Последний выстрел будет в сердце

Фрин ловко подхватила меня, я обняла ногами её талию. Она повторила мой жест, и прижала к стене, прижимаясь ко мне всем своим телом, не открываясь от губ. Перед нами будто возникла пелена, затуманила полностью разум. Никто не понимал, что мы сейчас творим, зачем вообще? Мы просто отдались моменту, казалось с ненавистью терзали до крови губы, царапали под одеждой нежную кожу, высказывали свои мысли и чувства таким образом. — Я так сильно скучаю, ты даже представить не можешь... — Обжигая меня горячим дыханием, произнесла Фрин, затем наклонилась к моей шее. — Ты мне поверишь. — Жёсткий укус. Я слышала её слова, ощущала каждой клеточкой тела её касания. Понимала, что я сейчас совершаю большую ошибку, мозг подавал сигналы тревоги: приказывал оттолкнуть, убежать, остановить всё это... Но я не слушалась, тело не слушалось: эмоции взяли вверх, она меня отравила, заставила так сделать, заставила потерять рассудок от одного только касания, снова одержала победу над моим характером, над моими чувствами, в который уже раз забрела в самый укромный уголок моей души, нашла остатки моей любви к ней, которые я так тщательно пыталась спрятать в себе. Нашла, вырвала, показала - заставила вновь мучаться. Действовала на меня как бензин, который большими порциями подливала на моё тлеющее сердце - заставляя пылать ярким красным пламенем... — Не будет такого... Никогда... Ты меня предала... — Я схватила её грубо за волосы, оттянула назад, прилинула к её оголённой шее, засыпая укусами. Фрин издала полукрик, но не от боли, сильнее её ранили мои слова, нежели действия. В ответ она сильно сжала мои ягодицы, после чего упёрлась своей ногой, между моих. Резко вильнув головой, скинула мою руку, затем опять вцепилась в мои губы. Это не было похоже на поцелуй: скорее на борьбу тигрицы и упрямой газели, борьбу за выживание, за первенство. Фрин упёрлась ногой ещё сильнее, заставляя меня почти упасть на неё, издавать тихие стоны. Затем она прорычала возле моего уха: — Я заставлю, ты уже в моей власти. Только попроси, и я продолжу. Мне бежать было некуда - ловушка. Но до чёрта приятная ловушка. Она меня поймала, загнала в угол, думала что заставила подчиниться. И была права... Резко подняв голову, я мутным взглядом от нахлынувшей страсти посмотрела ей в глаза, в которых читалось то же самое. — Я прочитаю то проклятое письмо. — Тихо ответила я, после чего вцепилась руками ей в шею, притянула к себе, давая понять, что моя оборона пала. Девушка хищно улыбнулась мне в губы, прикусила нижнюю, оттягивая слегка назад. Начала управлять моим телом, направляя его на своё колене, доводя меня до конца: заставляя вскрикнуть, дрожать, расцарапать ей шею, оставить красные следы на нежной коже и плечам. Воздуха не хватало, внезапно он стал вязким, тяжёлым... Единственное место, где я могла вдохнуть хоть немного - это её волосы, которые не аккуратно лежали на её плече. Фрин уже теперь нежно, целовала меня в висок, ухо, шептала: — Самая лучшая, родная. Люблю тебя Ребекка. Никогда не оставлю одну. — После этого, она аккуратно, отнесла меня на диван. Бережно уложила, и села на пол рядом, поправляя волосы. Я была абсолютно без сил, будто парализованное тело, которое могло только вот так вот лежать, и молча наблюдать. Из меня вырвался только слабый едва слышный шёпот: — Когда ты ещё придёшь? Девушка взяла мою кисть в свою руку, поднесла к своим губам: — Я не знаю, мне опасно тут появляться, по всюду люди Энтони и Атхита, даже по дороге сюда, я чуть не попалась им в руки. Но я обещаю тебе, как только будет возможность - я приду. — Они знают, что ты теперь у Фольконе, Атхит хочет твоей смерти, кидают все силы на твои поиски. Будь осторожна. — Всё в порядке. — Она улыбнулась, наклонилась, и поцеловала в лоб. — Посмотри то что я принесла завтра, и достань письмо из кабинета, которое я не нашла. Там все ответы. — Она с мольбой в глазах посмотрела на меня. — Ничего не могу обещать Фрин. Я постараюсь, но... — Я запнулась, уловив в её глазах разочарование. — Не делай так не смотри этим взглядом. Говорю же, постараюсь. — Хорошо, я на тебя надеюсь. Засыпай любимая, а мне пора уже. — Девушка оставила на прощание поцелуй в губы. — Стой. — Насколько громко могла, сказала я. — Что? — В непонимании вернулась к дивану Фрин. — Это, что сегодня случилось, глупость, так не должно быть, больше никогда. — Я холодным взглядом обвела её, выжидая реакции. Она только засмеялась и проговорила: — Глупости получаются случайно, а потом становятся лучшими моментами в жизни. Запомни эту истину. — Девушка развернулась и скрылась в темноте. Я ещё пару минут обездвиженно лежала на диване, пыталась подумать о том, что это было час назад... Но не получилось, усталость взяла своё - я уснула. Своё утро я начала с звонка к Сэйнту, который тут же пообещал приехать. Я хотела уже вместе с ним прочитать то письмо полностью, и открыть конверт, который я вчера даже не хотела брать в руки. Я бы и сегодня не открывала, если бы не Фрин, и её взгляд перед уходом. Через двадцать минут, парень уже сидел у меня в гостиной, вопросительно взглянул на бумаги на столе, затем поднял округленые глаза на меня: — Она всё таки приходила? — Да, ночью. Принесла это. Сама я читать не хотела, поэтому и тебя позвала. — Сидя на диване, я скрестила руки на груди, не подавая перед парнем виду, что меня кидает в мелкую дрожь, перед неизвестным, что скрывается там. — Ты хочешь чтобы я вслух зачитал перед тобой? И чего ты вообще боишься? — Сэйнт взяв в руки письмо, развернул, пробегая по нему глазами. — Я не знаю, боюсь содержимого, особенно конверта. — Кивнула я на стол. — Тут печать дяди! — Вскрикнул он. — Я знаю, начинай читать. — «Я, Энтони Карлеоне. От своего имени, и имени семьи "Луккезе" даю поручение: Убить по возвращению из аэропорта, Сомбуна Сарочу. После выполнения задания, прошу приехать в особняк семьи "Луккезе", и принести лично весть о его смерти. Дело сугубо индивидуально предоставлено Вито Брауну. Если вторым лицам будет известно об этом приказе, наказание - смерть.» — Закончив прочтение, парень потёр лоб, и откинул лист на стол. — Вито был убит, но как, никто не знал... — Сказала я. — Значит таки правда, дело рук дяди... — Я вздохнула, опустив голову. — Я в шоке, получается Фольконе не виновен в этом? — Открой конверт, Фрин говорила там фото. Парень после короткой паузы, разорвал конверт, достал оттуда чёрно - белое не большое фото. С интересом рассмотрел его, затем передал мне. — Я не знаю никого, кроме Фольконе, глянь ты. Взяв фото в руки, я посмотрела тщательно на пятерых людей на нём. Меня сразу будто обожгло изнутри, от удивления забегала глазами по комнате, прикрыла рот рукой. — Что там? Ты знаешь их? Ты чего так испугалась? — Закидал вопросами парень. — Там я... Брат, родители и... Фольконе... — Дрожащими руками, я держала фото, глаза наполнялись слезами. Пятеро людей: моя семья и Фольконе, счастливые, стоят в обнимку и улыбаются. Сзади подпись: "Долгожданная встреча с армейским другом". — Я не верю... — Чшш, Беки, спокойно. Ты уверена, что там твоя семья? — Ты думаешь я их не узнаю?! Охренел? — Эй, я просто спросил, не злись. Выходит Фрин права... Я ходила по комнате, пыталась сложить пазлы в кучу. Возможно это фото сделано до стычки моих родителей с Фольконе. А возможно и правда: мой папа и Фольконе, были друзьями. Меня разрывало от наплыва новой информации, не знала, кому и чему верить... — Сэйнт, ты сейчас едешь домой, нужно подобраться в кабинет дяди, и найти письмо. — Я детально объяснила парню содержимое того, что он должен найти. Тот внимательно слушал, и кивал головой. Затем мы обговорили ещё пару тем, затем попрощались. Вечером я разложила множество бумаг на стол, прикрепляла на стену, полученную мною информацию, прописывая по пунктам то, что мне известно, и то, что догадываюсь. Вскоре ко мне присоединился Сэйнт. К сожелению письмо ему достать не получилось, так как дядя весь день сидел в своем кабинете. Зато он привёз досье на Фрин и Виная. Про Фрин ничего интересного указано не было, а вот про Виная... Он родился тут, в Нью-Йорке, и в том же роддоме, что и я. Ответ был очевиден - он мой родной брат. — Что будем делать? Ты ему скажешь? — Потягивая из чашки крепкий кофе, спросил парень. — Нет, опасно. Пусть пока ничего не знает. Если он мой брат, то я должна его защитить. Фольконе хотел его в замен на тебя, вот только в каких целях, не ясно... — Я прикусила губу, соединяя задумчиво карандашом импровизированные ниточки по событиям. — Нам нужно письмо из кабинета дяди, без него, картинка не сложиться. — Я постараюсь ночью забраться в кабинет. — Сэйнт, дам тебе ещё одно поручение, ты должен поехать на комбинат... — Я пересказала ему свою просьбу, тот хоть и с опаской, но согласился. Посидев ещё немного за бумагами, мы попрощались, и отправились отдыхать. Посреди ночи, мне позвонили. Не понимая в чём дело, я сонно ответила на звонок: — Слушаю. — Беки, Фрин у наших. Мне приказали ехать за тобой, и привезти в ангар. Её там держат. — Протараторил Сэйнт. — Через сколько ты будешь? — Минут десять. — Я собираюсь, жду тебя. Я гневно бросила трубку телефона, пнула ногой тумбочку. Случилось то, чего я так сильно боялась... Быстро накинув на себя одежду, и зарядив магазин пистолета патронами, я вышла на улицу, ждать Сэйнта. Через пару минут, он подъехал, и мы вместе направились в дорогу. — Как они её нашли? Откуда ты узнал? — Меня Карлос разбудил, объяснил ситуацию. Оказывается она у них со вчерашнего дня, ночью поймали. — Чёрт... Не спроста нам велено явиться. — Я нервно теребила волосы на голове. — Её убьют, не оставлят в живых. — Всё будет в порядке Беки, может Атхит не даст её казнить. — Тот Атхит, который нам приказывал привезти её мертвой?! Серьёзно? Ты себя слышишь? — С дрожью в голосе проговорила я. — Держи себя только в руках, я тебя прошу. Я промолчала на это, Сэйнт больше ничего так же не говорил. В такой обстановке мы и завершили путь, оставив машину возле входа в ангар - на площадке. Нас встретил личный охранник Энтони, молча провёл внутрь помещения, откуда слышались крики. Перед нами показались дядя и Атхит, а перед ними на стуле привязанная и избитая Фрин. Моё дыхание сразу же участилось, сердце начало биться как сумасшедшее. Глаза забегали то по двум мужчинам, то останавливались на Фрин, которая заметив меня, слабо улыбнулась. — А мы тебя ждали Ребекка, смотри, кого нам удалось поймать! — Удар от дяди ей по лицу. Я тронулась вперёд, пыталась помешать, но Сэйнт придержал меня за руку. — Не надо, не смей, сделаешь хуже. — Смотря на это всё, тихо произнес парень. — Подойди ближе, посмотри, с кем ты водилась раньше... — Жестом подозвал к себе Атхит. Я неуверенными шагами подошла ближе к Фрин, которая была почти без сознания от побоев. Руки рефлекторно сжали рукоять пистолета в кармане, а в ушах противно зазвенело, от вида этого зрелища. — Ты её убьёшь, своими руками. — Проговорил дядя, стоящий в стороне. Я резко развернулась в его сторону, со слезами на глазах: — Это моё наказание? Ты специально меня для этого позвал..? — Да, ты должна знать цену предательства, должна знать, что иногда нужно жертвовать и близкими людьми. Я перевела взгляд на Фрин, которая подняла на меня глаза, тихо прошептала: — Сделай, не жалей об этом. Я приму смерть только от твоих рук... Сэйнт стоял сзади, всхлипывал. А мой поток слёз не прекращался, её слова ударили больно по сердцу и ушам. Как бы ненавидела, но никогда не желала ей смерти, никогда! В ангар поспешно забежал охранник, направился к Энтони, что-то шепнул на ухо. — Атхит, сюда приехал партнёр, нам нужно срочно выйти. — Дядя тронул его за плечо. — Нет, а она? Энтони гневно перевёл взгляд на Фрин, затем на меня. — Ты её убьёшь, и вынесешь в пакете её труп на улицу, поняла? Мы должны видеть её мертвой! Сказав это, они с Атхитом быстрым шагом направились к выходу. Когда дверь закрылась, я упала перед Фрин на колени, хватая за лицо и руки. — Фрин, пожалуйста держись... Мы вытащим тебя... — Почти в истерике просила я. — Я не могу уже, пристрели меня Беки, прошу... Но закончи моё дело, добейся правды, если нужно, обратись к Фольконе, он поможет. — Сплюнув кровь из рта, сказала девушка. — Ты не бросишь, ты обещала! — У тебя нет выбора, ты должна это сделать, как бы не старались помочь, не получится, вас окружили. Спасайтесь сами, мне конец. — Улыбнулась Фрин. — Послушай, я рада, что с тобой познакомилась, что полюбила тебя, и не жалею ни о чём связанным с тобой, кроме того, что не рассказала всё сразу. Теперь не плачь, выстрели последний раз в сердце. — Она посмотрела на Сэйнта. — А ты следи за ней, не дай делать глупостей. Мои слёзы перешли в рыдание, я не могла этого больше вынести, понимала, что она права... Сэйнт, который тоже заплакал, встал сзади Фрин, разрезая верёвки. Я дрожащими руками достала из кармана пистолет, и направила ей в грудь, она смотрела в пол: ждала своей смерти от моих рук. — Я люблю тебя Ребекка. — Хрипло пробормотала Фрин. Вытер рукавом слёзы, я нажала на спусковой крючок... По всему ангару разнеслось эхо от выстрела... Последнего, в сердце, как она и просила. Я гневно выбросила пистолет на пол, бросилась к ней, но Сэйнт меня оттолкнул. — Не нужно, будет больнее Беки... — Он начал открывать черный мешок. — Я сделаю сам, лучше уйди, не смотри. Я попятилась, в последний раз взглянула на неё, затем в слезах выбежала на улицу. Села на бетонные ступеньки, закрыла лицо руками и ещё сильнее зарыдала. Через десять минут, Сэйнт вышел, на руках вынес чёрный застегнутый пакет, направляясь к дяде и Атхиту. Я увидев его, побежала к ним. Энтони брезгливо расстегнул молнию, ударил ладонью по лицу, осмотрел рваную рану от выстрела на груди, потом довольно ухмыльнулся, поднимая глаза на Сэйнта: — Закопай где-нибудь в лесу. — Да, или накорми в речке рыб. — Подхватил возле него Атхит. — Я поеду с ним! Позвольте её хотя бы похоронить... — Я с мольбой посмотрела на них, которые презрительно обвели меня глазами. — Нет, свою работу ты выполнила, пристрелила эту мразь. Вернёшься с нами в машине домой. — Ответил Атхит, затем за руку потащил за собой. Единственное, что я успела, это прикоснуться к её холодному лицу. Я пыталась кричать, вырваться, подбежать к ней, но меня слишком крепко удерживали, я не смогла... Сэйнт молча провёл меня с сочувствием, потом направился к машине, выполнять данное ему поручение.