Я вашу моду

Сай спокойно зашла в свою квартиру, скинула обувь и быстро огляделась. Всё на своих местах. Запах чая с кухни, тихие шорохи когтей по полу. Шин был там же, где и всегда, возился с Куро, перебрасывая коту кусочек сушёной рыбы, а тот лениво пытался его поймать. Спокойная сцена, которую она наблюдала сотни раз. Но у неё не было времени останавливаться. Она прошла в комнату, наклонилась к столу и вытащила нижний ящик. Внутри было всё, что она привыкла держать рядом — набор кистей, стопка чистых свитков, несколько личных вещей. Но Сай игнорировала их, нащупывая пальцами под слоем бумаги незакреплённую панель. Она осторожно подцепила её ногтем и достала старый блокнот. Потрёпанный, с замятой обложкой, сшитый из случайных листов. Это был её первый блокнот в этом мире, её первые записи, попытки разобраться, адаптироваться. Страницы были исписаны неровными иероглифами, а её родным языком, который она давно не использовала в речи. Она пролистала его быстро, отбрасывая в сторону заметки, наброски карт, описания событий. И нашла нужный рисунок. Портрет. Мёртвый Асума. Его безжизненное тело перекинуто через плечо сшитого мужчины. Какузу. Рядом схематично изображён Хидан, стоящий в луже крови. Сай прикрыла глаза. Нет. Она не влияла на канон. Она не меняла события. Она никогда не пыталась ничего исправлять. Но тогда кто? Кто сломал сюжет? Почему Асума жив? Почему Хидан был один? Сай сжала блокнот в руках, чувствуя, как внутри всё сжимается. Если не она, значит… Кто-то ещё вмешался в эту историю. Но кто? И зачем? Сай разложила листы на столе и быстро закрыла шторы. Тишина. Уединение. Пока ей дали эту возможность, и она собиралась воспользоваться ей на полную. Если кто-то решит проверить её, всегда можно сказать, что она изучает чужие досье. Пусть думают, что она просто выполняет очередное задание. Она разложила перед собой портреты всех членов Акацуки. Аккуратные, детализированные наброски. Чёрные плащи с красными облаками, холодные взгляды, запечатлённые в движении, лица, которые она помнила лучше, чем следовало. Она никогда не видела их вживую, но знала, как они выглядят. Рядом — портреты Джинчурики. Сай провела пальцами по листам, не касаясь бумаги, лишь слегка ощущая её текстуру. Гаара. Югито. Ягура. Росхи. Хан. Утаката. Фу. Все они должны были умереть. Всех, кого она рисовала, ждала смерть. Но... Сай нахмурилась, глаза остановились на изображении Асумы. Она изначально рисовала мёртвых. Она рисовала то, что должно было произойти. Но почему события, которые она помнила, не произошли? Она медленно вдохнула, перевела взгляд обратно на листы. Мир изменился. Но когда? Где началась ошибка? Она не вмешивалась. Но, возможно, кто-то другой вмешался. Или... Сай почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Или она уже жила в мире, где канон треснул до её появления. Вопрос был не в том, почему всё изменилось. Вопрос был в том, была ли она здесь изначально. Наруто. Глаза Сай резко расширились. Она давно подозревала, что лис что-то сделал с ним. Может, захватил. Может, воспитывал. Но теперь это уже не имело значения. Он был самым ярким изменением. Самым большим отклонением от того, что она помнила. Сай сжала руки в кулаки, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Наруто всегда был центром этой истории. Если что-то изменилось, значит, изменился он. Она вспомнила его слова, его взгляды, его улыбку. Слишком уверенный. Слишком спокойный. Слишком… контролирующий. Не таким он должен быть. Не таким она его помнила. Сай резко встала, едва не опрокинув стул. Если разгадка где-то есть, то она связана с ним. Теперь оставался только один вопрос. Как узнать правду? Боже, она же знает его буквально с пелёнок. Она помнит его слишком хорошо, помнит, как они вместе сидели в общей комнате, как ели остывшую кашу, как он вечно жаловался на еду, но всё равно уплетал за обе щёки. Она помнит, как он пытался улыбаться, даже когда ему было плохо, как делал вид, что его не трогают слова окружающих, хотя в его глазах мелькало что-то, что она не могла назвать иначе, кроме как болью. Он ей доверял. Но Курама. Лис. Он всегда был там, всегда находился рядом с этим ребёнком, запертый в его теле, следящий за ним изнутри. И чем больше она думала об этом, тем сильнее ощущала, что что-то не так. Что-то изменилось. Не только в Наруто. Если что-то сломалось, если события пошли не так, как она их помнит, то логично предположить, что дело не только в одном человеке. Тогда кто ещё? Кто ещё не вписывается в канон? Она быстро перебирала в голове лица, события, цепочки событий. Всё должно было быть так, как она помнит. Но теперь она видит Асуму живым, Акацуки странно действуют, а Наруто… Наруто другой. Не такой, каким должен был быть. И если он другой, значит, что-то его изменило. Лис? Да, но только ли он? Курама не мог изменить мир. Лисы хитры, но они не создают новые реальности. Значит… Значит, есть кто-то ещё. Кто-то, кто мог повлиять на саму ткань реальности. Кто-то, кто нарушил естественный ход событий. Сай глубоко вдохнула, выпрямляя спину. Она должна выяснить это. Как можно быстрее. Руки Сай задрожали, когда она заметила небольшую коробочку, выглядывающую из кармана брата. Узкий флакон, знакомый цвет стекла, тонкая бумажная наклейка с кривоватыми иероглифами. Новое лекарство. Чужая формула. Орочимару. Он снова что-то изменил. Блять. Что она скажет ему теперь? Сай не отводила взгляда, но её мысли метались. Они и так были в опасном положении, и без того шли по лезвию ножа. Шин заметил её взгляд, но не сказал ничего. Просто остался стоять в дверях, держа в руках чашку с чаем. — Ты будешь? Сай вздрогнула, не сразу поняв, о чём он говорит. — Что? — Чай. Голос спокойный, безразличный, будто он не видит, как её пальцы судорожно сжались. Она резко моргнула, возвращая себя в реальность. — Да. Конечно. Нужно держаться. Нужно делать вид, что всё в порядке. Она молча подошла, забрала чашку, сделала глоток. Обжигающий вкус. Почти возвращающий её в реальность. Но в голове было только одно. Она должна поговорить с Орочимару. Или хотя бы понять, что тот задумал. Потому что если он что-то меняет… Значит, он к чему-то готовится. И она не уверена, что это не касается её напрямую. — Тебя просили зайти к Данзо. Голос Шина был ровным, бесстрастным, будто он передавал самую обычную информацию. Будто это было что-то повседневное. Будто он не замечал, как её плечи невольно напряглись. Сай не удивилась. Она ждала этого. После всего, что произошло, это было неизбежно. — Хорошо. Она ответила сразу, без паузы, без эмоций. Голос звучал так же ровно, как у Шина. Не дать ему повода заподозрить, что внутри всё сжимается в тревоге. Данзо. Его имя будто металлический привкус во рту. Сай спокойно поставила чашку на стол, развернулась, прошла мимо Шина, стараясь не смотреть на лекарство в его кармане. Если он заметил её реакцию — он её не выдал. Она знала дорогу. Знала ритуал. Знала, что этот разговор может изменить слишком многое. Но что бы ни случилось, она должна сохранять маску. Данзо не должен видеть, что она колеблется. Иначе это будет её конец. Сай опустилась на колени перед Данзо, плавным, почти ритуальным движением склонила голову на его колени. Его руки медленно скользнули по её волосам, привычно, успокаивающе, будто бы он гладил домашнего зверька, который пришёл жаловаться. Сай не вздрогнула, не напряглась, не отвела взгляда. Она знала эту игру. Она знала правила. Она знала, что пришло время говорить. — Наши боевики снова не приносят мне отчёты. Она сказала это спокойно, без лишних эмоций, как простую констатацию факта. Данзо не остановил движения руки, но голос его остался ледяным, как всегда. — Это важнее твоего конфликта? Сай прикрыла глаза, сделала вид, что обдумывает ответ. Нет, не важнее. Но если сказать это сразу, если признать, что всё дело не в отчётах, а в том, что кто-то нарушает её приказы — это будет слабостью. А слабость недопустима. — Они снова исполняют приказы Орочимару-самы. Слова прозвучали спокойно, но в воздухе повисла напряжённость. Данзо замер на мгновение. Тишина стала густой, давящей. А потом он продолжил гладить её волосы. Сай почувствовала, как внутри всё сжимается. Он уже всё решил. Сай не шевелилась, даже не дышала глубже, чувствуя, как пальцы Данзо медленно проходят по её волосам. Не резкие, не грубые движения. Почти заботливые. Но она знала, что это иллюзия. Он никогда не делал ничего просто так. Каждое прикосновение — прощение или приговор. Она не знала, какое именно сегодня. — Значит, ты предполагаешь, что Орочимару вновь хочет забрать своих людей? Голос спокоен. Словно они обсуждают погоду. Сай не изменилась в лице, не показала, как её губы дрогнули. Но внутри… Что-то холодное проскользнуло по спине. Она знала Орочимару. Знала, как он действует. Знала, что он не берёт обратно тех, кого однажды оставил. Зачем ему сейчас лезть в дела Корня? Она выбирала слова. Одно неверное движение, одна ошибка — и всё. — Я не могу утверждать. Но… боевики всё чаще исчезают с базы. Не ложь. Но и не правда. Что-то между. Данзо остановился, его пальцы застыли у её виска. Она не двинулась. И тогда он медленно убрал руку. — Разберись с этим. Приказ. Чёткий. Однозначный. Сай поникла, подчиняясь, но внутри… Внутри что-то ворочалось, тёмное, давящее. Она понимала, что её проверяют. Или ставят перед выбором. Или… Просто ведут к следующему шагу. Но какому? — Я могу использовать наказания? Сай произнесла это ровным голосом, без колебаний, без эмоций, как просто уточнение. Она не спрашивала разрешения. Она просто хотела убедиться, что ей дают полный контроль. Данзо даже не сделал паузы, не задумался. — Конечно, девочка моя. Слова легли на неё тяжёлым грузом. Разрешение. Свобода действий. Ответственность. И тест. Потому что он наблюдает. Потому что он всегда наблюдает. Сай сдержала вздох, подавила порыв выпрямиться, убрать голову с его колен. Она оставалась там, где он её посадил. Потому что он ещё не закончил. — Как там Наруто? Сай моргнула, но не позволила себе удивиться. Вопрос был ожидаемым. И всё же… Зачем он спрашивает? Это не похоже на него. Ему всё равно. Но он не говорит просто так. Это ловушка? Или он действительно хочет знать? Она выбрала осторожные слова. — Мы только начали общение. Ровно. Чётко. Без подробностей. Достаточно чтобы показать, что процесс идёт. Но не настолько, чтобы раскрыть детали. Потому что что-то ей подсказывало, что Наруто уже заметили. И не только она. Сай тут же вскочила, едва услышав, как Данзо закашлялся. Редко. Глухо. Тяжело. Она мгновенно напряглась, ожидая, что он махнёт рукой, потребует лекарство, выскажет недовольство. Но он только слегка откинулся назад, вытирая губы ладонью, и, будто ничего не произошло, спокойно произнёс: — Простыл. Простыл. Сай опустила голову, скрывая выражение лица. Как же тяжело было скрыть довольную улыбку. Осталось немного. Совсем немного. Он слабеет. Незаметно. Медленно. Но это неизбежно. И однажды он сделает ошибку. Сай снова села, опустила взгляд, продолжая игру послушной подчинённой. Терпение. Ещё чуть-чуть. Она увидит, как он падёт. — Я могу что-то сделать? Голос ровный, спокойный, без лишних эмоций. Она смотрела на него снизу вверх, как и положено, склонив голову в жесте покорности. Но внутри... Внутри что-то холодно пульсировало. Что-то, что приносило удовлетворение. Он ослабевает. Она видит это. Она знает это. Она ждёт этого. Данзо медленно вдохнул, снова вытерев губы. — Ты и так делаешь больше, чем нужно. Это признание. Признание её значимости, её вклада, её позиции рядом с ним. Но... Это не значит, что он не заметил её игры. Сай глубже опустила голову, скрывая выражение лица. Осталось немного. Она выждет. Она дождётся.