Лёд

На плоской ледовой глади припотрошонной снегом играют блики лунного света. У Сынмина перехватывает дыхание от восторга, он так долго не был на льду. Мин как зачарованный выходит на заледенелую поверхность делая первые шаги. В нос попадает жёсткий, холодный воздух, мороз бьёт по коже заставляя щёки наливаться румянцем. Он набирает скорость легко скользя по шершавой поверхности льда. Прыжок, приземление и опять прыжок. Это происходят не произвольно, тело само воспроизводит движения крепко высеченные в сознании. Ким делает ещё несколько вращений и останавливается в красивой позе прикрывая глаза . Вдруг на него накатывает воспоминания, кажется что он вновь слышит шум эхом отдающийся в зале , гул трибун, осуждающие крики, разочарованный вздохи, давящие сочувствием взгляды. Он резко распахивает глаза, что бы убедиться что это было лишь на вождение и он сейчас не на арене с кучей людей и придирчиво осматривающих его судей, а на самом обычном заледенелом озере. Снежинки падают ему на лицо в своём неторопливом танце, чёрная мгла ночного неба в это момент кажется ему удивительно успокаивающей и чарующий. Он переводит взгляд и натыкается на устремлённый на него взор и расплывается в нежной улыбке. Больше он не одинок на этом льду. Минхо стоит раскрасневшейся от холода, потирая озябшие руки, закутанный в шарф по самую макушку и шмыгающий носом. Неловко хлопая в ладоши Ли восхищённо смотрит на Сынмина и в своей обычной манере говорит: - вот это ты пируэты выделываешь, а я пожалуй просто постою. От этой картины в внутри Сынмина расплывается всепоглощающее тепло. Да, он больше не один, теперь есть дорогой ему человек который будет на его стороне несмотря ни на что . Под езжая к Минхо, Сынмин и аккуратно берёт его за руки и с звонким смехом утягивает за собой. Минхо показательно кривиться впиваясь своими пальцами в сынминовские стараясь держать равновесие. От его реакции на сердце становится ещё радостнее. Сынмин смотрит на свего такого грозного кото-хёна на земле, но совершенно беспомощно милого на льду. Ли изо всех сил старается держаться уверено, но разъезжающиеся ноги подводят его. "- ну не упрямься, давай я тебя научу кататься" , всё ещё смеясь говорит Сынмин. Закатывая глаза, делая удручённый вид, а так же не забывая тяжело вздохнуть как будто бы на его плечи свалился непосильный груз Минхо всё же позволяет Сынмину вести его. На самом деле он совсем не жалеет того что прешёл сюда, Ли прекрасно видит как загорелись глаза Сынмина видя ледяную гладь и как вдохновенно он катался. Так будто улавливая неслышимую для остального мира музыку и старался выразить все чувства, переживания тяготившие душу через свои изящные движения. Каждый взмах руки, прыжок, всё кричало о рвущихся наружу эмоциях в этом произвольном танце . Минхо лучше всех знает, что хоть теперь Сынмин не катается профессионально, на самом деле всё ещё горит этой пылкой страстью ко льду. Он сам привёл Сынмина сюда видя его долгий тоскливый взгляд, обращённый на общественные катки и спортивные заллы ледового дворца. Вместо в котором нету посторонних взглядов, где будут только они в вдвоём и заледенелая поверхность под ногами. Осторожно перебирая конечностями, не без помощи Сынмина минхо удаётся худо-бедно держать равновесие и ездить не падая. Во круг него кружиться Сынмин то и дело подшучивая, над катанием Минхо упрямо пытаясь научить его правильно ездить"- честно я даже восхищаюсь, никогда не видел что бы люди так катались. По всем параметрам ты уже должен был валяться в сугробе, но ты не только не падаешь, а ещё боле менее резво ездишь, это и в правду заслуживает уважения"со смесью притворного восхищения и пробивающемуся через него искорками неподдельного веселья на лице говорит ким. На что получает лёгкий ( только потому что если он сделает это сильнее сам завалиться ) толчок в спину и недовольное" - как хочу так и катаюсь, главное что не падаю " Но отбиться от сынмина было не так легко, особенно тогда когда на замёрзшей поверхности он чувствовал себя как рыба в воде. А вот Минхо если честно казалось, что вместо льда под ногами у него обильно намазанный мылом пол. Ким то и дело подъезжал к Ли то щипая за раскрасневшеюся от холода щёку, то оставляя мимолётный поцелуй бабочку в уголках губ заставляя своего хёна недовольно бурчать, и краснеть и так заалевшее лицо . В конце концов он всё же свалился в тот самый предначертанный ему сынмином сугроб под заливистый смех младшего и его коронное " а я же говорил".