Нежности внутри сна

Очередные насмешки со стороны парня, чьи глаза как костёр, на котором сжигают его истинную натуру, настолько стали и были безсмысленны, что с них может посмеяться лишь он, если конечно он захочет "тратить своё время на бессмыслицу". По его острым словам, лампчка для него—никто.И не важно, что она сделает, или как-то поможет, всё равно исход один. " Бессмыслица" "приставучий гоблин " "пустышка".Как только он называл её, как только ему вздумается. Но хоть раз хотелось услышать от него приятные слова.. Хотя бы просто чтобы улыбнулся ей, но от него и слова " спасибо " не дождёшься. Но ведь так хочется быть любимым! Быть чем-то важным для человека, видеть как он проявляет знаки внимания, наблюдать за алыми как кровь щеками, которые краснеют при её виде.... Как будто она так много просит? Да, у неё и так есть много чего, авторитет среди обжектов, много друзей, казалось, чего ещё нужно? Но.. Всё же... В очередной раз она лежала на холодной траве, развив свои голубые волосы по периметру дёрна. В очередной раз она смотрела на звёздное небо, вспоминая все самые лучшие моменты из инмт, их конечно было не много, но чуть-чуть можно было и откопать... А звёзды,словно маленькие дети, столпившиеся возле свой бабушки, слушали бы все её рассказы и всё больше сверкая, завораживающи слушали каждое её нудно-весёлое слово. Обычно все обжекты спали на каком-то конкретном участке, но иногда можно было по-тихому и уйти, в любом случае никто и не заметит её пропажы, все заняты собой видите ли. От таких довольно недовольных мыслей, лампчка начала медленно клонится в блуждающий сон, она даже чувствовала как он затягивает её в пучину грёз и утешаюши, словно мама напевала мелодию снов. Всё медленно... И медленно... Всё темнее и темнее становилось не только всё вокруг, а также и сознание голубой. Был такой приятный Сумрак, что хотелось так и проспать в кромешной тьме. Но вдруг всё вокруг светобульбы стало тёмно-фиолетового цвета, с оттенками бордового в далеке. Очень специфичное место.. Медленно облокотившись на локти, а далее и встав, девушка осмотрелась, и её сознание до конца затуманилось. Ведь место было таким великолепным. Таким приятно нежным, приятно любимым для неё, даже неожиданно немного.. У этого места буквально не было не конца—не края, это был просто одноцветный мир, как будто пурпурная коробка, в которой заперта какая-то бактерия, хоть тут и ничего не было, всё же место завораживало до глубины души, до такой глубины, что можно было рассмотреть самые далёкие её мечтания. Всей этой безумной красотой можно было наслаждаться вечно, если бы не резкое ощущение руки, на своё бедре не отвлекло её. Резко обернувшись, она была готова врезать какому-нибудь монстру, и начать бежать в бесконечность, но вместо этого она увидела человека, который был монстром, но только в душе. Кнайф! Она не поняла, рада она или же больше ошарашена его появлением. Но всё-таки недоумение взяло своё, ведь кнайф был.. Каким-то не таким? Все эти ссадины, шрамы и порезы, скрытые за серым худи, были видны,убранные сероватые в мелкий пучок волосы, были распущены. Теперь он выглядил не так... Злобно? Но то, что удивило её больше всего это — слёзы. Слёзы, скопившиеся на уголках глаз подопечного, слёзы, которые никто и никогда не видел, слёзы боли и грусти. Немного опешив от такого вида, лампчка задала вопрос, который хотела задать с самого начала. —Что ты тут делаешь? — В ответ последовал лишь тихий всхлип со стороны парня. Он наверное и не собирался отвечать, ведь был точно не в том состоянии. Лампчке было очень тяжело смотреть на него. Жалость. Жалость была настолько сильной, что лампчка почувствовала его каждые ебучие шрамы на самой себе. Не в силах сдержать подавленое в себе желание, девушка плавно поднесла ладошку к его глазам, и нежно смахнула слезинки с его щёчки. На что,тот лишь тяжёлым взглядом посмотрел на неё и облокотился на её руку, после положил свою ладно на её, дабы не хотел, чтобы девушка убирала свою нежную кожу с пальцами от его лица. —Извини... За всё.. Извини.. — Каился парень, смотря в душу подопечной, своим тяжёлым, но грустным взглядом. Ещё немного понежившись об ладонь девушки, тот стал медленно переходить щекой по руке лампы, и когда его голова была уже у её локтя, кнайф приобнял девушку, от чего та мягко говоря не много опешила, но при обняла его, наслаждаясь каждой минутой этого прекрасного сна, и мысленно желала, чтобы он никогда не заканчивался. Было так тихо, но так громко стучало сердце девушки, что можно было даже надевать наушники, чтобы не слышать этот хор души. Но всю эту пучину тишины прервал тихий шепот у уха лампчки. —мне так плохо.. Я каждый день просыпаюсь с мыслью "ну и смысл мне вставать, если я даже не смогу тебя обнять? " Мне было так плохо, когда мне приходилось снова и снова насмехаться над тоб-— Не успел он договорить последнюю фразу, как к его сухим губам приложили мягкий палец, дабы дать понять, что ему лучше помолчать и дать сказать ей. —Не нужно винить себя, я никогда не держала на тебя обиды,и всегда подержу тебя— Немного помолчав, лампчка нежно прикоснулась своими губами к его губам, и начала также нежно вливаться во вкус его засохших губ. Их губы слились в едино—целое, а их языки танцевали бальные танцы внутри их ртов и довольно мерзко обменивались слюной друг друга. Наслаждаясь таким приятно—противным действием, девушка чувствовала его руки на своей талии, но через минуту они начали буквально растворяться и таять,тоже самое случилось и с остальными его частями тела. Лампчка резко очнулась, и приподнялась на локти, держась рукой за свою голубую макушку. —Господи... —