Хорни Фест

Горячие, как казалось Саше, руки Щиголева гладят внутренние части оголенных, изуродованных разными ранами бёдер. Они худые, кожа обтягивала кости , казалось, что их хозяин не имел ни мышц, ни плоти под бледным слоем, на котором просвечивали даже капилляры. — Сашенька, — вновь и вновь шептал Поручик, оставляя влажные поцелуи на выпирающих косточках. Нижний стыдливо скулит, пытаясь остановить в голове шквал неодобрительных мыслей. Так нельзя, так не должно быть…— Сашенька, — повторял тёзка, оглаживая чужие бёдра, поднимаясь влажными поцелуями вверх, к груди, но не “доходя” до сосков, спускался обратно, целовал лобок, на котором проступала неприятно колющая щетина. — Саш, так нельзя..слышишь? — сдавленным шепотом звучит Леонтьев. Кусает губы, закидывает ноги на плечи Поручика, хватает его за волосы на голове, но вопреки своим мыслям и словам пытается вжать его в свой пах. — Никто об этом не узнает, — горячим шепотом раздался голос Щиголева. Его язык шустро обводит разгоряченную кожу, местами оставляя багровые засосы. — Сними одежду..— просит Ренегат. — Но ты уже без неё, — недоуменно шепчет Поручик. — Сними свою одежду, — уточняет он и судорожно выдыхает от невесомых касаний к своему члену. — Тише, Саш. Сконцентрируйся на своих ощущениях, — продолжает шептать старший, одними лишь кончиками пальцев прокладывая дорожку от ключиц до ягодиц. Оставляет на одной лёгкий шлепок, заставляя Леонтьева откинуть голову назад. Ладонь Щиголева скользит между ягодиц, останавливаясь у сжатого колечка. “Напряжен” - мысленно подметил он, указательным пальцем начиная массировать сфинктер в попытке расслабить партнёра. И это помогает: уже через пару минут Леонтьев захныкал, тем самым умоляя о большем и проталкивая в себя чужой палец. Ухмыльнувшись, Поручик добавил второй палец и толкнулся ими внутрь. Почувствовав, как горячие стенки сжимают и обволакивают его пальцы, он поджал губы, невольно представляя на их месте - собственный член. От этого в его штанах становится невыносимо тесно. Ткань одежды натягивается и давит на вставшее достоинство, заставляя толкнуться бёдрами вперёд и представить, что такое давление оказывает не злосчастные брюки, а анус Леонтьева, например. С каждым полу-стоном Саши желание росло лишь больше и не выдержав Щиголев наспех растёгивает молнию на штанах, сунув руку в образовавшийся “проход”, он приспускает боксерки и пульсирующий член вырывается из-под “плена” одежды. Сглотнув, он подставляет головку к вновь сжавшемуся сфинктеру, размазывая по нему выступивший предэякулят. — Сашенька, — вновь шепчет Поручик, но в этот раз более поспешно, с передышкой. Когда смазки на анусе было предостаточно, по мнению самого Щиголева, он толкнулся внутрь, вызвав у Ренегата хриплый стон. Всё было именно так, как и представлял Александр: влажные стенки плотно обволокли его ствол, не позволяя выйти. Он прижался грудью к бледной груди Саши, нависая над ним куполом и по-собачьи обнимая за поясницу. Слегка придавив своим весом тушу снизу, Поручик стал толкаться, словно желая войти глубже возможного. Закинув руки за голову и выгнувшись в спине, Саша позволяет войти в себя под новым углом. И Щиголев этому несоизмеримо рад. Выйдя почти во всю длину, он снова толкается. В этот раз сильнее и грубее. Этим он почти выбивает стон из нижнего. Леонтьев, судорожно глотая воздух, тянется к своему изнывающему члену. Александр не говорит ничего, лишь перехватывает обе его руки, сплетая пальцы и тем самым не позволяя Саше мастурбировать. Последний умоляюще хнычет, скулит и самостоятельно двигает бёдрами, насаживаясь на Щиголевский член. — Поцелуй меня, — смущенно шепчет Ренегат и Поручик, пройдясь влажными поцелуями по его шее, целует чужие губы. Напористо, ударяясь передними зубами и кусая нижнюю губу партнера. Постепенно толчки его стали ускоряться и комнату заполнили размеренные шлепки кожи о кожу вперемешку со стонами нижнего. Опустив руки на чужие ягодицы, Щиголев уткнулся лбом в ключицы Леонтьева и вошел до упора, но толкаться он не перестаёт. — Саш, потрогай его..прошу, хотя бы головку, — задыхаясь в стонах, просит Ренегат. И Поручик кладёт руку на головку, окольцовывает ствол под ней, крепко сжимая. Второй рукой он стал водить по члену вверх-вниз, но крепкая хватка не позволяла кончить, — Саша, — повторил Леонтьев, снова начиная толкаться бёдрами. Что-то неодобрительно промычав, Щиголев ускоряется до своего предела и через считанные минуты внутри Ренегата разливается нечто горячее, а член Александра начинает пульсировать сильнее. Не выходя из тела, Поручик укладывает ладонь на член тёзки и начинает поглаживать головку, но в самый ответственный момент зажимает семенные протоки. Спустя пять минут подобных игрищ и Ренегатских завываний, он позволяет партнёру кончить