Крещендо

      Солнце неприятно светило прямо в безмятежное сонное лицо Александра, заставляя его наконец открыть глаза и широко потянуться после долгого сна… Сна? Он не спал уже несколько месяцев точно, как он смог заснуть в этот раз? Но это даже к лучшему, он наконец чувствует прилив сил спустя столько времени. Теперь он наконец может вернуться к живописи! Надо рассказать об этом Рафаилу, вот он обрадуется, что его лечение наконец ему помогло!       Резко вскочив с кровати, Романов тут же выбежал из своих покоев на поиски Верфского. Но, выйдя за дверь, Саша немного опешил от обстановки снаружи. Она была… Холодной и мрачной, как когда умер его отец. Все словно потеряло свой цвет и роскошь, оставляя место нагнетающей мрачной обстановке поминок. Все во дворце ходили с опущенными головами, придворные дамы и фрейлины смахивали со своих глаз слезы платочками и тихо обсуждали чью-то кончину. Но Романову не удалось услышать о ком они говорили, в этот момент они повернули за угол. Александр решил попытать счастья с другими слугами дворца, но они не слышали и не замечали его. Все были погружены в эту трагедию мыслями и душой и до парня им не было абсолютно никакого дела. Обойдя практически весь дворец, Александр так и не смог найти кого-либо, кто бы мог объяснить ему что произошло. Тут его внимание привлекла приоткрытая дверь одного зала, в котором горели только свечи. При дневном свете, чего обычно не бывает. Войдя внутрь, перед парнем сразу предстал роскошный гроб. И тут он почувствовал неприятный холодок на своей спине.       «Тебе не стоит видеть того, кто находится внутри!». — как бы кричал внутренний голос. Но переборов себя, Александр все же осмелился взглянуть внутрь. И тут же опешил от увиденного, с широко раскрытыми глазами, застывшими в страхе, смотря на покойника. В гробу, в окружении цветов, в парадном мундире лежал он, уснувший безмятежным вечным сном. Нет, этого не может быть. У него вся жизнь была впереди. А теперь… Тут его взгляд упал на ярко-красный мундир человека, который все это время стоял в стороне и держал в руках нечто… Похожее на золотую розу? Нет, он никогда не спутает ни с чем этот мундир. Это был Михаил Юрьевич. Его выражение лица было непонятно Александру — оно отображало как отстранённость и безразличие, так и сожаление и печаль. Почти всю свою жизнь они находились в сложных отношениях, Александр порой думал что Михаил в тайне хочет как можно быстрее избавиться от него. Поэтому увидеть его здесь было очень неожиданно. Тут Московский положил на грудь Романову ту самую золотую розу. Она же в этот момент неожиданно с лёгким блеском появилась в руках Саши. Тот не поверил своим глазам — вещь из мира живых теперь и у него тоже. Значит у него, наверное, есть возможность говорить с ним. Первые попытки были неудачными, Александру как будто не хватало воздуха, чтобы произнести несколько слов. Получались лишь длинные звуки, похожие на завывание ветра. Но вскоре из его уст до чуткого слуха Михаила донеслось одно предложение       — Михаил… Михаил Юрьевич, теперь, когда я умер, вы счастливы?..       — Нет…       После похорон Михаил сразу же с головой погрузился в работу и практически не выходил из своего кабинета. Всё словно в одночасье потеряло свой цвет и смысл для него. Как бы он не хотел того признавать, но без Александра во дворце стало пусто и холодно. При всей своей ненужной настойчивости и вездесущности, которая была в нем в детстве и частично сохранилась в молодости, общество Романова действительно было ему приятно, что бы не говорили другие, мол, «он ненавидит бывшего наследника». Так оно и было, до того момента, как Саша закрылся ото всех, кроме него и Рафаила. После этого он проникся к нему какой-то привязанностью, желанием не дать этому жестокому миру окончательно сломить его       Ещё одной проблемой стали постоянные мысли в голове, которые не давали покоя Михаилу даже во время работы       » — Я же услышал его голос на похоронах, это точно был он»       » — Наверняка должен быть способ снова связаться с ним»       » — Учитывая то, что он провел с нами столько времени, он мог стать призраком и ему уже никогда не уйти за пределы дворца…»       — Хватит!.. — резко, с громким хлопком ударив обеими руками по столу, Михаил громко крикнул, и в этот момент все голоса в голове стихли. Тяжело выдохнув, Московский раздражённо потёр переносицу. Видимо эти мысли так и будут его доставать, пока он не узнает правду о том, что стало с духом Романова. Не даром же говорили, что его сложно забыть благодаря его яркой личности, а для некоторых ещё и внешности. Для Михаила он был, возможно, слишком яркой личностью, которая оставила явный след в его душе       После похорон Александра во дворце начали распространяться слухи, что дух почившего блуждает в стенах родного дома. Поговаривают, что некоторые лично видели как Александр ходит по коридорам и комнатам дворца, особенно уделяя внимание своим покоям, где до сих пор хранились его самые ценные картины. Но тогда все считали это ничем особенным, поскольку по христианским поверьям душа умершего ещё 40 дней блуждает среди людей. Но по истечению этого срока некоторые до сих пор замечали призрака Романова, что и породило слухи о том, что душа парня не смогла упокоиться и теперь вынуждена на вечное блуждание на земле. Этими слухами заинтересовался Михаил. О дворцовых призраках он уже слышал от Пьера, поэтому маленький, но яркий огонёк надежды все же зажёгся в его груди       К счастью Московского, де Сенье согласился помочь давнему знакомому в этом сложном деле, но не лично, а в письме. В каком то смысле Михаил даже был рад лишний раз не видеться с напыщенной физиономией этой французской горгульи. Как только письмо было доставлено получателю, Михаил сразу же принялся изучать его       — Дворцовые призраки обычно привязываются к тем вещам, которые очень многое значили для них при жизни. Александр ведь был художником, попробуй поискать его кисти или мольберт. Если вещь та самая — ты это почувствуешь. Как найдёшь такую вещь, попробуй заговорить с призраком. Ну а если не ответит, пригрози что сломаешь эту вещь. Работает безотказно       Что же, раз это пишет тот, кто с подобным сталкивался, значит это не может не сработать. Практически сорвавшись с места, Михаил поспешил к покоям Александра. После похорон он приказал никому не заходить внутрь, поэтому все внутри должно остаться неизменным. С лёгким стуком в дверь, Московский вошёл внутрь покоев       — Саш, если ты здесь и ты меня слышишь, то, прошу, дай знак, — Миша не знал, зачем он это говорит. Наверное для личного спокойствия, что им сейчас движет не безумная идея, а желание получить ответ на свой вопрос. Первым делом, по совету Пьера, Михаил первым делом решил найти художественные принадлежности Романова. Московский знал, где он обычно хранил кисти и мольберт, так что это не составило особого труда. Но при прикосновении к ним Миша ничего не почувствовал. Ни сразу, ни через какое-то время. Подумав, что он ошибся вещью, Михаил решил проверить и другие вещи тоже. Но от них он тоже ничего не чувствовал. И с каждой неудачной попыткой уверенность и надежда Михаила в лучшее угасала на глазах. В один момент он просто сел на кровать и запрокинул голову вверх, словно обращаясь к Всевышнему       — Саш, я знаю, что ты меня слышишь. Просто помоги мне найти эту несчастную вещь…       Тут раздался тихий стук чего-то металлического о пол. Это не могло не привлечь внимание Михаила и тот сразу повернулся в сторону от куда, предположительно, раздался звук. Там, на полу под полкой, он заметил лежащего оловянного солдатика. Подойдя ближе и осторожно подняв его с пола, Московский внимательно осмотрел солдатика со всех сторон. Он был уже потрепан жизнью — во многих местах отвалившаяся краска обнажила олово, на самом солдатике было несколько вмятин, словно по нему попадали чем-то тяжелым. Но вовсе не это привлекло внимание Московского. От солдатика шло приятное тепло и лёгкое покалывание, и Миша тут же сжал солдатика в кулак и осмотрелся по сторонам, с широко раскрытыми от воодушевления глазами       — Саша? — огонь надежды в груди Михаила разгорелся с новой силой. Если это тот самый предмет, то и Саша должен откликнуться. Полностью обратившись на слух, до Михаила сначала доходили лишь отрывки слов, больше похожие на свист ветра, и лишь потом он смог разобрать слова «золото», «обратить», «появиться»       — Золото?.. — спустя некоторое время раздумий Мишу словно настигло озарение о значении этих слов. Зубами сняв перчатку со свободной руки, он переложил в неё солдатика и тот сразу начал покрываться слоем чистейшего золота. Как только солдатик полностью стал золотым, Мише пришлось поставить его на пол из-за веса и выжидающим взглядом смотреть на него       — Играем в игрушки, Михаил Юрьевич? — Московский сразу обернулся на голос и с тихой усмешкой взглянул на полупрозрачный силуэт. Сверху вниз на него смотрел он, Александр, ещё до того как заболел «бессонной болезнью». Серебряные глаза сверкали, как две звезды, радостная улыбка украшала его немного детское лицо и ничто не выдавало в нем признаки перенесённой болезни. Встав с колен, Московский хотел протянуть руки, чтобы прикоснуться к призраку, но сразу же отдернул руку, словно остерегаясь что от прикосновения этот силуэт рассеется. Этот жест не остался незамеченным Александром и тот первый приблизился к Михаилу, обхватывая его могучие плечи. На удивление самого Михаила, он ощущал прикосновения Романова, поэтому поспешил обнять парня и прижать ближе к себе       — Прости за все, что я тогда говорил тебе… Не даром говорят, что мы не ценим, что имеем, пока не потеряем       — Я не держу на тебя зла. В детстве я был ещё той занозой. К… Концу моей земной жизни мы же смогли найти общий язык, пусть наши взаимоотношения оставались достаточно прохладными. Не думаю, что сейчас есть смысл ворошить прошлое. Но я принимаю твои извинения — немного постояв в таком положении, Александр вскоре отошел назад и через плечо Михаила взглянул на солдатика и подошёл к нему. Туда же посмотрел и сам Московский       — Хорошо, что ты догадался сделать его золотым, — прикоснувшись к солдатику, тот в одночасье оказался в руке Александра и тот начал слегка сиять тёплым светом. — Не знаю как объяснить этот феномен, но по всей видимости я могу взаимодействовать с этим миром только если дотронусь до предмета, покрытым золотом, созданным тобой       — То есть, если бы я тогда не положил ту розу тебе на грудь?..       — Я бы не смог ничего произнести и ты, возможно, даже бы и не узнал что я теперь застрял здесь. — закончил предложение Романов и кивнул мыслями Московского       — Почему именно солдатик, а не, допустим, мольберт или кисти? Для тебя написание картин ведь было делом всей жизни. — тихий смех, словно свист ветра, отразившись от стен дошёл до слуха Михаила       — Мой папа в детстве очень любил этих солдатиков и часто с ними играл, пока не создал Потешные полки. А потом передал их мне. Но именно этот — самый первый солдатик, который он мне подарил. После его смерти это — практически единственное, что у меня осталось в память о нем в отличие от того, что не касалось дел управления государством. Я берег её как зеницу ока, и очень прошу тебя теперь сберечь её. Обещаешь?       — Обещаю, Саш. — после недолгой паузы, Московский тихо добавил. — Ты бы знал, как я рад видеть тебя снова       — Я тоже, Михаил Юрьевич       — Можно просто Миша. Тебе можно