Горящие глаза напротив

      — Да, мам. Я знаю. Да, — Хёнджин закатывает глаза, сдерживая тяжёлый вздох. — Я не закатывал глаза, — Хёнджин недоволен. Этот разговор из года в год один и тот же. — Я постараюсь приехать, но я снова ничего не обещаю. Очень много дел.       Хёнджин сбрасывает звонок, сжимая кулаки и подзывая к себе официанта.       — Бутылку лучшего шампанского.       Официант кивает и уходит, но спустя секунду к его столику подходит слишком уж нервный администратор, позади него стоит молодой человек с синими волосами. Хёнджин душу продаст за такой цвет волос именно в этом оттенке, но, увы, агентство всё ещё против экспериментов.       — Мистер Хёнджин, извините, могу ли я к вам обратиться с просьбой?       Хёнджин приходит в себя, не собираясь срываться на другом человеке из-за своей матери.       — Конечно. Чем могу помочь? — улыбка выходит неискренней, но Хёна это мало колышет сейчас, главное, что он не грубит.       — Может ли к вам присоединиться молодой человек? — администратор указывает на незнакомца, и тот машет рукой, дружелюбно улыбаясь. — Это буквально ненадолго, произошла ошибка в бронировании, а мы не хотим скандалов. Мы разберёмся с этим всем.       Хёнджину становится очень смешно, и он тихо смеётся.       — И что, вы тех людей за его столиком выгоните, что ли? Пускай садится здесь уже, оставьте людей в покое.       Администратор расцветает на глазах.       — Спасибо вам большое за понимание. Бутылка шампанского за наш счёт, — администратор подмигивает. — В качестве благодарности.       — Или в качестве соблазнения, — говорит незнакомец, присаживаясь напротив. — Извините, не сдержался. Он слишком сильно вас нахваливал.       Хёнджин машет рукой.       — Неважно. Ему ничего не светит, как бы он ни старался вылизать мне пятки.       — А если вылижут что-то другое? — парень подмигивает, а Джинни почему-то краснеет и отворачивается. — Шучу, не красней так. Я Феликс.       — Хёнджин, — комментировать и оправдывать своё резкое смущение он не хочет. Незачем, лучше перевести тему.       Но темы не находится, они молча едят свои блюда. Феликс что-то рисует в своём планшете, но спустя пару минут отвлекается на звонок.       — Хён! Привет, — Феликс, видимо, очень рад звонку своего хёна, но следом его лицо принимает удивлённое выражение лица. — Ты уверен? Хорошо, я понял.       Феликс завершает звонок с грустным выражением лица, на самом деле, он чуть ли не плачет, и Хёнджин решает спросить, что случилось. Тот смотрит странно, а потом пожимаете плечами и решает раскрыться.       — Проект, который я сейчас рисовал, в общем, заказчик выбрал другого человека и фирму. И мне теперь очень грустно от этого. Мне действительно понравился проект. Такое бывает редко.       Хёнджин наклоняет голову вбок, не зная, как правильно поддержать, он не силён в поддержке, но кое-что он всё-таки умеет.       — Закажи себе, что хочешь, за мой счёт, естественно. Я сейчас отойду на пару минут, ладно? Не расстраивайся из-за этого проекта, всё, что не делается, всё к лучшему.       Хёнджин выходит на улицу, накидывая пальто и сразу же зажигая сигарету. На улице снегопад, и вечерняя улица становится ещё более атмосферной, чем до этого. Ресторан находится в отдалённом богатом районе и сюда кто попало попасть не может. Красивые домики, украшенные огоньками, разные фигуры снеговиков и Клаусов. Хёнджин, конечно, любит эту атмосферу, но Рождество всё равно не празднует с тех пор, как уехал из дома. Получается, уже больше десяти лет.       — Мистер Хван, добрый вечер, — директор на том конце провода кажется слишком спокойным. Это странно.       — Простите, что беспокою. Но нам всё ещё нужна будет сцена для выступления? Вы нашли архитектора?       — Нет, ищем. Никто не хочет брать такой большой проект в конце года.       — У меня есть знакомый архитектор. Позвольте прислать его резюме или работы? — почему он вдруг так резко проникается сочувствием к незнакомому человеку, Хёнджину мало понятно, но сдаваться не собирается.       — Хорошо, присылай, — директор усмехается. — Тебе, знаешь ли, повезло, что ты любимчик у Донаттелы.       Хёнджин улыбается и прощается с директором. Конечно, проще было позвонить сразу Доне, как сказал директор, он действительно любимчик. И Донаттела согласна на всё, но та, кажется, встречается с новыми поставщиками и ей не до звонков. Поэтому Хёнджин, выдыхая, закидывает сигарету в мусорку, заходит в помещения. Тепло сразу распространяется по всему его телу. Дотошный администратор всё так же радушно встречает Хёнджина, а тому тошно и хочется послать на хуй. В новый год желаниям вроде суждено сбываться, по крайней мере, Хёнджину хочется в это верить.       — Феликс, а скажи, что именно ты проектируешь? — сразу же начинает Хёнджин. Феликс, как девочка-подросток из сериалов, заедает горе мороженым.       Феликс прочищает горло.       — Ну, в основном здания, конечно, квартиры и что-то подобное.       — А сцену ты когда-нибудь проектировал?       Феликс мотает головой.       — У меня ещё не такой уровень популярности, чтобы у меня брали такие заказы.       — А если я предложу тебе сделать сцену для нас?       — Чегось? — Феликс даже неожиданно для себя переходит на корейский, чем удивляет Хёнджина, но тот спокойно отвечает тоже на корейском.       — Я расскажу.       И Хёнджин рассказывает, что через две недели у них будет последний показ специальной новогодней коллекция versace, где Хёнджин, собственно, обожаемая модель. А человека, который смог бы спроектировать нормальную сцену, не находится. Вот Хёнджин, повинуясь, видимо, волшебству Рождества, предложил Феликса и завтра на почте у директора должны быть его работы. Желательно, уже сегодня. Феликс соглашается, но брать заказы самостоятельно он ещё не может, поэтому говорит, что нужно позвонить конкретно его начальнику и договориться обо всём им, и тогда Феликсу отдадут заказ. Хёнджин не дурак, пока пройдут переговоры, пройдёт ещё неделя, поэтому с Феликсом он начинает работать уже сейчас, объясняя концепт сцены и что там вообще должно быть. Феликс слушает с горящими глазами, а Хёнджин просто не может оторваться от них. Он не поддерживает с кем-то зрительный контакт, но Феликс влияет на него по-другому. И, что странно, Хёнджина это даже не отталкивает.       Через два дня Хёнджин едет в офис, где уже сидит Феликс, они переписываются всё это время. Хёнджин, зная пожелания всех руководителей показа, сам вносит правки Феликсу. Тот, на удивление, работает быстро и без скандалов, он понимает важность данного проекта. Также он знает, что может немного надавить на Донателлу, чтобы та быстрее рассмотрела письмо с работами Феликса, но она вновь опережает его. Работы Феликса просмотрены уже ночью как директором, так и Донателлой, а утром они звонят в офис Ликса и назначают встречу. Хёнджин очень хочет снова увидеть Феликса, но, по всей видимости из-за пробок, просто не успеет, потому что Феликс уедет, как только они подпишут контракт. А если сегодня не увидятся, встретятся только через две недели и то тоже не факт. И почему Хёнджина это так парит? Они знакомы-то меньше недели. Хёнджин недовольно качает головой то ли из-за пробки, то ли из-за возникших чувств.       В офисе он оказывается через час, и Феликс, как полагает Хёнджин, ушёл, но тот появляется на первом этаже под руку со своим, видимо, начальником и директором Хёнджина. Феликс замечает Хвана и неловко машет ему в знак приветствия. Хёнджин кивает ему и неосознанно улыбается. Кажется, в блюдах Хёнджина было подсыпано любовное зелье, иначе не объяснить, почему он вдруг начинает чувствовать себя так легко.       У Феликса на губах простое «спасибо», а у Хёнджина в голове простое, но такое оглушительно яркое «весь мир к твоим ногам, лишь бы улыбался».       Феликс сдаёт проект через четыре дня с помощью Хёнджина и его подсказок на первоначальном этапе. Донателла остаётся очень довольна и даже предлагает Феликсу перейти к ним, но тот, как ни странно, отказывается. Кажется, он ещё не готов к работе, не выходя офиса и не отрываясь от компьютера. По факту, Феликс им больше не нужен, вопросов к проекту никаких нет, дальше они будут сами работать. Так всегда было, но Хёнджин бывает очень настырным, поэтому Донателла ведётся на аргумент «Пускай узнает, каково вести такие крупные проекты», и в итоге Феликс стоит в их офисе на следующей день. Работы немного: лишь наблюдать и курировать в случае чего.       Зато у Хёнджина работы слишком много, каждый день тренировки, репетиция, ещё и на диету небольшую сажают. Хёнджин в идеальном весе и виде, но сбросить несколько килограмм перед показом всё равно не помешает. Донателла не допустит, чтобы её любимчик свалился в голодный обморок.       Хёнджин стоит на единственном балконе, где можно выкурить сигарету. Свободные минут десять, которые он не сможет нормально потратить на разговор с Ликсом, зато насладится тишиной. Балкон закрытый, поэтому Хёнджин спокойно выходит в одной рубашке. Спустя некоторое время он слышит цоканье каблуков, обернувшись, он замечает Кайю и по привычке достаёт вторую сигарету, забывая о том, что она бросила курить ещё в прошлом году.       — Ну и кто он тебе? — Кайя непринуждённо опирается спиной о небольшие перила, а глаза её словно сканируют Хёнджина. Скрыть что-то от этой женщины практически невозможно, если не рассказать самому, выпытает сама. И если многие захотят узнать и рассказать прессе, то Кайя по-человечески поддержит. Если того требует ситуация.       — Вообще-то, никто. Я даже не вру, — Хёнджин вздыхает, эта ситуация такая странная, что до сих пор не укладывается в голове. — Мы знакомы, ну, может, неделю?       Кайя, кажется, искренне шокирована данным заявлением.       — И ты вот ради незнакомца перевернул всё вверх дном?       Хёнджин пристыженно кивает.       — Не знаю, что со мной. Но я как будто влюбился с первого взгляда? Нет, не с первого. Я просто увидел, как он горит своим делом, в каком восторге находится, и вот здесь сработал странный механизм.       Кайя качает головой.       — Я знаю, что ты любимчик, но будь осторожен, ладно? Я беспокоюсь за тебя, — Кайя слегка сжимает его плечо в знак поддержки и уходит. В конце концов, она главная модель и позволить себе задержаться ещё на время не может.       Хёнджин кивает, но оборачивается на уходящую Кайю.       — Подожди. Ты можешь кое-что сделать для меня?       Кайя, как обычно, дружелюбно улыбается и кивает.       — Конечно, Хёнджин. Я помогу, чем смогу.       Хёнджин, честно признаться, на нервах всю грёбаную репетицию. Все модели уже всё прекрасно знают от а до я. Все переживают, новенькие девочки не едят сутками из-за этого. Хорошо, что в их команде есть Кайя. Хёнджин бы без неё не смог, кажется, Кайя здесь одна из первых моделей, кого не испортила слава. Она остаётся такой же доброй и милой. Проходя мимо него в очередной раз, Кайя незаметно кивает, и Хёнджин улыбается ей, молча поблагодарив. Феликс сегодня должен быть в офисе, вроде как даже последний день. С тех пор как проект завершается, они не списываются. Хёнджин не пишет, потому что не знает, как завязать разговор, а причины Феликса узнать нельзя. Хотя проходит уже неделя, Хёнджин, признаться честно, скучает. Кайя, конечно, помогает ему, но дальше ему придётся действовать самостоятельно, только вот проблема в том, что он не знает, как.       Может, сила мысли работает или так совпадает, но Феликс подходит к нему сам на обеденном перерыве и спрашивает, могут ли они сесть вместе. Хёнджин, естественно, соглашается, забывая, что хотел посидеть с девочками, но они, кажется, даже не обижаются.       — Я так нормально тебя и не поблагодарил, — начинает Феликс. — Благодаря этому проекту меня заметили. А это значит, что будут крупные проекты. Спасибо большое! — Феликс выглядит как ребёнок, которому покупают игрушку.       — Пустяки. Я просто помог, остальное дело было только за тобой, — Хёнджин отмахивается, но, на самом деле, он рад, что Феликса замечают ещё больше.       — Помогать незнакомцу из ресторана — это так по-рыцарски, — хихикает Феликс. — Ты даже похож на него. Такой благодарный, красивый и очевидно сильный.       Хёнджин снова краснеет, Феликс наверняка намекает на его мышцы. Вот нужно было именно сейчас выйти в безрукавке, хорошо, что хоть под них майку надел. Иначе Хёнджин бы сгорел от неловкости.       — Я просто добрый, — пытается оправдаться Хёнджин, но понимает, что без толку, потому что Феликс ехидно улыбается.       — Давай сходим на выставку, когда твоё шоу кончится? Не знаю, интересен ли тебе космоса, но если нет, найдём другое. Это не проблема.       Феликс точно сведёт его с ума. Сначала говорит, что он красивый, потом приглашает на выставку. А дальше что? Замуж позовёт? Нет, ну, Хёнджин безусловно согласится. И если несколько дней молчания стоят того, чтобы его пригласили на свидание, то он согласен.       — Извини, не получится, — вместо согласия говорит Хёнджин, и сам от себя в шоке. — Я выставки не очень люблю, может, ботанический сад? — быстро выкручивается Хёнджин.       И если Феликс, кажется, первоначально расстроен, то сейчас он радостно улыбается и кивает.       — Спишемся тогда, лунный рыцарь.       Когда Феликс уходит из столовой, Хёнджин бьётся лбом о стол, проклиная себя. Хорошо, что он хоть успел выкрутиться. И почему только его мозг и язык не дружат между собой? Соседние стулья скрипят, и Хёнджин поднимает голову, встречаясь взглядом с Кайей и Карлой. Эти двое не оставят его в покое.       — Ну и чего шишки набиваешь себе? Показ скоро, болван, — Карла бьёт его по ноге.       — Я чуть было не отказал ему, — ноет Хёнджин, откидываясь на спинку стула.       Подруги переглядываются, явно ничего не понимая. Конечно, Карла в курсе, потому её помощь необходима и она знает о всей ситуации. Хёнджин даже не обижается на это, потому что Карле он тоже доверяет.       — Ну всё хорошо же? — обеспокоено переспрашивает Кайла. — Расскажи нам.       — У нас же выходной завтра? — спрашивает Хёнджин, открывая телефон, и, когда получает кивок от подруг, встаёт со стула. — Я забронирую спа на завтра, в пять вечера. Выпьем, расслабимся, и я всё расскажу, — он машет им на прощание, переключаясь на звонок с администратором спа-салона.       Девушки между собой переглядываются, понимая, что Хёнджин только что соскочил с темы и вряд ли он расскажет об этой ситуации завтра или когда-либо ещё, раз так быстро уходит.       В спа они, естественно, идут, Хёнджину нужно с кем-то поделиться. Феликс ему почему-то не пишет, не то чтобы они до этого общались. Только по проекту, но обидно всё равно.       Вообще, традиция посещать спа перед показами появляется случайно. Кайя случайно увидела Хёнджина на массаже, Карла предложила позвать его. Слово за слово, так и подружились. Хёнджин тогда только пришёл и многие относились к нему скептически, до сих пор, если честно. Зато Карла и и Кайя приняли как родного, и теперь они периодически даже не во время показов ходят в спа. Расслабляют и мозги, и тело.       — То есть ты отказался от похода на выставку? Ты же любишь их больше себя и сам мечтал побывать на свидание именно там. В чём проблема? — Карла не отличается тактичностью, но за это Хёнджин её и любит. Умеет она вставить мозги на место, местами грубо, может, но действует, а это главное.       — Язык и мозг не нашли контакт в этот момент, — шутит Хёнджин, но на лице нет ни на намёка на улыбку. — На самом деле, я не знаю, почему так получилось.       Карла вздыхает и просит Кайю подать ей сумку. Та, не хотевшая отвлекаться от расслабления на массажном стуле, с неким неодобрением в глазах тянется за сумкой.       — Только не говори, что ты карты притащила, — говорит Кайя. — Нам вот сейчас только их советов и не хватало.       Хёнджин смотрит то на одну подругу, то на другую. Они и раньше могли ссорится и грубо отвечать друг другу, но сейчас между ними сильное напряжение.       — Карты никогда не врут, — бурчит Карла, доставая из сумки симпатичную жёлтую коробочку. — Мы сделаем расклад. Посмотрим на его чувства, на твои. Какие перспективы есть в этих отношениях.       Хёнджин кивает.       — Давай. Я, конечно, скептик в этом плане, но почему бы и нет.       Кайя с кресла фыркает, затыкая уши наушниками, не желая слушать их разговоры. Вообще-то, с их последний совместной встречи проходит примерно двенадцать часов, и что успело произойти с ними во время отсутствия Хёнджина?       Хёнджин молчит, не желая спрашивать, что случилось, Карла не ответит. Ни сейчас, ни когда-либо потом, она не любит трепаться о своих проблемах с друзьями. Только с психологом.       — Ого, Хёнджин, да у твоего крашеного к тебе сильные чувства, — Карла улыбается. — Объяснять карты не буду, всё равно не поймёшь, — Карла достаёт ещё одну карту и хмыкает, а потом показывает Хёнджину и трясёт её. — Обида есть на тебя какая-то. То ли отказ от выставки, то ли ещё что. С этим тебе самому придётся разбираться. Дальше гадаем?       — Мне хочется знать, почему я ответил отказом. Я, конечно, быстро выкрутился, но всё равно.       Карла качает головой.       — Ну ты как будто сам не знаешь Хёнджин, — звучит как упрёк и, скорее всего, это он и есть. — Ты либо тупой, либо хорошо прикидываешься.       — Неужели прошлые отношения роль сыграли? — предполагает Хёнджин, потому что до этого вопроса он действительно не додумался. И что, скорее всего, мозг просто ставит защитную реакцию на любой намёк на отношения.       Карла кивает.       — Думаю, что да. Поговори с Феликсом, объясни ему всё. Он поймёт тебя.       Но на следующий день, вместо того чтобы говорить с Феликсом, Хёнджин стучится в такую родную и одновременно чужую дверь. Сначала Хёнджин не слышит никаких движений за стеной и уже думает развернуться и уехать обратно. Плохая это идея и непонятно, что он вообще здесь делает, но замок на двери щёлкает слишком громко. Словно оглушает и не даёт сбежать. Хёнджин поворачивается обратно и смотрит на свою мать. Она всё такая же. Осунувшееся лицо, усталый вид, карие глаза до безобразия грустные и всё тот же зелёный халат. Мама смотрит растерянно, не узнавая собственного сына. Хёнджин порой сам себя не узнаёт, его взгляд больше не зашуганный, а уверенный. Он не ходит, сутулившись, не положено по работе. Хёнджин больше не тот маленький мальчик, сбежавший из дома, потому что не хотелось жить, как живёт его мама.       — Милый, — в глазах матери скапливаются слёзы, и она подходит к Джинни и кладёт сухую ладонь на его щёку. — Это правда ты?       Хёнджин закатывает глаза.       — Да, это я.       Мама почему-то заходится рыданиями и крепко обнимает сына, вставая на носочки, мазая по щеке губами. Хёнджин не знает, что чувствовать, но слегка обнимает мать. Потому что крепче не позволяет обида.       — Пошли в квартиру, не хочу стоять на лестничной клетке, — предлагает Хёнджин и отстраняется от матери, обходя её и заходя в квартиру. Мама лишь грустно вздыхает и трёт ладонью глаза, вытирая слёзы.       А в квартире ничего не изменилось, те же проблемы с отоплением и с ремонтом. Хёнджин будто окунается в своё прошлое, но с другим взглядом на мир. Хёнджин осматривает помещение и не замечает того, от чего он бежал.       — А где он?       Мама заходит следом и закрывает дверь за собой.       — Его нет.       Хёнджин хмыкает и садится на краешек дивана.       — Странно, — Хван язвительно замечает. — Ты же его так вечно защищала.       Джанми зовёт Хёнджина на кухню, и тот неохотно следует за матерью.       — Я развелась с ним при первой возможности.       Хёнджин фыркает и наливает себе стакан воды, а руки предательски дрожат. Он боится, что его детский кошмар снова придёт и начнёт избивать его.       — Кажется, таких возможностей было море.       — Я не могла рисковать вами. Когда вы оба оставили меня с ним, я пошла к психотерапевту и в полицию. Он сел.       — Там ему и место, — Хёнджин поднимает стакан с водой. — Всегда было, но ты не слушала нас.       Джанми вздыхает.       — Пожалуйста, Хёнджин, перестань. Давай забудем об этом.       Хёнджин недовольно фыркает.       — Это же так легко забыть. Я из-за этого нормальные отношения построить не могу, а ты говоришь мне забыть? Наверное, легко говорить такие вещи, когда он тебя не трогал, а на нас тебе было всё равно.       Мама вздыхает и отворачивается к окну. Она всегда так делает, если не хочет, чтобы её видели слабой.       — И почему вы оба уверены, что он не трогал меня? Вы уехали. Оба! Оставили меня с ним. Я просто так в полицию пошла, что ли?       — А что мы ещё должны были сделать? Ты нас не защищала никогда! — кричит Хёнджин, вскакивая со стула и роняя его. — Мы выросли и защитили себя сами, уехав отсюда!       Джанми поворачивается к Хёну со слезами на глазах.       — А меня вы когда-нибудь пытались понять?       Хёнджин смотрит зверем.       — Нет. Мне не понять тебя никогда. У тебя были дети, которых ты должна была защищать. Всегда! Но из-за твоего страха у нас миллион шрамов по всему телу и куча травм.       Джанми подходит к Хёнджину и хочет занести руку для пощёчины, но останавливает сама себя.       — Мне надо было защищать и себя тоже. Поэтому я вставала на его сторону.       Хёнджин молчит добрых пять минут, стрелки часов бьют по голове, лишая и одновременно путая все мысли.       — Не беспокой больше меня, — в конце концов говорит Хёнджин и уходит, хлопнув дверью. Какой же бессердечной матерью надо быть, чтобы выбирать между своей защитой и детьми, а потом выбрать свою шкуру. Хёнджин родился не в той семье. И до громких рыданий, издаваемых из квартиры матери, ему тоже нет дела. Больше нет.       Хёнджин не в настроении, зря он приехал в этот дом, ему тут не рады и никогда не были. Эта чужая женщина, Хёнджин не знает её, поэтому заносит номер в чёрный список и просит об этом же младшего брата. Он не спрашивает ничего и делает как просит. В ночь побега он тоже ничего не спросил, просто молча собрали самые важные вещи и тихо вышли через окно их спальни. Хёнджин закрывает глаза, времена, когда они жили вдвоём, можно назвать лучшими. Они не боялись ходить по квартире, громко говорить и смеяться. Страх сошёл на нет через несколько месяцев, но травма осталась.       Ему бы на работу пойти, но не хочется совсем. Поэтому, не раздумывая, он едет в офис Феликса, намереваясь извиниться. Хёнджин думает о нём, какое у него было детство, какие обиды, первые отношения, первая драка. Хёнджину хочется знать всё, поэтому он берёт яйца в кулак и делает то, что никогда не делал. Едет извиняться. Он даже перед матерью не извинялся, даже если сильно был виноват. Сложно ему даётся это, опять-таки из-за детства. Если бы его отец был жив, у Хёнджина было бы детство. Но отца давно нет, и жизнь ему надо исправить самому. Никто не погладит по голове и не скажет, какой умничка, и никто не прижмёт к сердцу, успокаивая. Он должен всё сам.       — Сэр, простите, — Хёнджина останавливают на первом этаже, и тот готов к некому допросу. — Я не помню вас здесь как работника. К кому вы?       — Мне нужен Ли Феликс. Архитектор.       Охранник кивает и тянется к телефону.       — Он недавно только приехал, будем надеяться, что ответит на звонок.       Хёнджин кивает и терпеливо ждёт. Он, как ни странно, скучает и даже слишком.       Охранник через несколько минут говорит о том, что Феликс ожидает его, и объясняет, куда именно надо идти. Хёнджин находит кабинет без особых проблем.       Хёнджин тихо стучится и после одобрения Феликса по ту сторону двери заходит внутрь.       — Хёнджин? — Феликс встаёт со своего кресла. — Я не ожидал тебя увидеть. Привет, — несмотря на настороженный тон, Феликс старается оставаться дружелюбным.       — Я пришёл извиниться или, скорее всего, объясниться.       Феликс усмехается.       — А есть за что? Мы же назначили свидание, или ты передумал уже?       Хёнджин качает головой.       — Я, вообще-то, был не против и выставки. Учитывая то, как я их люблю.       Феликс хмыкает и предлагается сесть Хёнджину на диван, сам же размещается в кресле рядом.       — Я так полагаю, это вечер откровений?       — Мои прошлые отношения, да и в целом жизнь, не очень радостная. Прям, честно признаться, я удивлён, как выжил.       Феликс откидывается спиной на спинку кресла и складывает руки на груди.       — О, нет, нет, не смотри так. Я не собираюсь ничего говорить, я слушаю тебя сейчас.       Хёнджин как-то неловко кивает.       — Это длинная история и не для этого случая. Просто скажу, что у меня сложный характер, но я хочу узнать тебя лучше. Да и к психологу я хожу. Просто хочу, чтобы ты не боялся меня. И я всё ещё готов пойти на выставку, — подводит итог Хёнджин и закрывает глаза в надежде прийти в себя. Он не такой разговор планировал, но получается, что получается.       — Я принимаю тебя, — даёт ему надежду Феликс. — Ты мне слишком понравился ,чтобы отказать тебе сейчас. В конце концов, я тоже хожу к психологу, поэтому всё должно быть хорошо.       Хёнджин ярко улыбается.       — Можно тебя поцеловать?       Феликс только кивает и тянется сам. Феликс зарывается пальцами в гладкие волосы Хёнджина и тянет на себя. Поза неудобная, но, кажется, им всё равно. Психанув, Феликс садится на колени к Хёну, и так Хёнджин оказывается ещё ближе. Это приносит неимоверное удовольствие. Хёнджин зацеловывает шею Феликса, но не спускается ниже. Не сейчас они переспят и не так.       — Меня интересуешь ты, а не твоё тело, — шепчет Хёнджин, обнимая Феликса за талию, смотря в его бегающие от неловкости глаза. — По крайней мере, сейчас. Дай мне поухаживать за тобой, — Феликс незаметно кивает, и Хёнджин, улыбнувшись напоследок, оставляет невинный поцелуй в уголке губ, уходит, обещая позвонить.       Хёнджин умрёт, если сейчас же не позвонит Карле или Кайе и не расскажет об этом всём. Хёнджина трясёт от эмоций и от мысли, что не останови он сам себя, они бы с большей вероятностью переспали. Конечно, ему хочется этого, но сначала он должен заслужить доверие. Он и так чуть не облажался, отказав ему. Но почему-то девушки не отвечают ему, и Хёнджин звонит брату. Они редко общаются, но тем не менее брат рад, что Хёнджин решает наконец-то кому-то открыться. Не через постель на один раз, а через нормальные здоровые отношения.       Показ проходит хорошо, даже слишком. И никто даже не замечает бегающие буквы по всему полю, где Хёнджин буквально восхваляет Феликса. Зато, что странно, замечает сам Феликс, присылая сообщение в середине вечера, где Хёнджину не вырваться от лап журналистов.       «Я не знал, что ты такой романтик».       Хёнджин улыбается, смотря в телефон, и показывает сообщение рядом стоящей Кайе. Карла с ними не разговаривает с того самого дня спа, и Хёнджин не понимает, почему. Кайя пищит от радости и целует Джинни в щёку.       — А ты говорил, что не увидит.       Хёнджин усмехается, находя глазами синюю макушку.       — Он оказался глазастым.       Феликс, будто чувствуя на себе взгляд, начинает оборачиваться и улыбается, встречая взгляд Хёнджина. Тот поднимает свой телефон, указывая на него, и спустя секунду Хёнджину приходит сообщение.       «Сбежим?»       Хёнджин смеётся и кивает, оставляя Кайю в одиночестве.       Хёнджин просыпается ближе к полудню, обнимая всё ещё голого Феликса поперёк торса и прижимая к себе. Хёнджин целует Ликса в голое плечо и спускается ниже, получая море мурашек от этого. Феликс спит так же крепко, не реагируя, конечно, жаль, но он ещё отыграется. Они не переспали вчера, нет, Хёнджин пообещал сам себе. Просто они странным образом попали под дождь, а квартира Джинни была ближе. Феликс был рад раздеться и без секса демонстрировать своё тело. Хёнджин же не смог и спал в штанах и в кофте с длинным рукавом. Феликс отнёсся с пониманием и максимум, что он делал, сидел на коленях пошло двигаясь на них. Они целовались практически всю ночь напролёт, возбуждение Феликса было видно, а возбуждение Хёнджина Феликс хорошо чувствовал. Но они ничего не делали с этим и продолжали целоваться. В конце концов, на Феликсе оказался плед, потому что тот замёрз. Хёнджин был доволен вечером, Феликс, по всей видимости, тоже.       Хёнджин в последний раз целует Феликса и, укрывая его поплотнее, выходит из комнаты прямиком в ванную, дабы привести себя немного в порядок. Потом идёт на кухню, Феликс вчера обмолвился, что любит вафли на завтрак. Случайно и вскользь, но Хёнджин запомнил. Просто небольшой жест ухаживания.       Феликс просыпается через час и застаёт работающего за ноутбуком Хёнджина за кухонным столом в очках. Феликс крадётся незаметно, но прилипшие стопы к паркету выдают его.       — Доброе утро, — щебечет Хёнджин и снимает с себя очки, подзывая Феликса. Тот только в одной толстовке, хорошо, что своей, иначе Хёнджин бы уже не выдержал.       — Лунный принц, по всем законам жанра, приготовила завтрак? — Феликс садится на край стола, складывая ногу на ногу. — Мне чертовски нравится это клише.       Хёнджин смеётся, поглаживая холодную ногу Феликса.       — Почему тапочки не надел? — недовольно качает головой и умещает в своих ладонях стопы Ликса, начиная растирать их. — Замёрз же, мальчик мой.       Феликс пусть и сидит с ехидной ухмылкой, но щеки всё равно красные от прозвища.       — Вафли вкусные? — интересуется Хёнджин, целуя открытые колени Феликса, пока тот ест слегка тёплые вафли с клубникой.       Феликс кивает с довольной улыбкой.       — Очень вкусно, спасибо. Ну и как я могу поблагодарить тебя?       — Поцелуй? — почему-то неловко предлагает Хёнджин, а Феликсу многого не надо. Он улыбается и, отодвигая чужой ноутбук, скатывается на колени к Хёну, кладя руки ему на шею, сразу же прижимаясь ближе.       — Отбрось неловкость, хён, — Феликс рисует узоры на шее Джинни, целуя родинки под глазом. — Так сильно хочу тебя, ты бы знал. Но не хочу показаться извращенцем.       Хёнджин гортанно смеётся.       — А не вчера ли ты сидел голым на мне и светил своим достоинством?       — Скажи, что ты был против, и я извинюсь прямо сейчас, — шепчет Феликс, но в ответ получает лишь тишину. — Понравилось?       Хёнджин только кивает головой и льнёт ближе, забираясь руками под толстовку, сжимая и без того худую талию.       — Ещё чуть-чуть, и я попрошу, чтобы ты трахнул меня прямо на этом столе, — тяжело дыша, говорит Феликс, слезает с Хёнджина и уходит в ванную комнату, чтобы освежиться. А Хёнджин очень сильно завидует его контролю, он бы сам себя уже, наверное, не остановил. Слишком Феликс был манящим и сладким. Хёнджин трясёт волосами, отодвигая очки подальше от себя, и встаёт. Но не успевает Хёнджин взять стакан воды в руку, как к нему подходят и насильно поворачивают к себе, глубоко целуя.       — Давай отбросим все ухаживания и переспим прямо сейчас? — спрашивает Феликс, хотя это скорее риторический вопрос. Они оба уже всё решили.       — Ты сам попросил, — Хёнджин поднимаете Феликса под бёдра и сажает на столешницу, зацеловывая и кусая шею и плечи. Неудачно поставленный на край стакан с водой падает, но никто не обращает на это внимания.       Вечером они лежат на полу, держась за руки, изредка целуясь и смеясь как дети. Их не волнует, что пол холодный, что они целый день никому не отвечали на звонки или сообщения. Сейчас им хорошо рядом и хорошо, что они решили отбросить сомнения и переспали. Точнее, занимаются любовью, как исправляет Хёнджин. Они влюблены друг в друга и им понадобилось всего пару дней, чтобы понять это.       На улице невероятная метель, а в душе у Хёнджина наконец-то штиль. Он нашёл свой берег спокойствия.       А где-то в другом конце города Карла заливает своё горе алкоголем и вряд ли оправится. Разбитое сердце просто так не починишь.