Смерть, ноги и дяди

– Папа! Отец! – Первые слова, что срываются с языка. Что произошло? Кажется все было нормально.... Они должны были поехать в отпуск. Небольшой такой, на машине до Хэншань– священной горы в провинции Шаньси. Пять с лишним часов на машине и они были бы там ... Кажется папа твердил об этом уже около полугода – Редиска, а ну хватит смотреть на меня такими сонными глазами! Я сейчас от тебя тоже заражусь сонливостью – зевок– Ну вот уже! Лань Чжань, а ты вообще не возникай, 5 утра это как раз твое время подъёма– Ванцзи, как всегда, молчит, лишь ероша черные волосы супруга Сычжуй лишь улыбается, медленно моргая, все так же поедая рисовую кашу с небольшим количеством красного перца. Даже такого небольшого количества хватает, чтобы на языке осталось жжение... И как Сянь-Сянь добавляет столько остроты? Хотя за все свои 10 лет жизни с этой семьёй он уже ничему не удивляется Вся их маленькая семья из трёх человек уже в пути. Им далеко ехать, но это не отменяет звонкого смеха папы за рулём и переключающего музыку папу рядом с ним на переднем сиденье. Кажется им на встречную выехал автобус, а дальше... В голове свежи воспоминания, как впервые увидел их. Детский дом не блещет развлечениями, поэтому новые люди всегда были чем-то необычным и даже радостным событием, особенно когда они приходят с новыми игрушками и сладким. И..ему придется вернуться туда снова. Папа. Он же мама. Он же некогда Сянь-гэ. С постоянной улыбкой и нечеловеческой энергией. Он ушёл тогда первым, не дожив до приезда скорой помощи. Это было чуть ли не первым, о чем А-Юань узнал в день своего пробуждения. 34 часа назад Сычжуй осиротел на первого родителя. Через тринадцать дней погиб отец. Чжань-гэ. Вечно со строгим лицом, но мягкой улыбкой и тёплыми глазами. Кажется ещё вчера он перебирал слегка отросшие волосы сына, а сейчас скончался в коме... Это было ожидаемо, но сердце буквально разорвало от боли. Он снова один. Совсем один. Больше никто не расскажет страшные байки о Луаньцзань– горе из какой-то сказки, не будет кормить перцем и не закопает в грядке. Не с кем выбирать кроликов, играть на гуцине и вставать в стойку на руках. Уже вот-вот из белых стен больницы его перевезут на 10 лет назад. В обои с персонажами из мальчиков и кучей других детей, воспитателей... А ведь они только пол года переехали в Пекин– город, где родители познакомились. – Сычжуй, может у тебя есть бабушка и дедушка? Кто тебя забрать может, ты постепенно поправляешься, не будешь вечно сидеть в палате– добрый доктор заходит к нему, садясь на край кровати. А-Юань бы и встал поприветствовать... Да ноги теперь навсегда остались в неподвижном состоянии. Теперь он ещё и инвалид с кучей гематом и трауром на всю жизнь – Нет... Семьи родителей не приняли их союз. Папа Сянь оставил свою семью, а Отцу ставили ультиматум и... Он выбрал нас с папой. – на глазах слезы. Нет, он знает, что есть у Чжань-гэ старший брат, у Сянь-гэ приемная семья и вроде даже племянник, но всё... Лишь пара фотографий осталось в памяти, им то уж точно нет дела до Сычжуя. И до смерти родителей тоже... *** – Сычжуй! К тебе родственник пришёл – раздается голос врача и открывается белая дверь. Перед ним неизвестный мужчина в белой водолазке и серых брюках. Аккуратная стрижка и аристократичные, но кажется мягкие черты. На его лице нет улыбки, но что-то подсказывает... Она такая же, как и у отца. – Лань Юань... Парень лишь опускает глаза, поджимая губы. Явно кто-то со стороны Лань, кажется его зовут... – Мое имя Лань Сичень, Ванцзи... Думаю он мог рассказывать о своей кровной семье и ... Поверь, мы не общались последние лет 12, но мы, как и ты... Очень скорбим. И твои ноги тоже навсегда останутся такими... Прости, что вновь заставляю вспоминать тебя всё – Я знаю, господин Лань. Прошу простить моих родителей за то, что они оставили вас... Мужчина лишь выдыхает подходя ближе. Да, он однозначно похож на отца. Один в один. Быть может в раннем детстве он и перепутал бы их, если бы не родные яшмовые глаза. – Сычжуй, тебе не за что извиняться. Это наша вина, что мы не смогли принять их выбор и оставили одних... Вижу они были хорошими родителями для тебя **лучшими** – Да, господин Лань. Для чего вы пришли сюда, отца не стало уже пять дней, его тело не в больнице... – Нет, я здесь не ради Ванцзи... Я понимаю, мы знаем друг друга не долго, но ты бы не хотел пойти со мной? Познакомишься со всей семьёй Лань и если понравится... То и останешься с нами, ты ведь тоже наша семья, Лань Юань. Да, семья. Нет... Нет, нет, они не кровные даже. Ему было 6 лет, когда он впервые увидел лучезарную улыбку Сянь-гэ и теплые руки отца... И этот человек хочет забрать его? А за дверью слышится суматоха. Ругань и кажется маты даже. Кто-то недоволен, что не может пройти в палату, когда двери вновь распахиваются, под лепет медсестры – Да чихать я хотел на это все ваше. Не согнется от того, что в палате будет ещё один человек! Кажется всё-таки детский дом не светит... И от чего-то это вызывает грустную улыбку, пока по губам стекают солёные слезы. Даже безвольно лежащие ноги кажется вот-вот дрогнут и он бросится на шею новым дядям. – они были бы рады... Что вы рядом