Отойди поближе

Му Цин не любит тратить время на то, что ему неинтересно. Реальная жизнь далека от его понятия идеальной: долгие диалоги с клиентами его утомляют, а их лица Му Цин предпочел бы больше никогда не видеть. Но работа — это работа. И идеалы уступают подиум важности прибыли. Приложения для знакомств — почти единственное, что облегчает налаживание хотя бы личной ячейки жизни. К нему часто подходят ублюдки с целью познакомиться, и Му Цин почти что жалеет, что в реальности нет функции свайпнуть влево. Выразить неинтерес одним касанием удобно. Очередной придурок отправляется в красную категорию, почти что в пылающую мусорку. Их фотографии сгорят в пепле памяти. Им никогда не суждено пообщаться — и это определенно плюс. В сфере общепита ему все равно приходится работать с теми, кто вызывает если не полную антипатию, то яростное желание растерзать в клочья после очередной претензии. Клиенты встречаются разные и не всегда это милые старушки, оставляющие чаевые. Порой это неуемные женщины с дорогими ботинками от Naked Wolfe. Цена говорит за себя, а Му Цину мысли говорят о полном непонимании наличия неуемных женщин с дорогими ботинками в небольшой кофейне. Они недовольны выражением его лица, качеством кофе и видом за окнами. Му Цин недоволен их существованием. Порой это шаловливые дети, которые формулируют заказ с — если повезет — третьего раза. Люди в кафе приходят разные. Му Цин избирателен в существах человеческих, поэтому не чувствует особой приязни хотя бы к кому-то. Му Цин всеми душой, телом и остатками нервной системы ненавидит эту кофейню. Ненавидит клиентов и даже своего начальника. Других бариста, которые работают в этом злополучном месте. Случайно заходящих сюда людей, которые пялятся на десерты и уходят, увидев их не такую уж и большую цену. Му Цин долго думает над увольнением, но еще дольше сомневается. Зарплата, если посудить, не такая плохая. Место в центре города собирает много народу, но чем больше народу — тем меньше кислороду в его глотке. И он задыхается в количестве, утопает в невозможности заняться собой. Пройтись по улице, подышать воздухом. Подумать о себе, а не о том, что кому-то не понравился его кофе. Хотя кофе был неплохим, и единственное, что оказалось мерзким — характер клиента. Он свайпает опять кого-то влево, поднимая голову от телефона — пришел очередной посетитель. А это значит, что Му Цину нужно натянуть улыбку на свой скальп и быть хорошим бариста. Даже если его корежит от собственной улыбки, даже если он совсем не хороший бариста. Даже если он просто делает вид, что рад кого-то видеть в этот дождливый зимний день. — Доброго дня. Что желаете заказать? Вам подсказать что-то? Му Цин ощущает свою близость с роботами, когда говорит это в режиме автоматического. Фразы ему встраивают в рот, и они произносятся уже сами, без участия деятельности мозга. Без его собственного согласия. Доброго дня. Что желаете заказать? Вам подсказать что-то? Му Цин бы не отказался, чтобы кто-то подсказал ему, как найти работу поуспешнее обслуживания кого-то. Он смотрит сквозь клиента, в стену. Не фокусирует взгляд на лице, потому что для него это все массовка большого спектакля жизни. — Имбирно-пряничный латте, пожалуйста. — К сожалению, со вчерашнего дня его больше нет в нашей кофейне. Это было Рождественское меню. Му Цин бы хотел лучшую жизнь чем та, что у него есть сейчас, потому что это уже пятый клиент за утро, желающий имбирно-пряничный латте, который был ограниченной по времени акцией. Он не видит разницу между работой в детском саду и здесь, потому что приходится одинаково разжевывать понятную информацию. — Разве у вас не остались ингредиенты, из которых вы могли бы сделать имбирно-пряничный латте? У Му Цина остались ингредиенты, но нервных клеток — ноль. — Я же сказал, больше нельзя сделать заказ. Вы можете выбрать что-то еще. Он устало опирается на стойку с кассой, ожидая очередного скандала. Люди в кофейнях разные, и чаще всего они любят устраивать истерики по поводу любых мелочей, срывая свои плохие дни на работниках общепита. С этого клиента он начинает считать количество людей, попросивших у него имбирно-пряничный латте сегодня. К обеду их накапливается уже около двадцати пяти. К вечеру — порядка тридцати девяти. Но до закрытия остается всего десять минут, поэтому Му Цин обнадеживает себя мыслью — сорокового не будет. Он сидит в телефоне, листает приложение для знакомств. В реальности он видит гораздо больше лиц, чем на экране смартфона, и не запоминает ни одно из них. Даже та милая бабушка пройдет мимо него мимолетным воспоминанием, и от нее Му Цин отпечатает в голове только оставленную приличную купюру. Смуглый спортсмен светит своими мышцами на фотографии в приложении знакомств, и его описание кажется непримечательным. «Жизнь такова какова и больше никакова. И мы таковы каковы и больше никаковы». Му Цин поэтому любит приложения для знакомств — человек сам составляет свою характеристику, как продавцы составляют свойства и состав товара. И Му Цин как потребитель может выбрать то, что подойдет ему по большей части критериев и окажется оптимальным вариантом. И этот спортсмен — влево. В колоду неинтересного. Звенит колокольчик на входе, Му Цин откладывает телефон в сторону. Туда же и фотографию смуглого спортсмена, которого он больше никогда не вспомнит. Последний посетитель на сегодняшний день радует своим приходом за пять минут до закрытия, и Му Цин заинтересован в том, чтобы закончить этот акт насилия над человечеством и им самим как можно скорее. Он не успевает открыть рот, как слышит: — Имбирно-пряничный латте. Роковой. Сороковой. Му Цин проклинает этого клиента и даже заглядывает в его глаза осуждающим взглядом. И, черт, ему кажется, что в глазах двоится, потому что этот парень — точь-в-точь тот спортсмен из приложения для знакомств. Таков каков и больше никаков. Можно никогда не общаться с людьми из приложения для знакомств, ага, если свайпаешь их влево. — К сожалению, мы больше не подаем имбирно-пряничный латте. У Му Цина дергается улыбка, когда он произносит это в сороковой раз за сутки. — О, вот как? Тогда что посоветуете, красивый бариста? Му Цин не любит людей, которые не умеют читать (в том числе о действующих акциях). Не любит спортсменов. Му Цин не любит тратить время на то, что ему неинтересно, тем более уже за четыре минуты до закрытия. — Если вы хотите имбирный вкус, то есть тыквенный латте с имбирем. Возможно, вам это придется по душе. — Звучит интересно. Давайте тогда его, — и Му Цин почти что выдыхает, что клиент не такой трудный и он быстро управится с последним заказом. — Знаете, я только вчера сюда заходил и здесь еще продавали имбирно-пряничный латте. До следующего Рождества его совсем здесь не будет? — Ага. Не будет. — А вы? — Что я? Му Цин недоуменно изгибает бровь, пока клиент прикладывает карту к терминалу. Он хочет поскорее закончить, вернуться домой. Улечься в теплую кровать и задуматься о бессмысленности существования. Может быть, открыть бутылку вина на черный день и, возможно, уволиться с этой чертовой работы, если он в очередной раз задержится на полчаса после закрытия. А он задержится, потому что еще закрывать кафе, мыть пол, мыть… — Вы здесь будете раньше, чем в следующее Рождество? — К сожалению. И приступает за создание кофе. Он не особо старается, поэтому, может, клиент не вернется сюда больше. Му Цин не прилежный бариста, у него нет сил на создание кофейного шедевра за две минуты. — Значит, теперь придется сюда ходить ради вас, а не ради имбирно-пряничного латте. — Ого. Здорово. Будем ждать вас еще. Му Цин не улыбается, потому что он повернут затылком и ему не обязательно что-то из себя строить. Вот поэтому он предпочитает интернет общение, где одно касание что-то да решает. Особенно проблему избавления от негодяев, занимающих время его законного отдыха. — Давно тут работаете? Вроде заглядываю сюда часто, но вас вижу впервые. — Год. Му Цин жаден на слова для тех, с кем хочет распрощаться в считанные секунды. Тем более, этот спортсмен совсем не узнает его в стопроцентно тысяче тех, кого он свайпнул вправо в приложении для знакомств. — Вот ваш кофе. Приятного вам вечера. Он ставит на стойку резко стаканчик, резко закрывает крышку. Протягивает трубочку и смотрит на то, как спортсмен из приложения для знакомств еще несколько секунд на него блаженно пялится и только после этого уходит. — И вам тоже, красивый бариста! Му Цин закатывает глаза. Сороковой клиент, желающий имбирно-пряничный латте — для него это слишком. Он увольняется.

***

У Му Цина оформлены все бумаги для увольнения, он отработал положенную неделю после и сегодняшний день — его последний в этом общепитном аду. Его смена — пара часов, и уже скоро он сделает свой знаменательный кофе и больше никогда не посмотрит на кофемашинку даже в собственной квартире. — О, это вы, красивый бариста! Давно вас не видел. — Какая досада. Видимо, мои смены не стыковались с вашими приходами. Му Цин не раздосадован даже на грамм кофейной гущи. Больше он не давит из себя улыбку, потому что это его последний день и если он очень захочет, то может даже плюнуть кому-нибудь в стакан. — Не подскажете, когда будете тут в следующий раз? И это даже вызывает небольшую улыбку. — Боюсь, что никогда, — и, смотря на чужие щенячьи глаза, добавляет чуть медленнее. — Это моя последняя смена, я увольняюсь. Он редко идет у кого-то на поводу, чаще за поводок тянет он. Но это его последняя смена, их последняя встреча. — Вы мне еще с ТанТана понравились. Может быть, вы бы могли оставить мне свой Инстаграм или… — После вас очередь. Закажите кофе, пожалуйста. — Тыквенный латте с имбирем. Так что насчет Инстаграма? — Ваш заказ будет готов через приблизительно пять минут. Краем глаза он смотрит на часы, показывающие, что это окончание смены будет с секунды на секунду. Му Цина ничего не радовало так, как увольнение — даже больше, чем когда он нашел эту работу в кофейне в центре города и посчитал, что это оптимальный вариант. Тогда он ошибался, но сейчас — нет. У него на руках почти нет денег, нет предположительного будущего места работы. Зато, может быть, в нем будет на карат счастья больше, чем здесь. Гнить заживо не на своем месте ему совсем не к лицу. Оно у него красивое. — Ваш кофе. Му Цин снимает рабочий фартук, потому что сменный бариста уже пять минут как тут. Он снимает фартук почти как ошейник, который давил его на протяжении года, и выдыхает практически полной грудью. Это было тяжелое решение, но сороковой клиент с имбирно-пряничным латте — да, его стоит поблагодарить за свой подвиг в виде неумения читать. — И вы мне не понравились еще с ТанТана, — добавляет он, отходя в комнату для персонала, чтобы собрать собственные вещи. Он должен ощущать свободу, забирая из шкафчика свою сменную одежду. Доставая зонтик, который постоянно забывал на тумбе здесь, и вынимая всякую мелочевку по углам, которая создавала какой-то уют. Му Цин не жадный, но он не хочет, чтобы еще что-то связывало его с этим заведением. В кофейне он никогда не ощущал себя на своем месте и, проработав год, только сейчас смог снять надетые на себя собственноручно цепи. Как человеку с высшим юридическим образованием Му Цину порой за себя стыдно, что он очутился здесь. Ему двадцать пять, и он все еще не знает, чего хочет от жизни. Му Цин распихивает вещи по рюкзаку, забирает последнее. Натягивает на себя пальто и машет рукой бариста, с которым никогда больше не увидится. — Хорошей смены. И он опять говорит это не потому что хочет. Потому что так нужно по этикету, бла-бла-бла. Потому что он почти что порядочный человек и следует сказать такое на прощание. — И тебе удачи, Му Цин. Надеюсь, что ты найдешь работу получше этой. Он тоже на это надеется. Звенит колокольчик, провожающий его отсюда навсегда, и есть в этом что-то печальное. Потраченный год жизни запечатан здесь как соленья в банке. Только эту банку не открыть, ничего не вернуть. На улице холодно. Вчерашний дождь замерз на тротуаре и создал скользкое испытание на дорожке, заставляя обувь проезжаться как по катку, а Му Цина недоверчиво смотреть на объект своей возможной будущей смерти. — Слушайте, — гудит над его ухом низкий голос. Му Цин вздрагивает, потому что он не ожидал социального взаимодействия после своего увольнения в ближайшую неделю, которую он проведет без людей. В собственном манямирке, где все идет так, как ему хочется. Где нет ни кофе, ни каких-то чертов, выскакивающих как из табакерки резкими фразами. — Вас — не хочу. Я уже сказал все, что думаю, отойдите от меня подальше. — Я понимаю. Но если вдруг захотите дать мне шанс — вот номер, — он протягивает только бумажку и неловко щурит глаза. Му Цин берет ее практически из жалости, как обычно берет из рук людей в ростовых костюмах листовки. Запихивает в карман, чтобы никогда больше не достать или выбросить в ближайшую урну. — Не захочу. Всего доброго. Он судит людей по первому впечатлению и не испытывает за это угрызений совести. Может быть, он выработал к ее укусам устойчивость, поэтому не ощущает сейчас, но до этого ему почти нет дела. У Му Цина непопулярное мнение: отказы следует понимать с самого начала. Настойчивость — неплохо, но только тогда, когда она всем в плюс. Он идет по улице, дует прохладный ветер. Дует ветер, но от этого кислорода в легких не добавляется: подсознательно все еще тяжело вдохнуть до конца. Непривычно, когда ничего не сжимает и не оседает препятствиями. Му Цин всегда уделял себе мало времени. Сначала была школа, где он должен был быть отличником. Затем высшее учебное образование, а после — работа, работа и еще раз для закрепления. Большими буквами и с пробелами между ними. Р А Б О Т А. По его специальности было мало хороших вакансий, и это была его первая проблема, с которой он столкнулся во взрослой жизни. Что спрос на него как на работника не возьмется просто так и даже хорошие отметки за практику и достижения в вузовских олимпиадах — не гарант трудоустройства. Даже весь его вечер состоит из отчетов. Он звонит матушке и уведомляет: — Мам, я уволился. Не беспокойся, вскоре найду новую работу. Да, не переживай, со мной все в норме. У меня есть деньги. Нет… Мне ничего не нужно отправлять. И нормально я ем. Он пишет Се Ляню: му цин. я уволился. И на этом его деятельность заканчивается. Му Цин не видит свою жизнь через несколько лет, потому что не совсем уверен даже в том, на что будет есть завтра. Ближайшие несколько дней он проводит в какой-то хандре. Это не та свобода, о которой он когда-то мечтал. Му Цин живет абсолютно один, может делать себе еду тогда, когда захочет, даже в два часа ночи. Но он не хочет и не любит лишний раз тратить продукты, которых и так мало. Он избавился от токсичного бывшего и скучает только по его кошке. Не живет с матерью и платит квартплату в половину своей зарплаты. Которой теперь нет. И подушки безопасности — нет. Му Цин лежит, смотрит в потолок. Иногда пишет Се Ляню, порой делает доставку или — еще реже — готовит себе самостоятельно. У него нет сил, желания и, возможно, продуктов, за которыми следует еще сходить в магазин. Потому что прокисшее молоко выглядит еще хуже, чем он сам. Му Цин не умеет отдыхать, потому что никогда этого не делает. Он всегда чем-то загружен. И никогда — собой. Бездельное лежание приносит какое-то умиротворение. Он задумывается о поиске новой работы только тогда, когда заканчиваются деньги почти окончательно. Приходится открывать сайты, листать, листать. Поправлять немного строгое досье о себе и откликаться на глупые, но оптимальные вакансии. На которые его точно возьмут. Вроде какого-нибудь мороженщика или — упаси Небожители — опять бариста. Найти что-то по своей специальности сложно. Юристы требуются либо с опытом работы, либо не требуются вообще, и Му Цину не подходит ни один из вариантов. Он ежедневно мониторит хотя бы что-то, хотя бы с минимальной ставкой уже целый год. И остается ни с чем. С работой в кофейне. И надпись о поиске юрисконсультанта без опыта работы — практически лучшее, что он видит за всю свою жизнь. Даже лучше, чем увольнение. Он жмет на кнопку откликнуться, а встроенный в сайте бот уже отправляет резюме за него. И самое неприятное в этом — ждать. Позовут ли тебя хотя бы на собеседование или нет. Ждать. Только это и остается. Чем-то по системе это напоминает приложения для знакомств. Но в этом случае Му Цин находит несправедливым судить по первому впечатлению, хотя надеется, что впечатление он производит хорошее для трудоустройства.

***

Му Цин ждет своего собеседования уже полчаса. Его нервы сдают редко — но сейчас они находятся на значительном расстоянии от него, чтобы это можно было признать чем-то опасным. Лучший костюм — на нем. Резюме с собой, прочие бумажки, суета. Му Цин имеет красный диплом престижного университета и все равно волнуется так, словно его не возьмут. Из кабинета выбегает какая-то девушка, и после этого Му Цин стучится в дверь, потому что там, как он полагает, теперь свободно. На часах ровно назначенное время, поэтому, получив одобрительное «Войдите», он закрывает аккуратно за собой дверь, втаскивая свой портфель. — Здравствуйте. — О, здравствуйте… Вы решили, что прийти на собеседование будет более оригинальным методом меня найти? Но написать по номеру все-таки было ну… попроще? — Му Цин ощущает, что это произносится не без улыбки. И взглядом скользит к фигуре за столом. О, тот придурок. Смуглый спортсмен, который сейчас утрамбовал свои мускулы в красивый костюм. На его лице действительно улыбка. Действительно. Му Цин от выкрутасов судьбы выкручивается на триста шестьдесят. — К сожалению, ваша анкета о работе заинтересовала меня больше, чем… ваша. Он ощущает себя сконфуженно, скользя взглядом по кабинету. Здесь уютно. Это достаточно высокий этаж, и вид на город просто отменный. На самый центр, который Му Цину давно осточертел. — Не знал, что юристы с таким хорошим образованием работают в кофейнях. — О, поверьте. Я тоже не знал, — Му Цин старается не грубить больше, чем сделал это неделей назад. Если бы он знал, что это был его потенциальный начальник — тактично бы промолчал об антипатии изначально. Хотя чувство такта в нем едва ли сыскать. — Так когда мы начнем собеседование? — Да расслабьтесь, вы приняты. Му Цин зависает на секунду. На две. Три. Здесь не хватит даже часа, чтобы прогрузить информацию до самых крайних байтов. Он изумленно открывает рот, возмущенно начинает бубнить: — Вы понимаете, насколько это ответственно? Брать человека просто так, даже не задав ему вопросы. Человека, которому вести переговоры… Которому! — он чуть повышает голос, негодуя и переваривая дальше. — Составлять бюджет и графики реализации проектов, контролировать ход и разработку проектов и соблюдение условий и… Да у меня даже нет строительного образования. Он произносит почти на одном дыхании, неотрывно смотря на все еще… возможно будущего руководителя. Му Цин не совсем понимает, как фирма до сих пор не разорилась с таким руководством. Но он изучал компанию достаточно долго, чтобы прийти к выводу, что в Пекине ее успехи воодушевляют. А вот ход собеседования пока что только… поражает. Он заинтересован в получении работы, но готов подсознательно к очередному отказу из-за несоответствия ряда пунктов, критериев. Потому что почти смирился с тем, что работа в общепите — все, что ему уготовано жизнью. — Вот видите, вы все прекрасно знаете. А если не справитесь, тогда уже и поговорим об этом, — он пожимает плечами так, словно действительно просто тупоголовый смуглый спортсмен, а не нечто большее. Му Цин почти забывает, что неделю не вставал с кровати, пробыв в хандре. Что не навещал матушку. Энтузиазм негодовать льет из него через край, пока он пораженно смотрит на мужчину перед собой. — Вы взяли с собой паспорт и другие документы? Нужно заполнить рабочие бумажки о вашем трудоустройстве… Кстати, я Фэн Синь. Будем знакомы. — Ага… Му Цин… И это, вообще-то, написано в его резюме. Какой-то обман, точно подделка. Му Цин ощущает, словно соглашается на слишком неправильную для себя авантюру. Но разнообразие в жизни — не всегда так плохо.

***

Они работают всего полгода вместе, но Му Цин уже думает над очередным увольнением. На самом деле, Му Цин представляет работу юрисконсультантом немного иначе. Он всегда мечтал работать по специальности, применять свои знания в нужном ключе. Помогать людям с их проблемами, но не наливая им стакан кофе, а действительно… Помогать. По-настоящему. В мире столько несправедливости, что одному Му Цину с этим не справиться, но он бы хотел взять на себя хотя бы малую часть пекинской неправильности. Неправильным ему сейчас кажется только то, чем он занимается на работе. — Как думаешь, куда лучше поставить этот блок… Сюда или… М… Сюда? — Фэн Синь выглядит задумчиво. Он крутит в руках какую-то часть конструктора и не может понять, куда именно ее будет расположить лучше. У него нет никаких инструкций, и он строит произвольно то, что придет в его голову. Му Цин знает, что у Фэн Синя, в отличие от него, есть строительное образование, но применяет он его явно не лучшим образом. «Думаю, лучше заняться реальным проектом, а не этим», — думает Му Цин. — Думаю, лучше туда. Справа, — произносит он вслух. Здесь зарплата как несколько его зарплат в кофейне. Здесь ему не нужно работать с людьми, и он может большую часть времени бездельничать, но Му Цин все еще не уверен в том, что это то, чего он хочет. По большей части вопросов ему приходится консультироваться с Фэн Синем. Дополнительные курсы строительного образования также занимают определенную часть личного времени, но не вредят ему полноценно. Чаще Му Цин отвечает на особо важные звонки Фэн Синя, которые тяжело отнести к его работе. Например, сейчас он находится в офисе по одному из таких важных звонков. Фэн Синь поставил проблему как особо острую и тут же сбросил. Он увлеченно ковыряется в Лего, пока Му Цин стоит как по струнке ровно и молчит. На самом деле, здание получается необычное и весьма практичное, исключая некоторые нюансы. Недолго сверля какие-то нюансы, Му Цин комментирует спокойным тоном: — Крыша над террасой получается слишком высокая, она не будет укрывать от дождя. — А если это чисто декоративный элемент? — возражает Фэн Синь, теперь тоже переводя взгляд на террасу. — Тогда от нее не будет пользы. Архитектура и строительство оказываются неожиданно интересными. Му Цин быстро усваивает информацию, которая ему будет полезна, а этот багаж знаний безусловно нужен для отправки на работу. Он никогда не задумывался над тем, что мог бы работать в этой сфере, потому что строительство казалось ему работой грязной, нудной. Но Му Цин задирает нос, когда Фэн Синь поправляет крышу и опускает ее пониже. Он никогда не задумывался над тем, что мог бы работать на кого-то вроде Фэн Синя. Фэн Синь не глупый, но искренне моделирует вид, поэтому с ним сложно. У него непримечательное описание в ТанТане, но в жизни он оказывается немного интереснее, чем в своем профиле приложения для знакомств. Му Цин пока не уверен, в положительном это или в отрицательном смысле. Из хороших черт в нем есть исправная выплата премий. Из негативных — Му Цин все еще задерживается на работе гораздо дольше, чем он должен это делать. Кто-то говорит, что Му Цин получает дополнительные выплаты просто так. Но кто-то и не знает, что Му Цин теперь посреди выходного дня подрывается со своей кровати, потому что у Фэн Синя опять какое-то безусловно важное дело. — И что за очень срочное дело в ресторане? Ваша пассия оставила вас, и вы не хотите позориться и сидеть в одиночестве? Му Цин саркастично комментирует, когда вылезает из такси. Все расходы, конечно, за него просто должен будет покрыть Фэн Синь, потому что вечером вызвать машину из его района в этот стоит не так уж и дешево. — Ну, почти. Мне очень срочно нужна была компания. — Напоминаю, что я юрисконсультант, а не консультант в любовных делах. С поиском девушки никак не помогу. — Я знаю, — Фэн Синь улыбается. На самом деле, Му Цин в те случаи, когда выполняет работу юрисконсультанта, уникален в своем роде, поэтому причин его увольнять и обвинять в неисполнении нужной деятельности нет. Но сейчас восемь часов вечера, и это почти что ужасающее нарушение его личных границ, даже если Му Цин почти что не против поесть в дорогом ресторане за чужой счет. — У вас совсем нет друзей, раз при любой проблеме вы обращаетесь ко мне, а не к ним. Му Цин нудный, он бурчит. Фэн Синь к этому, кажется, привыкает и воспринимает ядовитый поток не так, как следует его воспринимать начальству. Их отношения изначально сложились не самым корректным образом. — У тебя получается решать мои проблемы гораздо лучше, чем у всех моих друзей. Выбор очевиден. Они работают всего полгода вместе, но Му Цин уже думает над очередным увольнением. На самом деле, он думает не до конца серьезно, потому что, неловко признаваясь для себя, его устраивает. Ему на удивление нравится строительство, в общих чертах коллектив и порой стычки с Фэн Синем в исключительно забавной форме. Здесь нет неуемных женщин с дорогими ботинками от Naked Wolfe и шаловливых детей. Только серьезные люди, с которыми в общих чертах можно не общаться и отказать в случае, если в чем-то они окажутся неугодными. Здесь есть хорошая зарплата, и жизнь Му Цина уже значительно ближе к той, которая будет удовлетворять всем его критериям. — Ага. Мой номер просто ближе, — Му Цин закатывает глаза. Он знает, что Фэн Синь просто злоупотребляет властью, выдергивая его в выходной для похода в ресторан. — Мой наряд не слишком подходит для этого места. — Брось, тебе любой наряд к лицу. И вообще, не наряд красит человека, а человек наряд. — Это из серии «Жизнь такова какова и больше никакова»? Сами придумали? Да вам стоило уйти в философию. Му Цин, впрочем, и сам злоупотребляет тем, что безусловно нравится Фэн Синю, позволяя себе обращаться к нему таким образом. Единственная формальность, которая остается в их диалоге — обращение на некрасивое «вы». — Житейская мудрость. Му Цин проходит со своим непосредственным начальником к их посредственному столику. Еще одна житейская мудрость — Му Цин не любит тратить время на то, что ему неинтересно, поэтому он почти не оказывает возмущение по поводу ресторана. Он судит по первому впечатлению, но по первому впечатлению он никогда бы не приблизился к Фэн Синю даже на метр. По второму — назвал бы Фэн Синя избалованным и дурным качком. По третьему — Му Цин сидит с ним в кафе и между ними стоит бутылка вина. В его выходной день, в восемь часов вечера. Даже сейчас, если бы Му Цин вернулся в прошлое, он бы отказал еще в ту встречу дать собственный номер. Из принципа, что отказы должны быть понимаемы с первого раза. Даже сейчас. Впрочем, сейчас он не отказывает. Они пьют вино и едят ни с чем не сравнимую пищу. У Му Цина гастрономический оргазм, и он думает, что у Фэн Синя все же есть вкус и это подтверждается уже второй раз. — Знаете что? — спрашивает Му Цин, складывая руки на груди. Он немного пьян, но это не отражается на его общем состоянии рассудка. Излишняя устойчивость к алкоголю — порой неплохая вещь. — Что же такое? Фэн Синь выглядит слишком заинтересованно, словно ожидает признания в любви. На улице перед дорогим рестораном, где никто не закуривает сигареты, потому что это делают с другой стороны здания. Пока ночные огни города мигают уносящимися вдаль машинами. — Вы мне вызываете такси домой. И Му Цин честно признается, что не хочет идти домой пешком или тратить собственные кровные на машину еще и в обратную сторону. — Без проблем. И в небольшом разочаровании они стоят в ожидании такси. Пока ночные огни города мигают уносящимися вдаль машинами, пока город только оживает с приходом темноты. Ждать приходится недолго: Фэн Синь вызывает автомобили высшего класса с лучшей категорией комфорта. Он не жалеет денег на себя, не жалеет на Му Цина, и это очередная причина не увольняться из строительной компании. Му Цинь отшатывается к дверце, уже готовясь ее открыть и выпаливая: — Спасибо за вечер. В следующий раз зовите меня на свидание прямым текстом. — И ты мне не откажешь? — Фэн Синь после этого выглядит бодрее. Он падок на теплые слова в свой адрес, а из уст Му Цина гораздо чаще доносится только холод. — Попробуйте. Тогда и узнаете. Фэн Синь подходит ближе к дверце, их ноги напротив друг друга и их лица находятся на одном расстоянии. Му Цин приблизительно одного роста с этим глупым смуглым качком, и он смотрит в чужие глаза, не отводя от них взгляд. В чужих глазах он видит только беспросветную глупость. И из-за этого сразу вспоминается в очередной раз описание профиля: «Жизнь такова какова и больше никакова. И мы таковы каковы и больше никаковы». Жизнь такова, что Му Цин не против того, что на талию ему складывают руки. И он таков, что ошибается в первом впечатлении и ошибается половину своего существования, ища свое место не там. Но мир таков, каков есть. — Отойди, — Му Цин ломает небольшую формальность между ними в уважительном обращении, потому что он осознанно делает вид, что не уважает руки на талии. — Подальше? — Поближе. Его коротко целуют в губы, и Му Цин демонстративно отворачивается, открывая дверь и чуть задевая ей Фэн Синя. — Завтра будет еще одно важное дело. — Только удали из ТанТана свою анкету. — Боишься, что кто-то на нее поведется? — Не хочу позориться, вспоминая о том, что она до сих пор там висит. Му Цин захлопывает дверцу, чтобы избавить себя от лишнего источника шума. Цена за время ожидания накручивается достаточно быстро, но Му Цину кажется, что это уже проблема Фэн Синя.