емкостью пять единиц

лейла сидит в подсобке рядом с кащеем и опрокидывает залпом пятьдесят грамм. лейла так-то с детского дома сбежала года четыре назад. гадалки у остановки пророчили славную судьбинушку, а тут вон оно как. со старшим познакомилась у рынка, когда тот дверью ей нечаянно по головушке зарядил, а потом пол вечера помогал обратно сумку набить недавно купленными мандаринами. совсем не романтично. с учетом того, что девчуля метр шестьдесят готова была шею свернуть криминальному авторитету за мандарины. зато у него каким-то образом получилось заманить лейлу в свои сети знатно прокаченным обаянием. и дело вовсе не в угнанном москвиче азлк. — даму пики вбрасывай, на мякиш хлеба точно заработаешь, — кащей обычно учит лейлу рюмки до блеска протирать, а сегодня усадил её, как опытную картежницу. на деньжата сыграть с зашуганным школьником со двора в кругу универсамовских. предпоследний ход лейлы. ход дамой. пиковой. парнишка резко подскакивает с места, а после раскрывает последние две козырные карты одной и той же масти — валет пики и семерка. — это все, что есть. я не буду прыгать, — достает из кармана несколько монеток и медленно отсыпает на столешницу, осматривая каждого участника группировки испуганными глазами. — я тебе на них халатик куплю, — кащей держит меж сухих губ сигарету, а руки закрепляет на талии у лейлы, утыкаясь ей куда-то в шею. — с поясом. я тебя им придушу, — пересчитывая деньги, лейла жмется щекой к щеке кащея. — не успеешь, мы в картишки на раздевание сыграем, — кащей смотрит на нее янтарно-карими глазами с расширенными зрачками. в два часа ночи полусонная лейла заправляет шприцы черняшкой. эта дурь только убивает кащея, но следить за ломкой в три раза страшнее, чем забивать опиум дрожащими пальцами. кащей часто по венам пускает. и также часто он ухватывает лейлу за волосы, толкает в стену со всей дури, срываясь на бешеный крик. сначала сжимает тонкие девичьи запястья до посинения, а на следующий день винит себя во всех смертных грехах и целует. целует костяшки на пальцах. целует алые губы, которые отчаянно шептали ему по ночам «я так сильно люблю тебя». гладит по лицу, а несколько часов назад давал пощечины. а лейла привыкла запираться в ванной до утра. привыкла ждать, пока кащей придет в себя, засыпать возле раковины и видеть кошмары. что во сне, что наяву. — лейлик, поговори со мной, — стоит, облокотившись рассеченным лбом о дверь в ванную комнату. лейла отворяет защелку, проходит мимо кащея в их общую постель, укутываясь в теплое одеяло. — потом, — лейла устало прикрывает глаза, намокшие от слез. желает поскорее провалиться в сон, чтобы не вспоминать сегодняшнюю ночь. и еще несколько предыдущих. — до дома проводить? — валера произносит усталым прокуренным голосом, мельком посматривая на блондинку. — не надо, туркин. обещаю не заблудиться в трех соснах, — лейла одаривает валеру сдержанной улыбкой, обходя его стороной. вытаскивает из кармана пальто пачку новеньких крепких кофейных сигарет, которые сегодня утром были куплены в ближайшем ларьке. лейла подносит к губам бумажную трубочку с никотином, и тут же резко вытаскивает её изо рта, возвращаясь обратно на то место, где у них с валерой состоялась «задушевная» беседа. — проводишь, когда замечу, что поджидаешь меня возле подсобки с кульком пряников, — лейла прячет в своих словах небольшую насмешку, мерещится от зимнего солнца, а её щеки покрываются багровым румянцем от нарастающего мороза. достает тоненькую сигарету и заправляет валере за ухо. её холодные пальцы задевают мочку ушка парня, и уже через пару секунд лейла поспешно удаляется, оставляя валеру в замешательстве. лейла стоит на четвертом этаже, мнется с ноги на ногу, не желая переступать порог их квартиры с кащеем. садится на ступеньки, рассматривая свой новенький золотой браслет, подаренный кащеем около недели тому назад. снова дорогие подарки, шубки, сапожки, сарафанчики, юбочки заместо «извини». ведь пацаны не извиняются. — ты че сидишь тут? — кащей показывается в дверном проеме в дорогом пальто, захлопнув за собой дверцу. снова собирается уйти до глубокой ночи. снова решать проблемы пацанов (или снова давиться алкашкой, мешать спирт с черняшкой, а по приходе домой, смотреть на свою женщину стеклянными нетрезвыми глазами, поспешно задирать ей юбку, насильно толкаясь вперед резкими толчками, пока та умоляет остановиться) — голова закружилась, — лейла поспешно встает, хватает кащея за рукав и притягивает к себе. он ухватывается за перила, ласково наблюдая за дальнейшими действиями лейлы. — что будет, если мы расстанемся? — вопрос в лоб. — у тебя таких вопросов в твоей красивой голове возникать не должно, кукла. и мне не нравится, что ты теперь многое от меня утаиваешь. не дело это, — поддается вперед и останавливается в миллиметре от мягких полуоткрытых губ лейлы. видит, что что-то изменилось. а от локонов улавливает персиковый запах, который пьянит похлеще, чем водка «распутин». — мне идти надо, — кащей отдаляется от лейлы, разворачивается спиной, начинает поправлять воротник. — вены искалывать? — поджав губы, лейла спустилась на одну ступеньку. — ты мне лично иглы забиваешь, забыла? домой иди, не дрожи, — наклоняет голову в сторону, поспешно убирая руки в карманы. кащей подмигивает, направляется в сторону выхода из подъезда, а лейла заходит в дом, облегченно выдохнув. ненормально, если сердце начинает вырываться из груди. ненормально, если ты от страха впадаешь в ступор перед родным человеком. раньше все было иначе. турбо стоит на рынке перед не особо большим выбором пряников: мятные, имбирные и ореховые. оборачивается то на коробки, то на продавщицу, занятую разговорами с другими клиентами. — ореховыми не отравишься, — шепчет турбо себе под нос, закинув во внутренний карман кожанки четыре штуки ореховых пряников. еще три мятных упрятал за рукава. — ты у меня пряники пиздишь, что ли? — голос продавщицы прозвучал за спиной у валеры. она оттащила его за ворот от коробок с пряниками, леденцами и крендельками. после чего, надавала веником по шапке, пока валера активно пытался отмахнуться. валера убегал от разъяренной женщины, врезаясь в каждого встречного. тому прилетело луковицей четко в затылок, а он пнул эту несчастную луковицу к порогу. — теть, подарков не надо, вам нужнее. картошечки мужу нажарьте, — прокричал валера, останавливаясь где-то за углом. туркин стоит перед лейлой, едва отдышавшись. оборачивается по сторонам, рассматривая лица прохожих. — марафон? — лейла усмехается, поддев подбородок турбо. ловит его взгляд. — у кащея блять твоего марафон, а у меня борьба за выживание, — отстраняется, вытаскивает несколько штук пряников и сует лейле в сумку. — без кулька, твоя лаковая сумочка тоже сгодится, — перехватывает сумку у лейлы и идет вперед по протоптанной тропинке. оборачивается на девчонку. — идешь? — до подъезда. — на чаепитие. к тебе домой. лейла вытащила семь пряников из сумки, аккуратно сложила их на стеклянную тарелку, а сумку оставила на комоде в коридоре. поставила чайник, хотела что-то сказать, но турбо начал разговор первым. — а ты в курсе, что случается с девушками старших после того, как они расходятся? ну или там, после смерти главаря, например, — валера опрокидывает ноги на рядом стоящую табуретку, уплетая мятную сладость за обе щеки. смотрит на девушку, а в черных зрачках черти пляшут. — к чему ты клонишь? — лейлу заметно напряг данный вопрос. турбо вызывал доверие вне дома, а сейчас ведет себя так, будто квартиру уже переписали на него, а на лейлу фату надели. — ты ж под его защитой крепко спала, да? он тебя, как бриллиант, оберегал. сиротки ведь не могут существовать без своих хозяев, — его рот искривился в противной улыбке, а лейла бросила взор на нож, лежащий на столе. — не смотри туда так. я тебя не обижу. слово пацана даю, — турбо проследил за взглядом лейлы. взял нож за рукоять, откинув его на пол в проходе. — так вот, возвращаясь к вопросу. я тебе поясню. бывшие девчонки опгшников, как последние шлюхи, по рукам идут. те, кто давно на тебя слюни пускает, может в любой момент тобой воспользоваться, — валера встал с табуретки, не сводя глаз с пухлых губ лейлы. убрал руки в карманы. — кащей пару часов назад откинулся от передоза. завтра похороны, но сначала тело в морге опознаешь, — на лице валеры не дрогнул ни один мускул. ему было совершенно плевать. туз в рукаве. пустой взгляд лейлы устремился в стену напротив. лейла замотала головой из стороны в сторону, оказываясь зажатой в угол. — скажи, что это твои тупые шутки. скажи мне, что он жив, — она стерла рукой слезы, вжимаясь в угол все сильнее. — если тронешь меня, я тебя убью. он тебя убьет, — лейла сорвалась на крик, кидаясь с кулаками на валеру. — ты еще не поняла, дура? он тебе уже не поможет, — у самого уха прозвучал низкий голос турбо, отчетливо произнося каждое слово. он резко взял лейлу за локоть и завел в ванную, отшвырнув от себя на несколько метров. валера расстегнул ширинку брюк. развернул лейлу лицом к стиральной машине, порвал колготки, параллельно раздвигал ей ноги. удерживал голову девушки, сжимая густую прядь в своей руке. лейла вырывалась, а немой крик застыл где-то в горле. слезы смешались с тушью, оставляя за собой черные полоски на щеках. — не дергайся, — он вошел грубо, стал вдалбливаться в тело юной девицы все глубже и резче. оставил шлепок на ягодице, от чего стало еще противнее. как только он кончил внутрь, валера отпустил лейлу, а её безвольное тело скатилось вниз. — за других не ручаюсь, но если наведаются в гости, откроешь. я сообщу, что ты теперь общая, — валера застегнул пуговицу на штанах, плюнул на плитку рядом с лицом лейлы. он показал этим жестом, что она стала «грязной». пятно на репутации уже не смоешь, а доказать изнасилование не сможешь. перед тем, как уйти, он снял золотой браслет с запястья лейлы, унес пару недешевых вещичек с собой, набил карманы несколькими рублевыми монетами и забрал хрустальную кружку. лейла так и осталась лежать на холодном полу. в рваной одежде с полуоткрытыми глазами.