Цена

Темнота и холод. Чего еще ожидать от катакомб заброшенных храмов?.. Темнота, ощутимо лежащая на плечах - ей нипочем тонкий калазирис. Холод камней под босыми ногами. Дрожь. От холода и жути. Но молодая вельможа Амахисат лишь вздергивает вверх подбородок, передергивает плечами, сбрасывая наваждение и медленно, но уверенно идет вперед по заброшенному коридору. Инструкция гласила идти прямо, а значит нет никакой необходимости прощупывать стены в поисках поворотов. Просто идти вперед, не звучит как что-то неподъемное, правда? Правда, говорит она сама себе и делает еще несколько шагов. И еще. Темнота и холод. Дрожь ей удалось подавить, призвав гордость. Чтобы она, из побочной ветви Эмхет, она и боялась какой-то там затхлости и сквозняка. Она отбрасывает мысли о том, какие боги видят ее здесь. Или не видят. Богам нет дела до тайных свиданий. Боги где-то там, в столичных храмах, в некрополях западного берега, в ритуалах рэмеи. Заброшенное эльфийское святилище на самой границе, отсюда боги рэмеи далеко. И она не к ним пришла. Эхо шагов смешивается с шумом воды где-то недалеко, еще немного вперед по звуку, и Амахисат продолжает свою... прогулку. Она будет называть это так. - Ты пришла, - тихий голос из темноты. Эльф зажигает в руке светящийся зеленым кристал, освещая свое лицо. Блики отскакивают от небольшого пещерного водопада. Именно здесь заканчивался коридор - у небольшой купели, видимо в корнях дерева. Откуда они здесь, когда на поверхности до самого горизонта лишь пустыня и степь? - Я пришла, эльф. - Рэмеи... как всегда надменны. - Я вижу это взаимно. - руки исподволь поднимаются, чтобы обнять себя, но Амахисат лишь скрещевает их на груди, выше поднимая голову. - И правда, мы ведь здесь не для обмена любезностями. - лицо эльфа искривила улыбка. Наверное, она могла бы считаться красивой. Это лицо было безупречно. Безупречно симметрично даже в этом освещении, и безупречно холодно. В венах эльфов должен течь жидкий лед, вызывая у рэмейки отвращение. Она передергивает плечами. - Что мне делать? - Смиряться. Ты пришла в поисках могущества. Но наши боги ничего не дают даром. "Будто наши дают", - остается невысказанным. - Что ты мне предлагаешь? - Ничего. Но согласен помочь в том, о чем ты просишь. Изменить линию судьбы. Твою. Ее. Его. Всей вашей... - эльф почти выплюнул, - проклятой земли. И за это ты предложишь мне наследника. - Да как ты... - Амахисат замахнулась чтобы дать пощечину, но ее руку грубо удержали. - Я не просто смею. Я милостливо соглашаюсь. Не такая большая цена за то, чего ты просишь. Эльф подошел вплотную, все также грубо удерживая ее за руку, сжимая запястье до боли. - Но я объясню, - его слова горячим воздухом обжигало ей ухо. - Видишь ли, я ограничен. Моя раса не даст мне познать и применить магию вашего проклятого рода. Но я нашел выход. Отброс, что родится у тебя от меня, ограничен уже не будет. И я смогу использовать его кровь. Магия позволит тебе его родить, хоть это и противоестественно. Ты проживешь вынашивание, родишь, отдашь мне и забудешь. У вас ведь никому нет дела до таких вещей. Никакого особого урона репутации. Ничего, что ты не сможешь замять, тем более с тем, что моя магия подарит тебе. - он жарко шептал ей в ухо. Амахисат казалось он впитывает в себя ее отвращение как нектар. Жар его тела слишком остро ощущался в холоде этого места, он был слишком близко, ее одежды слишком тонки. - Ты значит, можешь гарантировать, - она старалась улыбаться надменно и напрягала каждый мускул, чтобы не отстраняться, говоря ему в ухо, - что жена Владыки уйдет туда, где ей место? Что я займу по праву трон? Что рожу необходимых наследников после этого? - О да. Мое благословение изменит твою судьбу. - Я согласна. - Я не сомневался в тебе, Царица. - его губы коснулись уха, пуская дрожь по телу. Эльф резко отстранился. - Теперь у нас мало времени. Разденься и вставай в центр купели. Секундное колебание еще раз затормозило ее. В другом месте, возможно, она бы не решилась. Но здесь боги ее не увидят. Им нету дела. Эльф отвратителен, но она достаточно времени провела в чертогах Золотой, чтобы прикрыв глаза призвать изнутри ее силу. Она справится. Амахисат уже благословила темноту пещеры и сбросила с себя одежды и сандалии, входя в ледяную воду. - О нет, дорогая. Этой твоей богине здесь нет места. Так что не смей закрывать глаз и представлять, что бы ты там не представляла. Стой лицом к водопаду, шаг вперед. Да, так и стой. Только руки опусти, они тебе пока не понадобятся. Амахисат тяжело вздохнула, просто абстрагируясь. Не унизительнее, чем смотрины у владыки. Когда весь двор сватал его, а она восседал держа за руку эту свою жрицу, не стесняясь их, не глядя отвергая всех. Время тянулось патокой. Где-то на краю сознания эльф пел что-то на своем языке. Она не следила за его действиями. Зачем?.. Лишь пережить эту ночь, чтобы она ей не готовила. Жить она будет. И эта жизнь потом будет ее. Одна ночь и несколько месяцев после - и правда не большая цена за целую жизнь, ведь так? Плеск воды за спиной обозначил момент, когда эльф также зашел к ней в воду. - Боишься? - Тебя? - Верно. Уже поняла, что уйдешь живой и невредимой. Почти. Острая боль между лопаток разогнала кровь. Но почти одеревеневшее от неподвижности и холода тела не дернулось. Ее мысли были так далеко, что даже стон не сорвался с ее губ. - Повторяй. Колдун рисовал ее же кровью на ее спине знаки, медленно проговаривая магические формулы. Она повторяла звук в звук, не понимая ни слова. Да, эльфийский она учила. Но это был даже не он. Все верно. Едва ли фейри или демоны могли одобрить подобный союз. Близость эльфа и его прикосновения расходились по телу жаром. Не теплом золотой. И не яростью Сатеха. Как и холод этого места, не имел ничего общего с прохладой некрополей Ануи. Огонь в ее венах будто бы чернел, ощущаясь как текущая по телу мерзкая черная жижа. - Ноги шире, милая, нам предстоит самое интересное. - Тебе же отвратительны рэмеи. - Поверь, я уже давно... за гранью таких ощущений от банального тела. Всего лишь дело. Не самое грязное в моей жизни. Эльф медленно передвигался в воде, обходя ее по кругу, оставляя на ней зеленые светящиеся печати какой-то краской. - Успеешь еще помыться, - усмехнулся он, проследив ее взгляд. - Руки в стороны. Небрежными касаниями он оставлял горящие следы на ее коже: запястья, внутренняя часть плеча, поверхность бедер. Следы проходили по самым нежным местам, где сосуды ближе всего к коже. Знаки будто прорастали, сгущая кровь. - Это немного ограничит твою внутреннюю энергию, чтобы тело не сопротивлялось зачатию. - все же пояснил он. - Ты похожа на древо начала года. Такая же разлапистая и блестящая. Эльф мерзко облизал губы, оглядывая свою работу и вновь заходя сзади. - Не обессудь, видеть твое лицо нет никакого желания. Он наконец прижался к ней сзади, скользя своим возбуждением по основанию ее хвоста. - Айщ, какая неудобная часть тела. - с этими словами Амахисат почувствовала как он грубо сжал ее хвост, наматывая в пол оборота на руку, и оттянул его вверх. - Не будь у нас дело, - выдохнул он ей в ухо, против воли пуская волну отвращения, - взял бы тебя как положено брать рэмейских шлюх, что вы зовете жрицами. Под хвост, как скот. Амахисат молчала, чем кажется бесила своего насильника. Без присутствия в теле энергий золотой, она не ощущала ни грамма возбуждения, надеясь, что надолго его не хватит. Между ее ног скользнул член, также измазанный вязкой зеленой жидкостью. - Молчишь.. что же, посмотрим как тебе это удастся. Эльф прижал ее поперек груди, сжимая один сосок до боли, заставляя ее подавлять стон боли. Видимо это его тоже заводило. Чужое горячее естество около ее лона становилось все тверже, скользило раздражая. - Давай же, что ты медлишь, - прошипела она сквозь зубы. Тело била дрожь холода. - Нетерпеливая. Но он сжал ее крепче и резко качнув бедрами вошел в нее. Амахисат все-таки закричала. * * * Жаркое солнце, ослепляющие блики от шпилей столицы, площадь и преступник у столба. - Твое последнее слово, колдун. - раздается рядом голос Владыки и ее мужа. Амахисат обнимает свой живот, где растет их сын. Все случилось так как эльф обещал. Амахисат родила. Но не забыла. Ребенок рос под ее незримым патронажем. Она знала каждый его шаг. Свела его с этой сумасшедшей жрицей Сатеха. И была уверена, он еще послужит ее целям. Ее. Не Его. Не все предусмотрел этот проклятый эльф. Эльф, который стоял на площади у столба. - Не у меня тебе надо его спрашивать, Владыка. - эльф криво усмехнулся, смотря в глаза Царице. Их тайна умрет с ним. Он привел в этот мир проклятие, выполнил волю голосов в своей голове. Не все знала Царица, пусть торжествует. Пусть забудет его, думая, что отомщена. Так даже лучше. Клинок кхопеша сверкает на солнце, но Амахисат кажется, что даже мертвая голова на песке смотрит ей в глаза и усмехается. * * * Холод и темнота. Холод души и крови, которая с той роковой ночи в ней так никогда и не согрелась. Сколько бы она не медитировала в храмах, сколько бы энергии не проводила через себя в разлив, вместе со своим мужем. Холод роскошных императорских покоев и ткани простыни. Ее тело будто не способно согреть его. Смотря в зеркала она видит эту замороженную идеальную красоту, которая ей отвратительна. За окном ярко светит солнце, но она видит лишь темноту. Вмести со смертью колдуна будто что-то развеялось в его магии. На Владыку после последнего разлива будто тоже пала тень вездесущего холода. Они зачали второе дитя, но ее бремя проходило на этот раз тяжело. Отбирая силы. Заставляя ненавидеть причину еще до рождения. А Владыка больше не входил в ее покои и не звал к себе. Будучи молодой, она думала что покупает себе Жизнь. Выкупает то, что должно быть ее по праву. Восстанавливает справедливость и естественный ход вещей. Теперь Амахисат понимала, что думала, будто покупает счастье. Счастье, путь к которому теперь ей был навеки закрыт.