Пришедший из снов

Час за часом, месяц за месяцем, год за годом, а он всё не отходил от своего холста, на котором то и дело, в разных позах, в разных местах, был изображен он. Небрежно разбросанные краски валялись по квартире, хотя, вряд ли её уже можно было так назвать, ведь то место, что раньше называлось домом, давно превратилось в заброшенное жилое помещение. Лишь рыжеволосый парень, в руках с кисточкой и палитрой, сидящий перед мольбертом, являлся напоминанием, что это место ещё живёт. Каждый день, Чуя Накахара сидел с красками, рисуя изображение парня, который приходил к нему во снах: высокий, молодой мужчина лет 20-25, с темно-каштановыми волнистыми волосами, и безумно темными, словно горький шоколад, глазами. Его челка обрамляла его лицо, в то время, как некоторые пряди собраны в середине лица и небрежно касаются пазух носа. Именно он стал поэмой голубоглазого, стал словно призраком, который преследовал его во снах. Пять лет назад. После тяжелого рабочего дня, рыжеволосый сел в машину и направился в сторону дома. Пролетая все мимо проезжающие машины и многоэтажные дома, Чуя и не заметил, как уже стоял возле порога своего дома. Пройдя в помещение, парень скинул с себя пальто и шляпу, повесив их на вешалку для верхней одежды. Накахара довольно сильно устал от этой сурковой жизни. Ему ничего не доставляло удовольствие в ней, как такового счастья отнюдь не было. Из-за его скверного и вспыльчивого характера, дорогие ему люди отвернулись от него, да и на работу его приняли, лишь из-за высокого потенциала. Хотя, сам же он понимал, что начальник спит и видит, как бы тот поскорее опростоволосился, чтобы поскорее выгнать его за дверь. На первый взгляд Чуя кажется темпераментным, довольно высокомерным, а порой и грубым человеком, но каким бы вспыльчивым он не казался на первый взгляд, урезонить Накахару в полное возможно. На самом деле он довольно благоразумен, когда никто не выводит его из себя. Хоть его навыки и сигнализируют о внутренней угрозе, являющейся неотъемлемой частью его характера, он достаточно надёжен. К сожалению, таким его не видел никто, и он сам уже начал считать себя монстром, нежели человеком. Пройдя на кухню, парень открыл новую бутылку дорогого вина, после чего налил содержимое себе в бокал и сделав пару начальных глотков, выпил обжигающий горло напиток полностью. Только алкоголь мог скрасить ужасный день голубоглазого, из-за чего у него вошло в привычку выпивать каждый день. Прихватив с собой бутылку вина и опустошенный бокал, Чуя прошел в зал, где возле стены красовался его холст с красками. Одно из увлечений у парня было рисование. Иногда он изображал на своих картинах бессмысленные абстрактные вещи, которые со стороны казались ужасающими, словно Чуя изображал свой характер, ту свою сущ, которую видели люди. А иногда различные влюбленные пары людей, и именно картина, написания руками парня, передавала ту любовь и красоту отношений между людьми. Посмотрев на пустую бумажную ткань, скверно выразился, прислонив горлышко стеклянной бутылки к губам, и опрокинув её, постарался выпить до дна, но эти попытки были тщетны, через пару секунд рыжеволосый начал кашлять и будто захлебываться из-за алкогольного напитка. Оставив эту затею, Накахара поставил бутылку в зале, на тумбочке, и прошел в спальню, где небрежно кинул вещи на стул и лёг в постель. Благодаря выпитому алкоголю, засыпал Чуя довольно быстро, пару минут и он проваливается в сон. На встречу к нему бежит высокий шатен, держа что-то в руках, но что именно, рыжеволосый не мог понять. *Это снова ты.* Пронеслось у него в голове, когда кареглазый уже стоял возле него, аккуратно приобнимая за талию, и толкая вперед, начиная их прогулку. В каждом сне они делали что-то разное: гуляли по парку; ели лапшу быстрого приготовления в незнакомой Чуе квартире; ссорились, из-за частых язвительных ответов в сторону голубоглазого; мирились, целуя друг друга до боли в губах; держали друг друга за руки, глядя друг другу в глаза, и наслаждаясь совместным время провождением. В этот раз, шатен отвел парня в дорожную забегаловку, которую только открыли, и ему уже не терпелось попробовать, как вдруг раздался звон. До боли знакомый, и откуда он, Чуя смог понять только проснувшись. Горячие, обжигающие кожу слёзы вновь текли по его щекам, когда рыжеволосый старательно пытался выключить будильник. Глупо будет признавать, но он понимал, что влюбился в парня из своего сна, которого и вовсе не существовало. Тот словно понимал его, принимал и любил. Его не пугала вспыльчивость и скверный характер Чуи. Наоборот, их словно тянуло друг к другу, но это было всего лишь мимолетным ведением, которое просто не существовало в реальности.