Разные

Различие, как часто случается, было не чем иным, как мутировавшим сходством.

      Кристиан сегодня проснулся раньше обычного. Яркое солнце Калькутты пробивалось сквозь плотно задвинутые шторы. Пять лет в этой стране, и все ещё каждый рассвет был для него как первый встречный взгляд — неожиданный и непривычный. Индия, бесспорно, оказалась страной, сотканной из кусков контрастов, буквально вытянутых между светом и тьмой.       Одна часть города, пропитанная роскошью и изобилием, была погружена в светлые оттенки благополучия. Другая же, наоборот, боролась за выживание, существуя в мрачных контурах трущоб и нищеты. Там, где одни наслаждались богатством, другие вели борьбу с тенью погибели.       Безусловно и в родной Британии было множество социальных противоречий, но индийская жара добавляла этой мозаике нечто адское. Кристиан вспоминал холодные улицы Лондона, сравнивая их с раскаленными тротуарами Калькутты, где каждый шаг казался испытанием для души.       Дюжина.       Несомненно, они старались, ну или хотя бы делали вид. Все заботы высших каст были направлены на культ святой Махакали, словно он был олицетворением их власти и благосостояния. Тиан всё размышлял о том, как бы направить все ресурсы в более полезное русло. Он не мог понять фанатизма, который овладел правящими семьями. Сквозь пелену невежества мужчина видел, как богатство, вместо того, чтобы поднимать уровень образования и развития, уходило в каменные стены и блестящие алтари. Дюжина слепо следовала древним обычаям, не видя, что в бескрайних потенциалах своего народа лежала настоящая сила.       Куда логичнее было бы вложить средства в создание образовательных центров, вместо того чтобы осыпать алтари богини яркими цветами. В этом блеске и пышности он видел лишь мимолётное удовлетворение чувств верующих, в то время как истинная святость, по его мнению, крылась в развитии разума и получении знаний.       Он не мог не признать, что, возможно, если бы не влияние английской короны, Калькутта и вся Индия давно бы погрязли в тёмных водах болезней и антисанитарии. Мужчина смотрел в прошлое с благодарностью, осознавая, что чужеродное вмешательство принесло в их общество не только новые порядки, но и возможности, которые местные до сих пор не прочувствовали в должной мере.       Но было в дюжине и то, что его привлекало. Что-то уникальное, что заставляло её представителей сильно любить свою культуру. Среди множества ритуалов и обычаев, которые могли показаться чуждыми и даже архаичными, Тиан видел нечто глубокое и истинное. Любовь к родине, передаваемая из поколения в поколение, словно могучий корень, прочно удерживающий это общество на своих исторических землях.       А ещё она.       И пусть Тиан не был уверен, откуда взялась эта гордость, затаившаяся в её тёмных глазах: была дана ей в благодарность на почитание многовековой истории или стала даром собственного характера. Однако эта загадка вызывала в нём интерес вперемешку с восхищением.       Дивия воспринимала свои корни не как ограничивающий фактор, а как источник силы и идентичности. Мужчина помнил, с какой страстью она говорила о своём праве и стояла на защите интересов семьи несколько месяцев назад, он видел в этом её силу воли, способную двигать горы.       Было что-то магическое в том, как Деви восхваляла свою национальность и в то же время оставалась самобытной личностью. Её рвение не ограничивалось лишь вопросами семейных интересов: оно проникало в каждый аспект сущности, создавая поразительный образ сильной и гордой женщины, способной идти в ногу со временем, не теряя своей уникальности.       Они обручились в марте, и с тех пор Деви ни разу не взглянула на него без презрения. Де Клер не настаивал на духовной близости, понимая, что изначально этот союз был лишь тщательно продуманной политической стратегией. И хотя они официально были супругами, реальность оставалась таковой. Редкие разговоры между ними касались исключительно дел, но даже тогда общение было холодным и формальным.       После замужества Дивия ещё сильнее сблизилась с сёстрами Басу, и Кристиан видел в этом своего рода утешение для свободолюбивой девушки. В тени резиденции он надеялся, что хотя бы в обществе близких она сможет на время отвлечься от непреклонности своей судьбы. Сёстры Басу, пусть и ненадолго, разжигали в Деви прежний огонь жизни, и Тиану от этого было немногим легче на душе.       Но даже несмотря на эти временные встречи, мужчина не мог не замечать, как увядал красивейший цветок, которым была Дивия Шарма. Раньше она напоминала ему благоухающую орхидею в цветущем саду, наполняющую воздух своим жизнерадостным ароматом. Теперь же каждый лепесток, казалось, высыхал, становясь всё более хрупким и тонким.       Хотя в её глазах мерцал огонек надежды, подпитываемый тёплыми встречами с подругами, Кристиан не мог упустить из виду печаль в сердце девушки. Тяжёлый воздух несчастья витал вокруг неё, но она продолжала держать высокую планку.       Этот брак, выглядевший для всех как союз двух могущественных людей, для Деви стал настоящей каторгой — бременем, которое она вынуждена была нести и которое разрушало её душу и ограничивало свободу.       Единственным их взаимодействием были завтраки, которые Шарма терпеть не могла. Губернатор сам настоял, что они должны встречаться за утренними приёмами пищи, обещая, что больше лезть в её повседневную жизнь не будет.       И сейчас, спускаясь на очередной молчаливый завтрак, Кристиан ухмыльнулся. Тихо шуршащий халат скользил по мраморным ступеням, словно тень, оставляя позади утреннюю тишину.       Входя в гостиную, он почувствовал, как воздух наполнился тяжёлыми ароматами индийских специй. Стол, расставленный с изысканной тщательностью, как всегда, приглушенно сверкал своей излишней роскошью. Запах свежесваренного кофе медленно становился оазисом в этом вихре пряных ароматов.       Мужчина отодвинул стул, усевшись на него и закинул ногу на ногу. Он взял в руки новую газету и отпил кофе. Горячий напиток наполнял его пальцы теплотой, создавая иллюзию уюта в этом доме, где тень молчания боролась с блеском роскоши. В это время в дверном проёме медленно появилась Деви.       Традиционное сари, украшенное замысловатыми узорами, подчеркивало её фигуру, а мехенди на левой руке украшала кожу, рассказывая невидимую историю вдоль пальцев. Она молча присела, наполняя чашку ароматным чаем с масалой, который, как и всегда, был приготовлен специально для неё, заменял кофе, ибо девушка терпеть его не могла.       Тиан медленно убрал газету, склонив голову набок. Золотистые нити, вплетённые в распущенные локоны Деви, мерцали, словно звезды в ночной мгле. Его взгляд скользил по её смуглой коже, создававшей мягкий контраст с фиолетовой тканью, плотно облегающей плечи.       — Доброе утро, госпожа Шарма, — заговорил де Клер, нарушая привычно воцарившееся молчание.       Девушка подняла веки, задержав чашку с чаем в воздухе. Она медленно выпрямилась, напоминая великолепного феникса, восходящего из своего покоя.       — Оно было добрым, — Дивия натянула приторную улыбку, будто вкусила что-то слишком сладкое, — пока вы не заговорили.       Мужчина в ответ на её слова лишь усмехнулся, предвидя, что разговор будет весьма острым. Пройдясь подушечкой большого пальца по своему подбородку, он как бы подчеркнул умиротворённое присутствие. Де Клер, не особо надеясь на приятные беседы, был готов к тому, что Шарма ответит язвительно.       — Вы сегодня весьма любезны, — Тиан откинулся на спинку стула, тихо постукивая пальцами по деревянному столу, — но у меня к вам важный разговор. Скоро прибудет мой хороший знакомый из Лондона, и я собираюсь устроить для него приём в традиционном английском стиле. А вы, Дивия, как моя жена, должны быть рядом.       Девушка кивнула, принимая формальность, которую была вынуждена соблюдать, будучи в браке. Взгляд её был спокоен, словно ледяной океан, несмотря на внешнюю волну обстоятельств.       — Это всё? — она хотела было выйти, но Кристин остановил её.       Мужчина вздохнул, а после произнёс:       — Нет, ваша одежда, — добавил он, — нужно будет надеть английское платье, а не сари.       Она покачала головой. Слова не были нужны — её отрицательный ответ проявлялся в каждом движении, в каждом жесте.       — Я предполагал именно такую реакцию, — мужчина поднялся, ловко маневрируя между краем стола, подходя к тому месту, где сидела Деви, — поэтому хочу предложить пари.       Кристиан положил руки на спинку стула, сжимая её до побледневших костяшек. Тонкая струна напряжения повисла в воздухе, задержав своё звучание. Он чуть наклонил корпус, остановившись у самого ушка девушки. В этот момент мужчина ощутил, как её дыхание замедлилось. Заметил, как по шее побежали мурашки, как она проглотила слюну, пытаясь скрыть напряжение. Они впервые оказались настолько близко друг к другу, что даже мельчайшие детали ярко выступали на фоне общего ощущения.       — Какое? — Дивия, делая вид, что мужчина позади совершенно не волнует её, продолжила пить свой чай. И всё же пальцы, облегающие кружку, сжались заметно сильнее.       Он знал, что Деви заинтересует такое. Она была той, кто до последнего будет держать первенство, несмотря ни на что. И это в ней безумно нравилось Тиану, хоть и временами, наоборот, раздражало.       — Устроим скачки: кто первый доберётся на своей лошади до места назначения, тот и выиграл, — мужчина отстранился, создавая пространство между ними. Дивия резко выдохнула, повернувшись в его сторону, а в её глазах мелькнула вспышка любопытства. — Если выиграю я — вы сделаете то, о чём я вас только что попросил.       Шарма сузила глаза, ухмыляясь, и в них заблестел огонь азарта. Она кивнула, поднимаясь с места, словно тигрица, готовая к прыжку.       — Хорошо, — девушка протянула ладонь лорду, — но если выиграю я, — продолжила она, уточняя правила своего собственного вызова, — то вы пойдёте со мной в Калигхат и сделаете подношение нашей богине на Кали-Пуджу.       Кристиан обхватил маленькую ладонь Деви, сжимая. Он был более чем уверен в своей победе, даже несмотря на то, что девушка довольно хорошо ездила верхом. И всё же другого способа одеть девушку в традиционное английское платье Тиан не нашёл.       Мужчина часто тайно наблюдал за ней по ночам. Сначала это получалось случайно: просто два человека, стремящихся выпустить напряжение, которое накопилось за день. Они выбирались на конные прогулки поздней ночью, даже не подозревая, что могли пересечься, пока однажды он не обнаружил её у берега реки.       С тех пор мужчина стал наблюдать за девушкой, внимательно следя за её движениями, отмечая, как ловко она справлялась с конём, который казался ему слишком диким. Необузданным. Как и она сама.

***

      Кристиан прибыл к высокому каштановому дереву немного раньше установленного времени, ожидая встречи с Деви. Лёгкий ветерок ласкал его лицо, которое он с удовольствием ему подставлял. Стройная, как сама грация, лошадь терпеливо стояла, в то время как её хозяин снимал седло, лаская гриву с заботливым вниманием.       — Ну же, Камелия, — произнёс мужчина, будто обращаясь к верному другу, — потерпи ещё немного. Скоро настанет время для веселья.       Он осторожно освободил лошадь, предоставив ей мгновение свободы. Животное благородно подняло голову, выражая верность и готовность следовать приказам своего хозяина.       Верная спутница, привезённая из далёкой Британии — Камелия была необыкновенно красивой. Её грация и спокойствие отражались в каждом движении, подобно тени, исходящей от молодой леди. Мужчине всегда казалось, что лошади и их хозяева неизбежно становятся отражением друг друга.       Так и Камелия была точной копией своего хозяина. В своё время, когда Тиан только стал губернатором Бенгалии, королева Виктория, как заботливая матушка, подарила молодому мужчине самую лучшую лошадь Уэльса.       Животное было для него не просто компаньоном, а скорее живым украшением жизни. Нежная и чуткая, она напоминала ему цветок, раскрывающий свои лепестки в лучах утреннего солнца. Белокурая шерсть лошади сверкала, а грива, веером рассыпанная по шее, придавала величественный вид. Считалось, что белая камелия приносила удачу, и в этом смысле выбор де Клера был символичен. Камелия стала не только спутницей, но и талисманом удачи его жизни.       Вскоре на горизонте возникла Дивия. Её фигура возвышалась на фоне бескрайнего ночного неба. Ровная осанка и острый профиль подчеркивали благородство. Обычно распущенные локоны были уложены в аккуратный пучок, добавляя строгости.       — Доброй ночи, госпожа Шарма, — Деви лишь кивнула в знак приветствия, а Деймос тут же повторил манёвр хозяйки. Тиан усмехнулся про себя.       Да уж, они друг друга стоят.       — Готовы проиграть, Кристиан? — усмехнулась девушка, легко спрыгивая с изящного седла на твердую почву. — Ваша лошадь, хоть и быстрая, но всё равно не сравнится с моей, — она провела рукой по чёрной, как смоль, гриве Деймоса, позволяя пальцам ласково скользить между прядями.       Деймос и Камелия, словно живые отражения своих хозяев, поравнялись, создавая волнующий контраст. Тиан медленно раскрыл глаза. Две противоположности. Они были такими разными, будто две стороны Луны, тёмная и светлая, как день и ночь.       — Не стоит недооценивать своих противников, — произнёс лорд, легко сев в седло, взгляд его остановился на Дивии. — Какая интересная параллель: наши лошади такие разные, словно отражение наших с вами характеров. Они напоминают мне Инь и Ян.       Девушка театрально выгнула бровь, тоже усевшись на коня.       — Понятия не имею, что это значит, — она затянула седло, надевая перчатки, — но вы правы. То, что они разные, видно даже невооруженным глазом.       Кристиан рассмеялся, при этом слегка покрутив головой. С Деви было непредсказуемо. На каждый его комментарий она отвечала иронией, не предоставляя даже малейшего пространства для нормального диалога двух взрослых людей.       Под звёздным сводом они подготовились к старту, тронулись в направлении заранее оговоренного места. Ночной ветер, лаская кожу, приносил прохладу после долгого и знойного дня. Тиан не торопился, давая Дивии возможность проявить свои силы. Девушка, в свою очередь, без лишних слов и жалоб, лишь усиливала свой темп.       Ландшафты сменялись так быстро, что глазам Кристиана едва удавалось уловить красоту проносящегося мира. Он оставался позади, предоставляя госпоже Шарма возможность увеличить дистанцию между ними. В какой-то момент мужчина, вырываясь из оков сдерживания, решительно обогнал Дивию. Затем, с лёгкостью перемахнув в седло, помахал ей рукой и рванул вперёд, оставив девушку позади. Он играл с ней, пребывая в полной уверенности в своей победе.       Луга уступили место бескрайним полям, на которых тянулись огромные чайные плантации. Природа Индии расцветала в своей величественной красоте. Вдали от шумного города, среди зелёных холмов и медленно плывущих облаков, она раскрывалась по-новому.       Здесь не было ни кастовых различий, ни бедных трущоб, ни величественных богатых замков. Здесь раскрывалось одно небо, один мир на всех, под мерцающими созвездиями и в тенях могучих крон деревьев. Здесь Тиан забывал о том, кто он, а кто она, и совершенно терял грань между их мирами.       Руки крепко сжали поводья, почувствовав, как ускоряется лошадь. Это случилось скорее машинально, привычно. Тиан пребывал в себе, увлекшись мыслями и не замечая ничего за стеной свистящего ветра. Дивия оставалась позади, мужчина потерял топот копыт её коня.       Он желал с ней договориться. Ему ни к чему было портить с девушкой и без того сложные отношения своими требованиями и, тем более, ультиматумами. Кристиан хотел дать ей возможность отыграться, отстоять свою культуру, зная, насколько традиции значимы для Деви.       До конечной точки оставались считанные минуты. Высокое дерево, за которым начинался редкий лес, возвышалось над приласканной ветром травой. Издалека оно казалось ещё выше, но Тиану не нужно было цепляться за него взглядом, ведь его лошадь без подсказок знала это место.       Камелия вдруг подскочила, тряхнув мужчину, и вместе с ним повалилась на грязную траву, исчерченную торчащими из-под земли корягами. Чудом не придавив мужчину и не ударив копытом. Он почувствовал, как ударился затылком, и боль раскатами разлилась по всей голове. Лошадь тут же поднялась на ноги, будто испугавшись чего-то, и попятилась, уходя в тень.       Деймос пронёсся мимо, и рокот его копыт ударил мужчину по вискам. Тот несколько раз моргнул и зажмурился, не в силах привыкнуть к звёздочкам перед глазами. Прислушиваясь к удаляющемуся топоту и гулу ночи, даже не пытался подняться, а звёздное небо сливалось с его собственными искрами.       Тиан вдруг услышал негромкий женский голос и фырканье коня. Боковым зрением наблюдая за тем, как Деви развернула зверя, поставив его на дыбы. Кристиан улыбнулся про себя и протяжно выдохнул, чувствуя ослабление давления на виски.       Дивия спрыгнула с лошади и склонилась над мужчиной, потянувшись к его голове, что лежала чуть набок. Его глаза были закрыты, губы расслаблены разомкнуты. Девушка осторожно коснулась его груди, стараясь присмотреться к её движениям, но дыхание было настолько слабым, что пришлось наклониться к лицу, дабы почувствовать исходящее изо рта тепло.       Казалось, мужчина был без сознания, и Деви ненароком подумала, жив ли он, но пусть и слабое, дыхание все же ощущалось. Она было хотела отстраниться, одной рукой оперевшись на землю у головы Тиана и не сводя него глаз. Деймос вдруг неожиданно закричал, а после несколько раз ударил копытами по земле, прежде чем понёсся в неизвестном для Дивии направлении. Девушка вскинула брови, прикусив губу и выругалась. Ей стоило попытаться хотя-бы попробовать остановить коня, но прямо перед ней лежал лорд, и её муж по совместительству. Она тяжело вздохнула, покачав головой.       Деви ещё никогда не видела этого мужчину таким уязвимым. За толстым слоем гордости и манер скрывался обыкновенный человек со своими слабостями.       С их первой встречи несколько лет назад Кристиан изменился внешне, и его прежде мягкие, юношеские черты заострились, лицо вытянулось, скулы стали более заметными. Но и Деви заметно выросла, похорошела, расцвела.       Девушка замерла над ним, Тиан почувствовал на лице её тёплое дыхание, контрастировавшее с прохладным воздухом. И вдруг распахнул глаза, чем напугал Дивию, мысли которой, казалось, были где-то за пределами этого мира, отчего улыбка тронула губы мужчины.       — Как ты смеешь со мной играть, — воскликнула девушка, толкнув Кристиана и было поднимаясь на ноги, но его рука сомкнулась на её тонком запястье.       — Наконец-то мы перешли на ты, — мужчина потянул Деви на себя, ухмыляясь, — а я уж подумал, что придётся ждать ещё полгода, — он почувствовал, как напряглись её плечи, стоило ей коснуться его груди. — Останься тут ненадолго, посмотрим на звёзды. Иначе, боюсь, если я сейчас встану, то тебе придётся звать местных врачей или нести меня на себе. А новость о том, что молодая и ценная госпожа каталась верхом ночью в компании с лордом, и вовсе не обрадует дюжину.       Дивия закатила глаза, но понимала, что Кристиан был прав как никогда.       — Мы в браке, — холодно ответила она, желая подняться, но мужчина не позволил вновь, — не вижу проблем для подобных прогулок.       Тиан знал, что Шарма просто пыталась ускользнуть от щибятящей её темы. Он видел, как дюжина пристально следила за ней, заставляя докладывать о каждом шаге своего мужа. И Деви докладывала, но лишь то, что было выгодно в первую очередь ей самой. Кристиан не был против, ибо заранее понимал, что она ничего лишнего не скажет, и не стремился втягиваться в конфликты, которые только усугубили бы и без того напряжённые отношения между сторонами.       — Да ну? — риторический вопрос взлетел в воздухе. Мужчина, ощущая власть над моментом, отпустил девушку, зная, что никуда она уже не уйдет.       Дивия встрепенулась, взгляд её, полный неприязни, встретил лорда, который спокойно сложил руки под своей головой. На его лице не было следа издёвки, и это удивило девушку. В светлых глазах, словно в зеркале озера, отражались сверкающие бриллианты звёзд. И Шарма наконец расслабилась и улеглась рядом, повторив позу Кристиана.       Де Клер слегка улыбнулся, сейчас он мог разглядеть каждую черту её лица, поймать взгляд тёмных глаз, утонувших в ночной темноте. Волосы Дивии ловили блики луны, а её холодное мерцание вплеталось в локоны.       Мужчина медленно прикрыл глаза, погружаясь в ощущение влажного лесного воздуха, пропитанного ароматом травы, на которой они лежали. Девушка молчала, не нарушая эту священную тишину.       — Посмотри на это скопление звёзд, — Тиан разглаживал невидимую карту в воздухе, вытянув руку в сторону сверкающего небесного ковра и водя ладонью. Пальцем он очертил две линии на тёмном фоне, где звёзды сияли особенно ярко. — Это созвездие — Рыбы.       Деви внимательно следила за пальцем Тиана, его движениями по бескрайнему небу. Звёзды казались ей тайными фонариками в руках Вселенной, озаряющими тёмные уголки космоса. В этом моменте, даже не зная названий созвездий, она чувствовала себя поистине волшебно.       — Мы можем увидеть лишь шестнадцать основных светил, которые входят в это созвездие, но на самом деле их намного больше, — начал рассказывать Кристиан. Его голос звучал мягко и умиротворяюще. Практически сливался с шорохами ночи. — Хочешь, я расскажу тебе один миф?       Мужчина повернул голову, ожидая ответа, и в тот момент его взгляд встретился с бездонной вселенной глаз Деви. Они искрились интересом, и она кивнула, приподнимая уголки своих ярких губ. В этот момент Тиан ощутил, что видит её впервые настолько спокойной и открытой, будто занавес, скрывающий её настоящую сущность, начинал медленно подниматься.       — Греческая богиня Афродита влюбилась в обычного человека — Диониса. Она перестала посещать Олимп, проводя всё своё свободное время с возлюбленным, — начал рассказывать де Клер. Он не сводил пристального взгляда с Дивии, желая прочувствовать каждую её эмоцию и, сам себе признался, насладиться этим спокойствием между ними. — Однажды, когда они прогуливались по берегу, из моря появилось чудовище — Тифон. Уже давно Тифон хотел заполучить Афродиту. Спасаясь от него, влюблённые, держась за руки, бросились в море. После этого они превратились в рыб, а их руки стали двумя лентами, крепко связанными в узел. После гибели Диониса, по просьбе Афродиты, боги поместили их вместе на небо в виде созвездия.       Деви задумчиво коснулась указательным пальцем своих губ, привлекая неосознанный взгляд Кристиана.       — Безрассудно, — произнесла она, глядя вдаль. — Из-за любви к Афродите Дионис подверг себя смертельной опасности. Он, обычный человек, и она, богиня красоты. Они слишком разные, чтобы любить друг друга.       Тиан молча протянул руку к ближайшему растению, зная, что спорить с этой девушкой — дело бесполезное. Его пальцы легко сжали стебель, ломая его, и он уверенно уложил тонкий прутик между зубами. Мгновенное изумление мелькнуло в глазах Дивии, но она быстро прикрыла свои эмоции.       Де Клер продолжил рассказывать про другие созвездия, наблюдая, как веки Деви медленно опускались под тяжестью ночи. И вскоре она уснула: усталость и благодатная тишина взяли своё. Кристиан, воспользовавшись моментом, осторожно снял с себя пиджак и укрыл им спящую девушку.       Под массивными кронами деревьев, где реальность стала чуть ли не вторичной, два совершенно разных мира, две противоположности, объединились. В этот момент Кристиан и Дивия стали простыми людьми, свободными от тяжёлого бремени.       Так легко они уснули, окруженные шорохом листьев и магией ночного неба. Здесь, среди природы, не было места различиям и спорам. Кристиан не был губернатором, а Дивия — не наследницей своего рода. Они просто были собой. Душами, встретившимися, чтобы вместе проводить этот день и стать одними из миллиарда крупинок в этой вселенной.

***

      Из сновидений мужчину вырвали влажные и тёплые касания — шершавого языка лошади. Тиан вытянул руку вперёд, гладя мягкую гриву. Камелия прикрыла глаза и тут же издала громкий звук: фырканье лошади заставило его подняться окончательно.       Он посмотрел в сторону, замечая, что Деви до сих пор спала, натянув его пиджак до самого носа. Её брови были нахмурены, а в волосах застряло несколько травинок.       — Пора вставать, госпожа, — потряс он её за плечо. Недалеко пасся Деймос, но к нему лорд решил пока что не приближаться.       Тиан чувствовал, как рубашка стала влажной из-за утренней росы, как тяжесть сковала спину. Вдруг девушка захлопала глазами, пробуждаясь от сна. Её лицо, украшенное лёгкими лучами света, морщилось в забавной гримасе. Она коснулась кончика носа, а после повернула голову в сторону Кристиана.       Дивия выглядела, как человек, вновь возвращающийся из мира сновидений, еще не вполне ощущающий твёрдую почву реальности. Её взгляд был дезориентированным, и она на несколько секунд медитативно пыталась осознать происходящее. Затем, с решимостью, девушка поднялась на ноги, ловко разглаживая складки на своей одежде.       — Нас ждут дела, — она попыталась произнести это с угрозой в голосе, но недостаток влаги сделал свое дело, и слова едва вырвались из её горла, звуча как тихий хрип. — А мы тут с тобой уснули так безответственно.       Кристиан улыбнулся, поднимаясь. Ему было абсолютно всё равно на то, что, вероятно, трава оставила свои следы на хлопковой рубашке. Нежно обнимая Дивию со спины, он ожидал, что она начнёт рыпаться или выражать недовольство, но девушка осталась неподвижной. Её одежда также была влажной, холодной, и почему-то ему захотелось передать ей своё тепло.       Мужчина, лишенный возможности видеть выражение лица Дивии, всё же почувствовал изменение её настроения, что его удивило. Однако это состояние было недолгим.       — Что ты делаешь? — едва слышно прошептала она, пытаясь освободиться от его рук.       — Пока мы здесь, — сказал мужчина, крепче обнимая Деви, — побудем ещё немного не такими разными?       Шарма закатила глаза, сопровождая это тяжёлым вздохом, но внезапно пронзительный звук прервал их разговор. Оба подняли головы, встречая на горизонте двух животных. Чёрный конь и белая лошадь, подсвеченные первыми лучами утреннего солнца. Деймос потряс гривой, а Камелия нежно опустила морду к земле.       Лошади, знала Дивия, выражали свою привязанность через одно просто движение — они прижимались к друг другу носами.       — Именно в различиях кроется великая сила любви, — прошептал Тиан, приблизившись к ушку девушки. — Инь — чёрный аспект, а ян — белый. Противоположности, неразрывно связанные друг с другом, дополняющие друг друга.       Хватка мужчины ослабла, и, воспользовавшись этим, Деви выпуталась из его рук. Развернувшись к Кристиану, она встала напротив, отчего-то желая заглянуть в его глаза, не отходя и не убегая. В чём-то он был прав, эта ночь заканчивалась, с рассветом их отношения вновь вернутся в прежнюю стезю. Но здесь и сейчас им не нужно было выстраивать привычные границы и соблюдать формальности.       Макияж Деви по-прежнему удивлял Тиана. Индийская культура вообще была целым кладезем удивительного и невообразимого, особенно для британца, привыкшего к чопорным взглядам.       В лучах утреннего солнца, которое только начинало виднеться на горизонте, её кожа блестела, а волосы гладью струились, выбиваясь из пучка. Дивия не была похожа ни на одну девушку, с которой он был знаком, и дело было вовсе не во внешности. А в её сердце и том, чем оно было наполнено.       Тиан выбрал её, потому что чувствовал, что она осветит ему путь к сердцу Бенгалии. Но не мог знать о её строптивом характере, который высокой стеной граничил между ними. И тем не менее, этот факт вовсе не останавливал мужчину, а лишь подогревал его желание дождаться, когда экзотический цветок наконец раскроется.       Протянув руку к её лицу, он большим пальцем нежно очертил скулу. Деви замерла, словно выжидая, и де Клер не собирался останавливаться, ведь когда солнце полностью явит себя миру, это мгновение рассеется. Он не подходил ближе, лишь потянулся к девушке, наклонив голову. Его губы с желанием прильнули к её губам, без требований и ожиданий, и сомкнулись, а в нос ударил аромат пряных масел для тела.       Маленькие ладони Деви вдруг коснулись его груди, и девушка отстранилась, не смея поднять глаз, но Кристиан отчего-то чувствовал, что не было в них презрения и привычной ему неприязни. Она просто не хотела, чтобы он знал её настоящую, и это вселяло в него надежду. Но, тем не менее, мужчина не торопился с выводами и покорно пошёл следом за госпожой Шарма к лошадям.

***

      Пуджа наступила слишком быстро. Кристиан приветливо кивал членам дюжины, пока те наигранно ему улыбались. Но его взгляд всё же был прикован к девушке, в глазах которой мерцали светящиеся гирлянды. Её образ слишком органично вписывался в атмосферу праздника.       Красное сари, объёмная причёска, в которую были вплетены оранжевые гибискусы. Шарма была в своей стихии, её яркость бросалась в глаза, в противовес его строгому английскому мундиру, который не находил своего места в этой палитре индийского колорита.       Когда очередная торговка предложила купить подношение для богини, Тиан, пытаясь сбросить бремя, устало вздохнул.       — Хорошо, — мужчина резко замедлил шаг, отчего Дивия, окаменев, уставилась на него с широко раскрытыми глазами, полными удивления. — Давайте вот эту корзину.       Де Клер отдал женщине необходимую сумму, принимая из её рук маленькую чашку с цветами и свечами. Тогда никто из них не одержал победы, и он не должен был этого делать, но почему-то сейчас ему захотелось. Сначала мужчина намеревался просто отдать подношение Деви, не заходя в храм, но после передумал.       Внутри Калигхата, как обычно, царила духота — десятки тлеющих благовоний, толпы местных жителей и настойчивый аромат крови животных, пронизывающий воздух и мгновенно оседающий в легких. Ему здесь не нравилось, но он сдержанно прикрыл нос ладонью, не выражая своей неприязни в словах.       К счастью, для дюжины был выделен отдельный зал, избавленный от душной толпы. Несколько девадаси открыли двери перед лордом и госпожой Шарма, пропуская их в другую часть храма.       — Тебе не обязательно идти, — неуверенно произнесла девушка, замечая скептический взгляд Кристиана на все это. — Можешь подождать меня у входа.       Но мужчина решительно помотал головой, не сбавляя шага. На губах Дивии мелькнула едва заметная улыбка, когда она убрала выпавшую прядь волос, погружаясь в свои собственные размышления.       В приватном зале царила тишина. Ни души вокруг, и вместо тяжёлого запаха благовоний внутрь просачивался свежий воздух из открытого окна. Шарма медленно опустилась перед золотой статуей богини, скрепив руки у груди в привычном индийском жесте. Тиан сделал то же самое.       Деви резко повернула голову, когда ощутила присутствие рядом с собой.       — Я просто посижу рядом, — сказал он, не открывая глаз, — делай то, что нужно.       Мужчина был удивлен самому себе, не то, чтобы он внезапно решил, что всё это имело смысл. Нет. Скорее, де Клер хотел стереть ту пропасть между ними, больше понять её культуру. Хотел, чтобы они перестали быть такими разными.       Девушка шептала мантру на бенгальском, а Кристиан просто наслаждался её голосом, что эхом оседал у него в мыслях. Мелодичный и успокаивающий, он был таким приятным, когда она не спорила. Закончив, Дивия поднялась, аккуратно коснулась плеча мужчины и протянула ему руку, чтобы и он принял вертикальное положение.       — Спасибо, — она улыбнулась, приподнимаясь на носочках, — что пошёл со мной.       А после накрыла его губы своими, и, едва касаясь, отстранилась. Лорд на секунду выпал из реальности, осознавая, что госпожа Шарма только что поцеловала его. Та вредная и до ужаса упрямая девушка, которая была готова на всё, лишь бы избежать брака с ним. Он моргнул несколько раз и сам поцеловал её, более решительно, страстно, опустив руки на талию.       Он поймал её тихий стон и почувствовал, как Деви улыбалась. Она провела языком по его нижней губе, слегка прикусывая, будто специально выражала свою непреклонность. Тиан же нежно скользнул большим пальцем по девичьей шее, спускаясь к ключицам. В этом поцелуе английская строгость смешалась с индийской лёгкостью.

***

      Кристиан нервно ходил из угла в угол, всё ожидая, пока Дивия наконец выйдет из своей комнаты. Он искренне не понимал, что она делала в ней так долго. Ведь, чтобы надеть индийское сари, столько времени не требовалось. Это были не английские корсеты, которые леди натягивали на себя по несколько часов и не без чужой помощи.       Не выдержав, он постучал, зная, что если девушка не поторопится, то они точно пропустят весь приём. Мужчина хотел было повторить жест, когда с той стороны послышался голос.       — Войдите, — крикнула Шарма, и Тиан сделал шаг внутрь, дёрнув за латунную ручку.       Внимание Лорда сосредоточилось, когда он повернул голову, и взгляд встретил Дивию, окутанную блеском серебристой ткани. Это было английское платье, изысканное и нежное. Он почувствовал, как его сердце замерло, оценивая великолепие, исходящее от этой женщины.       — Застегнёшь? — Деви подошла к нему и повернулась. Кристиан проглотил подступившую слюну, взглянув на ровную женскую спину.       Смуглая кожа, обрамлённая бликами свечей, создавала завораживающий контраст со светлой тканью. Мужчина не мог устоять перед желанием прикоснуться к ней. Он провёл пальцем вдоль позвоночника Деви, наслаждаясь её мягкостью. Подушечки пальцев обожгло, и на лице лорда расцвела улыбка, настоящая и искренняя.       Он быстро застегнул замок, ещё раз взглянул на ровную осанку, невольно задерживая дыхание в предвкушении момента, когда Дивия обернётся. Как джентльмен, мужчина поднёс её руку к своим губам, поцеловав кисть, чувствуя тепло женской кожи сквозь тонкие перчатки.       — Теперь мы не такие уж и разные, — произнесла она, как бы обозначая момент равенства.