who’s a good boy?

      Охота — совсем не подходящее слово для описания его действий, но Сынмину нравится стебать его им, стоит только «жертве» попасться в поле его зрения. Как будто тот не может услышать их, понять, о ком идёт речь, и накатать на них жалобу прямиком ректору, ведь положение позволяет.       Минхо делает вид, что повторяет материалы прошлых лекций, хотя в действительности все мысли сейчас об одном: нужно спросить у Джисона, соизволит ли он почтить их группу своим присутствием на вечеринке по случаю будущего успешного закрытия летней сессии. Пусть для него, Минхо уверен, это и не праздник, а более чем ожидаемый и оправданный результат труда на благо себя и университета.       Остальным одногруппникам он, как инициатор и соответственно организатор, разослал напоминания об оплате в личных сообщениях. С Джисоном хотелось поговорить вживую, даже если перекинуться парой слов, он редко этим занимался — в основном «охотился» на расстоянии нескольких рядов.       Хан появляется на пороге ровно со звонком, за ним заходит преподаватель, и они всё ещё ведут увлечённый друг другом диалог. Минхо ещё ни разу не видел, чтобы этот старик так экспрессивно выражал свои эмоции. Джисон останавливается у учительского стола на несколько минут, радуя группу уменьшающимся временем пары. Впрочем, как всегда.       Мальчик-солнышко, активист, спортсмен и просто гений своей области — это всё о Джисоне. Хотя в разговорах студентов подобные лестные слова чаще всего мелькали в саркастичном ключе, мол, нашёлся умник, подавляющая часть, знающая о существовании такого самородка в стенах университета, им искренне восхищалась. Он не выглядел как канонный заучка-аутсайдер, привлекая к себе внимание ещё и симпатичной внешностью.       И Минхо ничем от стада не отличается. Джисон ему интересен. Как феномен, конечно. И как парень тоже.       Все будто постоянно только и твердят о том, какой Джисон правильный, послушный — такой весь из себя хороший мальчик. И Минхо не хватает только одного уточнения: в постели тоже?       Жизненно важный вопрос, ответа на который нет ни у одного студента. И Минхо эгоистично хочет стать первым, кто его получит. Вечеринка — первый шаг к достижению желаемого; если тот вообще согласится.       Приходится дождаться перерыва между парами, всё время которых он сверлил огромную, теперь зияющую, дыру в спине Джисона. Аудитория медленно вытекает из кабинета, оставляя Минхо наедине с ним — пара спящих несчастных одногруппников не считается.       — Привет, — он встаёт перед партой парня, скрещивая руки на груди.       — Да? Привет, — Джисон удивлённо отрывает голову от телефона, поправляя успевшие спасть ниже очки на переносице.       — Мы всей группой собираемся отметить закрытие сессии, снимем дом, закажем еды, выпьем, потанцуем, — Минхо отчего-то смущается, начиная тараторить. — Как-то так. Ты с нами?       Если он сейчас получит отрицательный ответ, то не отстанет от Джисона и продолжит его уговаривать вплоть до самой вечеринки. Ему не стоит испытывать судьбу и рушить какой-никакой, но всё-таки план по завоеванию.       — Я не против, — он пожимает плечами, расстягивая на лице лёгкую улыбку. — Только я не пью, скидываться на алкоголь не буду.       Минхо почти хочется закатить глаза. Не может человек быть таких правильных нравов в современном обществе.       — Замечательно! Детали напишу позже, — он отшатывается от парты, возвращаясь к своему месту.

🎀

      Минхо, конечно, с самого начала осознавал, что взваливать всю организацию на свои собственные хрупкие плечи — идиотская затея. Но никто не сказал, что будет настолько тяжело. Лишь для того, чтобы завезти в снятый коттедж еду и напитки, ему пришлось вызвать трёх друзей в подмогу. И даже так, они возвращались за пакетами к машине несколько раз.       Как самый важный человек на этой тусовке, Минхо выделил для себя комнату с замком на двери, чтобы никто не посмел помешать отдохнуть ему ночью. Остальные комнаты, если кто-то вообще будет в состоянии до них дойти, рассчитаны на неопределённое количество пьяных тел.       — Эй! — Минхо взвизгивает, когда в его беззащитную спину прилетает струя ледяной воды из водного пистолета Чанбина. — Ходи оглядывайся, придурок, — И возвращается к тому, чтобы уместить весь алкоголь в холодильник. Друг снова стреляет в него с дурацким смехом и убегает на улицу донимать других.       Весь прошедший месяц голова Минхо очевидно была забита одной мыслью. Точнее, множеством мыслей об одном конкретном госте.       Джисон.       Джисон всё чаще ловит его взгляд на себе. Намеренно, будто зная, когда конкретно он пялится в его спину. Улыбается одним уголком губ, кладёт ладонь под щёку и недолго пялится в ответ, возвращаясь к лекции.       Джисон спокойно реагирует на то, что Минхо всё чаще просит у него конспекты или объяснение сложной темы.       Минхо, в свою очередь, совершенно спокойно реагирует на фото из спортзала, случайно оказавшееся приложенным к материалам по докладу. И почему-то верит, что случайно. Это же Джисон. Хороший мальчик. Но это, конечно, всё равно не мешает Минхо бесстыдно дрочить на потное спортивное тело, уставше выдыхающее в зеркало, в темноте своей комнаты. Да и вообще, Джисон сам виноват. Мог бы и удалить.       Может быть, Джисон привлекает его не только в сексуальном плане. Хоть и сложно судить по тем обрывкам фраз, которыми они обмениваются в жизни.       Просто Джисон — что-то спокойное, молчаливое и большое. Минхо по такому тащится.

🎀

      Студенты подъезжают ближе к шести вечера небольшими компаниями. Занимают самые выгодные места у бассейна, пьют пиво для разогрева и громко кричат. Минхо бы к ним присоединился, но его взгляд прикован к входным воротам. Да, он ждёт Джисона.       Вот только друзья его поведения не оценивают, тянут за собой в какую-то глупую игру, вручая ему в руки колу с чем-то крепким в неизвестной пропорции. Через сорок минут он готов прыгать в воду с балкона, а через час уже засыпает на газоне. Так бывает, когда не спрашиваешь, что пьёшь.       Минхо достаёт телефон из единственного кармана плавательных шорт, ужасается собственному виду в камере и позеленевшей от травы щеке и не находит решения лучше, чем наконец искупаться в бассейне.       Он снимает гавайскую рубашку, оставляя на ней телефон, и с разбега прыгает бомбочкой, из-под толщи воды слыша недовольные возгласы. Он слегка трёт грязную щёку и громко выныривает, хватая воздух ртом.       — О!       Да, наверное, это лучший момент для того, чтобы наконец встретить Джисона. Он сидит на бортике, с трубочкой от напитка во рту, а одежда почти полностью в брызгах.       — Выспался? — Джисон убирает влагу с лица и зачёсывает мокрую чёлку назад.       Минхо предпочитает проигнорировать насмешливый вопрос, подплывает ближе и хватает того за ногу.       — Не смей, — отставляет стаканчик подальше, упираясь обеими руками позади себя.       Ли закатывает глаза, но подчиняется. Он движется чуть правее и на руках вылезает из бассейна. Если кто-то заметит то, насколько Минхо старается выглядеть лучше и красивее, чем он есть, наверное, будет смеяться. Джисон вот тоже усмехается. Он немного отодвигается от лужи, которая образовалась под Минхо, и поворачивает на него голову. В его рту снова оказывается трубочка от напитка.       Только сейчас взгляд цепляется за цельный образ Джисона. Он одет в лёгкие льняные шорты, чуть просвечивающие от попавшей на них влаги, и майку без рукавов. Минхо наблюдает его каждый день работы в зале в виде роскошной линии плеч и рельефных мышц рук. Боже, после увиденного ему лучше вернуться под воду.       — Ты останешься на ночь?       Этот вопрос мучил Минхо долгое время. Джисон ведь не пьёт, значит, спокойно может позволить себе вернуться домой. Если это так, Минхо намерен заставить его остаться любыми способами.       Джисон пожимает плечами.       — Есть предложения, чем заняться?       И фраза звучит так чертовски невинно, будто он рассматривает вариант игры в дженгу. У Минхо на уме кардинально другое.       — Пойдём, — к сожалению, не осуществлять задуманное и желаемое.       Минхо пробирается через толпу в доме к маленькой комнатке, оборудованной специально для проведения громких вечеринок — ноутбук и пара больших колонок, место которым в зале, так что их нужно перетащить.       Джисон осматривается, находя на стене панель, отвечающую за освещение, выбирая неоновый фиолетовый, и тот загорается во всём доме. Из основной комнаты на первом этаже слышатся забавные пьяные крики удивления и восхищения, и Джисон смеётся. Какая же у него красивая улыбка.       — Поможешь? — Минхо снимает защитные чехлы с колонок. — Я потом покажу, куда поставить.       Джисон быстро кивает, немного разминает руки и обхватывает колонку руками, легко вынося её из комнаты. Минхо остаётся с открытым ртом, даже не успев сказать, что в шкафу есть специальная тележка для переноски. Какие же веса Джисон поднимает в спортзале? Может ли он держать Минхо на руках так, будто он ничего не весит?       Когда Джисон возвращается обратно, неловко улыбаясь и посмеиваясь с застывшего Минхо, он только вспоминает, что всё это время был без футболки. И помогает ему в этом осознании долгий взгляд Джисона на его влажную грудь. Наверное, его это смущает? Так что Минхо усаживается за стол, чтобы выбрать музыку и не отсвечивать телом раньше положенного.       — Отнеси вторую, пожалуйста.       — Ты так и не показал, куда их подключать, — он складывает руки на груди. Так его мышцы становятся видны только лучше.       Минхо со вздохом поднимается, спешно выходит, не оборачиваясь на Джисона. Когда он собирается развернуться, чтобы ткнуть пальцем в нужное место, тот уже снова стоит с колонкой на руках. На лице ни капли дискомфорта, и Минхо правда героически удерживает себя от того, чтобы прыгнуть в его руки. Сильные и неопытные руки.       Спустя пятнадцать минут дом наконец наполняется танцевальной музыкой, а вот Джисон стремительно пропадает из его поля зрения за это время. Настроение испаряется вместе с ним. Тем более, когда тот не находится и в течение следующего получаса.       Минхо решает немного потанцевать и пойти отдохнуть в своей комнате. Один или с друзьями — неважно. Но не вовремя вспоминает о забытой во дворе рубашке, в которой остались его телефон и ключи, так что идею с танцами и сном приходится отложить.       На улице заметно похолодало, и Минхо прикрывает плечи руками, чтобы не дрожать. Взгляд падает на место, где он оставлял свои вещи, но там оказывается пусто.       Минхо не успевает заволноваться, как сзади на него накидывают его же рубашку и вкладывают в руку телефон.       — Джисон, — интонация непонятная, и парень на неё щурится. Вообще-то, Минхо правда думал, что он уже уехал.       — Не раскидывайся вещами. Тебе повезло, что почти все пьяные и никто не обращает внимания на то, что у них под ногами.       Джисон спокойно разговаривает с ним, будто родитель, зачитывая нотации.       — Спасибо.       Вот только что-то в нём изменилось. Майка и шорты сильно липнут к телу. Он плавал в бассейне? Жаль. Жаль, что Минхо это пропустил.       — У тебя есть сменная одежда? Уже не высохнет.       Нет, Минхо совершенно точно не заманивает его к себе в комнату.       — Ох, нет.       — Я брал с собой, пойдём.       Джисон молча следует за ним хвостиком, не реагируя, когда один из знакомых Минхо останавливает их, чтобы выпить по шоту. Минхо не отказывается.       — Сколько ты уже выпил? — Джисон тихо фыркает.       — Не помню. Всё нормально.       Вот только в противовес его словам алкоголь наконец доходит до каждого органа чувств, заставляя его шататься на лестнице. Джисон без пререканий слегка страхует его, и это чертовски греет пьяную душу.       Минхо, к своему счастью, не позорится ещё больше и открывает дверь ключом с первого раза. Он выдаёт Джисону джинсы на ремне и футболку. Запасного белья с собой у него нет. И Минхо не знает, что об этом думать.       Минхо уходит в ванную комнату, чтобы не мешать парню переодеваться. Или потому что его внезапно появившееся стеснение явно против того, чтобы находиться в одном помещении с голым Джисоном. Пусть это и является его постоянным желанием на подсознании.       Когда Минхо возвращается, боясь снова не застать Джисона, тот лежит на спине, видимо, поленившись надеть футболку. Он правда не понимает, что делает этим с Минхо. Наверное. Потому что хитрый прищур до ужаса вводит в ступор. Будто это он тут жертва охотника.       Минхо ложится рядом, без слов отворачиваясь к стене и начиная проверять сообщения. Его не хватает надолго.       Он пьяный не настолько, чтобы нести чушь, но настолько, чтобы его чушь можно было оправдать опьянением.       — Джисон, ты такой хорошенький. Правильный, хороший мальчик. Ты вообще когда-нибудь целовался? Трахался?       Джисон над ним посмеивается. Минхо кажется, что он вмиг теряет его уважение.       — А у тебя есть желание меня этому научить?       Минхо кивает, словно загипнотизированный. Джисон недовольно вертит головой.       — Нет, Минхо.       — Почему?       — Мы же друзья.       Они друзья? Разве его влечение нельзя почувствовать даже физически?       — Да?       Джисон улыбается. Он что, над ним издевается?       Минхо не встречает должного сопротивления, когда рукой проводит по голому торсу Хана. Его не останавливают, когда он забирается на чужие бёдра. И Джисон, вообще-то, первый распускает руки, умещая их на его заднице.       Что происходит?       Может, он давно в алкогольной коме.       Но пока что Минхо поддаётся происходящему, почти укладываясь на Джисона, чтобы оставить между лицами пару сантиметров.       — Можно?       Джисон усмехается и кивает.       Он почти не двигает губами, будто и правда не умеет целоваться.       Минхо улыбается в поцелуй. Он давно этого хотел. Губы Джисона — что-то настолько манящее, что он предпочитал на парах думать о них, а не о предмете.       Опьянение отходит на второй план, и Ли возвращает себе растраченную координацию, чтобы ровно усидеть на бёдрах и привстать. Он хочет снять с Джисона штаны, но тот останавливает его.       — Что-то не так?       — Хорошим мальчикам, — он делает паузу, — нельзя показывать себя другим.       И Минхо выть готов от того, как сексуально Джисон звучит, хоть тот и запрещает ему себя раздеть и увидеть.       — Ладно. Ладно. Тогда что мы собираемся делать? Как мне…       — Через одежду.       Нет, Минхо не выдерживает. Он позволяет себе тихо проскулить.       И ослушаться — не вариант. Он же хочет получить что-то как минимум от этой ночи.       Поэтому Минхо послушно сползает вниз по кровати, немного раздвигая ноги Джисона. Он опускается на скрытый джинсами член так, будто это его рядовой секс, раскрывая рот насколько это возможно широко. Ткань становится влажной от слюны и, что немного льстит, уже выделившегося предъякулята.       Он пытается почувствовать хоть какой-либо рельеф губами, но единственное, что понимает — бельё Джисон всё-таки не надел. Это к лучшему.       Минхо ведёт по всей длине твёрдого члена языком, пытаясь не упустить ни одной эмоции с лица парня. Джисон также не сводит с него глаз.       Как бы это ни было нетипично и сексуально, Минхо не знает, что делать дальше. Он вновь целует Джисона, усаживаясь на бёдрах, и почему-то с громким стоном удивляется тому, как приятно ощущается сидеть на члене, когда между им и тобой слои одежды. Вау.       Джисон слегка подмахивает бёдрами вверх, чтобы подтянуться к изголовью кровати и сесть прямо. Он крепко держит Минхо за талию и щекотно проводит пальцами по тазовым косточкам.       — Отсосёшь мне или хорошие мальчики..       — Не берут в рот чужие члены. Правильно, детка.       Минхо теряется, словив диссонанс в поведении парня. Он правда не понимает, почему они не могут заняться сексом в его привычном понимании. Однако Ли уже явно осознаёт, что Джисон — не тот, кого он из себя строил. Это дьявол. И он совсем не скромный.       Ладно. Раз у их игры есть правила, им нужно найти обход.       Минхо стягивает с себя шорты под тяжелым взглядом, оставаясь в белье.       — Я же одет, — объясняется, следом снимая рубашку. — У тебя ведь тоже нет футболки.       Он не знает, чего именно добивается. Может, того, что Джисон сорвётся и позволит сделать всё как обычно.       Без лишней ткани сидеть на члене ощущается ещё лучше. Он тёплый, твёрдый и большой. Приятно.       Минхо начинает немного раскачиваться, проводя руками по телу перед собой. Джисон не касается его, и ему это не нравится. Он берёт чужие ладони, возвращая их себе на задницу. Нет, не отпускает. Он управляет ими, чуть раздвигая ягодицы.       — Минхо.       — М-м?       Джисон зависает на трепещущих ресницах Минхо на пару секунд, а после переворачивает их, сам усаживаясь на его бёдра.       Кажется, они друг друга немного не так поняли.       Ненадолго прижавшись в поцелуе, Джисон начинает быстро и резко двигаться на члене Минхо. И ему это нравится уже гораздо больше. Грубая джинсовая ткань стимулирует его к разрядке всё сильнее, и губы парня на его ключицах совершенно не помогают предотвратить это.       — Джисон-а, — голос тихий, смешивается со стоном. — Я же хороший мальчик?       Джисон замирает на месте, замечая новые слёзы в уголках глаз и покрасневшие щёки. Хан целует Минхо, глубоко вылизывая, и он принимает это за «да». Его организм тоже. Поэтому Минхо кончает. Кончает под Джисоном, с его языком во рту и его членом рядом со своим собственным.       Но:       — Хорошие мальчики не кончают в трусы, Минхо, — Джисон разочарованно осматривает его сверху-вниз, стоя на коленях сбоку от него. Пружины кровати противно воют под натиском веса двух тел и их суматошных перемещений по простыни.       Не возникает ни одной разумной мысли. Минхо по наитию приоткрывает рот, высовывая язык и положив ладонь поверх глаз — будто Джисон заложил эту мысль ему в голову, нельзя смотреть. Характерный расстёгиванию ремня звук заставляет нервно проглотить слюну в последний раз. Рука продолжает скрывать от него весь разврат по ту сторону, как бы ни хотелось обрушить наконец образ этого самого эфемерного «хорошего мальчика».       Джисон мажет влажным членом по его губам, указательным пальцем проводит по нижней и кончает ему в глотку, попадая на лицо. Минхо чувствует, что парень ложится рядом, но не спешит открывать глаза. Состояние шока и осознания произошедшего заставляет его замереть во времени и пространстве.       Минхо зачёсывает намокшие волосы назад, протяжно и уставше стонет, укладываясь на постели растянувшейся звездой. Джисон гладит его бедро, едва прикасаясь, так что он, в своём коматозном состоянии, сразу и не замечает.       Его будто облили святой водой и окрестили ладаном. Ради Джисона он будет согласен и на целибат.       — Что это было? — Минхо вертит головой в его сторону, в глазах читается сомнение. Словно прямо сейчас прозвенит будильник и его очередная влажная фантазия рассеется.       — Перевоспитание, — он улыбается, переворачиваясь на живот.       — Я теперь что, хороший мальчик?       — У тебя сперма на подбородке, сам подумай. Теперь мы оба грешны — ты меня испортил, — смотрит ему в глаза насмешливо и долго, выжидая ответной реакции, но Минхо только грузно дышит. — И, раз уж это так, может, трахнешь меня?