Кавалер на всю жизнь

Мэтт Стурниоло Честно, я не знаю что чувствовать. Я несколько минут, или может даже часов, поцеловал, признался в любви и вроде как вступил в отношения со своим лучшим другом. Безумно, да? Соглашусь с вами. Сейчас в моем животе то ли пустота от нервов то ли приятное чувство. Знаете наверно это больше приятное чувство. Чтоб вы поняли, это как когда вам в детстве преподносят на подносе праздничный торт со свечками и с дизайном который вы хотели, и вы огромном предвкушении задуть свечи и отпраздновать свое день рождение, и вы с таким порханием в душе сидите в ожидании и ваш желудок сворачивается от волнения. Я уверен что это не злая шутка надо мной от Криса, ведь хоть я знаю его всего год, но я точно знаю что он так поступить не сможет, даже с теми кто ему нагадят в жизни. И вот я сижу за рулем машины, везя нас обоих к нему домой. Машина наполнена тишиной, но слов нам не надо даже чтобы понять комфорт ситуации. Это не неловкая тишина, это тишина которая обволакивает нас обоих и без слов говорит что все именно так как нужно. Никогда бы не думал что буду ощущать подобное вновь. Хотя нет. Это впервые. Даже в мои первые отношения с милой девушкой, я не испытывал такого что мне не нужно заполнить тишину между нами, словно мне надо было сказать хоть что нибудь, но только не молчать. С Крисом все по другому, по крайней мере я так считаю, а этого достаточно. На улице темная ночь, а мы подъезжаем к знакомому двухэтажному дому на порог которого выбегает Ник и родители Криса и Ника. Мы выбираемся из транспорта и спокойно идем к ним. Довольно странно, соглашусь, ведь они выглядят до смерти обеспокоенными и напуганными, будто ожидая окровавленного Криса, а мы идем как будто просто вышли прогуляться. Его родители и Ник набрасываются на Криса с объятиями, заваливая его вопросами все ли в порядке, что произошло и так далее. И знаете, словно в душе заболело. Я с моей семьей были когда то похожими, но после моего каминг-аута, мы никогда не сможем быть прежними. У нас не будет больше того тепла которое было до, от этого и больно. Я не завидую Крису если что, я рад за него что у него есть любящая семья, просто есть чувство что я что то упустил. И какое же удивление меня охватывает когда его семья подходит ко мне, спрашивает все ли в порядке со мной и осыпают благодарностями за то что я нашел их сына и брата. Немного странно по моему, ведь Крис пропал всего лишь на несколько часов, а они уже видимо подняли тревогу. Хотя нет, это просто беспокойство за близкого человека, я рад что они так близки и что так сильно любят друг друга. Немного успокоившись и отойдя от меня, Крис прошел сквозь них и подошел ко мне смотря в глаза. Немного постояв, он развернулся к своей семье, сделал глубоких вдох, и начал: —Мам, пап и Ник, я хочу вам сделать важное объявление,—честно скажу я до конца не понимал что происходит пока, он не заявил,—Мэтт официально мой парень. Я не был готов к такому резкому признанию. Не то что бы я против, просто это было слишком неожиданно для меня. Его семья слегка удивилась, кроме ника, не знаю почему, но удивление быстро пропало с лиц семьи и превратилось в мягкие улыбки которые озаряли нас с Крисом. Они просто нежно обняли его и меня. В целом это было ожидаемо, у них есть сын гей, у которого был когда-то парень, второй сын у них ан.. анл.. анлейблд! Точно, постоянно забываю. В общем, я думаю у них еще после Ника выработался иммунитет к таким объявлениям, хотя я думаю они изначально были правильными и понимающими людьми. Тогда понятно почему Крис такой добрый человек, есть в кого. Его родители пригласили нас в дом, Ник, стоя, скрестив руки на груди, посмотрел сначала на них, потом на Криса, потом на меня, что немного меня заволновало, и вскоре направился в дом. Все туда пошли, но меня словно приклеило тротуару, я не мог сдвинуться с места и мои руки похолодели. Непонятно от чего. Хотя нет, есть от чего. После внезапного, резкого и смелого признания Криса семье в том что у него есть парень, у меня появилось необъяснимое желание повторить это, хотя я знаю что реакция моих родителей не будет так сладка как у Криса. Но в любом случае, я хочу им это рассказать, хочу показать что тут нет чего то плохого, и что у меня есть человек который будет меня любить, ценить и заботиться, вместо них. Крис заметил что я встал на месте, смотрю в пол и не двигаюсь, он крикнул в след своему семейству что мы подойдем чуть позже и вновь подошел ко мне, взяв за руку, он сплел наши пальцы вместе, и его лицо было довольно таки близко, расстояние между нашими лбами было может в 10 сантиметрах от друг друга, если не меньше. —У тебя все хорошо?—подожди, дай обдумать ответ. Я не уверен, но я не могу врать человеку которого люблю. —Я хочу сделать также, я хочу рассказать о тебе своим родителям. В глазах, которые прямо сейчас смотрят на меня и так манят, читалось явное беспокойство. И есть за что ведь. —Ты уверен в этом?—честно говоря нет, но я не хочу выглядеть трусом, да и когда нибудь они должны будут узнать, так пусть все решится сразу. —Да, уверен. —Тогда поехали. После своих слов он быстро забежал в дом сказав что нам надо на время уехать ко мне и что мы скоро вернемся, согласен, довольно необычно, ведь мы буквально только приехали после недолгой пропажи Криса и теперь снова уезжаем, но его семья лишь пожелала удачи и Крис побежал обратно ко мне, после чего мы сели в машину. Я завел мотор начал выезжать на дорогу. Волнение переполняло меня изнутри, мой желудок скручивало настолько, что казалась еще немного и меня вырвет. Последний раз я себя так чувствовал когда выходил в первый раз на поле во время соревнований по лакроссу. Я тогда настолько перенервничал, что мне пришлось пить успокоительное. Звучит страшно, но на самом деле это обычный приступ беспокойства. На этот раз, дорога казалась вечной. Даже не знаю к лучшему это или к худшему, ведь с одной стороны, чем быстрее тем лучше, а с другой, я ужасно не хочу видеться с родителями после произошедшего. Парень рядом просто сидит. Он выглядит как отчаянный ребенок, которому не купили желаемого, но который уже достаточно взрослый чтобы не биться в истерике из за этого, и вместо этого просто с опущенным взглядом смотрит по сторонам в надежде на что нибудь, что может поднять ему настроение. Я понимаю, что Крис беспокоится больше не насчет того что мои родители официально узнают что он мой парень, а из за неизвестности от того что будет со мной. Я бы хотел его утешить и сказать что со мной все будет в порядке и все пройдет гладко, но я сам знаю что это возможно это будет неправдой. И вот мы уже паркуемся у моего дома. Ощущение словно я не видел это небольшое здание уже несколько месяцев или даже лет, хотя прошел где то день или два. На самом деле, время-это последнее, что меня волнует прямо сейчас. Меня никто не встречает, зуб даю, они даже не заметили что приехала какая то машина. Мне кажется им правда все равно на меня. Не знаю даже это хорошо или плохо. Мы подходим к двери и я уже собираюсь стучать, но рука останавливается и замирает на месте. Я не могу. Я посмотрел на Криса который стоял слева от меня и смотрел на меня своими завораживающими глазами. Мне это напомнило то что случилось почти год назад, осенью, во время школы. Нас отправили к директору , но мы не пошли и отправились гулять. Мы гуляли до вечера, и меня обзвонила вся семья. Мы побежали ко мне и мы также, как и сейчас, стояли на пороге, я не мог постучать, а рядом стоял он. Ситуации различаются напряжением, но одно было точно. Он был рядом. Крис был рядом. Я сделал глубокий вдох и постучался в дверь. Я уже знал кто откроет. Разумеется это была мама. Ее лицо, из нейтрального, изменилось на ошарашенное. Она заключила меня в крепкие объятия из которых я не был в силах выбраться чисто физически. Когда хватка ослабла, я еле выбрался из рук моей матери и когда она наконец отстранилась, крикнула внутрь дома. —Милый, Мэтт вернулся! Она серьезно? Милый? Она называет этого мудака «милым» после того как он выгнал их общего сына из за его ориентации и сказал что я больше ему не сын? Удивляюсь «гениальности» этой женщины. Молюсь на то чтобы это было не наследственно. Удивительно как быстро объявился мой именованный «папа». По лицу видно что он ожидал мое появление, но не рад этому. Это у нас точно взаимное. Смотря на эту физиономию, хочется врезать да посильнее, и плевать на то что это вероятно неправильно. —Мы так рады тебя видеть, дорогуша!—ага, по вам видно, особенно по нему. Не нужно мне заливать всякую брехню. В ответ я просто промычал и отвел взгляд. Уже противно если честно от ее наигранных реплик. —Неважно, я пришел к вам лишь для того чтобы сказать о кое о чем,—я до сих пор не настроился на это признание, начнем с того что еще с прошлого каминг-аута я не до конца оклемался, но теплая и нежная рука коснулась моего плеча, слегка обернувшись я увидел лучезарную улыбку в ночи, которую я буду любить всегда. Этот парень, которого я полюбил, был как закат после неудачного дня, как последний день учебы, как солнечный день, как легкий ветер, как звуки костра, как кружка кофе с утра. Он был даром Афродиты, это точно была ее лучшая работа. И даже при всей его гиперактивности, он был моим спокойствием и тишиной в толпе. По моему я уже помешан. Этот человек вселил в меня уверенность на свершение затеянного,—это мой парень Кристофер Оуэн Стромболи, услышьте и поймите. По их лицам, я уже вижу что они от этой новости не восторге. Мне плевать, пусть радуются что я вообще решил им что то рассказать. А, ну да, кто же ещё мог начать это: —Я думал, Мэттью, что перерыв даст тебе привести свою тупую голову в порядок, но все стало ещё хуже, и у тебя появился чертов парень! Тебе нравится когда в тебя парень вставляет свой…. Так стоп. Это перебор. —Заткнись, мудила. —Ах! Мэттью Бернард Стурниоло! Как ты смеешь так разговаривать с отцом!—блять, мама, ты совсем поехала? То есть то что говорит мне ОН это нормально, а то что я отвечаю на это, так как он заслуживает, то это я уже обнаглел? Я отказываюсь принимать «разумность» моих родителей. —Ах ты уебок не благодарный…—мой отец схватил меня за правое запястье так сильно, что было ощущение как будто кровь не поступала мне в кисть. Он пытался затащить меня внутрь дома, но я старательно сопротивлялся этому. Я схватился на стену слева от меня где находился наличник дверного проема. Моя мама лишь в недо-панике просила этого психа успокоится и решить все мирно. Мам, тут уже ничего мирно не будет. Крис оттягивал меня за поясницу назад. Я чувствовал как сильно он старался меня отцепить от отца, параллельно крича ему что то, я уже не разбирал о чем говорят, ведь тревожность повысилась и все мои силы были направлены на то чтобы остаться снаружи. Вскоре Крис отпустил меня и быстро подошел к нашим, с папой, рукам и старался отцепить его от моей руки. Было ли больно? Невыносимо. Мне кажется, это был первый момент когда мышцы Криса были так напряжены, даже на лакроссе такого не было, я уверен. Если что, это не то, на чем зациклен мой мозг, я так, к слову. —Убери свои руки мелкий пидарас!—громкий, командирский голос раздался в моих ушах со звоном, что казалось я оглохну. Неужели я заслужил такое? В моих глазах начало мутнеть, от чего мне стало не по себе ведь это явно плохой знак. Я еле увидел как Крис ударяет моего папу в живот, из за чего его хватка ослабла и он слегка скрутился от боли. Я этим воспользовался и вызволил руку. На этот раз, Крис взял меня за руку и направил нас к машине фактически бегом. Крис посадил меня на переднее пассажирское сиденье, на котором обычно сидел он, когда мы ездили вместе, а сам сел за руль, завел машину и поехал. Я видел как отец бежит к нам крича что то невнятное, а мать стояла и заливалась слезами. Я не знаю, жаль ли мне ее или нет. К счастью мы смогли уехать. Конечно, я знаю, неправильно чтобы машину вел тот у кого нет прав, но я чувствовал что я не поведу машину, ведь состояние было подкошено. В глазах все еще немного мутнело, но уже отходило, я посмотрел на свое запястье и отчетливо видел красные следы пальцев. Я в шоке со своей семейки. Завидую Джастину что он может жить отдельно. В любом случае, мы куда то едем, и я не знаю куда везет меня Крис, но я ему полностью доверяю. Интересно, я люблю его потому доверяю или доверяю потому что люблю? Я хочу отдохнуть от этого всего. Я проваливаюсь в глубокий сон из которого я не горю желания выбираться, ведь реальность меня пугает до смерти.