Аномалия - 3

В поместье, где время движется размеренно и неторопливо, завтрак – это не просто трапеза, а целый ритуал, наполненный ароматами и вкусами. С первыми лучами солнца работницы просыпаются и начинают готовить. На столе появляются свежеиспеченный хлеб, румяный и хрустящий, с золотистой корочкой. Его аромат разносится по всей усадьбе, пробуждая жильцов. А в печи томится каша, источая нежный молочный запах. В чугунной сковороде шипит яичница, а рядом жарятся сочные ломтики сала. На столе также красуются свежие овощи, собранные с грядки, и домашние соленья. Завтрак в поместье, всегда сытный и обильный. Он должен дать силы на целый день работы. Поэтому на столе обязательно присутствовали мясные блюда: ветчина, колбаса, копчености. Не обходились здесь и без молочных продуктов. На столе стояло свежее молоко, сметана, творог и сыр. А для юной Айки, что любила сладкое, работницы, готовили домашние пироги, блины или даже оладьи. Изрядно подкрепившись, Айка встала из-за стола и поблагодарила свою мать. – Помни, о чем я тебя предупреждала, – напомнила она дочери. – За порог усадьбы ни шагу. Девушка кивнула и выбежала во двор. Валера все спал в собачьей конуре. Даже ничего не почувствовал, когда Айка изо всех сил тормошила его. – Поднимайся, барсук, – кричала она, но животное лишь облизнулось и хотело снова погрузиться в мир сновидений, но настойчивый женский писк не позволил сделать это. Девушка заметила, как один его глаз приоткрылся, а потом резко поднялась голова и уставилась на девушку. – Где я? – прорычал он. И тут он вспомнил вчерашний день. – Валера, давай поднимай свой зад уже. Хватит валяться тебе в этой собачьей конуре. Ты меня слышишь? – Постой, не ори ты так. Он тряхнул головой. – Ага, голова болит, – догадалась девушка. – Если ты будешь и дальше нападать на слуг и опрокидывать бочки с вином, нас с тобой отсюда выгонят, слышишь? На слуг нельзя нападать. Их надо защищать. Они за ночь вон, какой тебе дом соорудили. – Дом? Да ты сама поживи в этой конуре. – Ну, все, надеюсь, ты понял, – продолжила Айка. – Иди лучше сейчас попей. – Что еще? – Не морщи глаза. Это лекарство от твоей головной боли. Если она у тебя есть. А я уверена в этом. – «Уверена» она, – передразнил Валера, но хорошо, что девушка его не слышала, а то бы он получил под дых и не всегда с руки. Валера поднялся на ноги, потянулся и нехотя подошел к кадушке с капустным рассолом. Когда он запустил туда свою мордашку и лизнул пару раз эту жидкость, то быстро высунул морду из нее, а потом уставился на девушку. – Это что за ... – Капустный рассол, – догадалась Айка его взгляду и улыбнулась. – Весело тебе, – огрызнулся Валера. – Как ты можешь такое мне предлагать? Я теперь не человек. Не нужен мне твой рассол. Пей его сама. – Ладно, – выдохнула девушка. – Не мне тебя наказывать. Пошли к колодцу. Я тебе ведерко воды зачерпну. – Ну вот, другое дело. А то: это капустный рассол, капустный рассол. Айка еле успела поставить полное ведро с водой на землю, как Валера тут же припал к ней и жадно начал пить, пока не осушил половину ведра. Девушка даже присвистнула. – Вот это сушняк! – удивленными глазами она посмотрела на Валеру. – А ты что думала, легко, что ли жить в таком образе? – Может у тебя еще и дьявольский аппетит? – Ну-у-у... пол теленка я бы сожрал. – Пойдем, – махнула она рукой, – я видела, как что-то уже принесли тебе на завтрак и положили возле твоего домика. – Конуры, – поправил ее зверь. – Называй все вещи своими именами, красотка. Практически в два прыжка он достиг той миски и понюхал мясо, что лежало в ней. А потом сел возле нее и дождался Айку. – Валера, ты чего? А-а-а, хочешь, чтобы я тебя покормила? – предположила она. – Вчера ты целый день ничего не ел. – Не порть себе кровь, куколка, – съязвил Валера. – Здешнее вино оказалось калорийным. До сих пор мотает. Побегать бы надо. – Ну, давай, съешь кусочек, – протянула она к его носу огульку утиной грудки. – Ты серьезно? – он посмотрел в ее глаза и она кивнула. – Я не стану это есть. – И Валера отвернулся в противоположную от куска мяса сторону. – Ты сама-то сможешь сожрать такое? Мясо же сырое, да несоленое. – Валера, ты, что нос воротишь? Ну, попробуй уже, тебе понравится. – Да иди ты... Давай лучше разожжем костер, насадим их на шампур, прожарим, и тогда я готов буду это съесть. – Как ты не поймешь, Валера... ты же животное... – Хех, детка, все мужики животные. – А для животных, между прочим, – она рукой повернула его голову к мясу, – очень полезно есть сырое, а не жареное мясо, которое предназначено для людей. Но Валера снова отвернул голову от утиной грудки. – Хорошо, давай так: ты сейчас попробуешь съесть этот кусок мяса. И если тебе не понравится, я скажу слугам, чтобы они отнесли все на кухню и пожарили тебе. Идет? Валера повернул к девушке свою морду. Она мило улыбнулась, а потом сунула ему под нос утиную грудку. Он открыл пасть, и Айка закинула туда этот кусок. Сначала Валера стал нехотя жевать, а потом почувствовал вкус свежего мяса. «Что? – не поверил он. – Как это вкусно! Не может быть!» Он даже не заметил, как проглотил кусок мяса. – Ну? – девушка не отрывала взгляд от Валеры. – Не распробовал. И он сунул голову в миску со свежим мясом и быстро опустошил ее. – Я же говорила, что тебе понравится! – от радости Айка запрыгала на месте, а потом обняла его шею. Валера замер, а потом быстро высвободился от ее объятий. Но она уже почувствовала, что на его шее была какая-то рана. – Стой, не дергайся, – скомандовала она. – Я посмотрю, что там у тебя. – Забей, это пустяки, царапина. Каждый мужчина в драке получает, – попятился он назад. – Я только посмотрю, – ласково произнесла девушка. – Если это какая-то серьезная рана, то у Айки я видела хорошую мазь. Да стой ты на месте. Еще хуже сделаешь себе. Занесешь в рану какую-нибудь дрянь. А если гноится, начнет, хуже будет. – Только я ничего такого пить не стану, типа капустного рассола. Айка обошла его вокруг и пригладила рукой шею. – Ого? – произнесла девушка. – Откуда это? – Ну-у, я двоим псам жопу порвал и их хозяев грохнул. Ну, а так ничего особого в моей жизни не случилось. – Стой возле своей конуры, а я сейчас за мазью. Мне самой интересно, как она действует. Только лишь Айка скрылась за дверью, Валера тут же оживился. – Наконец-то я с крючка соскочил! – обрадовался он. – Надо что-то делать. У меня уже лапы затекли от нахождения в одном месте. Я же им не пес собачий. Мне бегать надо. В лес... и только в лес. Он пробежался вдоль калитки и забора, но все было закрыто. – Замуровали! Что теперь делать-то? И тут он заметил, что на одном участке забора прогнило пару досок, и он быстро направился туда. – Кажется, я нашел брешь. Он толкнул их лапой и подгнившие доски треснули. – Ну, вот и все. Теперь я свободен. Он толкнул их головой, а потом пролез под прочным забором и оказался за пределами Айкиной усадьбы. – Я еще вернусь! – прорычал Валера. – Не скучай, детка. Мы с тобой еще станцуем. И что есть мочи он рванул к лесу.