаточно крепко дружат, чтобы не скрывать чего-то серьёзного.       — Нет? Не знаю, — шепчет Ли.       — Пусти меня, — Джисон дёргается, пытаясь выбраться из сильных рук.       — Постой, — просит Ли, но хватку ослабляет. — Я расскажу, но посиди так, ладно?       — Почему?       — Это смущает.       — Хорошо.       Джисон садится поудобнее, прижимаясь спиной к груди Минхо, и терпеливо ждёт, пока тот наберётся смелости и наконец начнёт говорить.       — Возможно, после этого ты выгонишь меня.       — Ты что, котят ешь на завтрак? — Хан удивляется так искренне, что Минхо не сразу понимает юмор.       Нервничает.       — Всё хорошо, ладно? — Джисон гладит ладонями его колени и слегка царапает ногтями, слыша в ответ неоднозначное мычание.       Одному Богу известно, как долго Ли собирается с силами, но Джисон расслабленно выдыхает, когда он начинает говорить, а после и вовсе неловко улыбается, пряча щёки в ладонях.       Оказывается, что Минхо давно его заметил. Ещё за несколько месяцев до той вечеринки на Рождество. Только открыто подойти не решался, да и повода не было.       Оказывается, Джисон очень невнимательный, ведь прежде они уже были в одной компании. Он просто отстранённо вёл себя, чем убивал в Минхо всю уверенность.       Оказывается, это Минхо доставал Феликса просьбами привести Джисона в тот день. Феликс не хотел напрягать друга, наоборот, хотел оставить в покое и не заставлять, однако Минхо был непреклонен. Он так сильно доставал младшего, что тот сдался и даже приехал за Ханом в общагу, рискуя хорошим настроением и нарываясь на ссору.       Минхо переживал в тот вечер, почему и молчал много. Обычно он не такой, как позже понял Джисон. Минхо волновался, как и в предыдущие разы, тем более Хан не особо шёл на контакт. Говорит, что ему повезло. Он почувствовал себя счастливчиком, когда Джисон сам стал приставать к нему.       И тут уже у Джисона вспыхнули щёки от подробностей.       Хуже стало, когда Минхо признался, почему он остался в общаге на зимних каникулах. Джисон думал, что Ли, как и ему, просто негде больше быть. Нет. У него родители на другом конце города и ждут его очень. А он остался.       Джисон нервно смеётся, дослушивая до конца, и чувствует, как быстро бьётся сердце Минхо, который жмётся к нему со спины крепче.       — А ты романтик, — констатирует Хан со смешком. — Почему ты подумал, что я выгоню тебя за это?       — Разве это не похоже на сталкерство?       Джисон молчит и только головой качает, глотая слова о том, какой он всё-таки глупый.       — Я всё никак не мог понять, что с тобой не так, — откровенничает он. — Теперь мне легче.       — А что... Что со мной не так? — аккуратно интересуется Минхо, теребя край кофты Джисона в руках.       — Ну, ты влюблён. Нет? — хмыкает он. — То есть ты ведёшь себя странно. Так услужливо, будто тебе что-то надо. А ты... А тебе... Вроде и не надо получается тогда.       — Получается, — шепчет ему в шею Минхо.       — Пусти меня, — Хан слабо хлопает по его предплечьям ладонью и, как только Ли разводит руки в стороны, поворачивается лицом, садясь сверху на чужие бёдра.       Минхо бегает взглядом по его лицу и губы кусает, не находя слов, чтобы озвучить, а Джисон словно специально выдерживает паузу, нагнетая.       — Наверное, надо что-то сказать, да? — уточняет он, немного оттягивая кофту младшего за спиной.       — Вроде не надо, — пожимает плечами Хан и смотрит в глаза. Иногда на покрасневшие уши.       — Ты красивый, — шепчет Минхо. Просто так. Чтобы было. Как факт.       Джисон улыбается ему, словно благодаря за комплимент.       — А ещё я, наверное, тоже влюблён, — честно говорит он, как чувствует. — Я не уверен. Но мне с тобой нравится. А ещё нравится, что тебе тоже нравится.       Минхо тоже растягивает губы в улыбке и касается пальцами щеки Джисона. Он тянется за поцелуем и ему отвечают. Недолго. Но нежно.       — Ты останешься, — хмыкает Хан и складывает руки на груди.       — Что?       — Сегодня ты останешься и будешь спать со мной, — инструктирует Джисон, произнося настолько серьёзно, насколько возможно. — Ты всегда уходишь к себе, но не сегодня.       — Ты командуешь? — с изумлением смотрит на него Минхо.       — Да, и что? — Хан смотрит, как самый уверенный в своей правоте человек.       Минхо смеётся.       — Думаешь, я сказал бы нет, если бы ты спросил?       — Суть в том, что я не спрашиваю, — цокает языком Джисон. — Ты сказал, что никогда не был в отношениях с парнем. Так вот, это ад. Ты сам нарвался.       — Мне нравятся твои капризы, — немного неловко произносит Ли.       — Тогда тебе повезло, — деловито заявляет Джисон, а следом начинает смеяться в унисон с Минхо.       Тем не менее Джисон думает, что повезло как раз ему.       Как оказывается.